# Стихотворения

Зинаида Николаевна Гиппиус

14 декабря 1918 года

А. Блоку

Апельсинные цветы

Бессилье

Боль

Водоскат

Господи, дай увидеть!..

Грех

Два сонета

Дьяволенок

Ей в Торран

Если

За что?

Закат

Заклинанье

Зеркала

Игра

Идущий мимо

Иметь

К пруду

Как он

Ключ

Крик

Любовь - одна

Любовь

Между

Мера

Мешается, сливается...

Мудрость

Надпись на книге

Не знаю я, где святость, где порок...

Нелюбовь

Непредвиденное

Нет!

Никогда

О вере

О другом

Овен и стрелец

Однообразие

Оно

Оправдание

Осенью

Отрада

Пауки

Песня (Окно мое высоко над землею...)

Посвящение

Последнее

Предел

Пыль

Святое

Сложности

Снег

Снежные хлопья

Соблазн

Сонет (Не страшно мне...)

Стекло

Стихотворный вечер в "Зеленой Лампе"

Счастье

Там

Цветы ночи

Часы стоят

Шутка

Электричество

Зинаида Гиппиус

Содержание:


" 14 декабря 1918 года

" А. Блоку

" Апельсинные цветы

" Бессилье

" Боль

" Водоскат

" Господи, дай увидеть!..

" Грех

" Два сонета

" Дьяволенок

" Ей в Торран

" Если

" За что?

" Закат

" Заклинанье

" Зеркала

" Игра

" Идущий мимо

" Иметь

" К пруду

" Как он

" Ключ

" Крик

" Любовь - одна

" Любовь

" Между

" Мера

" Мешается, сливается...

" Мудрость

" Надпись на книге

" Не знаю я, где святость, где порок...

" Нелюбовь

" Непредвиденное

" Нет!

" Никогда

" О вере

" О другом

" Овен и стрелец

" Однообразие

" Оно

" Оправдание

" Осенью

" Отрада

" Пауки

" Песня (Окно мое высоко над землею...)

" Посвящение

" Последнее

" Предел

" Пыль

" Святое

" Сложности

" Снег

" Снежные хлопья

" Соблазн

" Сонет (Не страшно мне...)

" Стекло

" Стихотворный вечер в "Зеленой Лампе"

" Счастье

" Там

" Цветы ночи

" Часы стоят

" Шутка

" Электричество

ЧАСЫ СТОЯТ


Часы остановились. Движенья больше нет.

Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет.

На скатерти холодной наубранный прибор,

Как саван белый, складки свисают на ковер.

И в лампе не мерцает блестящая дуга...

Я слушаю молчанье, как слушают врага.

Ничто не изменилось, ничто не отошло;

Но вдруг отяжелело, само в себе вросло.

Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук.

Но точно где-то властно сомкнули тайный круг.

И все, чем мы за краткость, за легкость дорожим,-

Вдруг сделалось бессмертным, и вечным - и чужим.

Застыло, каменея, как тело мертвеца...

Стремленье - но без воли. Конец - но без конца.

И вечности безглазой беззвучен строй и лад.

Остановилось время. Часы, часы стоят!


Поэзия серебряного века.

Москва: Художественная литература, 1991.


ПЫЛЬ


Моя душа во власти страха

И горькой жалости земной.

Напрасно я бегу от праха -

Я всюду с ним, и он со мной.

Мне в очи смотрит ночь нагая,

Унылая, как темный день.

Лишь тучи, низко набегая,

Дают ей мертвенную тень.

И ветер, встав на миг единый,

Дождем дохнул - и в миг исчез.

Волокна серой паутины

Плывут и тянутся с небес.

Ползут, как дни земных событий,

Однообразны и мутны.

Но сеть из этих легких нитей

Тяжеле смертной пелены.

И в прахе душном, в дыме пыльном,

К последней гибели спеша,

Напрасно в ужасе бессильном

Оковы жизни рвет душа.

А капли тонкие по крыше

Едва стучат, как в робком сне.

Молю вас, капли, тише, тише...

О, тише плачьте обо мне!


Серебряный век русской поэзии.

Москва: Просвещение, 1993.


ИДУЩИЙ МИМО


У каждого, кто встретится случайно

Хотя бы раз - и сгинет навсегда,

Своя история, своя живая тайна,

Свои счастливые и скорбные года.

Какой бы ни был он, прошедший мимо,

Его наверно любит кто-нибудь...

И он не брошен: с высоты, незримо,

За ним следят, пока не кончен путь.

Как Бог, хотел бы знать я все о каждом,

Чужое сердце видеть, как свое,

Водой бессмертья утолить их жажду -

И возвращать иных в небытие.


1924

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ГРЕХ


И мы простим, и Бог простит.

Мы жаждем мести от незнанья.

Но злое дело - воздаянье

Само в себе, таясь, таит.

И путь наш чист, и долг наш прост:

Не надо мстить. Не нам отмщенье.

Змея сама, свернувши звенья,

В свой собственный вопьется хвост.

Простим и мы, и Бог простит,

Но грех прощения не знает,

Он для себя - себя хранит,

Своею кровью кровь смывает,

Себя вовеки не прощает -

Хоть мы простим, и Бог простит.


1938

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ПЕСНЯ


Окно мое высоко над землею,

Высоко над землею.

Я вижу только небо с вечернею зарею,

С вечернею зарею.

И небо кажется пустым и бледным,

Таким пустым и бледным...

Оно не сжалится над сердцем бедным,

Над моим сердцем бедным.

Увы, в печали безумной я умираю,

Я умираю,

Стремлюсь к тому, чего я не знаю,

Не знаю...

И это желание не знаю откуда,

Пришло откуда,

Но сердце хочет и просит чуда,

Чуда!

О, пусть будет то, чего не бывает,

Никогда не бывает:

Мне бледное небо чудес обещает,

Оно обещает,

Но плачу без слез о неверном обете,

О неверном обете...

Мне нужно то, чего нет на свете,

Чего нет на свете.


1893

100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов.

Владимир Марков. Упражнение в отборе.

Centifolia Russica. Antologia.

Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.


СТИХОТВОРНЫЙ ВЕЧЕР

В "ЗЕЛЕНОЙ ЛАМПЕ"


Перестарки и старцы и юные

Впали в те же грехи:

Стали читать стихи. Умных и средних и глупых, Берберовы, Злобины, БуниныХодасевичей и Оцупов

Постигла та же беда.

Какой мерою печаль измерить?

О, дай мне, о, дай мне верить,

Что это не навсегда!

В "Зеленую Лампу" чинную

Все они, как один,-

Георгий Иванов с Ириною;

Юрочка и Цетлин,

И Гиппиус, ветхая днями,

Кинулись со стихами,

Бедою Зеленых Ламп.

Какою мерою поэтов мерить?

О, дай мне, о, дай мне верить

Не только в хорей и ямб.

И вот оно, вот, надвигается:

Властно встает Оцуп.

Мережковский с Ладинским сливается

В единый небесный клуб,

Словно отрок древне-еврейский,

Заплакал стихом библейским

И плачет, и плачет Кнут...

Какой мерою испуг измерить?

О, дай мне, о, дай мне верить,

Что в зале не все заснут.


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


МЕРА


Всегда чего-нибудь нет,-

Чего-нибудь слишком много...

На все как бы есть ответ -

Но без последнего слога.

Свершится ли что - не так,

Некстати, непрочно, зыбко...

И каждый не верен знак,

В решеньи каждом - ошибка.

Змеится луна в воде,-

Но лжет, золотясь, дорога...

Ущерб, перехлест везде.

А мера - только у Бога.


1924

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


МУДРОСТЬ


Сошлись чертовки на перекрестке,

На перекрестке трех дорог

Сошлись к полночи, и месяц жесткий

Висел вверху, кривя свой рог.

Ну, как добыча? Сюда, сестрицы!

Мешки тугие,- вот прорвет!

С единой бровью и с ликом птицы,-

Выходит старшая вперед.

И запищала, заговорила,

Разинув клюв и супя бровь:

"Да что ж, не плохо! Ведь я стащила

У двух любовников - любовь.

Сидят, целуясь.. А я, украдкой,

Как подкачусь, да сразу - хвать!

Небось, друг друга теперь не сладко

Им обнимать да целовать!

А вы, сестрица?" - "Я знаю меру,

Мне лишь была б полна сума

Я у пророка украла веру,-

И он тотчас сошел с ума.

Он этой верой махал, как флагом,

Кричал, кричал... Постой же, друг!

К нему подкралась я тихим шагом -

Да флаг и вышибла из рук!"

Хохочет третья: "Вот это средство!

И мой денечек не был плох:

Я у ребенка украла детство,

Он сразу сник. Потом издох".

Смеясь, к четвертой пристали: ну же,

А ты явилась с чем, скажи?

Мешки тугие, всех наших туже...

Скорей веревку развяжи!

Чертовка мнется, чертовке стыдно...

Сама худая, без лица

"Хоть я безлика, а все ж обидно:

Я обокрала - мудреца.

Жирна добыча, да в жире ль дело!

Я с мудрецом сошлась на грех.

Едва я мудрость стащить успела,-

Он тотчас стал счастливей всех!

Смеется, пляшет... Ну, словом, худо.

Назад давала - не берет.

"Спасибо, ладно! И вон отсюда!"

Пришлось уйти... Еще убьет!

Конца не вижу я испытанью!

Мешок тяжел, битком набит!

Куда деваться мне с этой дрянью?

Хотела выпустить - сидит".

Чертовки взвыли: наворожила!

Не людям быть счастливей нас!

Вот угодила, хоть и без рыла!

Тащи назад! Тащи сейчас!

"Несите сами! Я понесла бы,

Да если люди не берут!"

И разодрались четыре бабы:

Сестру безликую дерут.

Смеялся месяц... И от соблазна

Сокрыл за тучи острый рог.

Дрались... А мудрость лежала праздно

На перекрестке трех дорог.


1908

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ДЬЯВОЛЕНОК


Мне повстречался дьяволенок,

Худой и щуплый - как комар.

Он телом был совсем ребенок,

Лицом же дик: остер и стар.

Шел дождь... Дрожит, темнеет тело,

Намокла всклоченная шерсть...

И я подумал: эко дело!

Ведь тоже мерзнет. Тоже персть.

Твердят: любовь, любовь! Не знаю.

Не слышно что-то. Не видал.

Вот жалость... Жалость понимаю.

И дьяволенка я поймал.

Пойдем, детеныш! Хочешь греться?

Не бойся, шерстку не ерошь.

Что тут на улице тереться?

Дам детке сахару... Пойдешь?

А он вдруг эдак сочно, зычно,

Мужским, ласкающим баском

(Признаться - даже неприлично

И жутко было это в нем) -

Пророкотал: "Что сахар? Глупо.

Я, сладкий, сахару не ем.

Давай телятинки да супа...

Уж я пойду к тебе - совсем".

Он разозлил меня бахвальством...

А я хотел еще помочь!

Да ну тебя с твоим нахальством!

И не спеша пошел я прочь.

Но он заморщился и тонко

Захрюкал... Смотрит, как больной...

Опять мне жаль... И дьяволенка

Тащу, трудясь, к себе домой.

Смотрю при лампе: дохлый, гадкий,

Не то дитя, не то старик.

И все твердит: "Я сладкий, сладкий..."

Оставил я его. Привык.

И даже как-то с дьяволенком

Совсем сжился я наконец.

Он в полдень прыгает козленком,

Под вечер - темен, как мертвец.

То ходит гоголем-мужчиной,

То вьется бабой вкруг меня,

А если дождик - пахнет псиной

И шерстку лижет у огня.

Я прежде всем себя тревожил:

Хотел того, мечтал о том...

А с ним мой дом... не то, что ожил,

Но затянулся, как пушком.

Безрадостно-благополучно,

И нежно-сонно, и темно...

Мне с дьяволенком сладко-скучно...

Дитя, старик,- не все ль равно?

Такой смешной он, мягкий, хлипкий,

Как разлагающийся гриб.

Такой он цепкий, сладкий, липкий,

Все липнул, липнул - и прилип.

И оба стали мы - едины.

Уж я не с ним - я в нем, я в нем!

Я сам в ненастье пахну псиной

И шерсть лижу перед огнем...


Декабрь 1906, Париж

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ПОСВЯЩЕНИЕ


Небеса унылы и низки,

Но я знаю - дух мой высок.

Мы с тобой так странно близки,

И каждый из нас одинок.

Беспощадна моя дорога,

Она меня к смерти ведет.

Но люблю я себя, как Бога,-

Любовь мою душу спасет.

Если я на пути устану,

Начну малодушно роптать,

Если я на себя восстану

И счастья осмелюсь желать,-

Не покинь меня без возврата

В туманные, трудные дни.

Умоляю, слабого брата

Утешь, пожалей, обмани.

Мы с тобою единственно близки,

Мы оба идем на восток.

Небеса злорадны и низки,

Но я верю - дух наш высок.


1894

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЛЮБОВЬ - ОДНА


Единый раз вскипает пеной

И рассыпается волна.

Не может сердце жить изменой,

Измены нет: любовь - одна.

Мы негодуем иль играем,

Иль лжем - но в сердце тишина.

Мы никогда не изменяем:

Душа одна - любовь одна.

Однообразно и пустынно,

Однообразием сильна,

Проходит жизнь... И в жизни длинной

Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном - бесконечность,

Лишь в постоянном - глубина.

И дальше путь, и ближе вечность,

И всё ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,

Но верная душа - верна,

И любим мы одной любовью...

Любовь одна, как смерть одна.


1896

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


КРИК


Изнемогаю от усталости,

Душа изранена, в крови...

Ужели нет над нами жалости,

Ужель над нами нет любви?

Мы исполняем волю строгую,

Как тени, тихо, без следа,

Неумолимою дорогою

Идем - неведомо куда.

И ноша жизни, ноша крестная.

Чем далее, тем тяжелей...

И ждет кончина неизвестная

У вечно запертых дверей.

Без ропота, без удивления

Мы делаем, что хочет Бог.

Он создал нас без вдохновения

И полюбить, создав, не мог.

Мы падаем, толпа бессильная,

Бессильно веря в чудеса,

А сверху, как плита могильная,

Слепые давят небеса.


1896

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ПРЕДЕЛ


Д.В.Философову Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание - может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим,- но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая,- И умираем, не достигая...


1901

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СОНЕТ


Не страшно мне прикосновенье стали

И острота и холод лезвия.

Но слишком тупо кольца жизни сжали

И, медленные, душат как змея.

Но пусть развеются мои печали,

Им не открою больше сердца я...

Они далекими отныне стали,

Как ты, любовь ненужная моя!

Пусть душит жизнь, но мне не душно.

Достигнута последняя ступень.

И, если смерть придет, за ней послушно

Пойду в ее безгорестную тень:-

Так осенью, светло и равнодушно,

На бледном небе умирает день.


1894

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


НАДПИСЬ НА КНИГЕ


Мне мило отвлеченное:

Им жизнь я создаю...

Я все уединенное,

Неявное люблю.

Я - раб моих таинственнхых,

Необычайных снов...

Но для речей единственных

Не знаю здешних слов...


1896

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЭЛЕКТРИЧЕСТВО


Две нити вместе свиты,

Концы обнажены.

То "да" и "нет" не слиты,

Не слиты - сплетены.

Их темное сплетенье

И тесно, и мертво,

Но ждет их воскресенье,

И ждут они его.

Концов концы коснутся -

Другие "да" и "нет"

И "да" и "нет" проснутся,

Сплетенные сольются,

И смерть их будет - Свет.


1901

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


О ВЕРЕ


А. Карташеву Великий грех желать возврата Неясной веры детских дней. Нам не страшна ее утрата, Не жаль пройденных ступеней. Мечтать ли нам о повтореньях? Иной мы жаждем высоты. Для нас - в слияньях и сплетеньях Есть откровенья простоты. Отдайся новым созерцаньям, О том, что было - не грусти, И к вере истинной - со знаньем - Ищи бесстрашного пути.


1902

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ПАУКИ


Я в тесной келье - в этом мире

И келья тесная низка.

А в четырех углах - четыре

Неутомимых паука.

Они ловки, жирны и грязны,

И все плетут, плетут, плетут...

И страшен их однообразный

Непрерывающийся труд.

Они четыре паутины

В одну, огромную, сплели.

Гляжу - шевелятся их спины

В зловонно-сумрачной пыли.

Мои глаза - под паутиной.

Она сера, мягка, липка.

И рады радостью звериной

Четыре толстых паука.


1903

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


14 ДЕКАБРЯ 1918 ГОДА


Ужель прошло - и нет возврата?

В морозный день, заветный час,

Они, на площади Сената,

Тогда сошлися в первый раз.

Идут навстречу упованью,

К ступеням Зимнего крыльца...

Под тонкою мундирной тканью

Трепещут жадные сердца.

Своею молодой любовью

Их подвиг режуще-остер,

Но был погашен их же кровью

Освободительный костер.

Минули годы, годы, годы...

А мы все там, где были вы.

Смотрите, первенцы свободы:

Мороз на берегах Невы!

Мы - ваши дети, ваши внуки...

У неоправданных могил,

Мы корчимся все в той же муке,

И с каждым днем все меньше сил.

И в день декабрьской годовщины

Мы тени милые зовем.

Сойдите в смертные долины,

Дыханьем вашим - оживем.

Мы, слабые, - вас не забыли,

Мы восемьдесят страшных лет

Несли, лелеяли, хранили

Ваш ослепительный завет.

И вашими пойдем стопами,

И ваше будем пить вино...

О, если б начатое вами

Свершить нам было суждено!


14 декабря 1909, Санкт-Петербург

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЕСЛИ


Если гаснет свет - я ничего не вижу.

Если человек зверь - я его ненавижу.

Если человек хуже зверя - я его убиваю.

Если кончена моя Россия - я умираю.


Февраль 1918, СПб

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


МЕЖДУ


Д.Философову На лунном небе чернеют ветки... Внизу чуть слышно шуршит поток. А я качаюсь в воздушной сетке, Земле и небу равно далек. Внизу - страданье, вверху - забавы. И боль, и радость - мне тяжелы. Как дети, тучки тонки, кудрявы... Как звери, люди жалки и злы. Людей мне жалко, детей мне стыдно, Здесь - не поверят, там - не поймут. Внизу мне горько, вверху - обидно... И вот я в сетке - ни там, ни тут. Живите, люди! Играйте, детки! На все, качаясь, твержу я "нет"... Одно мне страшно: качаясь в сетке, Как встречу теплый, земной рассвет? А пар рассветный, живой и редкий, Внизу рождаясь, встает, встает... Ужель до солнца останусь в сетке? Я знаю, солнце - меня сожжет.


1905

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЗАКАТ


Освещена последняя сосна.

Под нею темный кряж пушится.

Сейчас погаснет и она.

День конченый - не повторится.

День кончился. Что было в нем?

Не знаю, пролетел, как птица.

Он был обыкновенным днем,

А все-таки - не повторится.


Июль-Август 1928, Thorrenc, Chateau des 4 Jours

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


К ПРУДУ


Не осуждай меня, пойми:

Я не хочу тебя обидеть,

Но слишком больно ненавидеть,-

Я не умею жить с людьми.

И знаю, с ними - задохнусь.

Я весь иной, я чуждой веры.

Их ласки жалки, ссоры серы...

Пусти меня! Я их боюсь.

Не знаю сам, куда пойду.

Они везде, их слишком много...

Спущусь тропинкою отлогой

К давно затихшему пруду.

Они и тут - но отвернусь,

Следов их наблюдать не стану,

Пускай обман - я рад обману...

Уединенью предаюсь.

Вода прозрачнее стекла

Над ней и в ней кусты рябины.

Вдыхаю запах бледной тины...

Вода немая умерла.

И неподвижен тихий пруд...

Но тишине не доверяю,

И вновь душа трепещет,- знаю,

Они меня и здесь найдут.

И слышу, кто-то шепчет мне:

"Скорей, скорей! Уединенье,

Забвение, освобожденье -

Лишь там... внизу... на дне... на дне..."


1895

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СНЕГ


Опять он падает, чудесно молчаливый,

Легко колеблется и опускается...

Как сердцу сладостен полет его счастливый!

Несуществующий, он вновь рождается...

Все тот же, вновь пришел, неведомо откуда,

В нем холода соблазны, в нем забвенье...

Я жду его всегда, как жду от Бога чуда,

И странное с ним знаю единенье.

Пускай уйдет опять - но не страшна утрата.

Мне радостен его отход таинственный.

Я вечно буду ждать его безмолвного возврата,

Тебя, о ласковый, тебя, единственный.

Он тихо падает, и медленный и властный...

Безмерно счастлив я его победою...

Из всех чудес земли тебя, о снег прекрасный,

Тебя люблю... За что люблю - не ведаю.


1897

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ОПРАВДАНИЕ


Ни воли, ни умелости,

Друзья мне - как враги...

Моей безмерной смелости,

Господь, о помоги!

Ни ясности, ни знания,

Ни силы быть с людьми...

Господь, мои желания,

Желания прими!

Ни твердости, ни нежности...

Ни бодрости в пути...

Господь, мои мятежности

И дерзость освяти!

Я в слабости, я в тленности

Стою перед Тобой.

Во всей несовершенности

Прими меня, укрой.

Не дам Тебе смирения,-

Оно - удел рабов,-

Не жду я всепрощения,

Забвения грехов,

Я верю - в Оправдание...

Люби меня, зови!

Сожги мое страдание

В огне Твоей Любви!


1904

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СТЕКЛО


В стране, где все необычайно,

Мы сплетены победной тайной.

Но в жизни нашей, не случайно,

Разъединяя нас, легло

Меж нами темное стекло.

Разбить стекла я не умею.

Молить о помощи не смею;

Приникнув к темному стеклу,

Смотрю в безрадужную мглу,

И страшен мне стеклянный холод...

Любовь, любовь! О дай мне молот,

Пусть ранят брызги, все равно,

Мы будем помнить лишь одно,

Что там, где все необычайно.

Не нашей волей, не случайно,

Мы сплетены последней тайной...

Услышит Бог. Кругом светло.

Он даст нам сил разбить стекло.


1904

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СВЯТОЕ


Печали есть повсюду...

Мне надоели жалобы;

Стихов слагать не буду...

О, мне иное жало бы!

Пчелиного больнее,

Змеиного колючее...

Чтоб ранило вернее,-

И холодило, жгучее.

Не яд, не смерть в нем будет;

Но, с лаской утаенною,

Оно, впиваясь,- будит,

Лишь будит душу сонную.

Чтобы душа дрожала

От счастия бессловного...

Хочу - святого жала,

Божественно-любовного.


1905

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


* * *


Б. Б[угаев]у "...И не мог совершить там никакого чуда..." Не знаю я, где святость, где порок, И никого я не сужу, не меряю. Я лишь дрожу пред вечною потерею: Кем не владеет Бог - владеет Рок. Ты был на перекрестке трех дорог,- И ты не стал лицом к Его преддверию... Он удивился твоему неверию И чуда над тобой свершить не мог. Он отошел в соседние селения... Не поздно, близок Он, бежим, бежим! И, если хочешь,- первый перед Ним С бездумной верою склоню колени я... Не Он Один - все вместе совершим, По вере,- чудо нашего спасения...


1907, Париж

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ИГРА


Совсем не плох и спуск с горы:

Кто бури знал, тот мудрость ценит.

Лишь одного мне жаль: игры...

Ее и мудрость не заменит.

Игра загадочней всего

И бескорыстнее на свете.

Она всегда - ни для чего,

Как ни над чем смеются дети.

Котенок возится с клубком,

Играет море в постоянство...

И всякий ведал - за рулем -

Игру бездумную с пространством.

Играет с рифмами поэт,

И пена - по краям бокала...

А здесь, на спуске, разве след -

След от игры остался малый.


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЗА ЧТО?


Качаются на луне

Пальмовые перья.

Жить хорошо ли мне,

Как живу теперь я?

Ниткой золотой светляки

Пролетают, мигая.

Как чаша, полна тоски

Душа - до самого края.

Морские дали - поля

Бледно-серебряных лилий...

Родная моя земля,

За что тебя погубили?


1936

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ЗЕРКАЛА


А вы никогда не видали?

В саду или в парке - не знаю,

Везде зеркала сверкали.

Внизу, на поляне, с краю,

Вверху, на березе, на ели.

Где прыгали мягкие белки,

Где гнулись мохнатые ветки,-

Везде зеркала блестели.

И в верхнем - качались травы,

А в нижнем - туча бежала...

Но каждое было лукаво,

Земли иль небес ему мало,-

Друг друга они повторяли,

Друг друга они отражали...

И в каждом - зари розовенье

Сливалось с зеленостью травной;

И были, в зеркальном мгновеньи,

Земное и горнее - равны.


1936

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


КАК ОН


Георгию Адамовичу Преодолеть без утешенья, Все пережить и все принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,- Но быть, как этот купол синий, Как он, высокий и простой, Склоняться любящей пустыней Над нераскаянной землей.


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СЛОЖНОСТИ


К простоте возвращаться - зачем?

Зачем - я знаю, положим.

Но дано возвращаться не всем.

Такие, как я, не можем.

Сквозь колючий кустарник иду,

Он цепок, мне не пробиться...

Но пускай упаду,

До второй простоты не дойду,

Назад - нельзя возвратиться.


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


* * *


Господи, дай увидеть!

Молюсь я в часы ночные.

Дай мне еще увидеть

Родную мою Россию.

Как Симеону увидеть

Дал Ты, Господь, Мессию,

Дай мне, дай увидеть

Родную мою Россию.


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


* * *


Мешается, сливается

Действительность и сон,

Все ниже опускается

Зловещий небосклон -

И я иду и падаю,

Покорствуя судьбе,

С неведомой отрадою

И мыслью - о тебе.

Люблю недостижимое,

Чего, быть может, нет...

Дитя мое любимое,

Единственный мой свет!

Твое дыханье нежное

Я чувствую во сне,

И покрывало снежное

Легко и сладко мне.

Я знаю, близко вечное,

Я слышу, стынет кровь...

Молчанье бесконечное...

И сумрак... И любовь.


1889

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ЦВЕТЫ НОЧИ


О, ночному часу не верьте!

Он исполнен злой красоты.

В этот час люди близки к смерти,

Только странно живы цветы.

Темны, теплы тихие стены,

И давно камин без огня...

И я жду от цветов измены,-

Ненавидят цветы меня.

Среди них мне жарко, тревожно,

Аромат их душен и смел,-

Но уйти от них невозможно,

Но нельзя избежать их стрел.

Свет вечерний лучи бросает

Сквозь кровавый шелк на листы...

Тело нежное оживает,

Пробудились злые цветы.

С ядовитого арума мерно

Капли падают на ковер...

Все таинственно, все неверно...

И мне тихий чудится спор.

Шелестят, шевелятся, дышат,

Как враги, за мною следят.

Все, что думаю,- знают, слышат

И меня отравить хотят.

О, часу ночному не верьте!

Берегитесь злой красоты.

В этот час мы все ближе к смерти,

Только живы одни цветы.


1894

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


БЕССИЛЬЕ


Смотрю на море жадными очами,

К земле прикованный, на берегу...

Стою над пропастью - над небесами,-

И улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать иль покориться,

Нет смелости ни умереть, ни жить...

Мне близок Бог - но не могу молиться,

Хочу любви - и не могу любить.

Я к солнцу, к солнцу руки простираю

И вижу полог бледных облаков...

Мне кажется, что истину я знаю -

И только для нее не знаю слов.


1894

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


АПЕЛЬСИННЫЕ ЦВЕТЫ


H. B-t О, берегитесь, убегайте От жизни легкой пустоты. И прах земной не принимайте За апельсинные цветы. Под серым небом Таормины Среди глубин некрасоты На миг припомнились единый Мне апельсинные цветы. Поверьте, встречи нет случайной,- Как мало их средь суеты! И наша встреча дышит тайной, Как апельсинные цветы. Вы счастья ищете напрасно, О, вы боитесь высоты! А счастье может быть прекрасно, Как апельсинные цветы. Любите смелость нежеланья, Любите радости молчанья, Неисполнимые мечты, Любите тайну нашей встречи, И все несказанные речи, И апельсинные цветы.


1897

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ТАМ


Я в лодке Харона, с гребцом безучастным.

Как олово, густы тяжелые воды.

Туманная сырость над Стиксом безгласным.

Из темного камня небесные своды.

Вот Лета. Не слышу я лепета Леты.

Беззвучны удары раскидистых весел.

На камень небесный багровые светы

Фонарь наш неяркий и трепетный бросил.

Вода непрозрачна и скована ленью...

Разбужены светом, испуганы тенью,

Преследуют лодку в бесшумной тревоге

Тупая сова, две летучие мыши,

Упырь тонкокрылый, седой и безногий...

Но лодка скользит не быстрей и не тише.

Упырь меня тронул крылом своим влажным...

Бездумно слежу я за стаей послушной,

И все мне здесь кажется странно-неважным,

И сердце, как там, на земле,- равнодушно.

Я помню, конца мы искали порою,

И ждали, и верили смертной надежде...

Но смерть оказалась такой же пустою,

И так же мне скучно, как было и прежде.

Ни боли, ни счастья, ни страха, ни мира,

Нет даже забвения в ропоте Леты...

Над Стиксом безгласным туманно и сыро,

И алые бродят по камням отсветы.


1900

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ЛЮБОВЬ


В моей душе нет места для страданья:

Моя душа - любовь.

Она разрушила свои желанья,

Чтоб воскресить их вновь.

В начале было Слово. Ждите Слова.

Откроется оно.

Что совершалось - да свершится снова,

И вы, и Он - одно.

Последний свет равно на всех прольется,

По знаку одному.

Идите все, кто плачет и смеется,

Идите все - к Нему.

К Нему придем в земном освобожденьи,

И будут чудеса.

И будет все в одном соединеньи -

Земля и небеса.


1900

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


СОБЛАЗН


П. П. Перцову Великие мне были искушенья. Я головы пред ними не склонил. Но есть соблазн... соблазн уединенья... Его доныне я не победил. Зовет меня лампада в тесной келье, Многообразие последней тишины, Блаженного молчания веселье - И нежное вниманье сатаны. Он служит: то светильник зажигает, То рясу мне поправит на груди, То спавшие мне четки подымает И шепчет: "С Нами будь, не уходи! Ужель ты одиночества не любишь? Уединение - великий храм. С людьми... их не спасешь, себя погубишь, А здесь, один, ты равен будешь Нам. Ты будешь и не слышать, и не видеть, С тобою - только Мы, да тишина. Ведь тот, кто любит, должен ненавидеть, А ненависть от Нас запрещена. Давно тебе моя любезна нежность... Мы вместе, вместе... и всегда одни; Как сладостна спасенья безмятежность! Как радостны лампадные огни!" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . О, мука! О, любовь! О, искушенья! Я головы пред вами не склонил. Но есть соблазн,- соблазн уединенья, Его никто еще не победил.


1900

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ПОСЛЕДНЕЕ


Порой всему, как дети, люди рады

И в легкости своей живут веселой.

О, пусть они смеются! Нет отрады

Смотреть во тьму души моей тяжелой.

Я не нарушу радости мгновенной,

Я не открою им дверей сознанья,

И ныне, в гордости моей смиренной,

Даю обет великого молчанья.

В безмолвьи прохожу я мимо, мимо,

Закрыв лицо,- в неузнанные дали,

Куда ведут меня неумолимо

Жестокие и смелые печали.


1900

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


О ДРУГОМ


Господь. Отец.

Мое начало. Мой конец.

Тебя, в Ком Сын, Тебя, Кто в Сыне,

Во Имя Сына прошу я ныне

И зажигаю пред Тобой

Мою свечу.

Господь. Отец. Спаси, укрой -

Кого хочу.

Тобою дух мой воскресает.

Я не о всех прошу, о Боже,

Но лишь о том,

Кто предо мною погибает,

Чье мне спасение дороже,-

О нем,- одном.

Прими, Господь, мое хотенье!

О, жги меня, как я - свечу,

Но ниспошли освобожденье,

Твою любовь, Твое спасенье -

Кому хочу.


1901

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ДВА СОНЕТА


Л. С. Баксту I. Спасение Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится - силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены,- Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно. Утешит в горести, поможет только тот, Кто радостен и прост и верит неизменно, Что жизнь - веселие, что все - благословенно; Кто любит без тоски и как дитя живет. Пред силой истинной склоняюсь я смиренно; Не мы спасаем мир: любовь его спасет. II. Нить Через тропинку в лес, в уютности приветной, Весельем солнечным и тенью облита, Нить паутинная, упруга и чиста, Повисла в небесах; и дрожью незаметной Колеблет ветер нить, порвать пытаясь тщетно; Она крепка, тонка, прозрачна и проста. Разрезана небес живая пустота Сверкающей чертой - струною многоцветной. Одно неясное привыкли мы ценить. В запутанных узлах, с какой-то страстью ложной, Мы ищем тонкости, не веря, что возможно Величье с простотой в душе соединить. Но жалко, мертвенно и грубо все, что сложно; А тонкая душа - проста, как эта нить.


1901

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ВОДОСКАТ


А. А. Блоку Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов. Я - черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов. Ты с бедной человеческою нежностью Не подходи ко мне. Душа мечтает с вещей безудержностью О снеговом огне. И если в мглистости души, в иглистости Не видишь своего,- То от тебя ее кипящей льдистости Не нужно ничего.


1905

С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.

Русская государственная библиотека.

Москва: Книжная палата 1993.


НЕТ!


Она не погибнет - знайте!

Она не погибнет, Россия.

Они всколосятся,- верьте!

Поля ее золотые.

И мы не погибнем - верьте!

Но что нам наше спасенье:

Россия спасется,- знайте!

И близко ее воскресенье.


Февраль 1918

С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.

Русская государственная библиотека.

Москва: Книжная палата 1993.


ЕЙ В ТОРРАН


1

Я не безвольно, не бесцельно

Хранил лиловый мой цветок,

Принес его длинностебельный

И положил у милых ног.

А ты не хочешь... Ты не рада...

Напрасно взгляд я твой ловлю.

Но пусть! Не хочешь, и не надо:

Я все равно тебя люблю.

2

Новый цветок я найду в лесу,

В твою неответность не верю, не верю.

Новый, лиловый я принесу

В дом твой прозрачный, с узкою дверью.

Но стало мне страшно там, у ручья,

Вздымился туман из ущелья, стылый...

Только шипя проползла змея,

И я не нашел цветка для милой.

3

В желтом закате ты - как свеча.

Опять я стою пред тобой бессловно.

Падают светлые складки плаща

К ногам любимой так нежно и ровно.

Детская радость твоя кротка,

Ты и без слов сама угадаешь,

Что приношу я вместо цветка,

И ты угадала, ты принимаешь.


1928, Торран

С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.

Русская государственная библиотека.

Москва: Книжная палата 1993.


НЕПРЕДВИДЕННОЕ


По Слову Извечно-Сущего

Бессменен поток времен.

Чую лишь ветер грядущего,

Нового мига звон.

С паденьем идет, с победою?

Оливу несет иль меч?

Лика его я не ведаю,

Знаю лишь ветер встреч.

Летят нездешними птицами

В кольцо бытия, вперед,

Миги с закрытыми лицами...

Как удержу их лёт?

И в тесности, в перекрестности,-

Хочу, не хочу ли я -

Черную топь неизвестности

Режет моя ладья.


1913

Серебряный век. Петербургская поэзия

конца XIX-начала XX в.

Ленинград: Лениздат, 1991.


ОДНООБРАЗИЕ


В вечерний час уединенья,

Уныния и утомленья,

Один, на шатких ступенях,

Ищу напрасно утешенья,

Моей тревоги утоленья

В недвижных, стынущих водах.

Лучей последних отраженья,

Как небывалые виденья,

Лежат на сонных облаках.

От тишины оцепененья

Душа моя полна смятенья...

О, если бы хоть тень движенья,

Хоть звук в тяжелых камышах!

Но знаю, миру нет прощенья,

Печали сердца нет забвенья,

И нет молчанью разрешенья,

И все навек без измененья

И на земле, и в небесах.


1895

Зинаида Гиппиус. Тихое племя.

Серия "Из поэтического наследия".

Москва: Центр-100, 1996.


НИКОГДА


Предутренний месяц на небе лежит.

Я к месяцу еду, снег чуткий скрипит.

На дерзостный лик я смотрю неустанно,

И он отвечает улыбкою странной.

И странное слово припомнилось мне,

Я все повторяю его в тишине.

Печальнее месяца свет, недвижимей,

Быстрей мчатся кони и неутомимей.

Скользят мои сани легко, без следа,

А я все твержу: никогда, никогда!..

0, ты ль это, слово, знакомое слово?

Но ты мне не страшно, боюсь я иного...

Не страшен и месяца мертвенный свет...

Мне страшно, что страха в душе моей нет.

Лишь холод безгорестный сердце ласкает,

А месяц склоняется - и умирает.


1893

Зинаида Гиппиус. Тихое племя.

Серия "Из поэтического наследия".

Москва: Центр-100, 1996.


СНЕЖНЫЕ ХЛОПЬЯ


Глухим путем, неезженным,

На бледном склоне дня

Иду в лесу оснеженном,

Печаль ведет меня.

Молчит дорога странная,

Молчит неверный лес...

Не мгла ползет туманная

С безжизненных небес -

То вьются хлопья снежные

И, мягкой пеленой,

Бесшумные, безбрежные,

Ложатся предо мной.

Пушисты хлопья белые,

Как пчел веселых рой,

Играют хлопья смелые

И гонятся за мной,

И падают, и падают...

К земле все ближе твердь...

Но странно сердце радуют

Безмолвие и смерть.

Мешается, сливается

Действительность и сон,

Все ниже опускается

Зловещий небосклон -

И я иду и падаю,

Покорствуя судьбе,

С неведомой отрадою

И мыслью - о тебе.

Люблю недостижимое,

Чего, быть может, нет...

Дитя мое любимое,

Единственный мой свет!

Твое дыханье нежное

Я чувствую во сне,

И покрывало снежное

Легко и сладко мне.

Я знаю, близко вечное,

Я слышу, стынет кровь...

Молчанье бесконечное...

И сумрак... И любовь.


1894

Зинаида Гиппиус. Тихое племя.

Серия "Из поэтического наследия".

Москва: Центр-100, 1996.


НЕЛЮБОВЬ


3. В[енгеровой] Как ветер мокрый, ты бьешься в ставни, Как ветер черный, поешь: ты мой! Я древний хаос, я друг твой давний, Твой друг единый,- открой, открой! Держу я ставни, открыть не смею, Держусь за ставни и страх таю. Храню, лелею, храню, жалею Мой луч последний - любовь мою. Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах,- порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье - и в Нелюбви. Охладевая, творю молитву, Любви молитву едва творю... Слабеют руки, кончаю битву, Слабеют руки... Я отворю!


1907

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ОТРАДА


Мой друг, меня сомненья не тревожат.

Я смерти близость чувствовал давно.

В могиле, там, куда меня положат,

Я знаю, сыро, душно и темно.

Но не в земле - я буду здесь, с тобою,

В дыханьи ветра, в солнечных лучах,

Я буду в море бледною волною

И облачною тенью в небесах.

И будет мне чужда земная сладость

И даже сердцу милая печаль,

Как чужды звездам счастие и радость...

Но мне сознанья моего не жаль,

Покоя жду... Душа моя устала...

Зовет к себе меня природа-мать...

И так легко, и тяжесть жизни спала...

О, милый друг, отрадно умирать!


1889

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ШУТКА


Не слушайте меня, не стоит: бедные

Слова я говорю; я - лгу.

И если в сердце знанья есть победные,-

Я от людей их берегу.

Как дети, люди: злые и невинные,

Любя, умеют оскорблять.

Они еще не горные - долинные...

Им надо знать,- но рано знать.

Минуют времена узаконенные...

Заветных сроков ждет душа.

А до времен, молчаньем утомленные,

Мы лжем, скучая и - смеша.

Так и теперь, сплетая речь размерную,

Лишь о ненужностях твержу.

А тайну грозную, последнюю и верную,-

Я все равно вам не скажу.


1905

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ИМЕТЬ


Вас. Успенскому В зеленом шуме листьев вешних, В зеленом шорохе волны, Я вечно жду цветов нездешних Еще несознанной весны. А Враг так близко в час томленья И шепчет: "Слаще - умереть..." Душа, беги от искушенья, Умей желать,- умей иметь. И если детски плачу ночью И слабым сердцем устаю - Не потеряю к беспорочью Дорогу верную мою. Пусть круче всход - белей ступени. Хочу дойти, хочу узнать, Чтоб там, обняв Его колени, И умирать - и воскресать.


1905

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ОНО


Ярко цокают копыта...

Что там видно, у моста?

Все затерто, все забыто,

В тайне мыслей пустота...

Только слушаю копыта,

Шум да крики у моста.

Побежало тесно, тучно,

Многоногое Оно.

Упоительно - и скучно.

Хорошо - и все равно.

И слежу, гляжу, как тучно

Мчится грозное Оно.

Покатилось, зашумело,

Раскусило удила,

Все размыло, все разъело,

Чем душа моя жила.

И душа в чужое тело

Пролилась - и умерла.

Жадны звонкие копыта,

Шумно, дико и темно,

Там - веселье с кровью слито,

Тело в тело вплетено...

Все разбито, все забыто,

Пейте новое вино!

Жадны звонкие копыта,

Будь что будет - все равно!


Октябрь 1905

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ЗАКЛИНАНЬЕ


Расточитесь, духи непослушные,

Разомкнитесь, узы непокорные,

Распадитесь, подземелья душные,

Лягте, вихри, жадные и черные.

Тайна есть великая, запретная.

Есть обеты - их нельзя развязывать.

Человеческая кровь - заветная:

Солнцу кровь не ведено показывать.

Разломись оно, проклятьем цельное!

Разлетайся, туча исступленная!

Бейся, сердце, каждое - отдельное,

Воскресай, душа освобожденная!


Декабрь 1905

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


БОЛЬ


"Красным углем тьму черчу,

Колким жалом плоть лижу,

Туго, туго жгут кручу,

Гну, ломаю и вяжу.

Шнурочком ссучу,

Стяну и смочу.

Игрой разбужу,

Иглой пронижу.

И я такая добрая,

Влюблюсь - так присосусь.

Как ласковая кобра я,

Ласкаясь, обовьюсь.

И опять сожму, сомну,

Винт медлительно ввинчу,

Буду грызть, пока хочу.

Я верна - не обману.

Ты устал - я отдохну,

Отойду и подожду.

Я верна, любовь верну,

Я опять к тебе приду,

Я играть с тобой хочу,

Красным углем зачерчу..."


1906

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


ОВЕН И СТРЕЛЕЦ


Я родился в безумный месяц март...

А. Меньшов Не март девический сиял моей заре: Ее огни зажглись в суровом ноябре. Не бледный халкидон - заветный камень мой, Но гиацинт-огонь мне дан в удел земной. Ноябрь, твое чело венчает яркий снег... Две тайны двух цветов заплетены в мой век, Два верных спутника мне жизнью суждены: Холодный снег, сиянье белизны,- И алый гиацинт,- его огонь и кровь. Приемлю жребий мой: победность и любовь.


1907

Зинаида Гиппиус. Стихотворения.

Paris: YMCA-Press, 1984.


А. БЛОКУ


Дитя, потерянное всеми... Все это было, кажется в последний, В последний вечер, в вешний час... И плакала безумная в передней, О чем-то умоляя нас. Потом сидели мы под лампой блеклой, Что золотила тонкий дым, А поздние распахнутые стекла Отсвечивали голубым. Ты, выйдя, задержался у решетки, Я говорил с тобою из окна. И ветви юные чертились четко На небе - зеленей вина. Прямая улица была пустынна, И ты ушел - в нее, туда... Я не прощу. Душа твоя невинна. Я не прощу ей - никогда.


Апрель 1918, Санкт-Петербург


Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


ОСЕНЬЮ


(сгон на революцию) На баррикады! На баррикады! Сгоняй из дальних, из ближних мест... Замкни облавкой, сгруди, как стадо, Кто удирает - тому арест. Строжайший отдан приказ народу, Такой, чтоб пикнуть никто не смел. Все за лопаты! Все за свободу! А кто упрется - тому расстрел. И все: старуха, дитя, рабочий - Чтоб пели Интер-национал. Чтоб пели, роя, а кто не хочет И роет молча - того в канал! Нет революции краснее нашей: На фронт - иль к стенке, одно из двух. ...Поддай им сзаду! Клади им взашей, Вгоняй поленом мятежный дух! На баррикады! На баррикады! Вперед за "Правду", за вольный труд! Колом, веревкой, в штыки, в приклады... Не понимают? Небось, поймут!


25 октября 1919, Санкт-Петербург

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


КЛЮЧ


Струись,

Струись,

Холодный ключ осенний.

Молись,

Молись,

И веруй неизменней.

Молись,

Молись,

Молитвой неугодной.

Струись,

Струись,

Осенний ключ холодный...


Сентябрь 1921, Висбаден

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СЧАСТЬЕ


Есть счастье у нас, поверьте,

И всем дано его знать.

В том счастье, что мы о смерти

Умеем вдруг забывать.

Не разумом, ложно-смелым.

(Пусть знает,- твердит свое),

Но чувственно, кровью, телом

Не помним мы про нее.

О, счастье так хрупко, тонко:

Вот слово, будто меж строк;

Глаза больного ребенка;

Увядший в воде цветок,-

И кто-то шепчет: "Довольно!"

И вновь отравлена кровь,

И ропщет в сердце безвольном

Обманутая любовь.

Нет, лучше б из нас на свете

И не было никого.

Только бы звери, да дети,

Не знающие ничего.


Весна 1933

Зинаида Гиппиус.

Стихи, воспоминания, документальная проза.

Москва: Наше наследие, 1991.


СТИХИЯ: Лучшая поэзия (с) 1996-2006