# Виктор Гюго. Труженики моря. Роман

Аноним W

Викторъ Гюго. Труженики моря. Романъ (С.-Петербургъ. Дешевая Библіотека. Изд. А. С. Суворина).

Романы Виктора Гюго занимаютъ среди произведеній знаменитаго французскаго поэта второстепенное мѣсто. Сила его лирическаго таланта, богатство фантазіи, грандіозность и смѣлость образовъ, яркость языка -- всѣ эти качества сказались преимущественно въ его поэзіи и въ драматическихъ произведеніяхъ; поэтому-то они такъ неотразимо дѣйствуютъ на читателя и зрителя, несмотря на множество недостатковъ, въ которыхъ критика справедливо упрекаетъ поэта. Въ романахъ же Виктора Гюго прежде всего бросаются въ глаза недостатки, присущіе какъ всей романтической школѣ, такъ и главнымъ образомъ ея самому яркому представителю -- В. Гюго. Преувеличенныя чувства и страсти, люди, превращенные въ титановъ и совершающіе нечеловѣческіе подвиги, дѣланные эффекты и непрерывная игра контрастовъ -- таковъ общій характеръ романовъ В. Гюго, затемняющій даже то, что въ нихъ есть истинно прекраснаго и геніальнаго.

Среди всѣхъ романовъ Гюго, изъ которыхъ каждый при своемъ появленіи вызывалъ нескончаемые восторги, лучшимъ слѣдуетъ призвать "Соборъ Парижской Богоматери"; въ немъ описанія средневѣкового Парижа и готическаго искусства вполнѣ искупаютъ слабость и искусственность самой фабулы. Вторымъ послѣ этого шедевра описательно-археологическаго жанра, мы считаемъ вышедшій теперь въ новомъ русскомъ переводѣ романъ "Труженики моря" (Les Travailleurs de la mer), написанный въ 1866 г., когда В. Гюго жилъ въ изгнаніи, на одномъ изъ острововъ Ламанша. Годы изгнанія, проведенные почти всецѣло у моря, отразились очень сильно на творчествѣ поэта, сроднивъ его съ стихіей, которая ближе всего соотвѣтствовала его страстной, энергичной, непокорной натурѣ. Вліяніе моря и любовь къ нему очень ярко воплотились въ "Труженикахъ моря". Романъ этотъ весь построенъ на излюбленныхъ В. Гюго антитезахъ и контрастахъ. Онъ противопоставляетъ другъ другу человѣка и море, какъ двѣ борящіяся силы. Его герой -- какой-то полудикій пещерный житель Жильятъ, имѣетъ много общаго съ стихіей, противъ которой онъ борется: онъ также непроницаемъ, какъ океанъ, и такъ же угрюмо бѣжитъ отъ людей, какъ море въ часъ отлива, такъ же упоренъ въ своихъ замыслахъ и чувствахъ, какъ волны, подтачивающія самые неприступные утесы. Чувствуется какая-то внутренняя связь между этимъ, случайно забредшимъ въ общество людей, получеловѣкомъ, каковымъ представляется, герой В. Гюго, и моремъ, на которое направлены всѣ помыслы Жильята. На протяженіи всего утомительно-длиннаго романа Жильятъ едва ли произносить десятокъ словъ: онъ видитъ улыбку красавицы Дюрюшеты, четыре года думаетъ о томъ, что она означала; потомъ, убѣдившись въ своей любви, не рѣшается ни разу взглянуть Дюрошетѣ въ лицо; онъ узнаетъ, что погибъ пароходъ, принадлежащій дядѣ любимой имъ дѣвушки, и слышитъ, какъ опечаленная Дюрюшета обѣщаетъ сдѣлаться женой того, кто спасетъ машину, уцѣлѣвшую среди обломковъ судна; тогда онъ молча уходитъ, беретъ съ собой необходимые припасы и проводить долгое время среди моря, въ ущельяхъ скалы, въ неустанной борьбѣ съ грозной стихіей и ея чудовищными обитателями, вродѣ спрутовъ и т. п. Ему удается осилить стихійныхъ враговъ, онъ спасаетъ машину и побѣдоносно возвращается на берегъ для того, чтобы въ тотъ же вечеръ подслушать влюбленный разговоръ между Дюрюшетой и молодымъ пасторомъ. Онъ отказывается отъ дѣвушки, которую дядя насильно хочетъ заставить выйти замужъ за спасителя парохода, устраиваетъ тайное вѣнчаніе влюбленныхъ, содѣйствуетъ ихъ отъѣзду и, проводивъ ихъ на корабль, убѣгаетъ на высокую прибрежную скалу, гдѣ море образовало нѣчто вродѣ кресла, совершенно исчезающаго во время прилива подъ водой. Тамъ онъ слѣдитъ за удаляющимся кораблемъ, который уноситъ его разбитое счастье -- и спокойно ждетъ прилива, т.-е. смерти.

Этотъ мелодраматическій сюжетъ обращенъ авторомъ въ пантомиму, гдѣ главныя дѣйствующія лица, Жильятъ и море, дѣйствуютъ безъ словъ, стихійно, а окружающіе ихъ люди подчиняются, не понимая ни безсмысленно разрушительной силы моря, ни стихійнаго же благородства Жильята, который таитъ глубоко въ себѣ всѣ свои страданія и чувства. Но если психологія живыхъ людей въ романѣ Гюго и принесена въ жертву погонѣ за эффектными сценами, романъ все-таки представляетъ высоко-художественное произведеніе, благодаря описаніямъ моря, которое положительно живетъ въ грандіозныхъ картинахъ В. Гюго. Такія картины, какъ, напр., описаніе кресла Гильдъ-Гольмъ-Уръ, бури, которая застигаетъ Жильята на скалѣ, и, наконецъ, удивительное описаніе борьбы Жильята съ морскимъ чудовищемъ спрутомъ -- все это оставляетъ неизгладимое впечатлѣніе въ душѣ читателя.


W.


"Міръ Божій", No 3, 1894