# За что?

Виктор Гюго

За что?

Ребенокъ былъ убитъ, двѣ пули -- и въ високъ!

Мы въ комнату внесли малютки тѣло:

Весь черепъ раскроенъ, рука закостенѣла,

въ ней -- бѣдняжка!-- онъ держалъ волчокъ.

Раздѣли мы съ уныніемъ нѣмымъ

Трупъ окровавленный, и бабушка, старуха

Сѣдая, наклонилася надъ нимъ

И прошептала медленно и глухо:

"Какъ поблѣднѣлъ онъ... посвѣтите мнѣ...

О, Боже, волоса въ крови склеились!"

Ночь, будто гробъ, темнѣла. Въ тишинѣ

Къ намъ выстрѣлы порою доносились;

Тамъ убивали, какъ убили тутъ.

Ребенка простынею бѣлой

Она окутала и трупъ окоченѣлый

У печки стала грѣть. Напрасный трудъ!

Обвѣянъ смерти роковымъ дыханьемъ,

Лежалъ малютка, холоденъ, какъ ледъ,

Рученки опустивъ, открывши ротъ,

Безчувственный къ ея лобзаньямъ.

"Вотъ посмотрите, люди добрые -- она

Заговорила вдругъ, прервавъ рыданье;--

Они его убили! у окна

Онъ здѣсь игралъ... и въ бѣдное созданье,

Въ ребенка малаго -- ему еще восьмой

Годочекъ былъ -- они стрѣляютъ!... Что же

Онъ сдѣлалъ имъ, малютка бѣдный мой?

Какъ былъ онъ тихъ и кротокъ, о мой Боже.

Съ охотою ходилъ онъ въ школу... да,

И всѣ учителя его хвалили;

Онъ письма для меня писалъ всегда --

И вотъ, разбойники, они его убили!

Скажите мнѣ; не все-ль равно

Убить меня? Я смерти жду давно.

Но онъ... дитя..." Рыданьемъ задушило

Старухи грудь, и не могла она

Сказать ни слова долго... Мы стояли

Вокругъ несчастной, полные печали,

И сердце надрывалось въ насъ... "Одна,

Одна останусь я теперь... Что будетъ

Со мною, старой? Пусть Господь разсудитъ

Меня съ убійцами... За что они въ нашъ домъ

Ворвались, какъ злодѣи, съ дубиной и ножомъ,

И прятались они, стрѣляя, за крестомъ!"

И мы сказали ей: "То былъ погромъ!!"

В. Гюго.


"Всюду жизнь", СПб, 1909, Изд-во "Разумъ"