# Маг

Иоганнес Фон Гюнтер

Драматическая фантазия в одном акте.

Перевод с рукописи Петра Потемкина.

"Аполлонъ", No 3, 1909

JOHANNES VON GUENTHER


МАГЪ*)


ДРАМАТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗІЯ ВЪ ОДНОМЪ АКТ?


*) Переводъ съ рукописи П. Потемкина.


"Аполлонъ", No 3, 1909

Слова, приведенныя въ ковычкахъ, но безъ указанія источниковъ, взяты изъ творенія великаго и неподражаемаго Генриха Корнеліуса Агриппы изъ Неттесгейма, чьей пламенно-прекрасной душой вдохновленъ этотъ слабый опытъ.


"Теперь мы видимъ какъ бы сквозь темное стекло, гадательно, тогда же -- лицомъ къ лицу"...


I Коринѳянамъ, XIII. 12.


ЛИЦА:


Магъ, Женщина -- Дѣйствующія на сценѣ.

Ландскнехтъ

Французъ-наемникъ |

Дѣвушка горожанка } Дѣйствующія въ картинѣ.

Дѣвка |

Xоръ студентовъ.


Время и мѣсто: XVI вѣкъ, въ Германіи.


Магъ сидитъ одинъ въ своемъ покоѣ. Въ окнѣ горитъ алый вечеръ. Покой строгъ, какъ книги въ немъ. На заднемъ планѣ завѣса тяжелой темной ткани скрываетъ остальную часть комнаты.

Магъ. О Любовь, тайна тайнъ, что ты? Цвѣтокъ ли ночи, или ангелъ дня? Или больше? Я -- царь красоты -- какъ одинокъ я въ своемъ могуществѣ; въ загадкѣ жизни ты, Любовь,-- разгадка, но какъ познать тебя? Я ищу, числю и пытаю напрасно; ни числа, ни высокое искусство магіи не помогаютъ. Какъ примирить мнѣ, мудрому властелину, тебя, о повелительница Любовь, со страстями жизни?

[Онъ читаетъ свитокъ]:

"Итакъ, скажите мнѣ, есть ли узы между людьми, болѣе святыя, благія и надежныя, чѣмъ обоюдная любовь. Когда же у двоихъ одно дѣяніе и одно хотѣніе, и въ двухъ тѣлахъ одна мысль и одна душа... всю жизнь свою любятъ они другъ друга и разлучаются только смертью, такъ что даже смерть не порываетъ любви ихъ!"

Славьтесь вы, женщины, несущія Любовь нашимъ темнымъ и отчаявшимся душамъ, ибо безъ васъ мы были бы беззвучны, какъ колоколъ безъ языка. Ибо жена -- созданіе Божіе, достойное великолѣпіе Его, что легко познается изъ прелести ея и дивной чистоты. Ибо красота сама по себѣ не что иное, какъ отблескъ свѣта Господня и лика Его, сіяющій во всѣхъ прекрасныхъ вещахъ, и Богъ избралъ женъ, чтобы исполнить ихъ красотой... и он? надѣлены такой красотой, что красота эта несказанна, и тотъ, кто не хочетъ считать этихъ созданій за истинныя дива, тотъ воистину ничего не видитъ съ открытыми глазами... Но въ этомъ не будетъ недостатка; она должна быть любимой... и кто не дѣлаетъ этого, тотъ лишенъ всѣхъ добродѣтелей и милостей Божіихъ, лишь любовью женщины онъ можетъ спастись".

Правда, Бернардусъ сказалъ: "Діаволъ, увидя и замѣтивъ ея несравненную красоту, возвеличенную небеснымъ свѣтомъ и словомъ Божіимъ предпочтенную всѣмъ ангеламъ, преслѣдовалъ жену, какъ лучшее изъ твореній". Но она, лучшее изъ твореній, вырвалась изъ путъ діавола, несомая дыханіемъ всемогущей любви. Ибо что ни случись, какъ ни будь темна ночь, всегда есть надежда и милость созвѣздій. И Павелъ говоритъ о чудѣ Любви: "Она все покрываетъ, всему вѣритъ, всегда надѣется, все переноситъ".

[Онъ подходитъ къ окну].

Алость вечера струится надъ лѣсомъ и несетъ серебро первыхъ звѣздъ. И съ ними придетъ она, заставившая мое сердце трепетать отъ священныхъ тайнъ любви. Та, что пришла ко мнѣ, какъ вѣтеръ въ ночи, отдохнуть у нашего очага, оживить огонь, тлѣвшій подъ углями.

И она уйдетъ отъ меня, какъ птица, чтобы искать на зиму жаркой страны.

Перелетная птица, не это ли жизнь твоя: вмѣстѣ съ солнцемъ притти и уйти?

Лѣтняя птица, не это ли дары твои: стеречь нашу завязь и покидать наши плоды?

Любить насъ въ любви своей, убивать насъ въ гнѣвѣ своемъ и все же вновь любить насъ ради нашихъ страданій?

Лѣтняя птица моя, весною пришла ты ко мнѣ, теперь уже осень, ты скоро покинешь меня. Приди! Гдѣ ты! Вечерняя звѣзда, какъ сердце мое, ищетъ тебя. Приди! Со страстями жизни хочу я, мудрый властелинъ, связать повелительницу Любовь. Ты одна можешь научить меня. Приди!

[Межъ тѣмъ вошла женщина].

Женщина. Я здѣсь.

Магъ (у окна). Ты пришла.

Женщина. Я пришла?

Магъ (медленно оборачивается къ ней). И сегодня, какъ каждый день, благодарю тебя. Благословенны шаги твои, оставляющіе въ моей душѣ очарованіе цвѣтущихъ розъ.

Женщина. Ты говоришь о цвѣтущихъ розахъ. Уже осень.

Магъ. Золотомъ шуршитъ листва деревьевъ.

Женщина. Уже осень.

Магъ. Красныхъ отблесковъ полны спѣлые плоды.

Женщина. Уже осень. Что тому плоды, кто видѣлъ когда-то на ихъ мѣст? цвѣты и почки? Всякое завершеніе ведетъ къ смерти, мертво.

Магъ. Еще лѣто.

Женщина. Уже осень. Мнѣ холодно.

Магъ. Я понимаю тебя. Ты тоскуешь по солнцу.

Женщина. Да, ты всегда понимаешь меня. Ахъ, хотя бы разъ не понялъ!

Магъ. Любящій понимаетъ.

Женщина. Нѣтъ, нѣтъ. Любящій сжигаетъ. Мучаетъ, убиваетъ, зато даритъ многообразную жизнь. Но слушай: я знаю то, чего ты не поймешь: грозной рукой осень тронула мое сердце.

Магъ (грустно усмѣхаясь). И это понятно мнѣ. Не такъ ли? Осень годъ назадъ загнала тебя въ эту страну. Зимой шла ты по путямъ своимъ; весенній вѣтеръ принесъ тебя въ мой домъ. Перелетная птица, лѣтняя птица: вотъ снова осень, и снова ты думаешь о прежней осени.

Женщина. Да, да... но скорѣе... дальше... говори!

Магъ. О прежней осени съ палящей болью любви въ сердцѣ.

Женщина (приближаясь къ нему, падая передъ нимъ на колѣни). Ты знаешь, ты знаешь. Спаси меня отъ этой палящей боли!

Магъ. Я готовъ; я сдѣлаю все.

Женщина (поспѣшно вскакивая). На что готовъ ты? Что сдѣлаешь ты? Нѣтъ, это не палящая боль. Это не боль. Не любовь. Вообще на свѣтѣ нѣтъ любви. Что такое Любовь?

Магъ. Ты знаешь, къ чему спрашивать?

Женщина. Что знаю я? Ничего не знаю. Любовь. Что такое Любовь? Гдѣ она? Я не знаю ее... на землѣ ея нѣтъ. На землѣ только Ненависть, Отчаяніе и Ярость.

Магъ. А въ моемъ сердцѣ?

Женщина (ласкаясь къ нему). Покой, дивный Покой.

Магъ. Такъ же пришла ты ко мнѣ и тогда, усталой и печальной, съ тоской, съ тоской по покоѣ. Ты его нашла? Покойно ли твое сердце?

Женщина. Такъ тихо ему, такъ покойно, когда ты ласкаешь мнѣ щеку своими нѣжными пальцами, когда глаза твои лобзаютъ мои рѣсницы.

Магъ. Хочешь остаться у меня тамъ, гдѣ ты нашла покой? Надолго остаться?

Женщина (отпрянувъ). Покой. Ахъ, какъ много покоя, слишкомъ много. Покой не -- счастье.

Магъ. Но любовь -- счастье?

Женщина. Любовь. Любовь. Что это?

Магъ. Развѣ то, что гонитъ тебя, когда ты идешь ко мнѣ, не любовь?

Женщина. Какъ къ отцу прихожу къ тебѣ, какъ къ брату, къ другу... Но вѣдь это не то?

Магъ. Такъ ты не любишь меня?

Женщина. Зачѣмъ спрашиваешь?

Магъ. Затѣмъ, что я знаю все, но не это.

Женщина. Ты, чародѣй, не знаешь этого?

Магъ. Не знаю.

Женщина. Ты, чародѣй, не можешь пробудить во мнѣ любовь къ тебѣ?

Магъ. Нѣтъ. Это запретно намъ. Мы смѣемъ дѣлать для другихъ все и ничего для себя; ибо наши души должны быть чужды корысти и жизнь наша далека отъ притворства и чванства.

Женщина. Но любовь выше мудрости?

Магъ. Да. Она водительница наша. Но никогда не спускается она къ жизни, оставаясь всегда выше.

Женщина. Нѣтъ. Нѣтъ. Она и здѣсь съ нами, внизу... Что же, если не она, горитъ и бушуетъ въ сердцахъ нашихъ! А знаешь ты, что сильнѣе любви? Сильнѣе, въ тысячу разъ сильнѣе любви? Ненависть.

Магъ. Не сильнѣе, нѣтъ; она -- сестра любви.

Женщина. Не сильнѣе? Не сильнѣе, говоришь ты! Безконечно сильнѣе. Ты улыбаешься. Не вѣришь. Доказать тебѣ? О, я разскажу, какъ пришла ненависть въ обитель моего сердца: кровавой звѣздой. Ты склонишься передъ ея силой. Слушай, какъ наполнила она жизнь. Слушай. Весной пришла я къ тебѣ; теперь я скажу, что принесла мнѣ предыдущая осень...

Магъ. Развѣ ты должна сказать? Лучше не говори...

Женщина. Ты долженъ склониться передъ силой Ненависти. Слушай. Слушай. Постой, дай мнѣ вспомнить... Какъ было это... Не такъ ли? Жила женщина, чье сердце съ юности было печально,-- это замѣчалось по ея глазамъ. Она была блѣдна, и губы ея были узки; многіе говорили про нее: красива, но мало кто любилъ ее. Она была горда и недовѣрчива. Не такъ ли было и дальше? Ея мать рано умерла, а отецъ былъ суровый воинъ, преданный прихоти и страсти. Онъ ненавидѣлъ свое дитя и мучилъ его. Душа ея пряталась въ свою скорлупу и готова была зачахнуть безъ солнца. И вотъ пришелъ одинъ французскій наемникъ и полюбилъ ее. Онъ былъ честенъ и прямъ,-- и почему бы она не отвѣтила ему любовью? Послѣ холодной ненависти такъ хороша показалась ей любовь. Такъ продолжалось до поры до времени... Но потомъ она услыхала, будто онъ измѣнилъ ей. Она хотѣла отойти, но онъ молилъ и плакалъ, и она простила. И во второй разъ. Тутъ умерла любовь. И въ третій разъ, но тутъ она совсѣмъ охладѣла. Но не могла уйти, такъ какъ отецъ обѣщалъ ее французу. И вдругъ пришелъ другой: нѣмецкій ландскнехтъ, свѣтлый сердцемъ, съ пѣснями на устахъ, и полюбилъ ее. Не такъ ли это было?

И она любила его, какъ никогда; не такъ ли это было? Была краткая блаженная пора умирающей осени, позднѣе, чѣмъ теперь. Но въ ландскнехтѣ обиталъ мрачный демонъ, заставлявшій его мучить печальную, блѣдную дѣвушку, и за часами нѣжнаго счастья шли дни суровой муки. Она же все прощала.

[Она вплотную подходитъ къ Магу].

И вотъ, однажды былъ праздникъ, и французъ былъ тамъ. Онъ принуждалъ ее итти съ нимъ. И мрачный демонъ вырвалъ изъ груди ландскнехта свѣтлое его сердце и вложилъ ему клубокъ змѣй. И змѣи выползали изъ его устъ и изъ глазъ его; сурово и безумно попиралъ онъ просьбы блѣдной дѣвушки; свирѣпо накинулся на нее; грубыя слова покрыли алостью ея щеки; еще болѣе грубые взгляды отвели кровь ея къ сердцу, и сердце трепетало въ непрестанныхъ мукахъ. И мало того: на другой день, улыбаясь, говорилъ онъ съ ней, но такъ, какъ только дьяволъ говоритъ,-- онъ убилъ всю любовь въ ея сердцѣ и создалъ въ немъ ненависть. Каждое дыханіе дѣвушки было пропитано этимъ ядомъ... Она не смогла дольше переносить такой жизни и бѣжала... Зима была сурова; добрые люди пріютили ее... но все еще преслѣдовалъ онъ, проклятый... дальше бѣжала она... безпокойная, съ муками ада въ сердц? бѣжала все дальше, хотѣла забыть и не могла... пришла къ тебѣ... все тотъ же могучій пламень; помоги мнѣ. О, помоги мнѣ, онъ снѣдаетъ меня... Искусство твое велико. Помоги мнѣ. Я сдѣлаю все, что ты захочешь. Помоги мнѣ. Спаси меня отъ этого человѣка. Ты -- чародѣй, ты можешь все, что хочешь; я сдѣлаю для тебя все, только освободи меня отъ этого человѣка, освободи отъ этого чудовища.

Магъ. О чемъ просишь меня? Я сдѣлаю все. Ты такъ прекрасна. Я люблю тебя. О чемъ просишь?

Женщина. Убей его.

Магъ (отпрянувъ). Убить его... Ты...

Женщина. Я знаю, что ты скажешь; я знаю, не говори. Слушай, ты любишь меня? Я полюблю тебя тоже, полюблю навсегда, какъ не былъ любилъ еще человѣкъ. Я полюблю тебя всѣмъ пламенемъ моего страстнаго сердца; я полюблю тебя, какъ собака -- милостиваго хозяина, какъ нѣжная женщина -- любовника, только убей его.

Магъ. Это ли любовь? Она ли говоритъ такъ?

Женщина. Все, все! Только убей его. Освободи меня. Я не могу больше жить въ этихъ мукахъ.

Магъ. Оставь меня на время.

Женщина. Ты сдѣлаешь?

Магъ. Оставь меня на время.

Женщина. Ты сдѣлаешь...

[Подъ силой его взгляда уходитъ].

Магъ (одинъ). Ненависть и любовь... ненависть и любовь... какъ уживаетесь вы рядомъ и такъ не похожи вы! Какъ соединились вы и какъ далеки... Чуждая моя лѣтняя птица, ты не любишь меня, но все же я сдѣлаю тебѣ подарокъ... пока не улетѣла ты,-- подарокъ, который осчастливитъ тебя.-- Что говоритъ объ этомъ святой Павелъ: "и если 'бы я могъ предсказывать и зналъ бы всѣ тайны и познанія, и имѣлъ бы вѣру, двигающую горами, и не имѣлъ бы любви, я былъ бы ничѣмъ".-- И вотъ хочу я посмотрѣть, какъ насильно вводятъ любовь въ жизнь.

[Онъ зажигаетъ свѣчу, такъ какъ успѣло уже стемнѣть. Идетъ къ своимъ книгамъ, развертываетъ свитокъ].

"Если ты хочешь лишить жизни человѣка, напиши кровью его имя на пергамент? и это заклинаніе... напиши, въ какой день это должно случиться, и сожги пергаментъ. Обкури его... и тотчасъ же вступитъ онъ въ ссору и явится тебѣ въ этой ссорѣ.. Направь ножъ его врага, и онъ умретъ"...-- Это не трудно. Но трудно будетъ заставить ее не направить ножа. Помоги мнѣ, святой Павелъ! И твоя ненависть превратилась у Дамаска въ любовь. Помоги мнѣ снова дать ея сердцу любовь... А если и направитъ она ножъ, такъ я,-- хотя и запрещено мнѣ,-- верну его отъ смерти къ жизни, его, кого она все же любитъ, хотя и не знаетъ сама; я сдѣлаю такъ... ради ея любви къ нему... ради моей любви къ ней... и Ты, Господи, Господи, будь со мной.

[Онъ преклоняетъ колѣни и молится. Потомъ идетъ къ дверямъ и зоветъ: Марія!-- Женщина поспѣшно появляется].

Женщина. Ты сдѣлаешь.

Магъ. Да.

Женщина (бросаясь къ нему). Какъ люблю я тебя.

Магъ. Берегись, не раскайся въ этомъ.

Женщина (ласкаясь къ нему). Никогда. Никогда. Какъ люблю я тебя. Когда ты сдѣлаешь? Сейчасъ!

Магъ. Да. Но замѣть мои слова: за это дѣяніе я обрекаю себя на вѣчное проклятіе.

Женщина. Зато я подарю тебѣ блаженство на землѣ.

Магъ. Не мало ли это?

Женщина. Не знаю, много ли, мало ли... я знаю одно, что въ сердц? моемъ нѣтъ иного желанія, какъ видѣть ландскнехта мертвымъ.

Магъ. Хорошо. Я исполню твое желаніе. Тамъ (онъ указываетъ на завѣсу) явится онъ въ ссорѣ съ другимъ. Если ты направишь ножъ другого, онъ умретъ. Подожди здѣсь.

Женщина. Да.

[Магъ скрывается за завѣсой].

Женщина (одна). Проклятый. Ненавистный. Наконецъ-то, бьетъ твой послѣдній часъ. А для меня близокъ часъ свободы отъ долгихъ мукъ. Ахъ! Я такъ устала отъ мукъ... Ахъ! Какъ бьется сердце. Здѣсь сейчасъ я увижу его... Здѣсь сейчасъ услышу... Ахъ, все еще не даешь ты мнѣ покоя, ты, поправшій гордость моего духа, сломившій меня тысячью терзаній. Ахъ, я ненавижу тебя, умри, умри наконецъ!

Голосъ Мага (за завѣсой). Какъ зовутъ нѣмецкаго ландскнехта?

Женщина. Гансъ-фонъ-деръ-Хейде. Проклятое имя.

Голосъ Мага. Когда-то другъ мнѣ. Марія, ты правда хочешьѣ..

Женщина. Нѣтъ мнѣ иного блаженства!

Голосъ Мага. Да будетъ.

[Онъ выноситъ впередъ большую курильницу и зажигаетъ по сторонамъ комнаты по смоляному факелу. Тушитъ свѣчу].

Магъ. Если направишь ты на него кинжалъ врага, онъ умретъ, но не произноси больше ни слова.

[Становится у курильницы, откуда подымается дымъ. Бормочетъ заклятья. Медленно раздѣляется тяжелая завѣса въ глубинѣ комнаты -- и въ густомъ синемъ дыму появляется за нимъ комната. Дымъ понемногу разсѣивается: комната гостиницы, гдѣ сидятъ двое людей: Ландскнехтъ и Французскій наемникъ. Марія, пораженная, шагъ за шагомъ отступаетъ къ рампѣ].

Ландскнехтъ. Жизнь твоя, братецъ, дырявый мѣшокъ; мѣшокъ ты, а дыра твоя глотка.

Французъ. Вы знаете, господинъ ландскнехтъ, что еще годъ тому назадъ я былъ другимъ.

Ландскнехтъ. Чего-жъ ты прилипъ къ юбкѣ? Цѣпляться за юбки, правда, слѣдуетъ, но не за одну, а за много: оборвется одна, другія будутъ прочнѣе.

Французъ. Вы, господинъ ландскнехтъ, правы, но скажите мнѣ -- не возьмете ли вы меня въ свой отрядъ?

Ландскнехтъ. Намъ такихъ, какъ ты, не надо.

Французъ. Господинъ ландскнехтъ, чѣмъ же я хуже другихъ?

Ландскнехтъ. Счастье потерялъ -- жизнь потерялъ; жизнь пропилъ -- счастье пропилъ.

Французь. А кто виноватъ?

Ландскнехтъ. Не разъ я бывалъ въ отрядахъ. Такіе молодцы, какъ ты, удирали всегда первыми. А лживы вы всѣ французы, какъ кошки. Даже въ любви обманываете вы.

Французъ. Я прошу васъ.

Ландскнехтъ. Вспылить, Гордость свою проявить, вотъ ваше дѣло. Знаю ужъ... знаю... ступай себѣ къ дьяволу.

Французъ. Простите, господинъ ландскнехтъ, вѣдь это не въ обиду было сказано. Но, видите ли, у васъ найдется мѣстечко въ отрядѣ... а я голоденъ... три дня ничего не ѣлъ...

Ландскнехтъ. Ломанаго гроша отъ меня не получишь. Стыдись. Попрошайничать. Былъ когда-то бравымъ солдатомъ, а теперь буянъ, бродяга, французская собака.

Французъ. Господинъ ландскнехтъ, безъ васъ былъ бы я прежнимъ. Зачѣмъ вырвали вы изъ рукъ моихъ невѣсту, мою Марію. Это толкнуло меня къ вину.

Ландскнехтъ. Дѣвкѣ понравилось больше мое лицо, чѣмъ твоя вѣтряная мельница. Если ты могъ, такъ почему не держалъ ее?

Французъ. Вы разбили ей жизнь, и она ушла навстрѣчу горю. Гдѣ-то она, не знаете вы?

Ландскнехтъ. Откуда мнѣ знать. Много хозяевъ есть, что такихъ дѣвокъ да потаскухъ держатъ.

Французъ. Не говори такъ о ней. Или...

Ландскнехтъ. Какъ же мнѣ иначе о дѣвкахъ говорить? Ты мнѣ угрожать смѣешь! Собака!

[Вынимаетъ шпагу. Французъ хватаетъ кинжалъ. Женщина, трепеща, безъ памяти бросается къ нему, тянется къ его рукѣ].

Магъ. Если я говорю языками человѣческими и ангельскими, а любви не имѣю, то я мѣдь звенящая или кимвалъ звучащій.-- Марія!

[Женщина стоитъ, повернувшись къ нему, все еще нерѣшительно протягивая руку къ кинжалу].

Женщина. Что говоришь ты? И любви не имѣю?

[Лишь только произноситъ она первое слово, поднимается синій дымъ, изъ котораго она въ ужасѣ выбѣгаетъ. Завѣса вновь сдвигается].

Женщина. Онъ мертвъ теперь?

Магъ. Нѣтъ, живъ.

Женщина. Такъ ты обманулъ меня? Чары были безсильны.

Магъ. Нѣтъ. Но я предупреждалъ тебя не говорить. Ты говорила.

Женщина. Что говорилъ ты о любвиѣ.. Ахъ, теперь всему конецъ...

Магъ. Да, онъ живъ и будетъ жить.

Женщина. Онъ не долженъ жить! Я не хочу! Я ненавижу его! Такъ то ты держишь свои обѣщанія! Ты обѣщалъ мнѣ убить его. Убей!

Магъ. Женщина! Ты въ ум? лиѣ..

Женщина. Да, да, да! Я знаю о чемъ прошу! Убей его! Убей его! Я буду тебя такъ любить, такъ любить!

Магъ (послѣ паузы). Хорошо, да явится онъ еще разъ. Ты увидишь дальнѣйшее теченіе этого вечера. Но не говори, иначе будетъ, какъ прежде. [Попрежнему бормочетъ заклятія. Завѣса раздвигается, видна комната въ старо-готическомъ стилѣ. Обстановка богатая. Въ комнатѣ Ландскнехтъ и Дѣвушка-горожанка. Женщина на этотъ разъ подходитъ почти вплотную къ картинѣ].

Дѣвушка. Итакъ, господинъ ландскнехтъ, что привело васъ сюда въ такой поздній часъ?

Ландскнехтъ. Вы напрасно ждете, что я буду просить... Я никогда не просилъ. Всегда приказывалъ, да и впредь намѣренъ поступать такъ же. Вы понимаете?

Дѣвушка. Ну, въ такомъ случаѣ у меня вы немногаго добьетесь, если не умѣете просить.

Ландскнехтъ. Вы обѣщали дать мнѣ отвѣтъ сегодня вечеромъ. Я здѣсь.

Дѣвушка. Обѣщала? Что вы! Вы не ошиблись?

Ландскнехтъ. Я никогда не ошибаюсь.

Дѣвушка. Но я говорю вамъ: вы ошиблись.

Ландскнехтъ. Нѣтъ. Чортъ возьми! Вчера въ полдень вы обѣщали мнѣ все обдумать и дать сегодня отвѣтѣ. Говорите, хотите быть моей или нѣтъ?

Дѣвушка. Мои родители богаты, а у васъ, кромѣ военной куртки, ничего нѣтъ. Отецъ не согласенъ.

Ландскнехтъ. Чортъ возьми! Да на что мнѣ ваши жалкіе дукаты! На что мнѣ вашъ заскорузлый гербъ. Развѣ я не достаточно хорошъ? Далеко ли мнѣ до капитана! Итакъ, хотите или нѣтъ?

Дѣвушка. Развѣ вы не знаете отвѣта?

Ландскнехтъ. Откуда мнѣ знать?

Дѣвушка. Развѣ рѣчь моихъ глазъ не ясна? А?

Ландскнехтъ. Женскіе глаза -- облака да вѣтеръ. Яснѣе! Да или нѣтъ?

Дѣвушка. Да! да! Тысячу разъ да!

Ландскнехтъ. Ловко сказано!

[Онъ цѣлуетъ ее. Она не противится].

Ландскнехтъ. А какъ же отецъ?

Дѣвушка. Забушуетъ.

Ландскнехтъ. И "да" и "аминь" скажетъ.

[Стучатъ].

Ландскнехтъ. Тысяча чертей! Войдите.

[Входитъ Французъ въ формѣ ландскнехта].

Французъ. Письмо отъ полковника къ капитану.

Ладскнехтъ. Капитану, мнѣ. Наконецъ-то! [Дѣвушкѣ]. Видишь? [Читаетъ письмо. Французъ отцѣпляетъ мечъ. Женщина подходитъ къ нему].

Дѣвушка. Что это у васъ за цѣпочка, капитанъ?

Ландскнехтъ. На, посмотри.

[Даетъ ей золотую цѣпь. Продолжаетъ читать].

Дѣвушка. Да тутъ славный портретъ. Посмотри-ка! Милое личико, красавица дѣвушка.

Ландскнехтъ. Дай сюда. Громъ и молнія! Проклятая вѣдьма все еще виситъ на моей шеѣ. Соблазнительная была дѣвчонка; звали ее Маріей, дочка одного капитана, клянчила -- люби ее... Люби тебя, чортъ!

[Кидаетъ портретъ и топчетъ его].

Французъ. Дьяволъ, узнаешь меня? Въ корчм? ты улизнулъ отъ меня, теперь попался! Умри, собака!

[Ландскнехтъ вынимаетъ шпагу. Они дерутся. Женщина хватаетъ мечъ Француза].

Магъ (властно). Любовь не безчинствуетъ! Она не ищетъ своего, она не ожесточается, она не мыслитъ зла.

Женщина. Ты зовешь это любовью? Это немощь.

[Снова все исчезаетъ, и завѣса закрывается. Женщина внѣ себя бросается къ магу].

Женщина. Ты самъ испортилъ все своими безжизненными словами! Я хочу его видѣть мертвымъ. Дай мнѣ его еще разъ и молчи!

[За окнами слышно пѣніе. Хоръ студентовъ].

Три звѣздочки свѣтятся въ небѣ

Отъ нихъ и Любви свѣтло.

"Красавица-дѣвица, здравствуй"!

"Куда мнѣ поставить коня"?

Женщина (въ окно). Кто поетъ такъ поздно.

Магъ. Это студенты -- веселый народъ, свѣтлый сердцемъ.

Женщина. Такое свѣтлое сердце было и у него когда-то. Теперь же онъ сталъ дьяволомъ. Дай мнѣ его. Ты долженъ исполнить обѣщаніе.

[Пѣніе продолжается].

Ахъ мнѣ не до кручины,

Не до веселья мнѣ,

Мн? сердце разрываетъ

Любовь-тоска по ней.

Женщина. О! Какъ я ненавижу. Ты долженъ мнѣ дать его.

Магъ. Ослѣпленная, такъ ли говоритъ женщина?

Женщина (совсѣмъ просто). Я такъ страдала, больше я не хочу страдать. Знаешь ли ты, что такое мука? Сперва я плакала, но теперь нѣтъ во мнѣ слезъ.

[Пѣніе продолжается].

Что вынулъ онъ тихонько?

Онъ вынулъ острый ножъ,

Проткнулъ онъ милой сердце,

Кровавый хлынулъ дождь.

Женщина [повторяетъ въ ужасѣ]. Проткнулъ онъ милой сердце... да... Да вѣдь это совсѣмъ какъ... Нѣтъ, онъ долженъ умереть. Убей его! Ты знаешь мои обѣщанія. Мн? нечего говорить больше. Горло мое пересохло... я хочу...

Магъ. Въ послѣдній разъ.

[Попрежнему бормочетъ заклятья. Завѣса раздвигается. Ландшафтъ съ видомъ на старый нѣмецкій городъ. Впереди скамейка. На ней сидятъ Французъ и Дѣвка].

Французъ. Онъ сейчасъ придетъ. Я спрячусь, а ты примани его. Потомъ держи, а я убью собаку.

Дѣвка. А плата мнѣ.

[Бросаеть ей цѣпь Ландскнехта].

Дѣвка. Такъ мало! Еще!

Французъ. Да ты въ умѣ? Вѣдь цѣна этой цѣпи -- двадцать дукатовъ! Чего тебѣ больше?

Дѣвка. Не золота. Другого.

Французъ. Чего другого?

Дѣвка. Того, что ты такъ часто прежде дарилъ мнѣ, когда еще Марія, капитанская дочь, къ твоей груди жалась: любви твоей!

Французъ. Не говори о Маріи, слышишь. Ты хочешь мою любовь? Да бери! Она дешева! Никто за нее и ломанаго гроша не дастъ.

Дѣвка. А я... я... все отдамъ.

Французъ. Тише, шаги... Это онъ.

[Прячется. Входитъ Ландскнехтъ].

Дѣвка. Господинъ капитанъ, это вы?

Ландскнехтъ. Ты обо мнѣ или другого ждешь?

Дѣвка. Васъ! Васъ!

Ландскнехтъ. Откуда ты знаешь, что я сталъ капитаномъ?

Дѣвка. Да весь городъ знаетъ. что самый красивый королевскій офицеръ назначенъ капитаномъ.

Ландскнехтъ. Глупая! Ты думаешь, я не знаю, что ты мнѣ льстишь только, чтобы получить колечко, запястье либо сережки? Пройдохи! Знаю я ваши рѣчи.

Дѣвка. Но меня вы не знаете, капитанъ.

Ландскнехтъ. Подумаешь, надо васъ знать! Смотри, какъ мы тебя сей часъ узнаемъ до ниточки.

[Обнимаетъ и цѣлуетъ ее].

Дѣвка. Вы уже многихъ дѣвушекъ сдѣлали несчастными.

Ландскнехтъ. Чортъ! Съ полсотни наберется. Откуда ты знаешь это? Или ты все, чего добраго, знаешь?

Дѣвка. Но любили вы только одну.

Ландскнехтъ. Придержи языкъ, дрянь.

Дѣвка. Что, капитанъ? Марію любили вы, и чай солоно и горько было вамъ, когда она убѣжала зимой?

Ландскнехтъ. Никогда я ее, проклятую безстыдницу, не любилъ, а впрочемъ, придержи языкъ!

Дѣвка. А чего она, собственно, убѣжала?

Ландскнехтъ. (смѣясь). Не посмѣетъ, небось, попасться на глаза отцу. У нея есть на то причины.

[Женщина хватаетъ руку Француза. Ландскнехтъ ничего не замѣчаетъ. Французъ вскакиваетъ].

Французъ. Конецъ тебѣ!

Ландскнехтъ. Проклятіе. Снова засада. Дѣвка, это я тебѣ припомню!

Дѣвка. Я не виновата.

[Ландскнехтъ вынимаетъ шпагу. Дерутся].

Магъ (заклиная). Любовь никогда не перестаетъ, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнутъ, и знанія упразднятся. Любовь никогда не перестаетъ.

[Женщина не обращаетъ на него вниманія, направляетъ мечъ Француза, и Ландскнехтъ падаетъ, умирая].

Французъ. Покойной ночи, капитанъ! Я отомстилъ за себя и за Марію, капитанскую дочь.

[Уходитъ вмѣстѣ съ Дѣвкой].

Ландскнехтъ. Ты правъ. Несчастный я песъ. Это и еще больше заслужилъ я за тебя, Марія. Только изъ отчаянія... Но зачѣмъ не изгнала ты заклятьемъ демоновъ изъ меня, ты, которую я всегда любилъ и буду любить. Любовь никогда не перестаеть... Только... отчаяніе...

[Умираетъ. Женщина вскрикиваетъ].

Женшина. Любимый... Любовь никогда не перестаетъ... Я люблю тебя... Ты не долженъ умереть.

[Попрежнему все исчезаетъ. Она точно безумная бросается къ завѣсѣ и рветъ ее. Магъ стоитъ неподвижно].

Женщина. Дай мнѣ муки свои, дай мнѣ муки свои, о, любимый, все понесу я радостно, ибо я люблю тебя, ибо вижу я твои муки! О, не умирай! Слышишь ли ты мою мольбу? Дай, дай мнѣ свои муки!

Магъ. Желаніе твое, женщина, сбылось. Онъ мертвъ.

Женщина. Убійца!

Магъ. Но онъ воскреснетъ.

Женщина. Поздно. Слишкомъ поздно. Чему поможетъ это?

Магъ. Есть только одна смерть и одно воскресеніе изъ мертвыхъ. Только душа его умерла, но по твоей мольбѣ она воскреснетъ. Его страданія научатъ тебя любви. Только муки несутъ въ жизнь любовь. Душа его мертва, но воскреснетъ, ибо ты приняла на себя ея муки. Тѣло его, лихорадочное отъ раны, лежитъ въ трехъ миляхъ отсюда. Иди туда и люби его. Ты свободна.

Женщина. А ты, а ты? О, могучій волшебникъ?

Магъ. Развѣ любовь волшебство? Можетъ быть и такъ, ибо только любящіе читаютъ слова судьбы въ темномъ зеркалѣ міра. Потому только тогда мы велики, когда любимъ. Ступай! На небѣ все еще свѣтятъ мнѣ и снова тебѣ вѣчныя звѣзды. Прощай!

[Медленно идетъ къ окну].