# Без страха и упрека

Борис Сергеевич Глаголин

Героический эпизод из феодальных времён, в трёх картинах, в прозе и стихах.

Борис Сергеевич Глаголин


(1879 -- 1948 гг.).


Ольга Фёдоровна Елистратова-Мар.


## Без страха и упрёка.


Героический эпизод из феодальных времён, в трёх картинах, в прозе и стихах.


Действующие лица:

Старый граф Роберт дю Гесклен -- суровый, вспыльчивый деспот.

Жанна -- его жена.

Бертран -- их старший сын, рыцарь без страха и упрёка.

Пьер -- их средний сын, по характеру -- полная противоположность.

Жан -- младший сын, наивный мальчуган.

Эдуар -- Великий герцог Бургундский, брат графа.

Маргарита -- его дочь.

Рашель -- старая кормилица.

Жак -- её племянник, простоватый деревенский парень.

Робер -- тюремщик.

Свита и слуги, герцоги, герцогини, князья и княгини, графы и графини, рыцари, оруженосцы, герольды и крестьяне.


Действие происходит в XIV в. во Франции.


## Картина первая.


Сцена представляет собой зал в замке старого графа. Посредине большой стол, вокруг него кресла. Справа два окна, слева две двери -- на переднем плане: во внутренние покои, в глубине: входные. По стенам развешано оружие, доспехи, охотничьи принадлежности, в углу -- манекен в рыцарском вооружении.


## Явление 1.


Пьер и Жан.


Пьер. Хорошо, я скажу тебе, где Бертран, но ты должен дать мне честное, благородное слово не говорить о том никому.

Жан. Даю!

Пьер. Даёшь слово, что не скажешь ни слова даже в том случае, если тебя будет спрашивать об этом?

Жан. Даю!

Пьер. Слушай: я видел собственными глазами, как наш милейший братец поехал в поле с тем долговязым крестьянином, который приходил вчера просить лошади.

Жан. Ловко!

Пьер. Что же в этом ловкого? Это может всякий сделать - я мог бы каждый день ездить в поле, если бы захотел - только надобности в том не вижу.

Жан. А зачем же Бертран поехал?

Пьер. По всей вероятности, просто затем, что бы заставить нас ждать его к обеду. Другой цели я не вижу. Он знает, что он старший сын, вот поэтому и делает всё, что захочет!

Жан (недоумевая). А он сам, значит, не каждый день хочет обедать?


## Явление 2.


Те же и графиня, за ней -- Рашель.


Рашель (входя после графини). Я, сударыня, пойду, схожу в деревню за господином Бертраном. Ведь он с утра ничего не ел.

Жанна. Ступай.


Рашель кланяется и уходит.


Пьер (про себя). Напрасно прогуляется. (Матери). Дорогая матушка, Рашель не найдёт Бертрана. Её ли старым ногам поспеть за ним?

Жан. Да, если няньке придётся бежать за ним, ей не догнать Бертрана: у него ой какие сильные ноги! Вчера он, во время фехтования, сделал подряд больше пятидесяти выпадов! А на нём была та самая кольчуга, которая, помнишь, Пьер, свалила тебя с ног.

Пьер. Да ведь если Рашель и найдёт нашего возлюбленного братца где-нибудь на крестьянском дворе, то всё равно ничего с ним не поделает.

Жан. Не поделает.


Пауза.


Пьер. Дорогая матушка, что у нас сегодня на обед?

Жанна. Вчера я приказала, мой дружок, взять на кухню пять фазанов, ведь сегодня возвращается с охоты ваш отец.

Пьер. Он, дорогая матушка, не говорил вам, когда именно вернётся в замок?

Жанна. Не позже заката, но ждать себя обедать он не велел.

Пьер. Стало быть, мы не садимся обедать только из-за Бертрана?

Жан. У меня, матушка, такой трезвон в животе, что становится жутко...

Жанна. Подожди ещё немного, пообедаешь с хорошим аппетитом.

Жан. Он у меня и так уж чересчур разыгрался, матушка!

Пьер. Что же делать - Бертран наш старший брат, и мы должны быть терпеливы.

Жан. Да, на голодный-то желудок! Много здесь хватит терпенья! Послушай, Пьер, как у меня бурчит в животе. (Подходит к Пьеру).

Пьер (слушает, наклонившись к Жану). О да! Можно подумать, что у тебя там происходит травля большого зверя каким-нибудь владетельным герцогом.

Жан. Ну?

Пьер. Да, да, - вот, вот охотничий рожок...

Жан. Не может быть! Как бы мне самому хотелось послушать поближе!

Пьер. Не понимаю твоего желания - эта музыка может только напоминать о фазанах, которые ждут нашего брата на кухне.

Жан. Матушка, я тресну от голода! (Подходит к Жанне, которая в это время задремала в кресле). Послушайте, матушка, какая музыка у меня в желудке...

Пьер. Матушка изволила заснуть.

Жан. Это она от голода?!

Пьер. Очень вероятно.


## Явление 3.


Те же и вошедшая Рашель.


Рашель (войдя). А вот и ты, Рашель, нашла Бертрана?

Рашель. Не дошла я до деревни-то: схватила глупая одышка. Послала Жака разузнать.

Пьер. А ты не смотрела, нет ли Бертрана за нашим рвом?

Рашель. Смотрела, как не посмотреть, - да нету его там.

Жан. Он никогда там не бывает.

Пьер. Я думаю, что он в деревне.

Жан. Как? Ты же сказал, что он...

Пьер (перебивая). Что я сказал, я помню, а ты вот нет! Что я тебе сказал? Сказал, что я уверен, что Бертран проводит время на деревне, что общество крестьянских оборванцев ему приятнее, чем наше, что их считает он и интересней нас, и храбрее, и умней!

Рашель. Нехорошо, месье Пьер, говорить дурное про тех, кого нет на лицо -- подумайте, ведь он не может ничего сказать в своё оправдание.

Пьер. Ну ты, кормилица, всегда защищаешь Бертрана и нападаешь на нас, хотя бы правда и была на нашей стороне, - это давно известно!

Жанна (проснувшись во время этого оживлённого обмена репликами). Надо быть справедливым - в последнее время Бертран совершенно отбился от рук, пропадает из дома по целым дням, вчера, например, для него одного спускали подъёмы.

Пьер. Простите, дорогая матушка, я перебью вас, что бы не забыть сказать потом: необходимо приказать смазать салом подъёмы у ворот, - вчера они своим лязгом разбудили весь замок. Если Бертран будет возвращаться так поздно каждый день, то мы вовсе не будем спать по ночам.

Жанна. Хорошо, мой дружочек, я скажу. Да... Так, о чём я заговорила-то?

Пьер. О Бертране, матушка.

Жанна. Да, да, о Бертране... Так я говорю, что он совсем от рук отбился. Вот где он теперь? Когда придёт домой? Что, наконец, он делает теперь? Я положительно ничего не знаю!..

Пьер (после паузы, тоскливо). Наш обед грозит перерасти в ужин.

Жан (очень горячо). Матушка, будем мы сегодня обедать?

Жанна. Сейчас, мой дружок. (Хлопая в ладоши). Эй, кто там?!


Входит слуга.


Несите кушанье.


Слуга уходит.


Вот видишь, Рашель, опять нам приходится садится за стол без него.


Все, кроме Рашели, садятся. Во главе остаётся свободным кресло графа Роберта.


Рашель. Что за беда, графиня? Придёт, я уж ему всё приготовлю одному. Он, видно, про обед и думать-то забыл.

Жанна. Ах, это непорядок, кормилица!


Слуги подают кушанье, начинается обед.


Что скажет граф?

Рашель. Э, матушка-графиня, в его ли годы о порядке думать: молодая кровь. Теперь только и подурить, когда после-то? Мы вот с вами, матушка, не поскачем, и захотели бы, да на коня-то не взберёмся, поди.

Жан (уплетая за обе щёки). А я взберусь!

Рашель. Да уж, ты у нас молодец!.. И что это, графинюшка, посмотрю я, всё вы на Бертрана нападаете - вся его вина только в том и есть, что больно пылок, на месте не посидит. А послушали бы, как его все любят, как говорят-то про него. Недаром я пророчу: будет он великим рыцарем, по руке сужу, - и мудрость, и храбрость, и счастье, и слава, - всё у него на руке, на богатырской обозначено.

Жанна. Ну вот, граф приедет, пусть знает, что с ним делается.


За сценой раздаются трубные звуки.


Пьер. Батюшка приехал! (Вскакивает из-за стола и бросается к окну, за ним остальные). Да, да, и вся охота с ним!

Жанна. Глядите, он не в духе!

Пьер. Должно быть, охота была неудачной!


Все испугались.


Жан. За что он бьёт Гнедого?

Рашель (про себя). Боже мой! Бертрана всё нет - теперь ничто не спасёт его от графа!

Пьер. Пойдёмте навстречу батюшке! (Уходит под руку с матерью).


За ними Жан, все в страхе.


Рашель (одна). Что теперь делать? Жак, которого я послала в деревню искать Бертрана, всё не возвращается! Боюсь, как бы он чего не напутал, дуралей. Г-ди, идут! Теперь, если всё графу доложат, - а Пьер непременно это сделает, - Бертрану несдобровать.


За сценой слышны резкие возгласы Роберта.


Граф гневен воротился. Г-ди, помяни царя Давида и всю кротость его, утишь гнев раба Твоего!..


## Явление 4.


Рашель, через входные двери входят граф Роберт, Жанна, Пьер, Жан, свита и слуги.


Рашель (низко кланяясь). Добро пожаловать!

Роберт. Что?

Рашель. Я говорю: "Добро пожаловать, ваше сиятельство"!

Роберт. Есть!!!

Жанна. Ты застал нас за обедом, садись.

Роберт

(прочтя молитву про себя, одними губами, садится и громыхает посудой и столовыми приборами, ест, затем грозно восклицает)

Так поздно? Почему? Кто здесь заводит

Порядки новые?

Рашель. Вас поджидали, ваше сиятельство.

Роберт

(вспылив)

Меня вы поджидали? Я сказал же,

Что б вы меня не ждали? Что молчите?

Я жду ответа. Почему и как?

Я говорил, что буду лишь к закату.

К обеду ждать себя я не велел.

Пьер (вкрадчиво). Добрая нянюшка, дорогой батюшка, говорит сущую неправду - мы ожидали не вас, а братца Бертрана.

Роберт.

Да? Не меня?.. А где же вам Бертран?

Рашель (заискивающе). Позвольте вам, месье граф, положить вот эту куропаточку!..

Роберт

(несколько благосклоннее)

Что?

(Домашним).

Сядьте!


Те исполняют приказание.


Рашель.

Говорю я, ваша милость...

Дозвольте положить вам эту куропаточку, она хорошо прожарилась.


Граф Роберт кивком соглашается, и Рашель кладёт перед ним дичь.


Прикажете бургундского?

Роберт.

Налей!

Да только не юли перед глазами.

Где виночерпий?


Один из слуг приближается и наполняет кубок.


Вы садитесь тоже!


Некоторые из свиты садятся за стол и принимают участие в трапезе.


Рашель. Кушайте на здоровье, ваше сиятельство.

Роберт.

Что? Вновь мне льстишь, маяча пред глазами?


## Явление 5.


Те же и Жак, робко выглядывающий из-за дверей.


Жак. Бабушка Рашель! А, бабушка Рашель! (Подмигивая). Я пришёл...

Граф Роберт.

Что это за осёл?

Жак (усиленно раскланиваясь во все стороны). Хлеб да соль вашей милости.

Рашель (в замешательстве). Племянник мой, так... Дурень деревенский. Должно быть, яиц иль масла нам принёс из деревни.

Роберт.

Ты что принёс?

Жак (недоумевая). Я? Ничего-с.

Роберт.

Как ничего?

Жак. Так, ничего... А вам чего?..

Рашель (выталкивая его). Зачем сюда ввалился? Ступай на кухню, дурень.

Роберт.

Постой, старуха.

(Жаку).

Как тебя? Поди!

Жак (подойдя чуть-чуть). Сюда?

Жак (сделав ещё шаг, струсил окончательно). Сюда, что ль?

Роберт.

Подлый скот! Мерзавец! Ближе!

Жак (чуть не плача). Да ну вас, уйду я лучше, не поймёшь вас... Слышь, бабушка Рашель, молодого графчика на деревне нету. Он, сказывают, с дядей Витом в поле. Ну, я пошёл, прощайте... (Хочет уйти).

Роберт.

Постой!

Жак (со слезами). Да я боюсь вас! (Падает на колени и плачет). Отпустите вы меня, Христа ради!

Роберт.

Так убирайся вон теперь!


Жак стремглав исчезает.


Дурак!

Рашель. Деревенщина, неуч, известно, ни сказать толком, ни что...

Роберт.

Ты что-то, женщина, речиста больно.

Видать, умна? Но я тебя умнее!

Бертрана нет. А где он?


Молчание.


Я спросил!

Ответа жду!

Рашель. Ведь вот сейчас Жак говорил, ваша милость...

Роберт.

Молчать!

(Жене).

Сначала у тебя узнаем.

Жанна

(нерешительно)

Не знаю я... Бертран с утра покинул

Внезапно замок и не возвращался

До сей поры. Его к обеду ждали...

Да, да, ведёт себя он безобразно...

Он на деревне днюет и ночует,

Загнал двух лошадей...

Жан (нахохлившись). Петлю и Удава.

Роберт.

Каналья!

Рашель. Осмелюсь доложить...

Роберт.

Ты замолчишь? Что дальше?

Жанна.

Загнал двух лошадей...

Роберт.

Я слышал. Дальше!

Жанна.

Отбило память... Что ещё? Мой сын,

Любезный Пьер, напомни и отцу

Поведай, что творится с твоим братом...

Пьер. Может быть, добрая матушка хотела поведать дорогому батюшке о том, как Бертран брал его доспехи, что достались батюшке на Руанском турнире...

Роберт.

Он брал мои доспехи! Как посмел он?

Жанна.

Кроме того, он даже ранил Пьера

До крови, когда тот поведал мне

Об совершённом им самоуправстве.

Жан (глубокомысленно). Они дрались по всем правилам, и Пьер получил два правильных выпада в скулу, два фальшивых удара в бок, был оставлен без рапиры и укусил Бертрану палец.

Пьер. Я не мог и не хотел парировать удары брата.

Жан.

Ты спутался сначала, а потом,

Когда Бертран кольнул тебя впервые,

Ты выпустил рапиру, испугавшись,

Потом ты сделал неудачно выпад,

И здесь Бертран тебя вторично тронул,

А в третий раз...


## Явление 6.


Те же и Бертран.


В окно вливаются лучи заката.


Бодро входит Бертран и говорит оживлённо.


Бертран.

Как стая псов голодных на охоте,

Как волк в лесу осеннею порой -

Так я устал, так голоден, измучен!

Ну, что у вас? Всё обстоит прекрасно?

Охота ваша удалась вполне?

О, что ж, отец, ты не хотел с собою

Охотиться за зубром взять меня?

Как скучно было здесь! Тоска гнетёт немая:

Кругом знакомо всё, не знаешь, делать что!

Да вы молчите все, как онемели...

Я провинился? Сердитесь опять?!

О, я клянусь, отец, клянусь мечом священным,

Что я старался быть примерным сыном,

Скучая, как и все здесь, в этом замке.

Мне трудно быть покорным и послушным,

Но нет за мной вины, и это правда!

Не виноват ни в чём я перед вами!

Скорее, бабушка Рашель, неси жаркое...

Фазан здесь целый есть... Ну, всё равно, неси...

Готов быка я съесть, - фазана мало!

Роберт.

Я должен выговор тебе строжайший сделать.

Забудь свой аппетит и отвечай мне!

Пускай твой мозг с таким же аппетитом

Всё, что скажу тебе, переварит...

Бертран.

Хоть я упрёками, не скрою, сыт по горло -

Охотно слушаю тебя, отец, всегда.

Роберт.

Бертран! Ты старший в роде...

Ты по обычаю наследуешь мой сан.

На высоте стоять всех рыцарских достоинств

Ты должен. Помни, через год всего

Ты будешь рыцарь пред людьми и Богом!

Будь вассалом при чужом дворе,

Оруженосцем пробыл ты три года,

Но ты владетельного князя сын!

И здесь готовишься ты к рыцарским обетам...

Но как готовишься? Примеры предков

Не чтишь...

Бертран.

Я слушать не хочу неправды!

Роберт.

Дай кончить мне! Среди холопов разных,

Людей, тебе не равных по рожденью,

В деревне вечно ты и в поле...

Бертран.

Я помогаю бедным на деревне!

Сейчас таскал я с Витом борону!

Когда б ты знал, как он несчастен,

Вчера пал конь его...

Роберт.

Достойное занятье

Нашёл мой сын! Вот рыцарь вам

Без страха и упрёка, господа!

(Зло смеётся).

Бертран.

Я вас прошу, не смейтесь надо мною -

Я помогал в беде меньшому брату -

Обетам рыцарства я следовал тогда!

Роберт.

Ему свою ты мог отдать бы лошадь.

Не самому ж впрягаться в борону!

А, впрочем, ты загнал Петлю с Удавом...

Не знаешь разве, что быть рыцарь должен

Не только к людям милостив и кроток,

Но так же тварей должен всех щадить?!

Жан

(угрюмо)

А сам, отец, зачем стегал Гнедого?

Роберт.

Молчать, малыш! Скажи, Бертран, куда

Девал ты Петлю и Удава?

Бертран.

Ты

Ведь знаешь, что они не ходят в пашне.

А я не знал... Ну вот и оплошал.

И как несчастье с лошадьми случилось,

Я впрягся сам и бедняку помог.

А Петлю и Удава погубил я...

(С дрожью в голосе).

Отец, отец! Я сильно их любил!

Я чепраки их чистил каждый день,

Из рук своих я хлебом их кормил,

Охаживал их каждой лунной ночью!..

(Задумавшись).

Но что б спасти дочь повара Лимаса

Не пожалел бы я табун коней!

Для девушки столь дивной и прекрасной

Я жизнь свою с охотой бы отдал!

Роберт.

Нет, ты с ума сошёл... И о девчонке

Холопской, как о даме, ты твердишь.

Загнал коней двух лучших для кого?

Для землепашца, - вымолвить противно.

Эй, кто-нибудь, сюда! Вы отыщите

Лимаса-повара и дочь его.

Пусть в назидание твоё её

Обреют наголо и облекут

В дурацкую нелепую одежду,

И пусть под замковыми окнами она,

Там, где твои покои, всё блуждает...

Бертран.

Не виноват Лимас перед тобой!

И дочь его права перед тобою!

Роберт.

Ты виноват, и этого довольно!

Бертран.

Отец!

Роберт.

Я отдал приказанье!

Бертран.

Когда проступок совершён был мной,

То я и так наказан и прошу

Прощения, отец. Не опозорь их!

Роберт.

Не торопись, простить тебя сумею,

Но заслужи, мой милый старший сын!..

Ты мне скажи, попробуй отвертеться,

Зачем ты брал оружие моё?

Бертран.

Ты мне велел владеть копьём учиться,

Я взял твоё тяжёлое копьё...

Твои руанские доспехи взял я,

Что испытать себя вполне их весом.

А разве был на них завет положен?

Роберт.

Неведеньем притворным не спасёшься!

Бертран.

Я правду говорю!

Роберт.

Молчи, довольно!

Отдельно я назначу наказанье,

Достойное проступку, господа.

Ведь это дерзость, бунт, непослушанье!..

Пока свести его в его же башню.

Там будешь ждать решенья моего!

Бертран.

Да что ж это? Как ты неправ, отец!

Роберт

(едва сдерживая своё бешенство)

Пускай простит тебя свой Георгий!

Рашель

(тихо)

Вы губите себя, Бертран! Молчите!


Стражники окружают Бертрана.


Роберт.

Оставь меня! Вон с глаз моих, щенок!

Бертран.

Пусть буду одинок! Забыт тобою!

Но ты не прав, отец. Суди его, Господь!


Граф Роберт выхватывает меч при последних словах Бертрана, некоторые из свиты, схватив свои мечи, отражают занесённый над головой сына меч Роберта. Все в ужасе.


Занавес быстро падает.


## Картина вторая.


Сцена представляет собой комнату Бертрана. Большая кровать с пологом слева на авансцене, сундуки, скамьи. Прямо в глубине входная дверь, справа на переднем плане - потайная, слева, за кроватью, маленькое окно с мелкими слюдяными вставками в массивной раме, забранное решёткой. Слева, перед кроватью низкий деревянный стол и табурет, на столе горит светильник. По стенам развешаны гобелены с изображениями охоты, сражений, турниров и пиров, шпалеры, гимнастические снаряды. Полумрак.


Действие происходит через неделю после первой картины. Время - вечер.


## Явление 1.


При поднятии занавеса Робер метёт пол, затем, опираясь на метлу, принимается философствовать.


Робер. Хотелось бы знать, почему юношу с такой благородной душой, как у нашего графчика, заперли в этой скучной, душной и пыльной детской? Ведь ему уже тесно в ней, душа жаждет свершений, подвигов, настоящего дела! Напрасно! Потому никому ровно от этого самого пользы не будет. Но так как его сиятельство старый граф приказали, так этому и быть, и больше ничего, и всё в порядке вещей, как говорил этот, как его, Пифагор, что ли, или Платон, или Аристотель с Диогеном... Словом, кто-то из древних философов, когда ему... Кто там? (Идёт к двери, встречает за ней Жана и загораживает ему путь).


## Явление 2.


Робер и Жан.


Робер. Ах, это вы, ваше молодое сиятельство, милости просим... Только дальше нельзя.

Жан. Я пришёл, Робер, повидаться с братом.

Робер. Это, мой молодой граф, невозможно.

Жан. Я только на два слова.

Робер. Никак недопустимо, по тому самому, что строжайше не приказано его сиятельством.

Жан (оглядывая комнату). Да где же Бертран?

Робер. Вследствие, так сказать, того, что они буянили вчерашний день, им приходится теперь надеть наручники - сейчас их и повели в кузницу для этой надобности. (Как бы спохватившись). А как ваше здоровье, граф Жан? Давно я хотел у вас спросить о нём...

Жан (простодушно). Слава Богу, а как твоё?

Робер. Моё? Скверно, очень скверно, ваше сиятельство - благодарствуйте на спросе - очень скверно, это мне Филипп прямо сказал... Что это у вас в руке, мой молодой граф?

Жан (смутившись). Это, видишь ли... Здесь несколько сладких пирожков... Если бы ты был добр передать их Бертрану.

Робер. Вы говорите, они сладкие?

Жан. Два с вареньем и три с яблоками - его любимые.

Робер. Боюсь, как бы они не оказались горькими для меня.

Жан (умоляюще). Будь добр, передай!

Робер. Только для вас, граф, ей-Богу, только для вас. Давайте их сюда. Теперь клянитесь, на мече поклянитесь, что не расскажете об этом никому.

Жан (торжественно поднимая вверх праву руку с мечом, говорит серьёзно). Клянусь пред небесами моим мечом, да поразит меня он первым, колья нарушу клятву, в том, что ни скажу ни слова о... пирожках...

Робер (подсказывая). Которые я дал Роберу для передачи...

Жан. Которые я дал Роберу для передачи...

Робер. Брату моему Бертрану...

Жан. Для передачи брату моему, Бертрану. Всё?

Робер. Ещё два слова... "Я не скажу о них и самому Бертрану".

Жан. Я не скажу о них и самому Бертрану.

Робер. Теперь дело чисто, и вы можете со спокойной совестью идти ложиться спать. (Хлопая себя по животу). Вы сделали доброе дело.

Жан. Неужели, голубчик Робер, мне нельзя увидеть брата хоть на одну минуточку - я не видал его ведь целую неделю.

Робер. И не увидите ещё три, сударь, то же целых недели, не сомневайтесь.

Жан. Мне надо бы ещё...

Робер. Ох, чувствую - должно быть, надо передать ещё кое-что?

Жан. Ты угадал.

Робер. Неужто? И съестное?

Жан. Нет, мне нужно передать ему клочок пергамента. (Вынимает записку). Ты умеешь разбирать письмо?

Робер. Как вам сказать, ещё не случалось ни разу...

Жан. Здесь написаны сущие пустяки.

Робер. И охота вам, мой молодой граф, сущие пустяки таскать с собой, вы лучше бросьте их.

Жан. То есть, если хочешь, и не совсем пустяки... Одним словом, хочешь, я поклянусь тебе чем угодно, что не выдам тебя - передай эту записку. Бертран, когда он освободится, он щедро наградит тебя.

Робер. Нет, ваше сиятельство, это вы оставьте, как говорил один весельчак, когда его вздумали обезглавить.

Жан. Я тебе дам два золотых.

Робер. А ну, покажите, какие они у вас?

Жан (показывая на ладони). Вот, смотри.

Робер. Это я больше потому сомневаюсь, ваше сиятельство, что теперь особенно много развелось на свете разных мошенников -- прямо надо сказать так: обманщик на обманщике едет, да ещё обманщиком и погоняет... Т-с... Мой молодой граф, вам пора восвояси - идут, я слышу шаги. Спокойной ночи и приятных сновидений!

Жан (понизив голос). Возьми два золотых и передай...

Робер (так же). Пусть будет, что будет! Провалиться мне на этом месте, если я это делаю не для вас: будь кто-нибудь на вашем месте - ни за что бы на свете... Давайте! (Берёт записку и золотые).

Жан. Да хранит тебя Господь!

Робер. А вас его угодники святые! Покиньте это место подобру-поздорову и как можно скорее - не дай Бог, кто встретит.


Жан скрывается.


Робер (выходит вперёд). Фу, наконец-то я отвязался от него. А он ведь и вправду поверил, что сюда идут. Эх, простота... Можно сказать, мальчишка ещё растёт только, а дурак уж давно из него вырос. Вот Пьер - тот большой политик. Нет, я-то молодец: каждый день ем по два десятка сладких, да сдобных пирожков, дичи, фруктов всяких - одним словом, по-графски ем! (Загибая пальцы). Графиня присылает, Рашель-старуха присылает, дядя Вит с деревни присылает и в дополнение собственный наш повар присылает. (Смеётся). Да если бы я хоть десятую часть всего этого отдавал, действительно, месье Бертрану, то он был бы сыт за троих. Уж на что я, скажу я про себя самому себе, желудок имею: слава тебе, Господи, дай, Бог, всякому - а и то иной раз не осилишь. Эх, смех вспомнить: придёт один, "По секрету", - говорит; придёт другой, то же говорит: "По секрету"; третий то же всё: "По секрету". А я, мол, и передаю "по секрету", да по такому-то ещё секрету, что даже сам адресат не знает ни о каких посылках. Ну из этих, так и быть, оставлю один и Жанову грамотку положу. Пускай полакомится для праздника, потому как благородная душа. (Уходит, поедая пирожки и унося с собой светильник).


На сцене тьма.


## Явление 3.


Входит Бертран, сильно похудевший, в простом платье, обезоруженный, в сопровождении двух латников.


1-ый латник.

Ваш граф-отец нам приказал напомнить,

Что вы должны всегда и всюду знать,

Кто вы такой, всегда и всюду помнить,

Что знатный вы, что вы славнее всех.

Бертран.

Я помню лишь одно, что рыцарь я Господень, --

Им буду я вовек, и слава в том моя.

1-ый латник.

Передаём приказ, иначе б мы не смели...

Бертран.

О, верю, верю я...

1-ый латник.

Мы покидаем вас.

Бертран.

Благослови вас Бог.

1-ый латник.

Спокойно спите, граф.

2-ой латник.

Желаю вам всех благ.

Бертран.

Желаю вам того же.


Латники уходят, унося с собой факел, слышно, как поворачивается ключ в замке.


## Явление 4.


На сцене совсем темно, в окно мало-помалу начинает светить Луна.


Бертран

(то ли поёт, то ли декламирует нараспев)

Эти люди, покорны, как овцы,

Могу делать злодейства они,

Бессловесные, точно рабы, -

Не мешает им голос их сердца!

Доброй ночи они мне желают,

Для кого стал весь мир сей тюрьмою...

Нет, клянусь я Георгием Храбрым,

Милосердия больше со мною!

(Походит к окну).

Как болят от цепей мои руки -

Их надели, желая всех благ...

Мне вперёд это будет наукой,

Горячился напрасно в цепях!

Понадеялся слишком на храбрость,

На уменье и силы свои!

Но ошибся я в силе и в людях -

Изменили друзья все мои!

Не пришли мне на помощь в несчастье,

Позабыли, как я их любил,

Когда на свободе и в счастье

Свободу и счастье делил.

Ну, да Бог им простит Милосердный,

Есть в покоях иные друзья,

До конца мне останутся верны,

До конца не покинут меня

Отошедшие славные деды!

(Осматривает гобелены).

И подруга влюблённых, - Луна, -

Ночь проводит она всю со мной,

Лишь на день исчезает она!..


Пауза.


Боже, когда же рассвет?!

Ай-ай-ай! Аой!

Как мне грустно смотреть на сиянье

Солнца жгучего, звёзд сих в ночи!

Им нет дела до горькой обиды

Одинокой, забытой души!..

Ай-ай-ай! Аой!

(Тяжко вздыхает и идёт к столу после продолжительной паузы).


Луч света падает на стол, и Бертран видит пирожок.


Что это? Это что?

О, кто же добрый тот,

Кто вспомнил обо мне?

Пусть Бог ему пошлёт

Лишь радости одне!

(Снисходительно улыбаясь).

Не дорог пирожок,

Но мне приятно то,

Что есть ещё душа,

И горе её моё

Так близко, что о нём

Подумала она!

Быть может, скоро мне

Свободу возвратят!

Она милей всего,

Мечты к ней всё летят...

Её люблю, как свет,

Как лучший дар земной.

Свободы если нет,

Нет жизни молодой!

(Видит записку).

Что это за клочок?

Знакомая рука!

Хвала Тебе, Творец!

Твоя любовь, видна!

(Читает).

"Бертран, если ты помнишь, в твоей комнате, справа у входа есть потайная дверь, которая ведёт в подземный ход. Как она открывается, ты, надеюсь, то же помнишь. У выхода из подземелья тебя ждёт осёдланная лошадь и вооружение. Скачи в Бургундию к дяде Эдуару. Он любит тебя, и ты найдёшь у него безопасный приют. Беги, не теряя ни минуты. Берегись погони. Да хранит тебя своим покровом Святая Матерь Иисуса".

(Подходит к потайной двери, открывает её и останавливается в нерешительности, насмешливо).

Кто этот странный добрый покровитель?

Должно быть, мать. Давно бы я прибег

К такому способу и комнату б покинул,

Которая в темницу обратилась

Нелепо так и так ещё внезапно.

Зачем бежать, что б новый гнев отца

Навлечь ещё? И рыцарь не отступит

Пред тем, что рок ему сулил. Куда?

Куда я денусь. Я уйду из замка,

Но не уйду от мира и людей.

И всё же... Если... О, соблазн велик!

Та девушка... Ведёт меня любовь,

Страдания пресечь пора любимой.

Прощай, мой дом родной,

На волю поскорей!

Я рыцарь не простой,

И Бог в душе моей!

(Скрывается).


Некоторое время сцена остаётся пустой. Воцаряется мрак, Луна скрылась. Затем раздаются шаги, слышится поворот ключа, и на сцену вновь выходит Робер. Он мрачен, в руке у него маленький фонарь, говорит он, боясь разбудить Бертрана, шёпотом.


Робер. Трудно поверить, всю ночь тошнит! Нет никакой возможности! Чёрт бы взял все эти Бертрановы пирожки! А здесь ещё совесть мучает, словно и её мутит. Не выходит у меня из головы эта записка... Бог знает, что было в ней написано... Может быть, в ней перечислено всё то, что было прислано графчику, всё то, отчего у меня теперь переворачивает все внутренности! А, может быть, в ней написано кое-что и похуже... Пошарю... Свиток-то верно у него за поясом... (Идёт к кровати, по дороге видит на полу пергамент). Да вот, никак он и валяется? (Поднимает). Так и есть... Приберу-ка я его. (Прячет). Пойду под утро и для очистки совести отнесу эту штучку графчику Пьеру почитать. Она мне ещё парочку золотых заработает. Это называется: и вашим, и нашим, господа. Графчик Бертран грамотку-то эту, поди, ещё при лунном свете прочёл, а графчик Пьер прочтёт её при солнечном - всякому своё и все будут довольны. А главное, совесть моя будет чиста и спокойна - всякому своё... Батюшки мои! Мутит! Святой Антоний Праведный, помоги! Помоги ты мне! Ой, ой, ой! Ох, ох, ох! Ах, ах, ах! (Убегает, хватаясь за живот и призывая всех святых).


Между тем светает. За сценой поют петухи. В окно проникает солнышко. За сценой начинается тревога, беготня, шум.


## Явление 5.


Вбегают Пьер, Робер и стража.


Пьер

(сильно взволнованный, осматривается и, конечно, не находит Бертрана)

Где милый брат! Увы! Бертрана нет!

(Роберу).

Ты головой поплатишься за это!

Робер (в отчаянии). Я потерял уже мою голову! Графчик Бертран! Графчик Бертран!

Пьер (1-ому латнику). Беги! Тревогу дай по замку! (2-ому). Беги скорее к отцу и расскажи ему обо всём, здесь случившемся!


Оба латника стремительно уходят.


А ты, несчастный! Сейчас отец отдаст приказ, и ты будешь отправлен на пытку! Связать его!


Остальная стража вяжет Робера.


Робер. Вот тебе, старушка, и день святого Георгия!

Пьер (Роберу). Разве ты не знал, что здесь есть потайная дверь?

Робер. Какая? Здесь одна! Накажи меня Бог, только та, через которую мы сюда сейчас вошли.

Пьер. Из комнаты Бертрана есть потайная дверь, ведущая в подземный ход. Он прятался туда, когда мы с ним в детстве играли в прятки... Да и в том письме сказано...

Робер. Вот уж чего не знаю, так не знаю, что сказано там, потому и к вам пошёл. Может там, в пергаменте, и есть потайная дверь, а только здесь, в этой комнате, её нет.

Пьер.

У входа справа потайная дверь...

Нажать квадрат в полу у самой двери...

Робер. По мне, пожалуй, жмите, сколько угодно, а только ничего не выжмете... Потому как везде камень...


В это время Пьер открывает потайную дверь.


Пьер. За мной! В погоню! За мною все!


Все, кроме Робера, скрываются в потайной ход, дверь захлопывается.


Робер (связанный по рукам и ногам). Прошу понять моё положение! Сам у себя под стражей!


За сценой начинается набат.


## Картина третья.


Сцена представляет собой площадь в одном из поместий Бургундского герцогства. Направо трибуны для приглашённых, налево оцеплено место для турниров.


## Явление 1.


Появляются герольды, рыцари и оруженосцы. Несколько крестьян подходит к ним.


1-ый герольд.

Народ! Предупреждаю, не тесниться.

2-ой герольд.

И не толпиться, повторяю я.

3-тий герольд.

И не толкать, и не мешать проходу

Господ здесь знатных!

1-ый герольд.

Я к порядку, чернь,

Тебя зову!..

1-ый крестьянин

(робко)

Да ведь мы из деревни!

Едва ещё такой вдруг будет случай!

На рыцарей охота посмотреть!

2-ой герольд.

На рыцарей? А кто работать будет?

2-ой крестьянин.

Для праздника нас отпустил сеньор

Господнего. Идём мы с богомолья.

Один из оруженосцев.

И как дороги? Безопасно ли?

1-ый крестьянин.

В чужой земле вы подвигов хотите

Стяжать, а не глядите близ себя!

2-ой крестьянин.

Нас защищать - обязанность прямая

У вас. Ведь привилегия у вас

Носить оружие, а мы ничтожны,

И окромя ножа, ну и дубины

Иного средства нет у нас защиты

Против лихих людей, да и зверей.

3-тий крестьянин.

Хоть дал сеньор нам право на охоту

В своих угодьях...

1-ый рыцарь

(махнув на простолюдинов рукой и зевнув, продолжает разговор со 2-ым рыцарем)

Вот месье кюре

Пересказал мне давеча, намедни

Латинскую историю...

2-ой рыцарь.

О ком?

1-ый рыцарь.

О короле Артуре и Моргане...

2-ой рыцарь.

Не жалует наш герцог англичан...

1-ый рыцарь.

А книгу, мол, привёз германец некий,

По имени Жофре...

2-ой рыцарь.

И что же в ней?

1-ый рыцарь.

Об испытанье качеств дворянина,

О том, кто может рыцарем считаться

Без страха и упрёка...

2-ой рыцарь.

В наше время

Натуры рода этого так редки.

Ах, герцог наш немало сокрушался,

И за столом признаться он изволил,

Что нравы нынче знатных уж в упадке,

Что всё сильней и явственней порок

В закрытую дверь сердца к нам стучится,

Хоть отбавляй тех, кто готов немедля

Ему и отворить, а тех, кто отпер

Немало так же.

1-ый рыцарь.

Горе, горе нам!

Однако цвет геройства не поблек,

И среди знати живо благородство!

Ещё есть чистые и юные, которых

Своим дыханием чумным мирская

Тлетворным не коснулась суета!

Ещё есть те, кто веры не утратил

В основы рыцарства, готов кто бескорыстно

И честно послужить того достойным.

Вот, слушай: говорилось в том преданье

О воинах Артурова стола,

О том, как их постигло наважденье.

Как мчался всадник юный по тропе,

Ведущей мимо луга, как он встретил

Невиданную прежде деву. Дева

Его остановила нежным взглядом

И обратила речь к нему с улыбкой:

"Друг мой, оглянись вокруг!

Замок мой бел, зелен мой луг!

Флаги, цветы... Трубы поют -

Гостя и господина ждут.

Дамы прекрасны, слуги верны.

Накрыты столы, и кубки полны".

И рыцарь даму этой даме уступил

Коня, взяв под уздцы, его повёл.

И вот открылся взорам светлый замок.

Опущен мост, играют музыканты,

Въезжает рыцарь, спешилась вот дама,

С ним под руку вступает в дивный зал,

Где всё готово к царственному пиру,

И снова обращается к нему:

"Прими и властвуй, избранник мой,

Лишь руку дай мне и сердце открой.

Радуйся, рыцарь. Жизнь одна!

Чашу веселья выпей до дна!

Счастьем душа и любовью полна.

Чашу блаженства выпей до дна!

Битвы забыты, вокруг тишина.

Чашу покоя выпей до дна".

И он ответил ей, красой пленённый:

"Сладок ваш голос, нежен ваш взор,

Вы - словно дивных соцветий узор.

Право, без лести, признаюсь я вам,

Что не встречал столь пленительных дам".

А дама говорит ему в ответ:

"О рыцарь, ты доблести образец.

Нега - награда для пылких сердец,

В чаше услада храброго ждёт.

Выпей - изведай счастья полёт".

2-ой рыцарь.

И что ж ответил благородный всадник?

1-ый рыцарь.

"Выпить бы рад я, но тяжко уму -

Дал я обет королю моему

Жажду лишь влагой земной утолять,

Что б Неба награду за подвиг стяжать".

И музыканты бросили играть,

И карлик появился безобразный,

И вдруг бессчётная толпа прислужниц,

Откуда ни возьмись, ворвалась в зал.

Все уговаривать его там стали:

"Месье шевалье, брось сомневаться!

Чего там ломаться!

Пей

Скорей

И к нам, дружок,

На мягкий лужок -

Кувыркаться.

Выпить пустяк,

За даму ль иль просто так.

Прощай, война,

Выпей вина,

Стань, как дитя.

Проживёшь, шутя"!

2-ой рыцарь.

А рыцарь?

1-ый рыцарь.

Отвечал он девам так

И карлику, согласье изъявляя:

"И правда, я так устал,

Как будто сто лет не спал.

Алеют цветы, синь небес над Землёй,

Я лишь один с душой неживой"...


Крестьяне и герольды обступают их, слушая с интересом.


И стали девы говорить с хозяйкой:

"Вот видишь - не медли,

Скорей к нам в круг

Из мысленной кельи

Лети, мой друг.

В забавах и танцах

Часы проведём,

Лишь только из чаши

Вина отопьём"!

1-ый герольд.

Забавно, ваша милость!

1-ый рыцарь.

Молвил карлик:

"Что, созрел наконец?

Храбрый птенец!

Ну-ка, прыг из гнезда!

Пей же, балда!

Дамы ждут. Глаза-то открой!

Будь я не шут, а ты не герой!

Так до зимы истукан простоит.

Чашу до дна! Госпожа велит".

А рыцарь возмутился этой речью

И так сказал несносному шуту:

"Шут, отвяжись!

Совсем голова закружилась.

Зачем я медлю? О чём сомненья?

Юные лица, прекрасные речи...

Я с вами, друзья, радости навстречу"!

И кубок златой

Твёрдой рукой

Из дланей лилейных

Дамы кисейной

Кипенно-белых

Принял он смело.

К небесам воздел

Чашу, воззрел,

И ответила взором дама та,

А затем разомкнул уста:

"За прекрасных дам! За мою госпожу!

Её желаньям отныне служу"!

1-ая крестьянка (подойдя к разговаривающим). Долгих вам лет жизни, благородные господа! Какой занимательный рассказ! Позвольте же узнать мне, ничтожной бедной женщине, что же там дальше происходило, если знаете.

1-ый рыцарь.

А дальше гений-хранитель рыцаря птицу-вестницу посылает,

Полетела к тому, кто обмана не знает,

Сердцем открыт и душою чист.

Птица, взвившись в небесную высь,

Сквозь окно в тот замок влетела,

Заголосила на весь зал, запела.

Белая птица принялась кружить,

Что б козни раскрыть, западню разбить!

И все, кто рыцаря окружал,

Пришли в беспокойство, крик там стоял:

"Смотрите, птица! Ловите! Стреляйте, лучники, в сердце ей, в сердце"!

Лук был натянут, тетива запела.

Птице-красавице в белое тело

Стрела

Точно вошла,

Пробила насквозь.

Птичке мучиться не пришлось.

А рыцарь возопил голосом отчаянным,

Увидав пред собой смерть её.

И подумал он, что всё это не случайно,

И сказал, продолжая держать питьё:

"Белое перо она уронила в мой кубок,

Белое, как снег, с алой каплей крови.

Что с вином? Вскипает оно?

Пеной клокочет?

Прочь! Прочь!

Мерзкое зелье"!

А было это, и вправду, тёмных духов изделье!

И всё собравшиеся хором возопили:

"Очнулся герой! Прозрел слепец!

Тщетны усилья. Чарам конец!

Мгновенье бы - и он в нашей власти,

Спасенья бы не было от напасти.

Ах, сети порваны. Клетка настежь.

Тьмы киркой разворошена залежь.

Жаль, меч тяжёл для слабой руки,

И руки женские коротки".

А рыцарь произнёс им в назиданье:

"Теперь я понимаю!

Это вы меня околдовали!

Как отвратительны ваши лица!

Вам от меча моего не укрыться!

Нет! Не желаю я рук марать,

Женщин не стану я убивать!

Рыцарской чести не оскорблю,

Долг мой - иди служить королю".

И он обернулся, и в путь пустился,

А замок в прах и тлен обратился,

Так избежал он возможных бед,

Но рыцарю долго неслось вослед:

"Служба твоя - суета сует,

Королю не выбраться из тенет".


Пауза.


Трубы и фанфары.


1-герольд

(громко и торжественно)

Настало время! Слышите?

Все.

Кто это?

Должно быть, герцог? Герцог! Неужели?


## Явление 2.


Входит Великий герцог Бургундский Эдуар, окружённый другими герцогами, князьями, графами и их жёнами-дамами. Все занимают места на трибунах, простой народ расступается. С другой стороны к трибунам проходит дочь Эдуара Маргарита со своей свитой и приближается к отцу.


Маргарита.

Отец любезный!

Герцог.

Маргарита! Дочь!

Как путешествие? Я рад тебя так видеть!

Маргарита.

Благодарю, отец. На богомолье

Я ездила в соседний монастырь,

Как ты, должно быть, знаешь. По пути

Послал Господь одно нам затрудненье,

И происшествие имело место с нами.

Герцог.

Какое же?

Маргарита.

Когда я возвращалась,

Внезапно захромала моя лошадь.

Я спешилась. Мой паж пошёл в селенье

За коновалом, - это было близко.

Я с камеристками и выездным лакеем

Осталась ждать. Внезапно вижу я, -

Какой-то всадник от большой дороги

Свернул к деревни. Вроде бы, из знатных.

Навстречу вышла девушка к нему.

С коня за землю спрыгнул незнакомец,

И к девушке поспешно подошёл,

Всё время озираясь на дорогу.

В негромкий разговор вступили вскоре,

Но ветер доносил слова иные

И до меня. Отец, нехорошо,

Я ведаю, подслушивать, но я

Скучала очень, да и поневоле

Престранною беседой развлеклась.

А между тем всё темнота сгущалась.

Он говорил, что он заступник бедных,

Что он несправедливости всей враг,

Что послужить готов он деве юной.

Она ж, смутившись, робко возражала,

Напомнила про разность положений

Меж ей и им. Он сам засомневался

И в замешательстве безмолвном пребывал.

Затем сказал: "Да, ты права, о дева!

Возможно, принимаю за любовь

Я жалость, а возможно лишь стремленье

К различным подвигам меня ведёт...

Но только, только... Знаешь, дорогая,

Как я за тебя я от отца страдал!

О, эти муки! Сладостные муки!

Когда они терпимы из-за дамы,

То наслажденьям я бы предпочёл

Лишь их иным".

"Ах, мы должны расстаться,

Мой милый рыцарь, - молвила она, -

Меня терзает трепетная совесть

Из-за того, что я тебя с семьёй

Поссорила".

"И что же? Мне вернуться!

К тебе спешил я, свой покинув плен.

Побег тот омрачил мою невинность,

Я должен буду это искупить

Перед отцом", - так говорил тот всадник.

"О нет, не возвращайся, - говорила

Ему крестьянка, - гнев его так страшен"!

"Но не для сына! Притчу, что ль, не помнишь"?

"Ах, не до притч, простите, рыцарь мне

Моё невежество. Куда ж крестьянке тёмной

Равняться с знатными? Я повара лишь дочь...

Отец мой в замке... Тише, рыцарь, тише,

Услышат нас"...

"Уж поздно, мы одни.

Уверен я, что не грозит опасность

Тебе, что не сорвёт свой гнев отец

Ни на тебе, ни на твоём отце...

Но если не уверена, спасайся,

А я"...

Я не расслышала, отец,

Последних слов. Всё это так занятно,

Как будто прозаический роман

О подвигах Флуара иль Клижеса...

Герцог

(снисходительно)

Нехорошо передавать чужие

Такие разговоры посторонним,

Но, впрочем... Я от всей души надеюсь,

Что всё благополучно завершилось

Для этой пары. Что же было после?

Маргарита.

И рыцарь оседлал коня и скрылся,

А девушка обратно побежала

В деревню. Опустела вся дорога,

Заря зажглась вечерняя. Ещё,

Хоть сумерки сгущались постепенно,

Светло и ясно было. Паж вернулся,

А коновал нам заменил коня.

Я села на осёдланную лошадь,

Какую он привёл нам из селенья,

И так возобновили мы свой путь.

Затем, как проезжали лес густой,

Внезапно свист протяжный, резкий, страшный

Раздался из-за густоты ветвей и листьев,

Последняя зарница догорела.

Мрак наступил, когда его не ждали.

Перепугались кони. Паж воскликнул:

"Разбойники"! Явились всюду тени

Немыслимые, жуткие. Вдруг факел

Пространство вкруг меня всё озарил.

Я усмотрела грубое лицо;

Ножом вооружённый незнакомец

И, как могла я заключить, грабитель

Вцепился в сбрую лошади моей,

И чьи-то руки сзади за одежду

Немилосердно трогать принялись.

Герцог.

Какие страхи, дочь!

Маргарита.

Но воля Божья

Была к нам благосклонна. Он послал...

Герцог.

К вам ангела?..

Маргарита.

Не ангела, но воина.

Тот самый рыцарь, ехавший обратно,

Увидев лиходеев и беду,

Неотвратимую для нас, оружье

Извлёк из ножен и прогнал тем самым

Разбойников. А после он спросил,

Не ранен ли никто. Его был голос

Точь в точь тем самым, что был слышен прежде,

Когда он говорил с простолюдинкой.

Ему едва успела я промолвить

О благодарности, как сразу он умчался.

Вот так мы, мой отец, и добрались.

Герцог.

Да, странный случай. Но того довольно,

Что всё благополучно обстоит.

Однако время приступить к турниру...

(Всматриваясь вдаль).

Но что?.. Кого я вижу?.. Это брат...

Граф Роберт дю Гесклен, с ним рядом сын

Его, но он один, и сын не старший.

Насколько мне известно, он имеет

Трёх сыновей. Положим, младший может

Остаться в замке, мать свою утешить.

Но где Бертран? Он в возрасте как раз

Таком, когда бы можно получить и шпоры,

И званье рыцаря. Пойду встречать обоих.

(Делает несколько шагов с возвышения).


## Явление 3.


Входят граф Роберт и Пьер, увидев герцога, кланяются.


Роберт.

Приветствую вас, ваша светлость!

Герцог.

Ваше,

Сиятельство, рад видеть в праздник вас.

Мой милый брат, что вижу я? Печален

Твой вид...

Роберт.

Ах, мне покоя не даёт...

Но помолчим, к чему нам разговоры?

Герцог.

Мне кажется...

Роберт.

Семейные дела

Не требуют вмешательств посторонних.

Герцог.

Я брат тебе, Роберт, не посторонний!

Притом не брат лишь, но и господин...

И ты скрывать не в праве от меня

Каких-то тайн... Такие лица могут

Испортить весь турнир. Развеселись!

Роберт.

И рад бы, но...

Герцог.

Не нужно оправданий!

Хотел бы знать я, где твой старший сын.

Роберт.

Бертран? Бертрана нет со мной...

Пьер.

Сбежал он!

Роберт

(недовольно)

Сын, помолчи!

Герцог.

Не укоряй его.

В нём говорит лишь детская невинность,

Хотя он далеко и не дитя.

Но разве болен он, что не явился

Принять теперь участие в турнире.

Ведь ведома мне пылкая натура

Племянника, досадовал не раз

На то он бурно, что ему нет места

Ни на охоте, ни на пире, ни

В потехах ратных. Но пора настала,

Он - юноша, не отрок, не младенец!

К чему его присутствием гнушаться?

Роберт.

Бертран был счастлив бы. Но огорчил

Меня он давеча.

Герцог.

Как огорчил и чем?

Роберт.

Мне кажется, нет смысла говорить...

Мне горько сознавать, что все узнают...

Герцог

(тихо)

Ты можешь мне открыться так, как брату.

Возможно, способ есть тебе помочь.

Роберт.

Увы! О, если б можно было просто

Избыть ту муку, если б кто-то мог

Часть ноши на себя взять и облегчить

Меня без осложнений, но вопрос

Достоинства и чести, брат, таков,

Что каждый здесь спаситель сам себе,

И нет помощников в делах такого рода.

Герцог.

Как "нет помощников"? Пустое говоришь!

Молчать изволишь - после пожалеешь!

А промедление запутывает дело.

Ты этим навредишь себе и нам.

Что с сыном, отвечай...

Роберт.

Не стоит, право.

Герцог.

Как брату, я приказывать не в силах,

Но как вассалу своему - вполне,

Как подданному. Именем державы

Бургундской, ради герцогства всего

Открой мне правду!

Роберт

(глухо, с заметным усилием)

Повинуюсь!.. Молвлю...

Бертран был неучтив со мной, не сдержан.

Он непочтительность свою явил.

Его предосудительный поступок

Во мне, как справедливо я заметил,

Одно негодованье вызывал.

А он в ответ на это замечанье

Остался дерзок, не признал ошибок.

И я решил строптивца наказать...

Здесь вмешаны таинственные силы...

Он близок был к тому, что б очернить

Мой род и имя, лучше не иметь

И вовсе сына, нежели такого...

Но после я раскаиваться стал,

Что чересчур сурово обошёлся...

Ведь всё же молодость, родная кровь...

Господь велел прощать, Господь прощает...

А он... А я... О, горе! Горе мне!

(Делает усилие, что бы не заплакать, и издаёт звук похожий на рычание).

Герцог.

Зубами ты скрежещешь, словно лев...

Но в чём таком был твой Бертран виновен?..

Урон какой был чести от юнца?..

Роберт.

Ты сам бы смолк, когда б с тобой случилось...

Мой сын меня публично оскорбил.

Пьер

(тихо, дяде)

Причина - девица!

Роберт.

Да помолчать ты можешь?!

Не суйся, когда старшие судачат!

Герцог.

Догадываюсь... Молодость, любовь...

Неравенство!

Роберт.

Ну, так не в этом дело!

Он был наказан, так и поделом!

Но после я жалел за эту строгость,

Простил бы раньше, может, не пропал он.

Теперь же, что мне, лгать? Что говорить,

Когда от мала до велика все,

Цвет рыцарства, знатнейшие мужи

Мне восклицать начнут: "Где сын Бертран твой"?

Герцог.

Не сокрушайся. Выход есть, наверно.

И я его, конечно, отыщу.

Я властелин Бургнудии могучей,

А это что-нибудь да значит, брат!

Маргарита.

Поведайте нам, дядя, что случилось!

Роберт.

На общую я полагаюсь честь,

Как знаю я себя, и вы старайтесь.

Доверенное с нами и умрёт.

(Оглядывается).

Толпы огромной гул укроет речи...

Мой сын стал часто отлучаться в поле,

Без разрешенья замок покидал.

Стал дерзок в отношении меня,

Отца его, и замечать в нём стал я

Какое-то неуваженье к старшим, видел,

Что он бросает будто всем открытый вызов.

А после - некая горячность, чувств смятенье

И не разборчивость, и недостаток

В нём опыта в сердечных тех делах,

О коих умолчать велит стыдливость.

Подумать только: дочь простолюдина

Посмел он...

Пьер

(потупив глаза, продолжает за отца)

Дамой сердца называть!

Роберт

(со вздохом)

Смешно и грустно! При гостях публично

Неправым отказался он признать

Себя и всё твердил надменно, гордо

О рыцарях без страха и упрёка!

Что знает в рыцарстве какой-то сорванец!..

Герцог.

Но он твой сын...

Роберт.

К несчастью, к сожаленью!..

Привить ему решил я страх позора

И приучить быть сдержанней в словах.

Отправил в комнату его и посадил

На хлеб и воду, запер его в детской

И пригрозил, что с пассией его

Я поступлю во много раз суровей

И хуже... Я раскаяния ждал,

Он мне нанёс ужасную обиду...

Ведь я любил его. Как старший сын,

Наследник титула, он должен быть опорой

Сословной чести, рода моего...

Я ждал, что он неправоту признает.

А он сбежал. Держался две недели,

И всё ж сбежал... Устроено всё было,

Что он покинуть мог в любой момент

Свои покои, но наказан был он

И честно отбывать к тому ж обязан

Своё заслуженное наказанье. Вместо

Того, без сожаленья, без сомненья

И колебания, едва нашёл записку

Неведомых дружков своих, помчался,

Со мной не попрощавшись, не спросив

На это позволения, ни мать,

Ни братьев не поставив как-то,

Хотя бы через слуг, о том в известность...

И след его простыл, и поминай,

Как звали! Согласитесь, ваша милость,

Что средь детей своих ужасно видеть

Такого поведения пример!..

Герцог.

Могу предположить: тебя он любит,

И если не стеченье обстоятельств,

Он не осмелился б тебе перечить.

Роберт.

И я его не видел с этих пор.

Куда он делся? Неужели к ней?

Я первым делом опросил девчонку,

Но та мне не сказала ничего,

Лишь только пояснила, что он сам

Задумался о сущности любви,

И страсть в себе остановил усильем.

Что девица сама просила слёзно

Её оставить и не быть защитой

Назойливой, о грани между ними.

Но я, не веря девушке простой,

Её велел отправить в подземелье.

Коль говорит, что местопребыванье

Ей неизвестно сына моего,

Что он её покинул, ей признавшись

Во всём, что было у него на сердце,

А ей не верю я, подозреваю,

Что лжёт она, что искренности нет.

И я задумал правом господина

Воспользоваться. Её пытка ждёт!


Маргарита вскрикивает.


Герцог.

Напрасно, милый брат! Оставь затею!

Ты дочь мою бесцельно испугал.

Не стоит мучать девушку, пусть даже

Она из черни. В чём она виновна?

Завещано нам мудрым Провиденьем

Быть милостивыми к малым сим. Прости,

Освободи её, - тебе велю я.

Роберт.

Пусть будет так... Но, брат мой, как Бертран?..

Нашёл записку Пьер в его покоях,

Где неизвестный, выражая жалость

К нему, советует ему искать

Убежища в твоих владеньях...

Герцог.

Что?

Убежища?.. Но это слишком, право...

И кто посмел решать им за меня?

Принять его бы мог я, но считаю

Напрасным. Гнев прошёл, так должен сын

Немедленно к отцу вернуться. Я

В семейные не вмешиваюсь ссоры

И тех, кто подло убежал, у коих

Пред их отцами совесть нечиста,

Не укрываю.

Роберт.

Рад я это слышать.

Да, видимо, раз бросил он записку,

То не решился на глаза являться

Пред дядею, подумав, как и ты.

Но где он? Странно и подумать, что

Он может натворить там без присмотра.

Герцог.

Роберт, твой сын ведь далеко не мальчик,

И верю я, способен он, конечно,

Одуматься... Во имя нашей чистой

Любви к нему, потерпим, подождём,

Быть может, сам вернётся, как в той притче...

А ныне время для других забот,

Для нашего турнира наступает...


Трубят трубы.


1-ый герольд.

Отвагу, силу, ловкость показать

Сюда немало смельчаков явилось.

2-ой герольд.

Один из них - известный Герман Арих!


## Явление 4.


Рыцарь выходит.


1-ый герольд.

Германец племенем и победитель

В ристалищах, в войне и на охоте!


Рыцарь кланяется трибунам с герцогом, графом и прочими знатными.


Герцог

(Роберту)

Обыкновенно после конной сшибки

И пеший поединок наступает.

Роберт.

Ну, да. Будь Пьер лет хоть на пять постарше,

То я б его поставил в рукопашной,

Хотя б против верзилы-алемана

И Ариха!

Пьер

(побледнев)

Я слушаюсь, отец!

Роберт.

Он у меня, брат милый, славный мальчик.

Вы ж храбрости Бертрана не видали...

Герцог.

Бертран? О, нет! Куда ж тягаться с ним?

1-ый герольд

(продолжая во время разговора герцога и графа оглашать условия турнира)

... "И да поможет в поединке Бог...

А тот, кто поразит кого-то в спину,

Иль нанесёт удар, сбив шлем с кого-то,

На выронившего меч нападёт,

Тот будет опозорен, запятнает

Свой род, и наш светлейший герцог

Его презрением накажет. Будет

Лишён он шпор, обрежут его герб.

В теченье десяти он долгих лет

Не должен будет появляться там,

Где совершаются подобные турниры".

Герцог.

Да будет так, да будет честен бой!

2-ой герольд.

Кто ж бросит вызов славному германцу,

Кто цвет бургундский рыцарства представит?


## Явление 5.


Входит закованный в латы молодой человек в шлеме с опущенным забралом.


Некто

(глухо)

Я буду биться с ним!

1-ый герольд.

Скажи нам, кто ты.

Некто.

Я назовусь, но после поединка.

Роберт

(герцогу)

О, храбрый юноша! Но панцирь этот

Уже я видел где-то... Или память

Мне изменяет?

Герцог.

Всё возможно, брат.

(Маргарите).

А ты бы, дочь, дала сигнал к началу

Ристания. Взмахни платком, родная!


Маргарита вынимает из-за пазухи белый платок, протягивает руку к участникам турнира и герольдам и взмахивает им.


Роберт.

Ну, началось! Как прежде, когда молод

Я был, как в старые, скажу вам, времена!


Рыцари сходятся и бьются сурово и отчаянно. Маргарита то и дело вздыхает или вскрикивает, прикрывая рот платком. После блестящего боя германский рыцарь оказывается побеждённым и падает, раненный. Его уносят.


## Явление 6.


Народ

(кричит)

Бургундцу слава! Слава и почёт!

(Бросает в воздух шапки и цветы).

Герцог

(пристав)

Несите победителя! Триумф!

Роберт.

Ах, славно бился! Чести он достоин!

Должно быть, счастливы родители его...

Когда узнают, точно будут рады...


Всеобщее ликование. Неизвестного рыцаря поднимают на щиты, качают на плащах, усыпают цветами и так далее. Наконец, смущённый, он оказывается перед трибуной, влагает меч в ножны.


Герцог.

Тебя я от души всей поздравляю

С победой, некто!

Герольды

(восклицают)

Слава имяреку!

Роберт

(спускается к рыцарю и оказывается перед ним)

Ты славно бился, юноша, потешил

Измученное сердце старика.

Позволь пожать могучую десницу,

Что защитила нынче честь бургундцев

Блестяще.

(Жмёт руку, которую некто протягивает ему).

Имя нам своё открой,

Что б навсегда его, о друг, запомнить

И чтить, одно из самых благородных!

Некто

(снимает шлем и оказывается Бертраном, он в волнении)

Прости меня, отец!

(Опускается на колени).

Роберт

(поднимая его)

Встань, поднимись!

Негоже доблестному воину валяться

И пресмыкаться пред толпой в грязи.

Бертран

(медленно встаёт)

Я это заслужил, я недостоин...

Я слишком был поспешен, мой отец...

Теперь, что делать, плохо понимаю...

Дай же мне кровью жгучий смыть позор.

(Развязывает шнуровку на доспехе, снимает нагрудник и кольчугу с помощью подбежавшего пажа, затем протягивает отцу меч).

Ты грудь преступную рассечь имеешь право.


Молчание. Граф Роберт, взяв меч, остаётся в неподвижности. Все в нерешительности.


Живая картина.


Герцог.

Прости его, прости!

Бертран.

О дядя мой,

Ко мне так добр ты!

Роберт.

А чем я хуже?!

Забудем прошлое. Ты показал себя

И с лучшей стороны. Обид довольно!

Ты, верно, разлюбил простолюдинку?

Бертран.

Я с ней расстался... Я ей был, как друг...

Я много передумал, буря чувств

Сменилась трезвым и степенным рассужденьем.

И счастлива она... Меня просила

Ей дать свободу, дать ей право выбрать

Того, кто ей по сердцу, из её же

Среды... И я исполнил эту просьбу...

Теперь ничто, отец, не запятнает

Ни титула, ни имени, ни лат...

Роберт.

Рад слышать, что вновь сына обретаю!

Я счастлив встретиться с тобой, Бертран!


Граф Роберт и Бертран обнимаются. Пьер пожимает плечами.


Маргарита

(герцогу)

Отец, отец! Я поняла... Мне голос

Его знаком, как, вроде, и фигура.

Тот самый он, что разогнал всех тех,

Кто на меня бесчинно покушался,

На честь мою девичью! То Бертран!

(Смотрит на Бертрана).


Бертран в смущении. Общее ликование, крики: "Ура"! и звуки фанфар.


1902 г.

Источники текста:

Глаголин Б. С., "Без страха и упрека": Героический эпизод в 2-х картинах из биографии Бертрана дю Гесклена. 2-е изд., доп. СПб., типография А. С. Суворина, 1902 г. Глаголин Б. С., "Драматические сочинения" (Пьесы из детской жизни), изд. 3-тье, 1910 г. С. 183 -- 226.