# Стихотворения

Федор Николаевич Глинка

В. А. Жуковскому

Приглашение на приезд В. А. Жуковского в Москву

Рейн и Москва

Чувство Русского, при наступлении 1826 года

Слова Адоная (Господа) к мечу ("Сверкай, Мой меч! Играй, Мой меч!..")

Мальчик в лаптях и нагольном тулупе ("Дружно артель рыбаков боролась средь Белого моря....")

Ф. Н. ГЛИНКА


Стихотворения


В. А. Жуковский в воспоминаниях современников.

М.: Наука, Школа "Языки русской культуры", 1999.


26. В. А. ЖУКОВСКОМУ


С прелестною душой, Поэт у нас известный!

Ты в храм бессмертия поставил целый ряд

Красами чудными блистающих баллад:Т

Твои стихи легки и полновесны!

<1825>


27. ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПРИЕЗД


В. А. ЖУКОВСКОГО В МОСКВУ


Собирайтеся, поэты!

Стройте лиры и сердца,

Сыпьте розы и куплеты

На любимого Певца:

На Певца, что в шуме битвы

Год великий наш воспел,

Год страданий, год молитвы,

Год заветных русских дел.


Наш Певец был в грозных драках,

Был бойцом в войне святой

И коптился на биваках

С лирой звонко-золотой.

И усатые гусары,

И железный кирасир,

И посадские, и бэры,

Весь крещеный русский мир,

Гимн Певца в устах носили

И читали и твердили

Барда Руси звонкий стих!..

Одинокий, в дворском шуме

Тихой он звездой сиял

И чего-то в тайной думе,

В думе сердца пожелал...


Нет блаженства в наших славах,

В буревой игре страстей,

В раззолоченных забавах,

Под полудою честей!


У широкой, у далекой

Европейския реки

Ты найдешь, Певец высокой,

То пожатие руки

И ту прелесть поцелуя,

От которого, тоскуя,

Загораются сердца!


Собирайтесь же, поэты!

Сыпьте розы и куплеты

На любимого Певца!..

1841


28. РЕЙН И МОСКВА


Я унесен прекрасною мечтой,

И в воздухе душисто-тиховейном,

В стране, где грозд янтарно-золотой,

Я узнаю себя над Рейном.

В его стекле так тихи небеса!

Его брега -- расписанные рамки.

Бегут по нем рядами паруса,

Глядят в него береговые замки,

И эхо гор разносит голоса!

Старинные мне слышатся напевы,

У пристаней кипит народ;

По виноградникам порхает хоровод;

И слышу я, поют про старый Рейн девы.


"Наш Рейн, наш Рейн красив и богат!

Над Рейном блестят города!

И с башнями замки, и много палат,

И сладкая в Рейне вода!..

И пурпуром блещут на Рейне брега:

То наш дорогой виноград;

И шелком одеты при Рейне луга:

Наш рейнский берег -- Германии сад!


И славится дева на Рейне красой,

И юноша смотрит бодрей!

О, мчись же, наш Рейн, серебрясь полосой,

До синих, до синих морей!.."


Но чье чело средь праздничного шума,

Когда та песня пронеслась,

Подернула пролетной тенью дума

И в ком тоска по родине зажглась?..

Он счастлив, он блажен с невестой молодою,

Он празднует прекрасный в жизни миг;

Но вспомнил что-то он над рейнской водою...

"Прекрасен Рейн твой и тих

(Невесте говорит жених),

Прекрасен он -- и счастлив я тобою,

Когда в моей дрожит твоя рука;

Но от тебя, мой юный друг, не скрою,

Что мне, на севере, милей одна река:

Там родина моя, там жил я, бывши молод;

Над бедной той рекой стоит богатый город;

По нем подчас во мне тоска!

В том городе есть башни-исполины!

Как я люблю его картины,

В которых с роскошью ковров

Одеты склоны всех семи холмов --

Садами, замками и лесом из домов!..

Таков он, город наш стохрамый, стопалатный!

Чего там нет, в Москве, для взора необъятной?..

Базары, площади и целые поля

Пестреются кругом высокого Кремля!

А этот Кремль, весь золотом одетый,

Весь звук, когда его поют колокола,

Поэтом для тебя не чуждым Кремль воспетый

Есть колыбель Орла

Из царственной семьи великой!

Не верь, что говорит в чужих устах молва,

Что будто север наш такой пустынный, дикой!..

Увидишь, какова Москва,

Москва -- святой Руси и сердце и глава! --

И не покинешь ты ее из доброй воли:

Там и в мороз тебя пригреют, угостят;

И ты полюбишь наш старинный русский град,

Откушав русской хлеба-соли!.."

1841


Ф. H. ГЛИНКА


26. Новости литературы. 1825. Кн. 14. С. 186.


27. Совр. 1841. Т. 23. С. 161--163. О пребывании Жуковского в Москве и оказанном ему приеме см. воспоминания М. А. Дмитриева в наст. изд.


28. Москв. 1841. No 7. С. 7--9; с пометой: "23 февраля". Поводом к написанию стихотворения явился отъезд Жуковского в Германию в связи с предстоящей женитьбой на Е. Рейтерн.


-----


Чувство Русского, при наступлении 1826 года

Прошёл для Россов тяжкий год,

От Волги до Двины - тоска, плачевны клики:

Почил наш Александр, в царях земных великий!

Ещё не отстонал по Нём Его народ,

И к мёртвому живой любовию пылая...

Но Бог возвёл младого Николая

На древний трон его Отцев!

И прояснил он наших душ унылость:

Привет в Его устах, в Его душе - любовь,

И на челе, как день, светлеет Милость!..

Мы кинемся, обнимем Твой алтарь,

О Русский Бог! Ты слышишь глас смиренных:

Да будут от Твоих щедрот благословенны

И Новый год и Новый Царь!


"Северная Пчела", No 152, 1825


-----


Слова Адоная (Господа) к мечу.

Исайя. Гл. 34, 65 - 66.

Сверкай, Мой меч! Играй, Мой меч!

Лети, губи, как змей крылатый,

Пируй, гуляй в раздолье сеч!

Щиты их в прах! В осколки латы!

Ступай, Моя нетленна сталь!

Дроби их грудь, сердца их жаль:

Они пред Богом виноваты,

Спеши и жадно пожирай

Их сёла, храмы и палаты:

Грози, рази, пронзай, карай,

Из жадных уст лей огнь и горе!

Обезобразь лицо земли;

Они к волнам - кидайся в море,

Хватай и бей их корабли!

Забыли Божии глаголы,

Бегут за прелестью мечты,

И океаном суеты,

Несутся от Меня далёко...

Но зорко молнийное око

За ними следует Моё:

Им страшно, душно... Их тревожит,

Гнетёт их, угрызает, гложет,

Моё незримое копьё!

Нечестия, разврата дети!

Горят за вами города!

Как коршун, гонит вас беда,

И гонит вас - в Мои же сети!..

Я здесь, как был Я прежде там!

Гляжу Я прямо в очи вам:

В них страх, тоска, заботы, муки -

Вы от Меня? Ко Мне же в руки!

Неверный, непокорный род!

Строптивый, жадный и лукавый

Весь мир на суд тебя зовёт:

Презрел ты вечные уставы

Природы верной и Творца,

Ты запустил свои сердца,

Как тернием густые нивы:

Всё бури мыслей горделивых,

Всё он, ретивый, буйный дух,

В сердцах внедрившийся весёлых,

Волнует грады, губит сёла...

И вот уже устал Мой слух

Внимать нескладный лепет жалоб:

И двух вселенных было мало б

Для ненасытных сих детей,

Поклонников слепого рока;

Сих сотрапезников страстей,

Греха и смерти, и порока...

Играй, Мой меч! Блистай, Мой меч,

Своею сущностью трёхгранной,

Гонись за ними в бурю сеч

И в тишину, и в вихрь бранный.


1832 г.


## Мальчик в лаптях и нагольном тулупе.


* * *


Дружно артель рыбаков боролась средь Белого моря,

В море, где зимнего льда неслись ещё горы. Весна,

Щурясь, глядела чуть-чуть сквозь тальник и низёхонький ельник.

Кое-где мурава появлялась на тундрах. Олени

Лесом бегучим, рогатым носились по ним всё...

Ловит артель рыбаков и моржей, и тюленей, дивуясь,

Как из ноздрей своих кит мечет высоко, на воздух,

Башнями влагу. Ночь звёзды, горящие жаром,

В море холодном купает. При этом на мшистом пригорке

Мальчик в лаптях и нагольном тулупе думает думу:

"Как это, Господи Боже? Откуда явилось всё это?

Солнце идёт и заходит! Зори в свой час зажигают

Алые свечи свои! В море всё льдины трещат

И громадами к берегу бьются.

Кто это всё так устроил? Как бы хотел я узнать

О порядках земных и небесных!

Господи Боже! Недаром вложил ты мне в детское сердце

Жажду ведать и знать, выследить и разумно,

Опытным глазом, глядеть на людей и на чудный твой мир поднебесный"!

Мальчик в лаптях и в нагольном тулупе так думал у моря

И про себя говорил: "На Москве есть колодезь, сказали,

Чудной какой-то воды... Выпьешь, и вдруг пред тобою

Вскроется всё! Небеса тайны поведают, книги

Прошлых веков распахнутся, - а ведь всё от воды той предивной.

Воду же дедушка ( дьячок, научивший Мишу грамоте, а не его родной дед) ту называл мне наукой.

Что ж? Была не была! Побегу я туда за обозом"!..


* * *


Был доклад, на Москве, отцу ректору в академии:

" Мальчик в лаптях и в нагольном тулупе явился и просит,

Просит и молит слёзно принять его в классы учащих.

Нищий не просит так хлеба, как он просит науки и знанья".

Принят! Вошёл он туда, - мальчик в лаптях и в тулупе, -

Вышел оттуда уж муж в сапогах и в почётном кафтане!


* * *


Где-то в Прусской земле рядовые сидели и пили,

Говор был о войне с турками русских при Анне.

Вдруг один, между них, выглянул истым пророком:

Шапка слетела с чела, а само высоко поднялось всё,

Дивным огнём загорелись, синим, лучистые очи,

Русская кровь разыгралась и запел всероссийский пиита:

" Восторг внезапный ум пленил,

Ведёт на верх горы высокой,

Где ветр в лесах шуметь забыл,

В долине тишина глубокой"!..

" Что за чудные вирши? Что за ода? Откуда?

Кто он? Откуда вдруг взял и слова, и размеры?

Всё так ново!.. Музыка ухо ласкает и к сердцу

Тёплой струёю бежит! Строки, как вещие струны,

Дивно звучат и поют нам высокие русские песни"! -

Так при дворе говорили в шитых кафтанах вельможи.

Было то на пиру, в золочённом дворце у царицы,

В красном кафтане сидел муж именитый с высоким,

Ясным челом, и о нём говорили с почтеньем друг другу:

" Се наш пиита, философ, химик, художник, создатель

Нового штиля"! А этот химик, художник, пиита

Тот же знакомый нам мальчик в лаптях и в нагольном тулупе!


* * *


Вот и сто лет уж прошло. И сто лет говорят: " Славой Россов

Неоспоримо и есть, и пребудет, наша честь - Михаил Ломоносов"!

Посмотрите же все, у кого бьётся русское честное сердце,

Кто теперь мальчик в лаптях и в смиренном нагольном тулупе?

Кто ж, как не наша святая Русь! Миллионы проснулись!

Говор сплошной повсюду: света и света все просят!..

Просят воды животворной! Много даров и даяний

Бог наш, Господь, в затулупную пазуху русским

Сердцу дал много тепла, голове же - и толк и смышлёность!

Нам надлежит всё развить и, развив, так разумно устроить,

Что бы наш мальчик в лаптях и тулупе нагольном вдруг прямо и бодро

Стал меж народов, как днесь, славой, величием россов

Стал, устоял и стоит богатырь Михаил Ломоносов.


1866 г.


Источник текста: Глинка Ф. Н. Собрание сочинений. Т. 1. Духовные стихотворения. М., Изд. М. Погодина, 1869 г. С. 435. Т. 2. С. 345.