# Мгновенье и другие рассказы П. П. Гнедича. 1890-1895 гг

Петр Петрович Гнедич

Мгновенье и другіе разсказы П. П. Гнѣдича. 1890--1895 гг. Спб., 1896 г. Цѣна 1 рубль. Первый разсказъ, озаглавленный Мгновенье, живо изображаетъ настроеніе молодого человѣка, бросившаго университетъ и сдѣлавшагося телеграфистомъ на большой желѣзнодорожной станціи, расположенной въ прекраснѣйшей мѣстности, казавшейся юношѣ чуть не земнымъ раемъ, когда онъ тамъ устраивался. Каждый изъ насъ испытывалъ, вѣроятно, такое впечатлѣніе, при видѣ мирнаго и живописнаго уголка: вотъ бы гдѣ поселиться подальше отъ житейскихъ треволненій и жизнью наслаждаться въ простотѣ и тишинѣ сердечной. Такъ мечталъ и студентъ Водениковъ, становясь телеграфистомъ, и никому бы не повѣрилъ, что идиллическая простота хороша лишь на короткое время, какъ отдыхъ, а въ болѣе продолжительное время отъ нея можно впасть въ тоску и должно, рано или поздно, наступить такое "мгновенье", когда человѣку не останется ничего иного, какъ бѣжать безъ оглядки, чтобы не потянуться рукой за графинъ съ водкой. Водениковъ не сбѣжалъ и взялся за графинъ... Это совсѣмъ въ русскомъ жанрѣ. Разсказъ Свиданіе королевы очень милъ и эффектенъ, но уже чисто въ тонѣ французскомъ, бойкомъ, завлекательномъ и непередаваемомъ ни въ какомъ извлеченіи. Его надо прочесть цѣликомъ, чтобъ улыбнуться придуманной авторомъ мистификаціи. Болѣе серьезны два разсказа: Экспертиза и Импрессіонистъ, въ особенности послѣдній, въ которомъ г. Гнѣдичъ довольно основательно и съ знаніемъ дѣла затрогиваетъ серьезные вопросы искусства и преподаванія живописи въ нашей академіи. Несмотря на то, что въ Импрессіонистѣ героиней является француженка-натурщица,-- къ слову сказать, очень типическая,-- какъ въ этомъ разсказѣ, такъ и въ остальныхъ (кромѣ Свиданія королевы) -- чисто "русскій духъ", обличающій отличное знакомство автора съ разными слоями нашего общества, начиная отъ профессорскаго круга и кончая деревенскими юродивыми, каковы Пахомушка и старецъ Созонтъ въ Импрессіонистѣ. Въ веселыхъ и игривыхъ повѣствованіяхъ г. Гнѣдича, служащихъ, однако же, неизмѣнно выраженіемъ серьезной и симпатичной мысли, одинаково живы и вѣрны дѣйствительности и великосвѣтская компанія, являющаяся въ Исакіевскій соборъ Въ страстную седьмицу, и деревенскіе помѣщики въ разсказѣ Пахомушка, и поповская семья въ Импрессіонистѣ, средній петербургскій кружокъ въ разсказахъ Пудель и Любовь, старый Дѣдъ Иванъ Ѳедоровичъ, знатный баринъ, окруженный толпой не очень юныхъ внуковъ, и, наконецъ, деревенскій пастухъ, прозванный Медвѣжьи объѣдки за то, что ему медвѣдь содралъ половину лица. Шутливая форма разсказовъ отнюдь не умаляетъ серьезнаго смысла нѣкоторыхъ изъ нихъ и оттѣняетъ только благодушно-незлобивое настроеніе автора, совершенно противоположное нытью нѣкоторыхъ нашихъ писателей мелкихъ разсказовъ. Съ доброю улыбкой на губахъ можно быть очень гуманнымъ и, пожалуй, даже легче быть гуманнымъ, чѣмъ съ нахмуренными бровями и съ мрачнымъ взлядомъ на жизнь.


"Русская Мысль", кн.VII, 1896