# Перечень авторов и книг

Николай Васильевич Гоголь

## <ПЕРЕЧЕНЬ АВТОРОВ И КНИГ>


Италианская литература.


Французская.


Тирабоски

Мольер

Вазари

Гизо

Ланци

Летописи средних веков

Quatro poeti

Кодекс

Гвичиардини

Словарь Академии

Муратори

Андрей Шенье

Словарь де ла Круска

Макиавель

Англицкая

Немецкая.

Шекспир

Шиллер

Филдинг

Гетте

Валтер Скот

Гердер

[Лор] Байрон

Риттер

Ричардсон

Гегель

История Швейцарии Мюллера

Винкельман

Гофман

Руская

Переводы на руской.

Пушкин

Гиббон

Державин

Иродот

Ломоносов

Мюллер Всеобщ. истор.

Кантемир

Тацит

Дмитриев

Тит Ливий

Жуковский

Фукидит

Карамзин

Риттер

Батюшков

Винкельман

Фонвизин

Иллиада

Крылов

Одисея.

Грибоедов

Дельвиг

Погодин

Хемницер

Богданович

Капнист

Веневитинов

Языков

Баратынской

Лермонтов.


## Примечания


Печатается по подлиннику из материалов Полтавского гос. музея (No по описи -- 155).

Назначение перечня не вполне ясно, но очевидно он имеет характер отбора, а не простой регистрации прочитанного или имеющегося в наличности. Сюда не вошли многие авторы, хорошо знакомые Гоголю, ценимые им и неоднократно упоминавшиеся (напр. Лессинг, Гольдони, из историков -- Тьерри); наличие таких громоздких изданий, как "Летописи средних веков" или словарь французской Академии делают сомнительной связь перечня с составом личной библиотеки Гоголя. Скорее всего это либо составленный для самого себя список намеченного для чтения и перечитывания, либо -- рекомендательный список, составленный для кого-нибудь из знакомых (может быть, для А. М. Вьельгорской, образованием которой Гоголь пытался руководить в 1849 г.). Независимо от вопроса о назначении списка, он существенно дополняет наши сведения о круге интересов Гоголя, о степени его ориентированности в русской и иностранной литературе.

Рубрика "Переводы на русский", частично повторяющая имена предыдущих разделов, говорит о том, что перед нами перечень не только авторов, но и книг. Если принять это толкование, исходной датой перечня будет 1840 г. -- дата первых отдельных изданий "Стихотворений" Лермонтова и "Героя нашего времени". Но и эта дата с большой долей вероятности отодвигается до конца 1848 г., так как под русским переводом Одиссеи скорее всего разумеется перевод Жуковского, а не прозаический перевод И. И. Мартынова -- еще 20-х годов. В таком случае перечень нужно отнести к последнему периоду жизни Гоголя (по возвращении из-за границы).

Перечень начинается с указания итальянских сочинений. Этот раздел обнаруживает широкий интерес Гоголя к Италии, -- не только к ее литературе, но и к ее истории, искусству, языку, -- интерес, укрепившийся в Гоголе в первые же годы римской жизни (1837--1838). См. выше примечания С. Н. Дурылина к заметке "Путешествие Александры Осиповны".

В первую очередь Гоголь называет Тирабоски; имеется в виду итальянский эрудит Джироламо Тирабоски (Girolamo Tiraboschi, 1731--1794), автор большого количества трудов исторического, литературного и искусствоведческого содержания. Вероятно, Гоголь разумел знаменитейшее из сочинений Тирабоски "История итальянской литературы" -- "Storia della letteratura italiana"; первое издание: Modena 1772--1782, в 13 томах; лучшим и наиболее полным из существующих считается миланское издание 1822--1826 гг. в 16 томах, охватывающее литературную историю Италии от времен этрусков до конца XVII столетия.

Далее следует Джорджо Вазари (1511--1574), книга которого "Le vite di più eccelenti pittori, scultori i architettori" -- жизнеописания славнейших живописцев, ваятелей и зодчих эпохи Возрождения -- была известна Гоголю и в подлиннике, и по цитациям немецких романтиков (первое издание -- 1550 г.; см. русский перевод в издательстве "Academia", 1934). Ссылка на Вазари есть между прочим во второй редакции "Портрета" (о работе Леонардо да Винчи над одним портретом; см. Соч., 10 изд., II, стр. 37). Рядом с Вазари стоит имя Луиджи Ланци (Luigi Lanzi, 1732--1810), итальянского археолога и историка искусства. Гоголь несомненно имеет в виду важнейший из его трудов -- "Storia pittorica dell'Italia" (Флоренция, 1792, 6 томов, часто переиздавались, напр. Милан, 1824 г., Флоренция, 1845 г.) -- история итальянской живописи со времени Возрождения. Какая книга имелась в виду под заглавием "Quatro poeti" ("Четыре поэта") -- не ясно; вероятно какая-то книга, объединяющая произведения четырех классических поэтов Италии: Данте, Петрарки, Ариосто и Tacco. "Гвичиардини" -- скорее всего не Людовико, а Франческо Гвиччардини (1483--1540) -- историк, дипломат, автор "Della Historia dell'anno 1494 fin dell'anno 1526, (1561). Упомянутый вслед за ним Муратори (Luigi Antonio Muratori, 1672--1750) -- автор двадцати-семитомного собрания источников по итальянской истории: "Rerum Italicarum scriptores", Милан, 1723--1738), охватывающих время с V по XVI вв. Имена Муратори и Гвиччардини, особенно первого, известны были Гоголю еще в период его университетской деятельности. В составленной, видимо, около 1834 г. "Библиографии средних веков" -- обзор литературы о средневековой Италии начинается с Муратори. "Из сочинений, относящихся к общей истории Италии, более всего замечательны два сочинения Муратори: "Scriptores rerum Italicarum" и "Antiquitates Italicae medii aevi", раскрывающие ясно существование городов и республик италиянских в средние веки" (Соч., 10 изд., VI, с. 274). Отзыв Гоголя о Муратори сохранился и в передаче А. О. Смирновой: "Историю еще не писали так, чтобы живо обрисовался народ или личности. Вот один Муратори понял, как описать народ, у одного его слышится связь, весь быт народа, его связь с землею, на которой он живет" (А. О. Смирнова-Россет. "Автобиография". М., 1931, с. 283--284). Под "Словарем де ла Круска" -- имеется в виду "Vocabolario degli Academici della Crusca", первый раз изданный в Венеции в 1612 г. и затем много раз переиздававшийся. Это словарь итальянского языка, составленный по историческому принципу, с приведением цитат из отдельных авторов, поясняющих употребление ими того или иного слова; словарь этот был предшественником всех последующих европейских исторических словарей отдельных языков. "Макиавель" (Маккиавелли) -- Niccolò di Bernardo dei Macchiavelli (1469--1527) -- флорентийский писатель, автор книги "Государь" (Il Principe) и флорентинской истории (Istoria Fiorentine), которую Гоголь вероятно и имеет в виду.

Английский раздел заключает всего пять имен, но и самые имена и последовательность их -- крайне показательны. В первоначальных редакциях "Мертвых душ" Гоголь называет имена Шекспира и Фильдинга, как мастеров реализма, в избранном перечне своих литературных учителей: "автор" -- по его словам -- "если и подымет глаза, то разве только на висящие перед ним на стене портреты Шекспира, Ариоста, Фильдинга, Сервантеса, Пушкина, отразивших природу таковою, как она была, а не таковою, как угодно было кому нибудь, чтоб она была" (Соч., 10 изд., VII, с. 140; ср. там же, с. 352 и 464). Романы Фильдинга упомянуты также в вариантах к "Учебной книге словесности", (Там же, VI, с. 773). В Швейцарии в 1836 г., принимаясь вплотную за "Мертвые души", Гоголь перечитывает, наряду с Мольером, Шекспира и Вальтер-Скотта. Данные об усиленном чтении Шекспира в период между 1836 и 1840 гг. можно извлечь как из писем Гоголя (см. письмо Данилевскому от 11 апреля 1838 г. и С. Т. Аксакову от 7 июля 1840 г.), так и из воспоминаний Аксакова ("История моего знакомства", с. 18). Шекспира, как вероятно и других англичан, Гоголь читал на французском языке. Шекспир -- "глубокий, ясный, отражающий в себе, как в верном зеркале, весь огромный мир и всё, что составляет человека" (Письма, I, с. 608), -- был для Гоголя образцом художника. Искусству создания характеров и повествовательной композиции учился Гоголь также у Фильдинга и Вальтер-Скотта. По словам Анненкова, Гоголь ценил Вальтер-Скотта еще в начале 1830-х гг., в то время, когда охранительные тенденции романиста еще "не находили в Гоголе ни малейшего отголоска"; Гоголь любил его "за удивительное распределение материи рассказа" и "подробное обследование характеров". О литературной зависимости Гоголя от Вальтер-Скотта см. в работах В. Виноградова "Гоголь и натуральная школа", Л., 1926; Д. Якубовича "Предисловие к Повестям Белкина и повествовательные приемы Вальтер-Скотта" ("Пушкин в мировой литературе", сборник, Л., 1926); С. Родзевича "Тарас Бульба, як iсторична повiсть" (М. Гоголь. Твори, т. II). Упоминания Байрона и Ричардсона понятны по исторической роли каждого из них, но менее связаны с личной писательской биографией Гоголя. О Байроне Гоголю приходилось упоминать не раз (см. особенно Соч., 10 изд., IV, с. 183); читал он и Ричардсона (письмо 8 июля 1832 г. Погодину).

Французский раздел открывается Мольером, значение которого для автора "Ревизора" и "Женитьбы" -- не нуждается в комментарии. Восторженный отзыв о Мольере введен Гоголем в "Петербургские записки" (Соч., 10 изд., V, с. 313); впечатления о спектакле памяти Мольера в Париже изложены в письме к Прокоповичу от 25 января 1837 г. Показательно для Гоголя, что французская художественная литература представлена в перечне только именами Мольера и -- на последнем месте -- Шенье: последнее имя вряд ли не внушено стихами Пушкина. Вслед за Мольером идет Гизо (1787--1874), исторические труды которого хорошо были известны Гоголю. "Гизо в своей "Истории европейской цивилизации" раскрыл первоначальные стихии гражданственности средних веков" -- записывает Гоголь в упомянутой выше "Библиографии" (Соч., 10 изд., VI, с. 273, также 275). Любопытная гоголевская оценка Гизо сохранена в воспоминаниях А. О. Смирновой: "Guizot не хорошо написал "Histoire des révolutions" ("Историю революций"), то слишком. феодально, а то с революционной точки зрения. Надобно бы найти середину и написать ярче, рельефнее" (цит. книга, с. 284; курсив наш). В "Библиографии средних веков" Гоголь упоминает также о предпринятом Гизо издании всех французских летописцев; это же издание он вероятно имел в виду, упоминая о "Летописях средних веков". Интерес к "Словарю Академии" и "Кодексу" (видимо -- Кодексу Наполеона) -- сам по себе понятен, но о фактическом знакомстве с ними Гоголя -- данных нет.

Отношение Гоголя к немецкой культуре было сложно. Дебютировавший "Ганцем Кюхельгартеном" Гоголь несомненно и в период "Арабесок" был в сфере немецких эстетико-философских и литературных воздействий. В дальнейшие годы, начиная с отъезда за границу и в связи с общей идейной эволюцией, в его сознании Италия и рядом с ней Англия -- противостоят Франции и Германии, равно неприемлемым, хотя и по разным основаниям В письмах к М. П. Балабиной 1839--1842 гг. самые нелестные эпитеты по адресу Германии и немцев оттеняются восхищением перед Шекспиром (Письма I, с. 607--608, и II, с. 149; в последнем примере читаем: "Вам пора быть здоровой, и я хочу вас застать не за Жан-Поль Рихтером, а за Шекспиром и Пушкиным, которые читаются только в здоровом расположении духа"). Симптоматичен контраст оценок Гете в первой и последней книге Гоголя. "Ганц" замыкается хвалой "великому Гетте" (и всей Германии); в "Выбранных местах" в Гете усмотрены черты "какой-то германской чинности и теоретически-немецкого притязания подладиться ко всем временам и векам" (Соч., 10 изд., IV, с. 883). Впрочем неизменной оставалась у Гоголя высокая оценка Шиллера, хотя и знаменательно вариировавшая между 1836 годом (в "Петербурских записках" -- "благородный, пламенный... в таком поэтическом свете выказавший достоинство человека") и 1847-м (в "Выбранных местах" -- "светлая, младенческая душа, грезившая о лучших и совершеннейших идеалах"). Шиллер естественно стоит в перечне на первом месте, "Гетте" -- на втором. Следующие пять имен для Гоголя не были связаны с художественной литературой; Гердер упомянут, конечно, как историк (ср. статью в "Арабесках": "Шлецер, Миллер, и Гердер"). Ниже упоминаемый Мюллер -- Johann Müller (1752--1809), автор "Истории швейцарцев" ("Geschichte der Schweizer", 1780--1806; в переработке -- "Geschichte der schweizerischen Eidgenossenschaft"). Риттер -- повидимому, не философ Генрих Риттер, а знаменитый географ Карл Риттер (1779--1859); под влиянием его "Землеведения в связи с природой и с историей человека или всеобщей сравнительной географии" ("Die Erdkunde im Verhältniss zur Natur und zur Geschichte des Menschen, oder allgemeine vergleichende Geographie", 1817--1818) Гоголь в свое время, очевидно, и задумал свою "Всеобщую географию" ("Земля и люди"). О его карте Европы, изданной у нас Погодиным, Гоголь упоминал в "Мыслях о географии" и в рецензии на "Исторические афоризмы" Погодина. Интригует упоминание имени Гегеля -- единственного в этом перечне имени философа, -- тем более, что о Гегеле в писаниях Гоголя есть единственное беглое упоминание в одной черновой рецензии, притом в одном ряду с Кантом, Шеллингом и -- Океном! (Соч., 10 изд., VI, с. 365 и 366). Имя Винкельмана, впервые упомянутого еще в "Ганце Кюхельгартене", для Гоголя, при его интересе к античной пластике, не удивительно. Замыкается перечень именем Гофмана. Непосредственная литературная зависимость Гоголя от Гофмана бесспорна; темой этой занимался ряд авторов (С. Родзевич. "К истории русского романтизма". Русск. Филологич. Вестн., 1917, No 1--2; Stender-Petersen. "Gogol und die deutsche Romantik", Euphorion, 1922, B. 24, H. 3; M. Gorlin. N. V. Gogol und E. Th. A. Hoffmann, Leipzig, 1933). См. письма Гоголя к М. П. Балабиной от 7 ноября 1838 г. (о Германии Гофмана и Германии реальной) и к В. Н. Репниной -- того же года -- с просьбой одолжить "который-нибудь из волюмов Гофмана" (Русск. Архив, 1902, IV, с. 726).

"Отношение творчества Гоголя к западно-европейским литературам" было предметом одноименной работы Г. Чудакова (Киевские Университетские Известия, 1908, NoNo 3, 8, 10, и отдельно) -- далеко не совершенной, но сопровожденной ценным перечнем современных Гоголю русских переводов иностранной художественной прозы.

Раздел "Переводы на русский" -- частью повторяет уже названные имена: Мюллера (здесь как автора "Всеобщей истории", т. е. "24 Bücher allgemeiner Geschichte", 1811), Риттера, Винкельмана; частью присоединяет названия, появление которых легко объяснимо (Илиада, Одиссея); сверх этого названы имена историков -- греческих (Геродот, Фукидид), римских (Тит Ливии, Тацит); из новоевропейских -- Гиббона. Именем Гиббона Гоголь открывал свою "Библиографию средних веков", характеризуя его "Историю упадка Римской империи" как сочинение, "означенное глубокою ученостью, увлекательною силою повествования и многосторонним умом", и как проложившее "путь для создания истории средних веков". Интересно, что первоначально "Библиография" открывалась рекомендацией истории Иоганна Мюллера; затем эта книга была отодвинута в конец обзора. Впрочем, говоря о русском переводе Гиббона, Гоголь мог иметь в виду не "Историю упадка Римской империи", а книгу: "Краткое начертание истории света, из сочинений г. Гиббона, перевел с английского Захар Буринский, М., 1805". Отношения Гоголя к представителям передовой тогда исторической мысли буржуазной Европы требуют особого изучения: отношения эти проливают свет на идеологию Гоголя, которая и до сих пор нередко -- и совершенно неосновательно -- трактуется вне движения, как равно "охранительная" на всех этапах.

Менее всего вызывает вопросов русский раздел перечня. Из писателей XVIII века названы все, сохранившие репутацию "классиков" -- от Кантемира до Капниста; ни Сумарокова, ни Хераскова, ни Петрова -- нет; нет и Радищева -- и, вероятно, не только в виду редкости книги. Выбор писателей начала XIX в. более субъективен. Здесь нет ни Озерова, ни Гнедича, ни Шаховского; из современных Гоголю прозаиков назван один Погодин, лично ему близкий (как автор повестей или как историк -- неясно). Субъективен и выбор поэтов: не случайно, конечно, нет Рылеева и Полежаева; с другой стороны -- Бенедиктова и Кукольника. Вяземского, возможно, нет потому, что перечислены только книги. Все названные в перечне русские авторы, кроме только Погодина, упомянуты и в статье "В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность"; о большинстве из них Гоголь высказался в этой статье подробно. Сочинения многих из перечисленных русских писателей выходили, начиная с 1846 г., в смирдинской серии "Полное собрание сочинений русских авторов". При жизни Гоголя вышли в этой серии Фонвизин, Державин, Ломоносов, Кантемир и Хемницер, Богданович, Капнист, Батюшков, Дельвиг; о том, что Гоголь читал в этом издании Батюшкова, вспоминал О. М. Бодянский (Русск. Старина, 1888, No 11). Если принять предложенную выше датировку перечня временем не раньше конца 1848 г., -- весьма вероятна при его составлении известная ориентация на смирдинскую серию.