# Новые материалы для биографии H. В. Гоголя

Николай Васильевич Гоголь

## Новые матеріалы для біографіи H. В. Гоголя.


Въ числѣ бумагъ извѣстнаго профессора Московскаго университета С. П. Шевырева, пріобрѣтенныхъ въ 1892 г. Императорской Публичной библіотекой у наслѣдниковъ покойнаго ученаго {Описаніе ихъ см. въ "Отчетѣ Имп. Пуб. библ. за 1892 г.}, находится связка съ надписью: бумаги С. П. Шевырева, касающіяся H. В. Гоголя и изданія его сочиненій. Въ этой связкѣ находятся слѣдующіе документы:

1. Itinerarium H. В. Гоголя (листъ безъ заглавія).

2. Письмо Гоголя къ В. Г. Бѣлинскому (копія рукою С. П. Шевырева).

3. Отрывки изъ писемъ H. В. Гоголя къ матери, сестрамъ и H. М. Языкову.

4. Отрывокъ изъ завѣщанія H. В. Гоголя.

5. Записка о печатаніи сочиненій H. В. Гоголя и сумма денегъ, имъ на то оставленная.

6. Два черновыхъ прошенія С. П. Шевырева въ Московскій цензурный комитетъ, касающіяся печатанія собранія сочиненій H. В. Гоголя.

7. Рисунокъ перомъ могилы H. В. Гоголя.

8. Письма, показывающія покровительство, оказанное Государемъ Императоромъ покойному H. В. Гоголю во время его странствія въ Іерусалимъ, и проекты его просьбъ (3 проекта).

9. Послужной списокъ H. В. Гоголя.

10. Письмо H. В. Гоголя къ Наслѣднику.

11. Письмо в. к. Константина Николаевича къ гр. Орлову по поводу печатанія сочиненій H. В. Гоголя.

12. Отвѣтъ гр. Орлова в. к. Константину Николаевичу.

13. Переводъ предисловія къ францускону переводу Мертвыхъ Душъ.

14. Копія письма H. В. Гоголя къ матери отъ конца марта 1843 года (изъ Рима).

15. Черновая предисловія къ изданію сочиненій II. В. Гоголя, съ поправками С. И. Шевырева.

16. Копія печатнаго предисловія къ изданію сочиненій И. В. Гоголя 1857 г.

17. Списокъ бумагъ, оставшихся послѣ покойнаго H. В. Гоголя.

Большинство этихъ бумагъ напечатано до сихъ поръ не было, между тѣмъ многія изъ нихъ представляютъ значительный интересъ, такъ какъ дополняютъ извѣстные уже факты изъ біографіи одного изъ величайшихъ русскихъ писателей или описываютъ тѣ мытарства, черезъ которыя проходило первое посмертное изданіе его твореній.

При составленіи примѣчаній къ печатаемымъ документамъ мы пользовались дружественнымъ содѣйствіемъ извѣстнаго знатока Гоголя, В. И. Шенрока, которому выражаемъ нашу живѣйшую признательность. Ему же мы обязаны и копіями съ трехъ писемъ С. П. Шевырева къ матери и сестрѣ H. В. Гоголя, печатаемыхъ въ концѣ этихъ матеріаловъ.


И. А. Линниченко.


-----


## Письмо H. В. Гоголя къ матери.


Лучше намъ подумать обо всемъ серьезно и, отбросивъ всякую увѣренность въ себѣ и самонадѣянность, смиренно сознать себя, свои средства и умѣнье взглянуть сколько возможно ясными очами. Всѣ несчастія наши происходятъ отъ ложнаго познанія мірскихъ вещей и дѣлъ. Я не могу скрыть передъ вами, что въ письмахъ какъ собственно вашихъ, такъ и въ письмахъ сестеръ моихъ оказывается ежеминутно самое превратное понятіе не только о вещахъ и дѣлахъ отдаленныхъ отъ нихъ, но даже о тѣхъ, которыя вблизи и которыми онѣ окружены. Начнемъ съ вашихъ писемъ, тѣмъ болѣе, что въ нихъ находятся такіе пункты, на которые я долженъ вамъ дать самое удовлетворительное объясненіе и о которыхъ мнѣ уже давно хотѣлось поговорить съ вами основательно. Вотъ, между прочимъ, слова изъ вашего письма,-- выписываю какъ они есть: Умоляю тебя безц. сынъ беречь себя, не рискуй въ опасныхъ мѣстахъ (т.-е. въ путешествіи моемъ въ Іерусалимъ). Вспомни, сколько на тебѣ лежитъ обязанностей. На это замѣчаніе я опять отвѣчу вамъ, что уже не разъ вамъ говорилъ въ подобныхъ случаяхъ: пора вамъ хоть сколько-нибудь узнать мой характеръ, если же это вамъ трудно, то пріучитесь хотя просто къ мысли, что сынъ вашъ не гусарскій 20-лѣтній поручикъ, и что въ головѣ его есть сколько-нибудь ума и здраваго смысла, а лучше всего имѣйте болѣе вѣры въ Бога, чѣмъ во всѣ пустыя смущенія, которыя приходятъ только въ праздныя минуты. Богу угодно -- и я сей же часъ мертвъ въ своей комнатѣ, не пускаясь ни въ какую опасную дорогу; Богу угодно -- и я невредимъ среди всѣхъ ужасовъ, передъ которыми ничто та дорога, которая кажется вамъ такъ опасною. Итакъ, оставимъ разъ навсегда объ этомъ толки. Теперь обращаюсь къ сестрамъ {Сестры H. В. Гоголя -- Анна Васильевна, умершая въ Полтавѣ въ январѣ 1893 г., Елисавета Васильевна, въ замужствѣ Быкова, умершая въ пятидесятыхъ годахъ, и Ольга Васильевна Головня, до нынѣ здравствующая и живущая въ родовомъ имѣніи Гоголей, Васильевкѣ (половина Васильевки принадлежитъ ей, половина племяннику Гоголя, Н. Вл. Быкову).}: одна вообразила, что у ней не можетъ быть никакой обязанности, никакихъ дѣлъ, что она рождена именно для того, чтобы не входить ни во что, что она безполезна и ни на что не способна (какъ будто что-нибудь безполезно изъ того, что создано Богомъ) и, что весь долгъ ея состоитъ только въ томъ, чтобы не дѣлать ничего злого. Другая предалась мечтаніямъ и презрительно смотритъ на дѣйствительность и на то, что вокругъ нея, безразсудно думая, что только въ другомъ мѣстѣ она можетъ быть счастлива, не заботясь о пріобрѣтеніи мягкой прелести поступковъ, безъ чего нельзя быть счастливу нигдѣ, а тѣмъ болѣе быть любимой другими. 3 ья вообразила, что она глупа и способна только на маловажныя дѣла, что она не знаетъ ничего, тогда какъ можетъ быть она произвела бы подвигъ угодный Богу и спасительный для семейства. Такъ онѣ всѣ заняты своими обязанностями и думаютъ, что тотъ, который живетъ за морями, тотъ долженъ заботиться о нихъ. А какъ придетъ бѣда, всѣ умѣютъ печалиться, всѣ мастерицы пенять на судьбу; предавались ли онѣ когда-либо умному размышленію о дѣлахъ близкихъ, о тѣхъ, которыми окружены? Взглянула ли хоть одна изъ нихъ на положеніе этихъ дѣлъ? Отчего въ теченіе какихъ-нибудь 15 лѣтъ хозяйство идетъ ничуть не лучше, а все хуже, что невозможно, чтобы неудачи и несчастія преслѣдовали въ продолженіе 15 лѣтъ сряду, что дается человѣку умъ для того, чтобы предвидѣть, убѣгать и уклоняться несчастій, что неудачи и несчастія суть учители и посылаются на то, чтобы наводить на умъ и на настоящую дорогу? Просила ли хоть одна изъ нихъ, хотя разъ въ жизни, просила ли она Бога, чтобъ Онъ вразумилъ ее проразумѣть смыслъ и значеніе насылаемаго несчастія, увидѣть его хорошую и благодѣтельную сторону? Нѣтъ, объ этомъ никто не заботится, но въ ту же минуту, и даже какъ можно скорѣе, старается позабыть это несчастіе, не хотятъ даже вспоминать о немъ и никто не хочетъ вглядѣться въ него пристально: отъ чего оно случилось, не сами ли были виною его, не можно ли было какъ-нибудь предвидѣть и отвратить его прежде, и для чего оно случилось, чего хочетъ отъ насъ Богъ этимъ несчастьемъ? Нѣтъ, думаютъ, что оно такъ случилось, безъ смысла, что Богъ не разумно дѣлаетъ. Такъ Богу угодно, говорятъ обыкновенно. Для испытанія, прибавляютъ другіе,-- и даже не хотятъ размыслить, для какого испытанія, въ чемъ состоитъ это испытаніе. Знайте же, что несчастій нѣтъ на свѣтѣ, что въ этихъ несчастіяхъ заключены глубокія наши счастія. Всякій разъ, послѣ всякаго приключенія, какое ни сбывалось со мною и какое называется у иныхъ людей несчастіемъ, очи разума моего становились яснѣе и въ умиленьи душевномъ я видѣлъ, что они суть крылья наши и приближаютъ насъ ближе кт/цѣли, отъ которой, повидимому, кажется какъ будто отталкиваютъ. Они суть Божіе глаголы къ намъ и всѣ полны мудрости необъятной. Но не думаютъ, не хотятъ люди вникнуть въ значеніе ихъ, не хотятъ jзнать, что Богъ требуетъ дѣятельности отъ ума нашего, что для пробужденія нашего, посылаются несчастія и затрудненія, что всякую минуту вызываетъ Онъ ими насъ пробудиться отъ лѣни объемлющей нашу душу, что всякую минуту говоритъ Онъ ими, что мы не безполезно и не даромъ созданы на свѣтъ, что строго должны мы обсудить и взвѣсить себя, и узнать, какая есть у насъ истинно-полезная сторона, не обманываютъ ли насъ очи наши, будто бы уже точно нѣтъ никакой у насъ способности, которую бы могли употребить на благо. Нѣтъ безполезнаго человѣка въ мірѣ, и горе тому, кто не откроетъ, на что онъ полезенъ, и не молитъ Бога о томъ, чтобъ уяснилъ и открылъ ему очи -- увидѣть полезность свою. Ужасно былъ наказанъ тотъ, кто получилъ отъ Бога талантъ и зарылъ его въ землю, а нѣтъ человѣка, который бы не получилъ какого-нибудь таланта. Тому дано пять, тому два, тому одинъ,-- тому мало, тому много, но всякому что-нибудь дано на долю, и равное взысканіе будетъ всѣмъ. Обращали ли онѣ хоть разъ вниманіе на значеніе жизни человѣка? Человѣкъ призванъ въ міръ, стало быть, онъ нуженъ міру. Человѣкъ поставленъ на этомъ мѣстѣ, а не на другомъ, стало быть, онъ нуженъ на этомъ мѣстѣ, а не на другомъ. Если же бы онъ не былъ нуженъ ни на что, онъ бы не стоялъ уже на землѣ, а гдѣ-нибудь на воздухѣ, гдѣ бы ни одинъ предметъ вокругъ него не напомнилъ ему, что онъ долженъ заниматься имъ. Глянула ли хоть одна изъ нихъ на то, какъ вообще ведется жизнь на свѣтѣ? Крестьянинъ вырабатываетъ трудомъ и потомъ средства своей жизни, а мы кушаемъ да поджидаемъ гостей, да выдумываемъ куда бы поѣхать, гдѣ бы лучше поразвлечь себя, и чѣмъ бы именно поразвлечь себя, да почитаемъ пріятную книгу, да зѣваемъ и жалуемся на скуку, тогда какъ нужно дивиться, какъ не задушитъ и не заѣстъ насъ на смерть эта скука. Есть ли хоть тѣнь какого-нибудь исполненія долга во всемъ томъ, что мы дѣлаемъ? Если подвластный созданъ для того, чтобы трудиться для насъ и исполнять наши повелѣнія,-- развѣ мы не созданы для того, чтобъ обращать во благо трудъ его и умѣть давать ему повелѣнія, задавать безпрерывные вопросы уму нашему, какъ улучшить работу рукъ его и удесятерить плоды отъ работы рукъ его. Развѣ не для того получили мы лучшее передъ нимъ образованіе, чтобы быть ему вожатымъ и привести его къ лучшему? Или, думаютъ онѣ, одна только половина человѣчества создана для серьезнаго труда, а другая такъ, только для шутки, для пріятнаго препровожденія времени. Изумляли ихъ хоть разъ эти непостижимыя странности, что онѣ, напримѣръ, живя въ деревнѣ, имѣютъ такое же понятіе о томъ, что дѣлается у нихъ въ хозяйствѣ, какое я имѣю о томъ, что дѣлается въ Китайскомъ государствѣ, которое отстоитъ отъ меня на 15000 верстъ разстоянія? Остановилась ли мысль ихъ надъ странностью современнаго положенія всѣхъ насъ, какъ всѣ мы отошли и отдалились пустымъ нашимъ воспитаніемъ отъ жизни, среди которой живемъ, и какъ дошли, наконецъ, до того, что намъ теперь трудно и даже невозможно приняться ни за какое дѣло и преодолѣть непостижимую лѣнь нашу? Подумали ли онѣ, что теперь уже до того дошло, что простая глупая женщина, которая, не вдаваясь ни въ какія мечты, только просто приглядѣлась къ дѣламъ, наживаетъ уже безбѣдное состояніе и слыветъ даже хозяйкой, тогда какъ умная до того отдалилась отъ познанія вещей и практической жизни, что очутилась какъ будто въ лѣсу въ деревнѣ, не знаетъ за что и какъ ей взяться, не видятъ ея глаза, недоумѣваетъ мысль и голова идетъ кругомъ, между тѣмъ какъ, по естественному ходу вещей, умная въ двадцать разъ должна выиграть, чѣмъ глупая, и если она только половину употребитъ того терпѣнія и хладнокровнаго изученія и наблюденія, то уже тамъ возметъ 10 рублей, гдѣ глупая -- рубль. Подумали ли онѣ о томъ, что можетъ быть тѣ обязанности, которыя кажутся низкими и скучными, вовсе не низки и не скучны, и что, прежде чѣмъ назвать ихъ низкими или скучными, нужно можетъ быть слишкомъ глубоко узнать ихъ, изслѣдовать и разсмотрѣть, что онѣ въ самомъ дѣлѣ такое, и что можетъ быть послѣ долгаго всматриванья въ нихъ пристально откроется, что многое изъ того, что мы считали унижающимъ душу, возвышаетъ и наполняетъ невѣдомымъ дотолѣ благородствомъ? Думали ли онѣ о томъ, какъ глупа и праздна жизнь ихъ и никакого душевнаго удовлетворенія не чувствуютъ онѣ внутри себя, ничего похожаго на безмятежное довольство. Давали ли онѣ когда-либо себѣ трудъ передумать обо всемъ этомъ? Не какъ, упрекъ я говорю все это, но для того, чтобъ онѣ глубоко размыслили, думали ли онѣ серьезно, въ чемъ состоятъ ихъ собственныя обязанности? Да если бы хотя одинъ только годъ вошли мы въ строгое познаніе долга нашего и выполняли бы его весь, не помышляя ни о чемъ кромѣ его и Бога, Которому посвященъ онъ и отъ Котораго назначенъ,-- еслибъ хотя одинъ годъ такого исполненія, то уже не было бы никакого желанія нашего, котораго бы не исполнилъ Богъ, не было бы молитвы, которая бы не была Имъ услышана. Но горе не умѣющему ничѣмъ пожертвовать для долга, для котораго онъ призванъ, горе возлюбящему что-нибудь на землѣ больше Бога! Страшно накажется онъ. И живя такою жизнью, развѣ можно ясными очами видѣть то, что происходитъ вокругъ, развѣ можно видѣть дѣйствительность въ настоящемъ видѣ? Закрыты очи такого человѣка, и онъ пугается дѣйствительности, и бѣжитъ отъ настоящей минуты, все въ непонятной путаницѣ представляется глазамъ его, и онъ старается только, какъ бы позабыть все и куда-нибудь убѣжать отъ такого страшнаго безтолковья и уже не старается ни о чемъ болѣе, какъ только развлечь чѣмъ-нибудь тоску, наведенную симъ безтолковьемъ, бѣжать куда-нибудь отъ тоски, не думая о причинахъ этой тоски, не разбирая откуда произошла она, полагая, что она просто отъ недостатка удовольствій и развлеченій, что въ другомъ мѣстѣ ея нѣтъ, позабывъ, что тоска живетъ не въ какомъ-либо мѣстѣ, городѣ, деревнѣ или иномъ углу земли, а живетъ въ нашемъ собственномъ сердцѣ, что отъ нея не убѣжишь, что она постигнетъ среди столичныхъ развлеченій, баловъ и всего, что выдумали многолюдство и мода, и что можно не знать ея, живя въ Камчаткѣ. Увы, кто гонится за весельемъ, тотъ прежде всѣхъ поймаетъ тоску. Веселье не дается намъ даромъ, оно дается намъ въ награду, оно входитъ къ намъ въ душу только тогда, когда довольна собою душа, когда слышитъ она сама, что сдѣлала благое и полезное -- веселье въ трудѣ. Не въ томъ трудѣ, который предпринимаешь для развлеченія, но въ томъ трудѣ, въ которомъ убѣжденъ, что онъ полезенъ и благодѣтеленъ, трудясь надъ которымъ чувствуемъ, что трудимся для благополучія другихъ, въ томъ трудѣ, когда вовсе не думаемъ: я бы трудился если бы былъ тамъ-то, еслибъ для меня было сдѣлано прежде вотъ то-то, еслибъ я была въ такомъ-то положеніи. Нѣтъ, когда, напротивъ, всегда готовъ на дѣло среди какихъ бы обстоятельствъ ни поставилъ тебя Богъ, который не оставитъ насъ безъ цѣли нигдѣ и ждетъ только, чтобъ мы догадались и обсмотрѣли все ясными очами. Нѣтъ, когда принимаемся за этотъ трудъ не иначе какъ за Богоугодное и высоко-христіанское дѣло, такой только трудъ святится и можетъ дать веселье душѣ. Послѣ него всякая минута веселья кажется намъ веселѣе вдвое, пляшетъ духъ отъ веселья, свѣтлѣютъ очи, смѣются веселыя мысли, хорошѣетъ и молодѣетъ и лицомъ человѣкъ. Это тотъ разумный и покойный трудъ, который происходитъ только послѣ глубокаго обдумыванія, когда принимаешься за дѣло не съ жаромъ и опрометчивостью, которые скоро простываютъ, но вглядѣвшись въ него пристально, обсмотрѣвши его со всѣхъ сторонъ, узнавши совершенно весь ходъ дѣла, наблюдавши сначала долго надъ другими, когда зная, какъ дѣлаетъ одинъ, еще недоволенъ тѣмъ и стремишься узнать, какъ въ такихъ обстоятельствахъ дѣлаетъ другой, и отчего у одного лучше нежели у другого;и когда, узнавши все, сообразивши, какія могутъ быть неудачи и потери, еще не принимаемся за дѣло, еще обсмотримъ его, и хоть покажется, что ужь совсѣмъ понялъ дѣло, хоть даже сильное почувствуешь желаніе приняться за работу, все еще умѣряешь себя, повѣряя, не отыщется ли еще чего-нибудь замѣтить. И когда потомъ, во время самаго совершенія труда, совершаешь его покойно, размѣренно, отдыхаешь не тогда, когда совершенно выбился изъ силъ, но тогда, когда чувствуешь, что еще бы хотѣлось заняться, дабы потомъ съ нетерпѣніемъ ожидать часа и минуты приняться за него вновь въ урочное время. Такой только трудъ можетъ быть вполнѣ мудръ и выгоденъ и можетъ обогатить насъ духовно и вещественно, ибо все, что ни есть вокругъ насъ, все создано для нашего обогащенія, нѣтъ предмета, изъ котораго нельзя бы было извлечь выгодъ, которыя не дали бы потомъ процентъ на процентъ, нѣтъ малѣйшей статьи, которая бы не дала пользу, ибо ничто не создано Богомъ безъ пользы. Но отупѣла голова наша, лишенная упражненія, омертвѣлъ умъ нашъ, объятый дремотами лѣни и бездѣйствія, лишился остроты и тонкости взглядъ нашъ, ослѣпли очи и потеряли ясновидѣніе, и въ отдаленномъ, въ безразсудномъ, стали мы искать теперь того, что должны были находить въ близкомъ и разумномъ. Только одинъ, позабытый нами полезный трудъ есть родникъ душевнаго веселья, твердаго стоянія въ мірѣ, непоколебимаго покоя душевнаго, яснаго воззрѣнія на міръ, свѣтлаго стремленія къ Богу. Много сокрыто въ немъ нынѣ намъ невѣдомыхъ наслажденій и высокихъ явленій, въ немъ ближе и доступнѣе къ намъ Богъ и, по мѣрѣ разумнаго стремленія нашего, подѣлываетъ намъ ежеминутно легче и легче сей трудъ и потомъ весь его превращаетъ намъ въ радость. Не съ тѣмъ говорю я имъ все это, чтобы каждой изъ нихъ указать и назначить трудъ ея и опредѣлить, въ чемъ должны заключаться ея занятія и долгъ ея. Не въ видѣ также совѣта я говорю имъ все это. Я не имѣю на это права и не мое дѣло совѣтовать. Для того, чтобы совѣтовать другому, надо слишкомъ хорошо узнать этого другого. Но это трудно, ибо для того, чтобъ узнать другого, нужно прежде узнать хорошо себя, а для того, чтобъ узнать себя, потребно столько времени, что некогда узнавать другого, а тѣмъ болѣе судить его и предписывать ему законы. Нѣтъ, я говорю имъ это для того, чтобы каждую привести въ состояніе дать самой себѣ совѣтъ, подумать самой о себѣ, осудить самоё себя. Поговоримте лучше теперь о хозяйственныхъ дѣлахъ, тѣмъ болѣе, что всѣ ваши затруднительныя обстоятельства проистекаютъ отсюда. Хозяйственныя дѣла у насъ въ Россіи стали плоше прежняго, во-первыхъ, оттого что половина помѣщиковъ не занимаются вовсе своимъ хозяйствомъ, а во-вторыхъ, оттого, что половина изъ занимающихся, не будучи рождены быть хозяинами, вообразили себѣ, что они хорошіе хозяины и распоряжаются очень хорошо, а что неудачи и дурное состояніе дѣлъ происходитъ такъ, само собою, больше отъ судьбы и Божьяго попущенія, точно какъ будто грѣхъ какой сознаться, что я не рожденъ быть хозяиномъ, какъ будто бы это моя вина, что у меня нѣтъ этой способности. Неспособность можетъ быть отъ разныхъ причинъ, отъ насъ вовсе не зависящихъ. Тому, напримѣръ, препятствуетъ самый характеръ его и темпераментъ, другому несчастія, потери, душевныя, огорченія, приведшія въ вѣчное тревожное состояніе духъ его. А кто слишкомъ тревожится отъ всякихъ случаевъ, кто совершенно весь растеряется въ минуту неудачи и не знаетъ, что ему дѣлать, у кого кружится голова отъ всякихъ затруднительныхъ случаевъ, тому не быть хорошимъ хозяиномъ. Хозяйство, какъ и все прочее въ жизни, требуетъ яснаго спокойнаго взгляда, совершеннаго хладнокровія во всемъ. Тотъ только хозяинъ, кого не въ силахъ смутить ни удача, ни неудача, кто ровенъ всегда, вездѣ и во всемъ. А кто не имѣетъ этихъ качествъ и не старается никогда пріобрѣсти ихъ, тому не быть хорошимъ хозяиномъ, ему не отыскать даже никогда хорошаго управителя, ибо у хорошаго хозяина посредственный управитель дѣлается хорошимъ, а у нехозяина хорошій управитель дѣлается дурнымъ и плутомъ. Такому хозяину прежде всего слѣдовало бы сознать свой характеръ и силы, а потомъ уже поступать сообразуясь съ своимъ характеромъ и силами, и тогда бы Богъ открылъ ему, какъ нужно поступать. Но невидящему самого себя и нехотящему сознать въ чемъ-либо свое невѣдѣніе и незнаніе не даетъ Богъ ясныхъ очей и средствъ извернуться. Сколько, напримѣръ, есть такихъ хозяевъ, которые всегда надѣются на чудо Божіе, у которыхъ за мѣсяцъ до уплаты въ казну податей или въ ломбардъ процентовъ нѣтъ еще ни одной копѣйки въ кассѣ. Такіе хозяева, если уже сами они знаютъ, что у нихъ теряется голова въ пріисканіи средствъ, хотя бы прибѣгнули просто къ самому не головоломному средству, откладывали бы просто, со всякой получаемой гривны по грошу въ ящикъ, съ тѣмъ, чтобы не брать оттуда ни въ какомъ случаѣ, хотя бы въ долгъ на одинъ день только понадобилось взять. Тогда бы въ продолженіе года могла бы накопиться хотя половина, хотя часть потребной суммы. Иные хозяева думаютъ также, что все дѣло въ томъ, чтобъ ограничить себя во всемъ и не издерживать ни на что, какъ только развѣ на самое нужное, и дивятся потомъ, когда видятъ, что и при этомъ состоянье ихъ ничуть не поправляется. И не мудрено: конечно знать, что нужно и что не нужно, можетъ отчасти всякой, но знать, во сколько кратъ одно нужнѣй другого, можетъ только одинъ глубоко-мудрый; умѣть предпочесть важнѣйшее не столь важному -- это такая высокая мудрость, какою рѣдкій на землѣ можетъ похвалиться. Такіе хозяева, хотя бы при всякомъ предпріятіи, издержкѣ, постройкѣ, покупкѣ дѣлали такую посылку: это предпріятіе, издержка, постройка, покупка, нужны въ хозяйствѣ, и польза отъ нихъ вотъ какая; а я не сдѣлаю ихъ; какъ велика будетъ утрата и упущеніе?Что будетъ отъ того: пропадетъ ли рѣшительно чрезъ то хозяйство или имѣніе, пойду ли я чрезъ то по міру? Нѣтъ? А если нѣтъ, то сдѣлаю я теперь другую посылку: ну, а если я не уплачу въ концѣ года податей или не заплачу процентовъ, что будетъ тогда? Тогда пропадетъ все хозяйство, отнимутъ у меня все имѣніе и я пойду по міру. А когда такъ, лучше я не сдѣлаю этого предпріятія, издержки, постройки, покупки, а если и сдѣлаю, такъ не на всѣ деньги, а отложу отъ нихъ часть; нужды нѣтъ, что годъ еще только въ началѣ, Богъ вѣсть, что будетъ впереди, лучше же я тогда сдѣлаю прочее, когда обезпечу себя прежде въ важнѣйшемъ. Но даже и этою простою посылкой не руководствуются такіе хозяева, и къ концу года или времени платежа у нихъ вѣчно нѣтъ ни копѣйки въ кассѣ. А между тѣмъ твердо увѣрены, что они издерживаютъ только на то, что необходимо нужно, а ненужнаго ничего не дѣлаютъ, а что нѣтъ денегъ и случается бѣда, такъ это попущеніе Божіе, это ужъ судьба такая. Такъ гордъ всегда человѣкъ, и никогда ни въ чемъ не хочетъ сознать вины своей и, въ смѣшной гордости своей, вѣчно увѣренъ, что онъ правъ и разуменъ и ни въ чемъ не можетъ ошибиться. Не думайте, чтобъ я это мѣтилъ на вашъ счетъ,-- нѣтъ, это можно отнести на счетъ всѣхъ насъ, и горе тому, кто ничего не хочетъ принимать на свой счетъ. Всякій, кому бы ни случилось читать письмо это, долженъ все, что ни есть въ немъ, принять прямо на свой счетъ, взглянуть на себя, а не на другого, обвинять себя, а не другого. Когда я писалъ это письмо, я молился Богу, чтобъ оно было благодѣтельно всякому, кому бы ни попалось въ руки, хотя бы вовсе постороннему человѣку. И не моему глупому разуму будетъ обязанъ получившій благодѣтельное впечатлѣніе, но милости Бога, направившаго на благое мой разумъ и давшаго ему силы прозрѣть то, чего бы я никогда не могъ проразумѣть безъ Его святой воли. О хозяйственныхъ дѣлахъ я заговорилъ еще потому, что это становится теперь у насъ слишкомъ важнымъ и серьезнымъ предметомъ. Многіе владѣльцы начинаютъ уже смекать, что разстроенныя состоянія ихъ имѣній происходятъ не отъ какихъ-либо внѣшнихъ и постороннихъ вліяній и обстоятельствъ, а отъ ихъ собственной вины. Много самыхъ блестящихъ свѣтскихъ дамъ оставляютъ нынѣ столицы и переѣзжаютъ въ деревни, смекнувъ, что есть обязанности въ нѣсколько разъ выше тѣхъ, какихъ требуютъ отъ нихъ гостиныя и частная жизнь,-- обязанности, которыя онѣ неразумно пренебрегли, почти ихъ за низкія и ничтожныя.

Но въ одномъ порокѣ я долженъ сдѣлать вамъ упрекъ, и упрекъ равно всѣмъ вамъ. Этотъ порокъ есть малодушіе и уныніе, которому вы всѣ легко предаетесь. Что въ самомъ дѣлѣ вы вообразили себѣ? Развѣ жизнь наша рай и должна быть какъ ровная, гладкая дорога, безъ всякихъ приключеній, для однихъ только удовольствій да для наслажденій? Такъ зачѣмъ же тогда будущая жизнь намъ? Гдѣ же вы живете, позвольте васъ спросить? Или вы позабыли, что вы живете на землѣ? Что всякую минуту не только можетъ, но даже должно случиться то, что вы называете несчастіемъ. Мудрый по крайней мѣрѣ помнитъ это и ставитъ себѣ впереди, при всякомъ начинаніи всякаго дѣла, и потому не предается ни излишней радости при видѣ того, что человѣкъ часто легкомысленно называетъ счастіемъ, ни горести при видѣ того, что человѣкъ также легкомысленно называетъ несчастіемъ, но умными глазами осмотритъ всякое приключеніе со всѣхъ сторонъ, прежде всего вопросивъ себя, не обманула ли его наружность и первое впечатлѣніе. А у васъ ничего этого нѣтъ; вы всѣ предаетесь первому впечатлѣнію, обрадуетесь тому, чему не слѣдуетъ радоваться, опечалитесь тѣмъ, отъ чего не слѣдуетъ печалиться, не размысля торопитесь ухватиться за дѣло, не размысля бросаете его при первой неудачѣ. Не говоря о прочемъ, сколько въ письмахъ вашихъ есть словъ, выраженій и мыслей, брошенныхъ безъ всякаго размышленія, которымъ вы сами иногда противорѣчите на другой же страницѣ. А сколько можетъ случиться въ такомъ же родѣ распоряженій и въ дѣлахъ хозяйственныхъ. Не замѣчая о прочемъ, вы говорите, напримѣръ, тутъ же въ письмѣ вашемъ, что восхищаетесь прекраснымъ временемъ, и что у васъ нѣтъ вовсе зимы, и что вы спѣшите сѣять въ надеждѣ будущихъ урожаевъ. А я признаюсь ничего тутъ не вижу хорошаго, зима была тепла -- вѣрный знакъ, что послѣ начнутся холода и морозы и могутъ легко вымерзнуть посѣвы, а если не случится этого, то будетъ дождливое лѣто, которое не дастъ дозрѣть хлѣбу и убрать его, а не будетъ дождей, будетъ засуха, потому что земля не имѣвъ снѣга во время зимы, не напиталась и незапаслась достаточною влажностью. Конечно, дай Богъ, чтобы этого всего не случилось. Но мудрый однакоже долженъ все это вообразить впередъ и, прежде чѣмъ торопиться бросать сѣмена въ землю, подумать заблаговременно о мѣрахъ противъ голода, который можетъ быть уже виситъ на носу. Вы пишите, что пронесся слухъ, что я буду скоро въ Малороссіи, но что вы не хотите предаваться заблаговременно радости. Послѣднее благоразумно; радости тутъ нѣтъ никакой, тѣмъ болѣе, что я не имѣю такого намѣренія. Я вамъ сказалъ при выѣздѣ изъ Москвы, что раньше пяти или по крайней мѣрѣ четырехъ лѣтъ я не думаю возвратиться, но что все зависитъ отъ воли Божіей: Богу угодно -- время отсутствія моего сократится, Богу угодно -- оно можетъ продлиться на цѣлые десять лѣтъ. И вамъ я совѣтую лучше всего молиться не о томъ, чтобы было все такъ, какъ хочется намъ, а о томъ, чтобы было все такъ какъ угодно Его святой волѣ. Мы въ невѣдѣніи своемъ часто сами не знаемъ, чего просимъ. Что же до меня, то мнѣ тогда только будетъ радостна встрѣча со всѣми близкими душѣ моей, когда они будутъ счастливы, а счастье наше отъ насъ самихъ, отъ исполненія нашихъ обязанностей и отъ умѣнья возлюбить Бога больше всякой свѣтской дряни, къ которой мы такъ охотно привязываемся. Симъ однимъ только приводится душа наша въ непоколебимое ничѣмъ стояніе, и сего счастія желаю я вамъ всѣмъ, симъ завершаю письмо мое. Благодарю Бога, внушившаго мнѣ его, поблагодарите и вы также Бога за то, что Онъ дозволилъ излиться нѣкоторымъ словамъ письма вашего, которыя кажется, какъ будто необдуманно и безъ большой цѣли вы бросили на бумагу, но которыя, однакоже, заставили меня съ молитвой обратиться къ Нему для внушенія мнѣ разумнаго отвѣта. Не пренебрегайте симъ письмомъ, прочтите его нѣсколько разъ со вниманіемъ всѣ. Можетъ быть я уже долго не буду писать къ вамъ, но повѣрьте, что на многіе душевные вопросы, которые у васъ возродятся, вы уже найдете отвѣтъ въ письмѣ этомъ. Не пренебрегайте имъ, я съ молитвой писалъ его! Въ минуту тоски или печали, пусть каждая обратится къ письму моему и прочтетъ его. Во всѣхъ трудныхъ обстоятельствахъ жизни, хотя бы даже показалось кому, что въ письмѣ этомъ говорится о другомъ и что заключающееся въ немъ ничуть не относится къ тѣмъ случаямъ,-- все равно пусть прочтетъ его, она получитъ въ немъ облегченіе себѣ, попроситъ Бога, чтобы Онъ уяснилъ ея очи и вразумилъ усмотрѣть то, что въ письмѣ этомъ примѣнено прямо къ ея обстоятельствамъ. Пусть даже каждая спишетъ съ него копію, а подлинникъ пусть останется у васъ. Прочитавши одинъ разъ письмо это, пусть не думаетъ никто, что онъ уже понялъ смыслъ его совершенно. Нѣтъ пусть дождется болѣе душевной минуты, прочтетъ и перечтетъ его. Всего лучше пусть каждая прочтетъ его во время говѣнья, за нѣсколько часовъ передъ исповѣдью, когда уясняются лучше наши очи. И тогда уже, отбросивъ всякій призракъ человѣческой гордости, все, что ни содержится въ письмѣ этомъ устремитъ прямо къ себѣ и разсмотритъ себя строго противу всякаго пункта и слова письма сего. Будутъ услышаны Богомъ тогда всѣ движенія души ея и ниспошлются ей разумъ и силы вести прекрасно жизнь свою, о чемъ молю всегда Бога. Прощайте! Да хранитъ Онъ васъ отъ всего злого. Христосъ съ вами!


## Отрывки изъ писемъ H. В. Гоголя.


Изъ письма къ матери отъ 1 ноября 1833 года.


Скажите Катеринѣ Ивановнѣ {Ходаревская, урожденная Косяровская, родная сестра матери Гоголя. Она очень любила пѣть малороссійскія пѣсни (см. Сочин. и письма Гоголя, т. V, стр. 174, гдѣ Гоголь пишетъ Данилевскому: "Я думаю, Катерина Ивановна напѣла тебѣ уши пѣснями на божендомъ-духтеромъ (цыганскій припѣвъ). См. еще Указатель къ письмамъ Гоголя, р. 47--48.}, что мнѣ часто приходятъ на умъ ея пѣсни, но я ихъ не пою, потому что я мастеръ только подтягивать. А еслибъ запѣлъ соло, то морозъ подралъ бы по кожѣ слушателей. (NB. Письмо писано въ томъ году, когда пріѣхалъ отдавать сестеръ въ институтъ).


Къ сестрѣ Ольгѣ Васильевнѣ *).


*) Письмо это писано передъ лѣченіемъ въ Греффенбергѣ, т.-е. въ 1845 г. Тѣ же мысли о пользѣ болѣзней были высказаны Гоголемъ въ письмѣ къ Языкову (т. VI, р. 47) и въ Перепискѣ съ друзьями въ статьѣ: Значеніе болѣзней.


Письмо о хозяйствѣ, какъ къ нему готовиться и какъ имъ заниматься. Въ заключеніе о своей болѣзни.


"Я отправляюсь изъ Рима на дняхъ съ тѣмъ, чтобы, сдѣлавши большую дорогу по Италіи, Германіи, Голландіи, поспѣть во-время въ Греффенбергъ на лѣченіе холодною водой, которое мнѣ все-таки немного помогло въ прошломъ году, несмотря на малый курсъ; теперь возьму побольше. Помолитесь Богу о моемъ благополучномъ путешествіи и благополучномъ лѣченіи. Средства простыя мнѣ всегда помогали, какъ-то: дорога, воздухъ и холодная вода; лѣкарства же только разстраивали, а потому я давно ихъ бросилъ, увѣрившись, что одинъ Богъ нашъ докторъ и что Его одного должно молить объ излѣченіи. А между тѣмъ самую болѣзнь нужно переносить, терпѣть и благодарить за нее ежеминутно. Донынѣ болѣзнь моя принесла много внутренней пользы, даже такъ много, что я бы жалѣлъ сильно, еслибъ ея у меня не было. Вѣрю, что и впредь всѣ недуги, какіе ни случатся со мною, будутъ мнѣ также въ пользу, а потому прошу васъ молиться не о томъ, чтобы совершенно излѣчиться, а о томъ, чтобы мнѣ поданы были свѣжія силы переносить легко недуги и чтобы не мѣшали они мнѣ выполнить долгъ свой. Тогда только я и счастливъ, тогда и веселъ духомъ среди самаго нездоровья, когда чувствую, что хотя сколько-нибудь выполнилъ свой долгъ".

Вслѣдъ за этимъ письмомъ въ бумагахъ Шевырева есть еще свѣдѣнія, что Гоголь посылаетъ роднымъ книги Воскресное Евангеліе съ толкованіями и небольшими бесѣдами въ концѣ и совѣтуетъ всякій разъ прочесть предъ тѣмъ какъ идти въ церковь. 15 руб. сер. на лѣкарства; заботится объ Эмиліи, бѣдной сиротѣ, и ея нравственномъ воспитаніи; посылаетъ 2,000 р., говоря объ ихъ назначеніи для родныхъ и бѣдныхъ; проситъ сообщать всѣ слухи о его книгѣ Выбр. мѣста изъ переписки съ друзьями; посылаетъ еще 50 р. для бѣдныхъ; Макробіотику Гуфеланда.

"Я просилъ также Шевырева,-- пишетъ онъ сестрѣ,-- прислать тебѣ двѣ-три книги духовнаго содержанія. А покуда рекомендую также и тебѣ прочесть книгу самого Шевырева Чтенія о русской словесности. Это очень важная и полезная книга, написанная чеювѣкомъ истинно вѣрующимъ и любящимъ Бога".

Посылая 35 р. бѣднымъ на лѣкарство Гоголь пишетъ, что онъ братилъ вниманіе на родильницъ и отложилъ нѣсколько денегъ, чтобы нанять работницу на то время, когда родившая должна пролежать въ постели. "Въ распредѣленіи денегъ,-- говоритъ онъ,-- я пропустилъ Наума Дзюбу, которому дай тоже цѣлковый. Онъ при мнѣ работалъ хорошо и я имъ доволенъ, что можешь ему и объявить".


## Письмо къ сестрѣ Ольгѣ Васильевнѣ.


Неаполь. Генваря 20 *).


Какъ мнѣ пріятно писать къ тебѣ, добрая сестра моя Ольга,-- пріятно, потому что ты уже возлюбила Бога больше всего на свѣтѣ, оттого и письмо твое, какъ оно ни просто само по себѣ, но оно было проникнуто тѣмъ спокойствіемъ и тою твердостью вѣры... Оттого и любовь къ тебѣ у меня поселилась теперь родственная и мнѣ кажется, какъ будто ты точно моя родная сестра. Прочитавши письмо мое, такъ смутившее прочихъ, ты только крѣпче и лучше помолилась обо мнѣ Богу и возвеселилась духомъ въ твердой надеждѣ, что Богъ спасетъ меня и проведетъ повсюду невредимо; и вѣрно твоя молитва достигнула Бога, и все будетъ по ней исполнено, потому что Богъ исполняетъ молитвы тѣхъ, которые умѣютъ любить Его лучше всего на свѣтѣ и земныя привязанности "читаютъ мечтой передъ привязанностью небесной. Люби же такъ и впередъ Его, или, что справедливѣй, люби Его съ каждымъ днемъ больше, и чтобы образъ Его стоялъ въ мысляхъ твоихъ неотлучно впереди всѣхъ, впереди матери, впереди брата, впереди сестеръ, впереди всего на свѣтѣ. Христосъ сказалъ: оставь и отца, и мать, и все на свѣтѣ и слѣдуй за мною. Что же значитъ слѣдовать за Христомъ? Слѣдовать за Христомъ значитъ во всемъ подражать Ему, Его самого взять въ образецъ себѣ и поступать какъ поступалъ Онъ бывши на землѣ. Какъ же поступалъ Христосъ? Какой родъ жизни избралъ Онъ въ образецъ людямъ: оставилъ ли Онъ всѣхъ и удалился въ пустыню? Нѣтъ, Онъ проходилъ города и села, всюду искалъ людей, вездѣ проносилъ утѣшительное слово свое, вездѣ цѣлилъ болящія души и помогалъ имъ спасаться, указывая всѣмъ путь и дорогу къ спасенію. Такъ и намъ слѣдуетъ поступать, не сидѣть въ удаленіи отъ людей, но повсюду отыскивать страждущихъ и помогать имъ, полюбить всѣхъ людей такъ, какъ полюбилъ Онъ самъ, положившій за нихъ жизнь свою. И симъ однимъ только мы можемъ угодить Ему и получить на небесахъ блаженство. Апостолъ Петръ увѣрялъ Господа чаще всѣхъ другихъ учениковъ, что онъ любитъ Его. Божественный Учитель на это молчалъ и потомъ, когда Петръ уже совсѣмъ убѣдилъ себя, что онъ любитъ Господа, сдѣлалъ въ свою очередь такой запросъ: "Симоне Іонинъ, любишь ли Мене?" -- "Люблю, Господи",-- отвѣчалъ на это Петръ. "Паси овцы моя!" -- сказалъ Спаситель. Петръ ничего не сказалъ на это, потому что не могъ тогда еще даже изъяснить себѣ, что значитъ: паси овцы моя. А Спаситель вновь тотъ же вопросъ: Симоне Іонинъ, любишь ли Мене? И когда тотъ клятвенно сказалъ, что любитъ, вновь присовокупилъ: паси овцы моя! Петръ опять замолчалъ, не зная какъ понять эти слова. Спаситель тогда въ третій разъ повторилъ тотъ же вопросъ и когда Петръ даже оскорбился, опять присовокупилъ Тѣ же слова: паси овцы моя! Послѣ уже, по смерти Господней и по воскресеніи Его, объяснилось всѣмъ ученикамъ полное значеніе словъ Его; послѣ уже почувствовали всѣ ученики, что угодить Господу можно только заботясь объ овцахъ Его и о спасеніи душъ ихъ. Всѣ они разошлись тогда во всѣ стороны, всюду разносили по примѣру самого Господа братски утѣшительное слово, вездѣ отыскивали людей и вездѣ помогали спасаться имъ. И по примѣру ихъ всѣхъ новообращенный христіанинъ спѣшилъ подѣлиться всѣмъ, что ни получилъ отъ учителей, его просвѣтившихъ, съ бѣдными, въ грѣховной тьмѣ еще находившимися людями-братьями, и помогалъ имъ спасаться, и всѣ учили другъ друга какъ итти по пути, оставленному Самимъ Христомъ, и путь этотъ былъ путь любви. Всѣ люди стали одна семья и загорѣлась небесная любовь на землѣ. Такъ должны и мы поступать, какъ поступали они: полюбя людей любовью во Христѣ, помогать имъ повсюду. Истинно христіанская помощь не въ одномъ денежномъ подаяніи,-- это еще не большая помощь. Избавить отъ нужды, холода, болѣзни и смерти человѣка, конечно, есть доброе дѣло, но избавить отъ болѣзни и смерти его душу есть въ нѣсколько разъ большее. Обратить преступнаго и грѣшника ко Господу -- вотъ настоящая милостыня, за которую несомнѣнно можно надѣяться полученія небеснаго блаженства. Ибо ты сама уже вѣроятно узнала изъ Евангелія, что на небесахъ больше радуются обратившемуся грѣшнику, чѣмъ самому праведнику. А для этого подвиги тебѣ предстоятъ на всякомъ шагу, обратись только вокругъ себя. Много въ вашемъ сосѣдствѣ пребываетъ людей въ пьянствѣ, буйствѣ, развратѣ всякаго рода и порокахъ. Губятъ невозвратно свою душу -- и нѣтъ человѣка, который подвигнулся бы жалостью къ нимъ, и нѣтъ человѣка, который бы такъ пожалѣлъ о душахъ ихъ, какъ бы о собственной душѣ своей, и возгорѣлся бы хотя частицею той любви, которою горитъ къ намъ Божественный Спаситель нашъ. Не думай, чтобы душа человѣка могла уже такъ грубо зачерствѣть, что никакія слова не въ силахъ поколебать его. Надобно сказать лучше, что нѣтъ прямой любви къ человѣку, оттого и слова безсильны: слово безъ любви только ожесточаетъ, а не миритъ или исцѣляетъ. Узнай только душу человѣка, войди только хорошенько въ его обстоятельства жизни, разсмотри только его, не торопясь -- и ты увидишь, что можно помочь душѣ его, и облобызаетъ онъ потомъ руку, его спасшую. Ты уже начала дѣлать нѣкоторыя пріуготовленія къ тому: ты не пренебрегла моими словами и просьбами разспрашивать всякаго человѣка и узнавать его. Ты будешь отнынѣ еще больше это дѣлать и чрезъ то еще больше познакомишься съ душой человѣка вообще, "тало-быть придешь въ силы помогать самой душѣ его. Нѣтъ изъ насъ никого такого, кто бы могъ сказать: я не могу или я не въ силахъ помочь. Сами по себѣ ничего не можемъ, но помогаетъ Богъ, подающій силу безсильному. Нужно только не быть самонадѣяннымъ и, вооружись смиреніемъ, разсматривать пристально всякое дѣло, не довѣряя себѣ даже и тогда, когда уже покажется, что знаешь. Нужно распросить обо всѣхъ обстоятельствахъ того, кому хочешь помочь, даже изъ его прежней жизни, нужно распросить о немъ также всѣхъ другихъ его знающихъ и потомъ, когда уже все узнаешь, крѣпко помолиться Богу, чтобы вразумилъ какъ поступить умно и разумно, потому что Богъ подаетъ разумъ просящему. Если будешь лѣчить кого-нибудь, лѣчи въ то время и душу его, и лѣченье твое будетъ сугубо-цѣлительно. Говори больному своему, что если онъ хочетъ, чтобы лѣкарство твое ему точно помогло, то прежде всего долженъ освободить свою душу отъ всего тяжкаго, что на ней лежитъ, строго пересмотрѣть самого себя, не надѣлалъ ли онъ какихъ грѣховъ, за которые послалъ ему Богъ болѣзнь, покаяться въ нихъ и дать искреннее обѣщаніе не дѣлать ничего впредь подобнаго. Сама также молись о немъ, чтобы Богъ помогъ ему исцѣлиться не только тѣлесно, но и душевно. Читай всякій день Новый Завѣтъ и пусть это будетъ единственное твое чтеніе. Тамъ все найдешь, какъ быть съ людьми и какъ умѣть помогать имъ. Особенно для этого хороши посланія апостола Павла. Онъ всѣхъ наставляетъ и выводитъ на прямую дорогу, начиная отъ самыхъ священниковъ и пастырей Церкви до простыхъ людей, всякаго научаетъ, какъ ему быть на своемъ мѣстѣ и выполнять всѣ свои обязанности въ мірѣ, какъ въ отношеніи къ высшимъ, такъ и низшимъ. Читай не по многу: по одной главѣ въ день весьма достаточно, если даже не меньше. Но, прочитавши, предайся размышленію и хорошенько обдумай прочитанное, чтобы не принять тебѣ въ буквальномъ смыслѣ того, что должно быть принято въ духовномъ смыслѣ. Обдумай какъ примѣнить къ дѣлу прочитанное въ теперешнее время при нынѣшнихъ обстоятельствахъ, которыя во многомъ измѣнились противу тогдашнихъ, какія были во время ап. Павла, хотя сила дѣла осталась та же. Иначе и съ добрымъ намѣреньемъ можно надѣлать много неразумныхъ дѣлъ. Всякое слово изъ Святого Писанія требуетъ здраваго и долгаго размышленья и предварительной молитвы къ Богу о томъ, чтобы вразумилъ вникнуть въ истинный смыслъ его, и потомъ требуетъ также молитвы къ Богу о томъ, чтобы помогъ уже понятое разумно примѣнить къ дѣлу и привести къ исполненію. Кто же не поступаетъ такъ, тотъ никакой пользы не извлечетъ изъ Святого Писанія. Только глотаетъ, одни слова. Даже и въ простыя слова простого человѣка слѣдуетъ хорошенько вслушиваться, а тѣмъ болѣе въ слова возвышенныя и направленныя ко спасенію души нашей, какія находятся на всякомъ мѣстѣ Святого Писанія... Чтеніе Ефрема Сирянина будетъ для тебя полезно только во время поста и особенно во время говѣнья, когда ты будешь имѣть дѣло съ самой собою; во всѣ же прочіе дни, когда ты будешь имѣть дѣло съ людьми, держись Евангелія и посланій апостольскихъ. Говѣть я тебѣ совѣтую четыре раза въ годъ, въ четыре главные поста, и въ это время, оставивъ всѣхъ, думать объ одной себѣ, переселиться какъ бы въ мысленный монастырь (миръ), перебирая всю себя во всѣхъ дѣлахъ содѣланныхъ, начиная отъ послѣдняго передъ тѣмъ бывшаго своего говѣнья, спрашивая у себя отчетъ во всемъ, повѣряя себя пристально, отъ какихъ недостатковъ своихъ успѣла уже освободиться и какіе еще остаются, чтобы тебѣ ко всякой новой исповѣди приходить сколько-нибудь не той же самой, какой ты приступала въ прошломъ году, но хотя сколько-нибудь лучшей противу прежней, чтобы такимъ образомъ вѣчно тебѣ возрастать и совершенствоваться. Когда же говѣнье твое кончилось, и монастырь твой долженъ кончиться. Ты вновь должна возвратиться въ міръ къ людямъ, и на столѣ твоемъ на мѣсто Ефрема Сирянина пусть вновь лежитъ Евангеліе. Молись не много въ день и не стой долго на молитвѣ. Лучше произноси отъ всей души: "Господи помилуй или Господи помоги", но при всякомъ дѣлѣ и начинаніи, какое ни случилось бы дѣлать въ продолженіе дня,-- и дѣла твои помолятся за тебя сами собою, на мѣсто всякихъ словъ. Не поступай такъ, какъ тѣ, которые заставляютъ себя насильно простоять по часу и болѣе на молитвѣ всякое утро и вечеръ, а остальное время дня обходятся вовсе безъ Бога, позабывая призывать его во всякомъ поступкѣ и житейскомъ дѣлѣ. Отъ того и не получаютъ они никакой пользы отъ своей набожности, шатаются какъ слабый тростникъ отъ вѣтра и всякое не только несчастіе, но даже малѣйшая непріятность въ силахъ смутить ихъ и заставить потеряться, отъ того не бываетъ и разума во всѣхъ дѣлахъ ихъ и во всѣхъ ихъ начинаніяхъ. Ты же, напротивъ того, не только при всякомъ дѣлѣ трудномъ, но даже и маловажномъ, призывай Бога. Еслибъ даже и не случилось дѣла, представляй себя мысленно, какъ бы ты уже находилась въ такихъ и такихъ обстоятельствахъ и было бы у тебя такое-то дѣло, и воображай самоё себя, какъ должна бы ты поступить сообразно съ разумомъ начертаній Божіихъ. Словомъ, пробуй впередъ себя, поставляй себя заблаговременно во всѣ обстоятельства, какія могутъ представиться человѣку, и проси у Бога вразумленія, какъ поступить среди ихъ разумно. Представляй себѣ также впередъ всякія огорченія, непріятности и несчастья, могущія случиться на всякомъ шагу намъ въ жизни, и пробуй себя, какъ бы ты ихъ перенесла, чтобы видѣть, въ какой степени ты христіанка и чего еще недостаетъ тебѣ. И если почувствуешь, что душа твоя еще слаба и нѣтъ твердости въ духѣ, тогда читай страданія Іова. И душа твоя окрѣпнетъ, ты воспитаешься по немногу такъ, что никакое несчастіе не въ силахъ будетъ сокрушить тебя. Впрочемъ, несчастіе не посмѣетъ даже и приступить къ тебѣ, несчастіе нападаетъ только на того, кто боится его, а кто идетъ твердо на встрѣчу его, отъ того оно бѣжитъ. Все это письмо мое ты перечти внимательно, перечти его не одинъ разъ, но нѣсколько, въ различные часы и въ различныя состоянья душевныя. Можешь даже дать прочесть его и сестрамъ, если онѣ захотятъ того... Но, прощай.Письмо мое было длинно. Пиши откровенно все, что ни есть, и помни, что ты пишешь брату во Христѣ.


Н.


Скоро ты получишь изъ Москвы нѣсколько денегъ для раздачи бѣднымъ, которыя я просилъ переслать къ тебѣ. Хоть ихъ немного, но если съ разумомъ распредѣлить ихъ, онѣ придутся въ помощь. Ты это дѣло можешь сдѣлать лучше другого, потому что умѣешь уже распрашивать и освѣдомляться о человѣкѣ. Стало-быть имѣешь возможность лучше узнать человѣка.

*) Письмо это относится къ самому началу 1847 г. Въ письмѣ къ матери отъ 25 января 1847 г. Гоголь говоритъ, что вся его семья плохо поняла смыслъ его "Завѣщанія", которое всѣхъ встревожило. "Только одна моя сестра Ольга,-- говоритъ онъ,-- показала высокое спокойствіе духа и твердую вѣру въ Бога. Она одна не смутилась и приняла дѣло въ настоящемъ видѣ, а не въ томъ, въ какомъ представляетъ человѣку напуганное воображеніе" (т. VI, стр. 330). Въ слѣдующемъ письмѣ къ матери (т. VI, стр. 331) онъ говоритъ: "Это распоряженіе сдѣлало такое впечатлѣніе на всѣхъ васъ, кромѣ одной сестры Ольги, какъ бы я уже умеръ, и меня нѣтъ на свѣтѣ". Въ письмѣ къ матери отъ 16 февраля 1847 г. онъ говоритъ: "Назадъ тому недѣли двѣ я писалъ вамъ довольно длинное письмо со вложеніемъ другого, еще болѣе длиннаго, къ сестрѣ Ольгѣ". Такъ какъ длинное письмо къ матери было отъ 25 января 1847 г. изъ Неаполя (т. VI, стр. 330--335), то, слѣдовательно, тогда же было написано и это письмо къ Ольгѣ Васильевнѣ. Въ письмѣ упоминается о лѣченіи больныхъ крестьянъ,-- это было и до сихъ поръ остается любимымъ занятіемъ Ольги Васильевны. Гоголь всегда относился съ особенною любовью къ этой своей сестрѣ, считая ее болѣе религіозной (см. Соч., VI, стр. 351, 445, 532).


-----


Ваше сіятельство

Милостивый Государь! *).


Покуда прибѣгаю къ вамъ болѣе за совѣтомъ, чѣмъ съ просьбой. Скажите мнѣ откровенно, можно ли и прилично ли ввести Государя Наслѣдника въ мое положеніе. Признаюсь, никогда бы я не посмѣлъ просить о какомъ-либо вспомоществованіи, если бы не жило во мнѣ твердой увѣренности, что я заплачу долгъ мой. Обстоятельства мои таковы, что я долженъ буду просить позволенія и даже средствъ проводить три зимніе мѣсяца въ году въ Греціи или на островахъ Средиземнаго моря и три лѣтніе гдѣ-нибудь внутри Россіи. Это не прихоть, но существенная потребность моего слабаго здоровья и моихъ умственныхъ работъ. Я пробовалъ переломить свою природу и, укрѣпившись пребываньемъ на Югѣ, пріѣхалъ было въ Госсію съ тѣмъ, чтобы здѣсь заняться и кончить свое дѣло, но суровость двухъ сѣверныхъ зимъ разстроила снова здоровье. Не столько жаль мнѣ здоровья, сколько того, что время пропало даромъ. А, между тѣмъ, предметъ труда моего не маловаженъ. Въ остальныхъ частяхъ Мертвыхъ Душъ, надъ которыми теперь сижу, выступаетъ Гусской человѣкъ уже не мелочными чертами своего характера, не пошлостями и странностями, по всей глубиной своей природы и богатымъ разнобразіемъ внутреннихъ силъ, въ немъ заключенныхъ. Если только поможетъ Богъ произвести все такъ, какъ желаетъ душа моя, то можетъ-быть и я сослужу службу землѣ своей не меньшую той, какую ей служатъ всѣ благородные и честные люди на другихъ поприщахъ. Многое нами позабытое, пренебреженное, брошенное слѣдуетъ выставить ярко въ живыхъ, говорящихъ примѣрахъ, способныхъ подѣйствовать сильно. О многомъ существенномъ и главномъ слѣдуетъ напомнить человѣку вообще и русскому въ особенности. Поэтому, мнѣ кажется, что я имѣю нѣкоторое право поберечь себя и позаботиться о своемъ самосохраненіи. Принужденный поневолѣ наблюдать за своимъ здоровьемъ, я уже замѣтилъ, что тотъ годъ для меня лучше, когда лѣто случалось провести на сѣверѣ, а зиму на югѣ. Лѣтнее путешествіе по Россіи мнѣ необходимо потому, что на многое слѣдуетъ взглянуть лично и собственными глазами. Зимнее пребываніе въ нѣкоторомъ отдаленьи отъ Россіи, на югѣ, тоже необходимо (не говоря уже о потребности для здоровья). Точно также какъ тому, кто бы хотѣлъ обозрѣть выстроенное въ равнинѣ войско, необходимо подняться на возвышенье, откуда бы все видно было, какъ на ладони, точно также писателю, пріобыкшему созерцать, бываетъ необходимо временное отдаленье отъ предмета, который онъ видѣлъ вблизи, за тѣмъ, чтобы лучше обнять его. У меня же это преимущественная особенность моего глаза. Присовѣтуйте, придумайте, какъ поступить мнѣ, чтобы получить безпошлинный паспортъ и нѣкоторыя средства для проѣзда. Состоянья у меня нѣтъ никакого; жалованья не получаю ни откуда; небольшой пансіонъ, пожалованный мнѣ великодушнымъ Государемъ на время пребыванія моего за границей для излѣченья, прекратился по моемъ возвращеньи въ Россію. Конечно, я бы могъ имѣть средства, еслибы рѣшился выдать въ свѣтъ мое сочиненіе въ не готовомъ и не конченномъ видѣ. Но на это не рѣшусь никогда. Есть слава Богу совѣсть, которая не позволитъ мнѣ этого, даже и въ такомъ случаѣ, еслибы я очутился въ послѣдней крайности. Всякому человѣку слѣдуетъ выполнять на землѣ призванье свое добросовѣстно и честно. Чувствуя, по мѣрѣ прибавленья годовъ, что за всякое слово сказанное здѣсь дамъ отвѣтъ тамъ, я долженъ подвергать мои сочиненія несравненно большему соображенію и осмотрительности, чѣмъ сколько дѣлаетъ молодой, не испытанный жизнью, писатель. Прежде мнѣ было возможно скорѣе писать, обдумывать и выдавать въ свѣтъ, когда дѣло касалось только того, что достойно осмѣянья въ русскомъ человѣкѣ, только того, что въ немъ пошло, ничтожно и составляетъ временную болѣзнь и наросты на тѣлѣ, а не самое тѣло, но теперь, когда дѣло идетъ къ тому, чтобы выставить наружу все здоровое и крѣпкое въ нашей природѣ и выставить его такъ, чтобъ увидали и сознались даже непризнающіе этого, а тѣ, которые пренебрегли развитіе великихъ силъ, данныхъ русскому, устыдились бы,-- съ такимъ дѣломъ нельзя торопиться. Такая работа не совершается скоро. Много нужно для этого созрѣть и умомъ, и душой и быть въ отдаленьи отъ всего возмущающаго высокое настроеніе духа, много нужно тайныхъ молитвъ, сокровенныхъ сильныхъ слезъ,-- словомъ, много того, чего я не могу объяснить, что и объяснять мнѣ неприлично.

Мнѣ кажется, еслибы доставлена была мнѣ возможность въ продолженіе трехъ лѣтъ сдѣлать три лѣтнія поѣздки во внутренность Россіи и три зимнія пребыванія внѣ ея подъ благораствореннымъ климатомъ юга, всегда дѣйствовавшимъ освѣжительно на мои силы и творческую способность,-- такое благодѣяніе не пропало бы даромъ: сверхъ мной упомянутаго большого сочиненія, я бы могъ окончить тогда ту необходимую и нужную у насъ книгу, мысль о которой меня занимаетъ съ давнихъ временъ и за которую (дай только Богъ силъ исполнить какъ хочется) многіе отцы семействъ скажутъ мнѣ спасибо. Намъ нужно живое, а не мертвое изображеніе Россіи, та существенная, говорящая ея географія, начертанная сильнымъ, живымъ слогомъ, которая поставила бы русскаго лицомъ къ Россіи еще въ то первоначальное время его жизни, когда онъ еще отдается во власть гувернеровъ-иностранцевъ, но когда всѣ его способности свѣжѣе чѣмъ когда-либо потомъ, а воображеніе чутко и удерживаетъ навѣки все, что ни поражаетъ его. Такую книгу (мнѣ всегда казалось) могъ составить только такой писатель, который умѣетъ схватывать вѣрно и выставлять сильно и выпукло черты и свойства народа, а всякую мѣстность со всѣми ея красками выставлять такъ живо, поставлять такъ ярко, чтобъ она навсегда осталась въ глазахъ, который, наконецъ, имѣлъ бы способность сосредоточивать сочиненіе въ одно слитное цѣлое такъ, чтобы вся земля отъ края до края со всей особенностью своихъ мѣстностей, свойствами кряжей и грунтовъ врѣзалась бы какъ живая въ память даже несовершеннолѣтняго отрока и было бы ему очевидно даже и во младенчествѣ, какому углу Россіи что именно свойственно и прилично, и не пришло бы ему потомъ въ голову, придя въ зрѣлый возрастъ, заводить несвойственныя ей фабрики и мануфактуры, довѣряя иностраннымъ промышленникамъ, заботящимся о временной собственной выгодѣ. И точно такимъ же образомъ, чтобъ ему еще во младенчествѣ видны были въ настоящемъ видѣ качества и свойства русскаго народа со всѣмъ разнообразіемъ особенностей, какими отличаются его вѣтви и племена. Чтобъ еще во младенчествѣ ему было видно, къ чему именно каждый изъ этихъ племенъ способенъ вслѣдствіе орудій и силъ ему данныхъ, и обращалъ бы онъ вниманіе потомъ, когда приведетъ его Богъ въ зрѣломъ возрастѣ сдѣлаться государственнымъ человѣкомъ, на особенности каждаго изъ нихъ, уважалъ бы обычаи, порожденные законами самой мѣстности, и не требовалъ бы повсемѣстнаго выполненія того, что хорошо въ одномъ углѣ и дурно въ другомъ.

Книга эта составляла давно предметъ моихъ размышленій. Она зрѣетъ вмѣстѣ съ нынѣшнимъ моимъ трудомъ и, можетъ быть, въ одно время съ нимъ будетъ готова. Въ успѣхѣ ея я надѣюсь не столько на свои силы, сколько на любовь къ Россіи, слава Богу, безпрестанно во мнѣ увеличивающуюся, на споспѣшество всѣхъ истинно знающихъ ее людей, которымъ дорога ея будущая участь и воспитаніе собственныхъ дѣтей, а пуще всего на милость и помощь Божію, безъ которой ничто не совершится и начинаніе нанискуснѣйшаго погибнетъ вначалѣ.

Если необыкновенность просьбы моей, уже зависящей отъ необыкновенности моихъ обстоятельствъ, затруднитъ васъ дать совѣтъ мнѣ, тогда поступите такъ, какъ можетъ быть и безъ меня научитъ васъ благородное сердце. Представьте это письмо, прямо какъ оно есть, на судъ Его Императорскаго Величества. Что угодно будетъ Богу внушить Его Монаршей волѣ, то вѣрно будетъ самое законное рѣшеніе. Во всякомъ случаѣ Великодушный Государь не прогнѣвается на своего вѣрнаго подданнаго, отъ всѣхъ силъ стремящагося принести пользу родной землѣ своей, столь драгоцѣнной его монаршему отеческому многолюбящему сердцу.

Въ другомъ черновикѣ послѣ словъ: скажутъ мнѣ спасибо написано:

Всѣмъ намъ уже извѣстно, сколько бѣдствій и безпорядковъ въ Русской землѣ произошло отъ собственнаго нашего невѣдѣнія земли своей, ибо едва ли не главною причиной всѣхъ нестроеній и внутреннихъ безпорядковъ есть невѣдѣніе русскими собственной земли своей, которое точно какъ бы именно съ умысломъ кладется въ основу нашего воспитанія въ тотъ именно возрастъ, который называется дѣтскимъ, но въ который живѣе воображеніе и все, что разъ взошло, остается навѣки.

*) Письмо это писано, вѣроятно, къ гр. А. Ѳ. Орлову (или къ министру внутреннихъ дѣлъ) и относится, безъ сомнѣнія, къ 1850 г. На это указываютъ какъ слова въ самомъ письмѣ; "суровость двухъ сѣверныхъ зимъ разстроила мое слабое здоровье" (разумѣется, зимы 1848--1849 и 1849--1850 гг.), такъ и слѣдующее упоминаніе объ этомъ посланіи въ письмѣ къ А. О. Смирновой отъ 18 іюля 1850 г., напечатанномъ въ изданіи Кулиша (Соч. и письма Гоголя, VI, стр. 512) съ продухами, возстановленными В. И. Шенрокомъ въ его Указателѣ къ письмамъ Гоголя (стр. 88--89). Тамъ читаемъ: "Я написалъ къ министру внутреннихъ дѣлъ. Если же Орлову, то пусть будетъ Орлову. Я выставилъ только сіятельству. Они всѣ трое (?) "сіятельство". Въ этомъ письмѣ къ А. О. Смирновой Гоголь высказываетъ ту же основную мысль, что и въ письмѣ къ Орлову: "Дѣло въ томъ, что такъ какъ положеніе мое нисколько не обыкновенно и не похоже на положеніе другихъ людей, то и поступить я долженъ нисколько необыкновеннымъ образомъ". Въ этомъ письмѣ Гоголь высказываетъ убѣжденіе, что ему необходимо, во-первыхъ, путешествіе на зиму въ Грецію или на острова Средиземнаго моря, а, во-вторыхъ, лѣтомъ -- внутри Россіи. Мысль о поѣздкѣ въ Грецію здѣсь высказывается Гоголемъ въ первый разъ, но осенью и зимой этого же года Гоголь ее часто повторяетъ въ письмахъ къ друзьямъ. Не получивъ желаемаго, онъ долженъ былъ ограничиться зимовкой въ Одессѣ, куда его пригласилъ Стурдза и гдѣ онъ жилъ у Репниныхъ (о пребываніи Гоголя въ Одессѣ см. въ составленномъ де-Рибасомъ сборникѣ: Изъ прошлаго Одессы. Од., 1894 г. Здѣсь перепечатаны изъ Музыкальнаго Свѣта 1876 г., No 29--32, и воспоминанія Толченова и выдержка изъ брошюры День памяти Пушкина). Въ письмѣ къ А. О. Смирновой отъ 20 августа 1850 г. Гоголь пишетъ: "Отъ Стурдзы получилъ на-дняхъ изъ Одессы весьма милое письмо съ дружелюбнымъ зазывомъ въ Одессу. Еслибъ Одесса сдѣлалась хоть на этотъ годъ Коринѳомъ или Байрутомъ, съ какою бы я радостью остался въ Россіи (Соч. и письма Гоголя, VI, стр. 513). Въ слѣдующемъ письмѣ къ ней же (отъ 26 окт. 1850 г., ibid., стр. 514) онъ говоритъ: "Авось либо и Черное море хоть сколько-нибудь будетъ похоже на Средиземное". Въ письмѣ къ Плетневу отъ 2 дек. 1850 г. онъ снова замѣчаетъ: "Слабая натура моя такъ уже устроилась, что чувствуетъ жизненность только тамъ, гдѣ тепло не натопленное. Слѣдовало бы и теперь выѣхать хоть въ Грецію. За тѣмъ, признаюсь, и пріѣхалъ въ Одессу" (Соч. и письма Гоголя, VI, 517). О лѣтнемъ путешествіи по Россіи онъ высказывалъ предположеніе еще въ 1849 г. (см. о его намѣреніи проѣздиться по сѣверовосточнымъ губерніямъ Россіи въ письмѣ къ А. М. Віельгорскому, Вѣстн. Европы 1889 г., XI, стр. 147), а еще гораздо раньше онъ давалъ обѣщаніе Языкову пріѣхать пожить къ нему въ Симбирскъ (см. Русск. Стар., 1889, I, стр. 149). Особенно интересно выраженное Гоголемъ намѣреніе дать въ послѣднихъ томахъ Мертвыхъ Душъ или въ другомъ сочиненіи такую книгу, которая дала бы яркую картину Россіи, "такъ, чтобы вся земля отъ края до края со всей особенностью своихъ мѣстностей, свойствами кряжей и грунтовъ врѣзалась бы какъ живая въ память даже несовершеннолѣтняго отрока". Гоголь всегда заботился о томъ, чтобы живое описаніе мѣстности ярко врѣзывалось въ памяти; ср. мысли о преподаваніи географіи и письма къ Жуковскому о Іерусалимѣ (IV, стр. 471--481). Гоголь обыкновенно говорилъ, что онъ желалъ бы такъ описать мѣстность, чтобы каждый "слышалъ", что онъ тамъ былъ. Ср. также письмо къ А. М. Віельгорскому отъ 8 іюня 1849 г. (Вѣст. Евр. 1889 г., X, 146). Можно и въ отроческое время дать человѣку идею, и т. д. (въ Соч. и письмахъ Гоголя, VI, стр. 435) въ письмѣ къ С. П. Шевыреву мысли о воспитаніи племянника, Н. И. Трушковскаго.


------


## Послужной списокъ H. В. Гоголя.


## Черновая прошенія H. В. Гоголя на Высочайшее имя.


Милостивый Государь *),


Съ полною довѣренностью къ1) благородному сердцу2) къ Вамъ безъ всякихъ предисловій. Ваше В. читали мои сочиненія, и нѣкоторыя изъ нихъ удостоились Вашего высокаго одобренія.3) Послѣдняя книга 4)5), на которую я употребилъ лучшія мои силы, это -- вышло въ свѣтъ... с)

Мертвыя Души. Но про нихъ написана только первая часть. Вторая же, гдѣ русскій человѣкъ 6) выступаетъ не одними 7) пош- но самое главное съ b) со всѣмъ запалостями и 8), по всей глубиной своей богатой природы, еще сомъ силъ с) не 9) вполнѣ окончена. Трудъ этотъ можетъ одинъ доставить мнѣ способъ существованія, ибо состоянія у меня нѣтъ никакого. Небольшой пансіонъ, пожалованный мнѣ великодушнымъ Государемъ на излѣченіе мое за границей, прекратился по моемъ возвращеніи въ Россію. Окончить вторую часть Мерти. Душъ я долженъ уже для того, чтобы было чѣмъ 10) 11) жить 12). Но здоровье мое такъ слабо, что я не (надъ строкою карандашомъ (Г): потому что у меня весь доходъ изъ трудовъ моихъ собств. Я ни откуда не получаю ни жалованья, ни дохода, какъ-нибудь мнѣ не хочется кончить, да и не въ моей власти дѣло свое лучше сдѣлать) могу выносить холоднаго климата 13) и въ продолженіе зимы работать не могу вовсе. Чтобы поправить нѣсколько мое 14) здоровье, мнѣ 15) необходимо проводить 17) ежегодно три мѣсяца 16) въ Греціи, на островахъ Средиз. моря или гдѣ-нибудь на Востокѣ, вблизи Россіи (наверху карандашомъ: все равно (одно слово не разоб.) мнѣ необходимо... (два слова не разоб.) 18). Еслибы доставлена мнѣ была (зач. кар., наверху кар.: и и то же вр.) возможность въ продолженіи (сбоку кар.: этих) трехъ лѣтъ сдѣлать три лѣтнія поѣздки во внутренность Россіи и три зимнія на Югъ или на (наверху кар.: необходимы (зачерни.) для моего сочиненія прямо относящагося къ Россіи 19)...) Востокъ. Такое благодѣяніе не прошло бы для меня даромъ.

*) Поправки карандашомъ, сдѣланныя рукою Гоголя, обозначаю ихъ -- Г.

1) 2) 3) 4) 5) 6) зачеркнуто.

а) Г.-- 2 слова не разобрано. b) Г. с) Г.

7) 8) 9) 10) 11) зачеркнуто.

12) Сбоку другою рукой: на это надобно упирать.

13) 14) 15) 16) зачеркнуто.

17) Зачеркнута карандашомъ вся фраза. Наверху карандашомъ: Еслибы три (одно слово не разобр.) зимнихъ мѣсяца доставл...

18) Зачеркнуто.

19) Два слова не разобр., зачеркнуто Гоголемъ.

Милостивый Государь! Осмѣливаюсь просить В. И. В. исходатайствовать мнѣ у Государя Императора нѣкоторое денежное пособіе, хотя заимообразно (зач.), на три или четыре года до совершеннаго и добросовѣстнаго окончанія второй части Мертвыхъ Душъ, сверху карандашомъ: сочиненіе, которое, если Богъ милостивъ, которое мнѣ говоритъ мое сердце, будетъ достойно вниманія (зач. одно слово), потому что желанье принести истинную пользу... (3 слова не разоб.) въ груди... (2 слова не разоб.).

Вашего Импер. Высочества Милостиваго Государя моего вѣрный и всепокорный слуга


П. Г. *).


*) Послѣднее написано тою же рукой, что и прошеніе.


No 19.


Копія (рукою Ш-ва).


Я долго колебался и размышлялъ, имѣю ли право осмѣлиться безпокоить Государя Наслѣдника просьбою. Наконецъ подумалъ такъ. Я занимаюсь сочиненіемъ, которое касается близкой сердцу его Россіи. Если сочиненіе мое пробудитъ въ русскихъ любовь ко всему тому, что составляетъ ея святыню и съ тѣмъ вмѣстѣ поселитъ въ немъ охоту къ занятіямъ и трудамъ болѣе прочихъ свойственныхъ нашей землѣ, то это съ моей стороны есть уже тоже нѣкоторый родъ службы полезной отечеству. Сочиненіе мое Мертвыя Души долженствуетъ обнять природу русскаго человѣка во всѣхъ ея силахъ. Изъ этого сочиненія вышла въ свѣтъ одна только часть, содержащая въ себѣ осмѣяніе всего того, что несвойственно нашей великой природѣ, что ее унизило; вторая же часть, гдѣ русскій человѣкъ является уже не пошлою своею стороной, по всей глубиной своей природы, со всѣмъ величіемъ своего характера, не могла быть такъ скоро оконченной. Много нужно было обдумать и созрѣть самому. Теперь часть дѣла уже сдѣлана. Но я усталъ, утомился, и здоровье мое, которымъ было запасся въ Италіи, вновь ослабѣло, и что всего хуже, суровость климата отнимаетъ у моей головы способность работать въ зимнее время; двѣ зимы пропали здѣсь даромъ. Чувствую, что для оживленія труда моего и окончанія нужно большее сближеніе съ Россіей и временное отдаленіе отъ нея.

Еслибы въ продолженіе трехъ лѣтъ была у меня возможность совершать въ лѣтніе мѣсяцы путешествіе по Россіи, а на три зимніе мѣсяца удалиться не вдали отъ нея или на острова Греціи, или гдѣ-нибудь на Востокъ затѣмъ, чтобы поработать въ тишинѣ, сочиненіе мое было бы кончено не къ безславью Русской земли. Ибо нѣтъ у меня другой мысли: этимъ живу, этимъ дышу, молюсь Богу только объ этомъ. но какъ добыть на это средства? Доходовъ и жалованья я не получаю ни откуда. Пансіонъ, пожалованный мнѣ Великодушнымъ Государемъ во время пребыванія моего въ Италіи для излѣченія, прекратился съ возвратомъ моимъ въ Россію. Три года я здѣсь перебивался кое-какъ въ надеждѣ, что когда окончу сочиненіе, тогда сбытъ его вознаградитъ меня достаточно. Но жестокія двѣ зимы отняли у головы моей производительность, а у воображенья крылья. Если я не имѣю права просить о вспомоществованіи денежномъ, то мнѣ кажется, я могу просить объ оказаньѣ покровительства, о безпошлинномъ паспортѣ, давшемъ бы мнѣ право прожить три зимы въ теплыхъ мѣстахъ, и казенной подорожной, обезопасившей бы на три года мое путешествіе по Россіи.


-----


## Письмо В. Ѳ. Адлерберга Гоголю.


Милостивый Государь

Николай Ивановичъ (sic!)


Государь Императоръ изволилъ прочитать съ особеннымъ благоволеніемъ всеподданнѣйшее письмо ваше о выдачѣ вамъ паспорта для путешествія къ святымъ мѣстамъ. Его Величество Высочайше повелѣть мнѣ соизволилъ: увѣдомить васъ, милостивый государь, что таковыхъ чрезвычайныхъ паспортовъ, какого вы просите, у насъ никогда и никому не выдавалось, но что искренно желая содѣйствовать вамъ въ благомъ вашемъ намѣреніи, Государь Императоръ приказалъ министру иностранныхъ дѣлъ снабдить васъ безпошлиннымъ паспортомъ на полтора года, для свободнаго путешествія къ святымъ мѣстамъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, сообщить посольству нашему въ Константинополѣ и всѣмъ консуламъ нашимъ въ турецкихъ владѣніяхъ, Египтѣ, Малой Азіи, что Государю Императору угодно, дабы вамъ было оказываемо съ ихъ стороны всевозможное покровительство и попеченіе и независимо отъ сихъ сообщеній означеннымъ лицамъ доставить вамъ рекомендательныя къ нимъ же письма отъ него, графа Нессельроде.

О таковой Высочайшей волѣ увѣдомляя васъ, милостивый государь, считаю долгомъ присовокупить, что вмѣстѣ съ симъ объ оной мною сообщено министру иностранныхъ дѣлъ, для надлежащаго съ его стороны исполненія.

Примите, милостивый государь, увѣреніе въ совершенномъ моемъ почтеніи и преданности.


Адлербергъ.


9 генваря 1847 г. No 12.


-----


No 229.


## Письмо гр. Карла Васильевича Нессельроде къ М. М. Устинову.


С.-Петербургъ, 20 января 1847 г.


Милостивый Государь

Михаилъ Михайловичъ!


Въ отношеніи отъ сего числа No 228 (посылаемомъ къ вамъ прямо въ Константинополь) я сообщаю вамъ Высочайшее повелѣніе о томъ, чтобы со стороны миссіи и консульствъ нашихъ въ Турціи оказываемо было всевозможное покровительство и попеченіе извѣстному литератору Гоголю, предпринимающему путешествіе ко святымъ мѣстамъ.

Независимо отъ означеннаго отношенія и въ отношеніе Высочайшей же воли, я считаю долгомъ снабдить г. Гоголя настоящимъ рекомендательнымъ письмомъ къ вашему превосходительству и просить васъ оказать благосклонный пріемъ и особенное ваше покровительство сему литератору, на коего Государю Императору благоугодно было обратить всемилостивѣйшее вниманіе.

Примите увѣреніе въ совершенномъ моемъ почтеніи и преданности.


Nesselrode.


-----


No 231.


## Письмо Льва Григорьевича Сенявина Александру Максимовичу Фоку.


С.-Петербургъ, 20 января 1847 г.


Милостивый Государь

Александръ Максимовичъ!


Г. генералъ адъютантъ Адлербергъ увѣдомилъ господина государственнаго канцлера, что извѣстный литераторъ Николай Гоголь, уволенный отъ службы съ чиномъ 8 класса, прислалъ къ Государю Императору изъ Неаполя всеподданнѣйшее письмо, въ коемъ проситъ о выдачѣ ему паспорта для путешествія къ святымъ мѣстамъ, и что его Величество Высочайше соизволилъ: снабдить г. Гоголя безпошлиннымъ заграничнымъ паспортомъ на полтора года и сообщить миссіи и консульствамъ нашимъ въ Турціи, что его Величеству благоугодно, чтобы со стороны ихъ было оказываемо г. Гоголю всевозможное покровительство и попеченіе.

Во исполненіе такового Высочайшаго повеленія господинъ канцлеръ поручилъ г. дѣйствительному статскому совѣтнику Устинову дать надлежащія предписанія консульствамъ нашимъ въ Турціи. Независимо отъ сего и вслѣдствіе Высочайшей же воли, я покорнѣйше прошу васъ, во время пребыванія въ Египтѣ г. Гоголя (который лично вручитъ вамъ сіе письмо) оказать ему благосклонный пріемъ и всякое съ вашей стороны содѣйствіе.

Примите увѣреніе въ совершенномъ моемъ почтеніи и преданности.


Левъ Сенявинъ.


----


## Духовное завѣщаніе H. В. Гоголя.


Друзьямъ моимъ *).


Благодарю васъ много, друзья мои. Вами украсилась много жизнь моя. Считаю долгомъ сказать вамъ теперь напутственное слово. Не смущайтесь никакими событіями, какія ни случаются вокругъ васъ. Дѣлайте каждый свое дѣло, молясь въ тишинѣ. Общество тогда только поправится, когда всякій частный человѣкъ займется собою и будетъ жить какъ христіанинъ, служа Богу тѣми орудіями, какія ему даны, и стараясь имѣть доброе вліяніе на небольшой кругъ людей, его окружающихъ. Все придетъ тогда въ порядокъ, сами собой установятся тогда правильныя отношенія между людьми, опредѣлятся предѣлы законные всему. И человѣчество двинется впередъ...


------


Будьте не мертвыя, а живыя души. Нѣтъ другой двери, кромѣ указанной Іисусомъ Христомъ, и всякъ прелазай иначе есть тать и разбойникъ.


-----


Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа.


Отдаю все имущество, какое есть, матери и сестрамъ. Совѣтую имъ жить въ любви совокупно въ деревнѣ, и помня, что отдавъ себя крестьянамъ и всѣмъ людямъ, помнить изреченіе Спасителя: Паси овцы моя! Господь да внушитъ все, что должны онѣ сдѣлать. Служившихъ мнѣ людей наградить. Якима отпустить на волю. Семена также, если онъ прослужитъ лѣтъ десять Графу.


-----


Мнѣ бы хотѣлось, чтобы деревня наша по смерти моей сдѣлалась пристанищемъ всѣхъ не вышедшихъ замужъ дѣвицъ, которыя бы отдали себя на воспитаніе сиротокъ, дочерей бѣдныхъ неимущихъ родителей. Воспитаніе самое простое: Законъ Божій да безпрерывное упражненье въ трудѣ на воздухѣ около сада или окол.....

*) Въ изд. Кулиша пропущена. VI гл. завѣщанія,-- сказано -- дѣла семейственныя.;


Совѣтъ сестрамъ.


Во имя Отца и Сына... Я бы хотѣлъ, чтобы по смерти выстроенъ былъ храмъ, въ которомъ бы производились частыя поминки по грѣшной душѣ. Для того кладу въ основаніе половину моихъ доходовъ съ сочиненій. Если сестры не выйдутъ замужъ, домъ свой да превратятъ сестры въ обитель, выстроивъ посреди двора и открывши у себя пріютъ бѣднымъ, живущимъ безъ мѣста дѣвицамъ. Жизнь должна быть самая простая: довольствовать тѣмъ, что производитъ деревня, и ничего не покупать. Современемъ обитель можетъ превратиться въ монастырь, если потомъ на старости дней сестры возымѣютъ желаніе принять иноческій чинъ. Одна изъ нихъ можетъ быть игуменьею. Я бы хотѣлъ, чтобы тѣло мое было погребено если не въ церкви, то оградѣ церковной, и чтобы паннихиды по мнѣ не прекращались.


-----


## Itinerarium Гоголя.


(Itinerarium составленъ С. П. Шевыревымъ на основаніи отмѣтокъ въ паспортахъ Гоголя).


Паспортъ изъ Москвы 1842 (выставлено 22 безъ означенія мѣсяца).

9 іюня 1842 въ (сбоку Таурагена).

20 іюня Берлинъ.

17 (29) іюня Дрезденъ.

30 іюня Прага.

1 авг. Гастейнъ.

3 авг. Зальцбургъ.

28 сент. Мюнхенъ.

2 окт. Венеція (зачерк. Флоренція), Болонья.

30 окт. Флоренція.

Зима 1842--1843 въ Римѣ.

19 апр. (1 мая) 1843 выѣхалъ во Флоренцію.

5 мая во Флоренціи.

Болонья.

Модена 8 мая 1843.

Манту а.

Верона 9 м. 1843.

Трентъ.

Ровередо.

Инспрукъ.

Зальцбургъ.

Мюнхенъ 23 мая.

Штутгардъ 6 іюня.

Франція.

Изъ Франціи 19 Nov. 1843.

Ницца 19 ноября -- зима.

1844. 4 (16) марта изъ Ниццы во Франкфуртъ-на-Майнѣ черезъ Францію.

Страсбургъ 25 марта.

Брюссель, Ахенъ.

Франкф.-на-М.-- 1844 -- 1845. 29 дек. 10 янв.

1845. 15 янв. Парижъ.

3 марта во Франкф.-на-М.

1845. 29 іюня (11 іюля) Берлинъ, съ 11 въ Карльсбадъ.

8 авг. изъ Карльсбада въ Грейфенбергъ черезъ Прагу.

Берлинъ 22 окт.

Гастейнъ.

Прага.

Зальцбургъ.

Венеція октябрь.

Черезь Болонью, Флор. въ Римъ.

1845-- 46. зима въ Римѣ.

1846. 20 апр. (2 мая) во Флоренціи и Генуѣ.

9 мая во Флоренціи.

14 мая въ Генуѣ.

16 мая Ницца.

Черезъ Францію во Франкф.-на-М.

Дрезденъ, Франкф., Карльсбадъ.

Генуа 4 ноября.

Флоренц. 7 ноября въ Римъ.

1846-- 47. въ Неаполѣ зима.

1847.18 (30) апр. изъ Неап. вѣримъ.

1 (13) мая въ Римъ черезъ Флоренцію, Геную, Ниццу.

22 мая Pont da Vai (?).

2-й паспортъ января 15 1847:

Находящійся въ Неаполѣ чиновникъ 8 класса Николай Гоголь отправляется въ путешествіе по святымъ мѣстамъ, срокомъ на полтора года.

Марсель, Ницца -- октябрь 1847.

Генуа, Флор., Римъ, Неаполь.

1848. Мессина, Мальта 14 (26) января.

Константинополь 13 апрѣля.

Одесса 30 апрѣля.


------


## Списокъ бумагъ, оставшихся послѣ покойнаго Гоголя.


1. Объясненіе на литургію.

2. Черновыя тетради 2-го тома Мертвыхъ Душъ; 1-я глава отъ 1-й до 35 страницы, 2-я глава отъ 37 до 48-й страницы, 3-я глава отъ 47 страницы по 75-ю, 4-я глава отъ 77 по 99-ю. Еще глава не обозначенная нумеромъ. Еще эскизъ, долженъ быть, изъ 1-го тома Мертвыхъ Душъ.

3. Выбранныя мѣста изъ Переписки съ друзьями, рукопись съ помарками цензора, и многія новыя прибавленія къ нимъ.

4. Предувѣдомленіе къ Ревизору и Развязка Ревизора съ нѣкоторыми замѣчаніями автора.

5. Учебная книга Словесности для русскаго юношества. Начертаніе II. Гоголя (планъ для большого труда).

Всѣ эти сочиненія могутъ и должны быть напечатаны.


Содержаніе прочихъ бумагъ.


6. Письма къ матери и роднымъ, завѣщанія покойнаго и помянники.

7. Отдѣльныя мысли, молитвы, отрывки и письма покойнаго.

8. Семь переплетенныхъ книжекъ съ карманными замѣтками и выписками.

9. Выписки изъ книгъ церковныхъ и изъ твореній отцовъ церкви, сдѣланныя рукою покойнаго.

10. Выписки его же изъ сочиненій Ломоносова и Державина.

11. Собранія русскихъ и малороссійскихъ пѣсенъ.

12. Выписки стиховъ и прозы.

13. Выписки изъ путешествія по Россіи.

14. Занятія языками: греческимъ, латинскимъ, итальянскимъ и англійскимъ.

15. Занятія сельскимъ хозяйствомъ и ботаникою.

16. Къ объясненію Божественной литургіи. Греческій и латинскій текстъ и Божественная литургія изъ чиноположеній апостольскихъ.

17. Словарь русскихъ простонародныхъ словъ.

18. Занятія русскою и польскою исторіей, географіей и русскими древностями.

19. Любопытные документы, относящіеся къ странствію покойнаго въ Іерусалимъ, изъ которыхъ видно личное покровительство, оказанное ему Государемъ Императоромъ.

20. Рисунки къ Ревизору, одобренные покойнымъ для изданія. Они могутъ быть приложены къ новому изданію его сочиненій.

21. Разные рисунки, сохранившіеся въ бумагахъ покойнаго.

22. Статьи печатанныя и письменныя о перепискѣ и Мертвыхъ Душахъ.

23. Дипломъ на званіе почетнаго члена Императорскаго Московскаго университета, аттестатъ, паспортъ и подорожныя.

24. Занятія каллиграфіей.

25. Лоскутки чего-то разорваннаго, писаннаго рукою покойнаго.

Изъ всѣхъ этихъ бумагъ могутъ быть извлечены многіе отрывки для изданія.


-----


## Письма семейныя и отъ частныхъ лицъ къ H. В.


Письма Жуковскаго и Погодина.

Записки руки А. С. Пушкина.

Письма живописца А. Иванова.

" Плетнева и Ишимовой.

" А. О. Смирновой.

" H. Н. Шереметьевой.

" семейства Аксаковыхъ.

" Самарина.

" Прокоповича.

" Чигрова.

" Шевырева.

" отъ лицъ духовныхъ.

" отъ разныхъ лицъ.

Письма составляютъ необходимый матеріалъ для біографіи H. В. Гоголя. Чтобы приступить къ изданію того, что оставилъ послѣ себя покойный, я долженъ также получить отъ его наслѣдниковъ довѣренность на полное распоряженіе оставшимися его бумагами. Та же сумма, которая будетъ выручена скоро по изданію 4-хъ томовъ его сочиненій, можетъ послужить къ изданію того, что осталось {Писано рукою Шевырева, ср. письмо Аксакова, Русск. Арх. 1878 года, т. II, стр. 53.}.


-----


На отдѣльномъ листочкѣ 4.

Подъ этимъ заглавіемъ тутъ находится предувѣдомленіе къ Ревизору и развязка его.

Текстъ къ Мертвымъ Душамъ, заключающій эскизъ изъ 1-го тома, вложенъ въ черновыя тетради Мертвыхъ Душъ.


-----


Въ Московскій цензурный комитетъ отъ статскаго совѣтника о. профессора и кавалера Степана Шевырева {Черновая рукой Ш--ва.}


прошеніе.


Въ октябрѣ мѣсяцѣ 1854 года {Зачерк. 4 и перомъ переправлено на 1.} угодно было Московскому цензурному комитету разрѣшить печатаніе четырехъ томовъ сочиненія Гоголя, еще при жизни автора. Вслѣдствіе сего разрѣшенія, печатаніе сочиненій началось въ типографіи Университетской, Готье и Семена, но, по смерти автора, въ 1852 г. было прервано, по предписанію начальства.

Между тѣмъ, получивъ отъ наслѣдниковъ покойнаго довѣренность на (зачерк.) окончаніе предпринятаго изданія, я имѣлъ честь представить оную въ Московскій цензурный комитетъ (зачерк.) листы уже напечатанные вмѣстѣ съ оригинальнымъ текстомъ и просилъ покорнѣйше дозволить окончаніе дѣла, отъ котораго зависитъ (зачерк.) много благосостояніе семейства, Теперь (зачерк.) приближается трехлѣтній срокъ, которымъ извѣстное комитету узаконеніе обезпечиваетъ издержки, понесенныя издателемъ четырехтомнаго сочиненія. Имѣя обязанностью наблюдать выгоды наслѣдниковъ, я, до истеченія срока, обращаюсь вновь въ Московскій цензурный комитетъ съ покорнѣйшею просьбой или разрѣшить теперь окончаніе изданія, или принять на себя, въ силу упомянутаго узаконенія, всѣ издержки онаго за бумагу и печатаніе.

Не излишнимъ считаю къ моей покорнѣйшей просьбѣ присовокупить слѣдующее: Въ сочиненіяхъ Гоголя нуждаются и образованные читатели и преподаватели словесности. Цѣна ихъ, по свидѣтельству книгопродавцевъ, дошла до 50 руб. сер. Если комитету угодно будетъ дозволить изданіе съ выпусками, то это. послужитъ только къ злоупотребленію въ пріисканіи по прежнимъ изданіямъ выпущеннаго мѣста, которое придастъ имъ такое толкованіе, какого прежде они не имѣли. Нравственное направленіе сочиненій Гоголя не можетъ быть подвержено сомнѣнію, когда при нихъ будутъ изданы пятымъ томомъ выбранныя мѣста изъ его переписки съ друзьями, а потому прошу покорнѣйше у М. Ц. Ком. позволенія (наверху соединить) къ 4-мъ (зачеркн.) томамъ еще 5-й томъ переписки. Осмѣливаюсь въ заключеніе обратить вниманіе комитета на состояніе семейства покойнаго (зачерки.). Наслѣдники его до сихъ поръ лишаются законнаго своего достоянія и семейству (зач. ) не пользуется никакимъ (sic) плодовъ (sic) (зачеркн.) трудовъ писателя, который принесъ столько пользы и славы нашему отечеству.


-----


*) Въ 1851 году разрѣшено было московскою цензурою (напис. было цензурнымъ комитетомъ) печатаніе сочиненія H. В. Гоголя въ 4-хъ томахъ, и начато оное печатаніе еще при жизни покойнаго въ трехъ московскихъ типографіяхъ; по смерти же автора по неизвѣстнымъ мнѣ причинамъ приказано было печатаніе (зачерк. оное) остановить.

Получивъ отъ наслѣдниковъ покойнаго H. В. Гоголя прилагаемую при семъ довѣренность на изданіе его сочиненій, я прошу покорнѣйше Моск. ценз. комитетъ разрѣшить окончаніе печатанія (наверху: и **)... въ свѣтъ)четырехъ томовъ, на что уже былъ истраченъ и еще имѣетъ быть истраченъ значительный для наслѣдниковъ капиталъ, и равно разсмотрѣть и разрѣшить изданіе прилагаемой рукописи, найденной въ бумагахъ покойнаго: Авторская исповѣдь.


Статскій совѣтникъ и о. проф. (зачерк.). Степ. Шев.


*) Другая черновая рукою Ш--ва.

**) Неразобр.


-----


## Два черновыя прошенія матери Гоголя къ Государю *).


(Рукою Шевырева).


Ваше Императорское Величество,

Всемилостивѣйшій Государь.


Мать Гоголя, имѣвшаго счастіе при жизни трудами своими заслужить благодѣянія Вашего Императорскаго Величества, повергается передъ Вами съ своею всеподданнѣйшею просьбой. Изъ личныхъ признаній сына моего мнѣ извѣстно, что безъ соизволенія Вашего, Всемилостивѣйшій Государь, никогда не была бы сыграна и напечатана его комедія: Ревизоръ, что, страдая болѣзнію за границей, сынъ мой жилъ пенсіей отъ Вашей щедроты Монаршей, что подъ Августѣйшимъ покровительствомъ Вашимъ онъ совершилъ странствіе на Гробъ Господень. Благодѣянія Ваши сыну моему при жизни его внушаютъ мнѣ надежду, что голосъ матери того, кто былъ облагодѣтельствовавъ Вашею Царскою милостію, дойдетъ до великодушнаго вниманія Вашего Императорскаго Величества.

По смерти сына моего, въ бумагахъ его найдены неизданныя сочиненія, изъ которыхъ особенно замѣчательны: Авторская исповѣдь, Размышленія о божественной литургіи и пять главъ второго тома Мертвыхъ Душъ. По мнѣнію, не моему, которое могло бы быть пристрастно, но людей, заслуживающихъ довѣріе, въ этихъ сочиненіяхъ обнаружены такія нравственныя истины, которыя бросаютъ новый свѣтъ на всѣ прежнія сочиненія моего сына, выставляютъ образъ его мыслей, подвергавшійся разнымъ толкованіямъ, въ настоящемъ видѣ. Изданіе ихъ вмѣстѣ съ прежними трудами сына моего, какъ увѣряютъ меня, могло бы принести нѣкоторую пользу русской словесности, въ отношеніи къ нравственному направленію его произведеній. Память сына моего мнѣ дорога,-- сильно во мнѣ желаніе, чтобы онъ Божьимъ даромъ ему даннымъ, тѣмъ словомъ своимъ, которымъ онъ имѣлъ счастіе при жизни заслужить милостивое вниманіе Вашего Императорскаго Величества, и по смерти своей могъ быть полезенъ своему отечеству. А мнѣ извѣстно, что по мѣрѣ того, какъ созрѣвалъ онъ душою и лѣтами, эта польза становилась единственнымъ предметомъ его молитвъ и непрерывныхъ занятій всей его жизни **). Какъ мать семейства, не могу также скрыть отъ Вашего Императорскаго Величества, что труды сына моего составляютъ почти единственный значительный капиталъ дѣтей моихъ и внуковъ.

Безъ воли Вашей, Всемилостивѣйшій Государь, изданіе всѣхъ сочиненій сына моего совершено быть не можетъ. Съ чувствомъ благоговѣйной благодарности за благодѣянія Ваши къ сыну моему при жизни его, съ чувствомъ надежды, что Вы, Великодушный Монархъ, не откажете въ благоволеніи Вашемъ и памяти его, повергаю сію всенижайшую просьбу мою къ стопамъ Вашимъ.


Вашего Императорскаго Величества

Всемилостивѣйшаго Государя моего

вѣрноподданная

Марія Гоголь.


Мая-дня

1853 г.

Полтава.

*) Наверху другою рукою, по несомнѣнно какою-то властною, судя по росчерку, карандашомъ написано; прекрасно, и ничего ни прибавлять, ни убавлять не нужно, приказать переписать.

**) Это все -- до внуковъ зачерк. карандашомъ.-- 2-я черновая -- копія первой.


## Записка о печатаніи сочиненій покойнаго H. В. Гоголя о суммѣ денегъ, имъ на то оставленной.


При жизни покойнаго H. В. Гоголя имъ самимъ, съ дозволенія московской цензуры, начато печатаніе 4-хъ томовъ его сочиненій, въ трехъ типографіяхъ, первыхъ двухъ томовъ въ Университетской, 3-го въ типографіи Готье, 4-го въ типографіи Семена.

Въ Университетской напечатано 19 листовъ, остается еще примѣрно 16 1/2 листовъ.

У Готье отпечатано 16, остается 2 листа.

У Семена отпечатано 6, остается 17.

Смѣта издержки.

Въ Университетской отпечатаніе 357г листовъ по 10 р. 20 к. будетъ стоить 362 р. 10 к.

У Семена и Готье отпечатаніе 41 листа по 11 р. с.-- 451 р.

Итого за напечатаніе -- предположительно 813 р. 10 к. сер.

Бумаги нужно до 400 стопъ, по 128 р. асс.-- 4,800 р. асс.

За переплетъ 9,600 экз., полагая по 3 к. сер.-- 288 р.

За бумагу для обертки 20 стопъ, по 10 р.-- 200 р.

2,772 р. 53

За напечатаніе обертки и проч. изд. 28

Итого до 2,800 р. сер.

Предполагаемый доходъ.

Печатается 2,400 экз.

Изъ нихъ въ казну и разнымъ лицамъ 20 экз.

2,380

Первые продавались по 25 р. асс. Эти напечатаны съ большею если пустить по 7 р. сер.

2,380

7

16,660 р. сер.

по 20 проц. книгопродавцамъ скинуть, остается

13,328

2,800 издержки

10,528 чистый доходъ.


Сумма на издержку.


Послѣ покойнаго H. В. Гоголя осталось въ моихъ рукахъ отъ его благотворительной суммы, которую онъ употреблялъ на вспоможеніе бѣднымъ молодымъ людямъ, занимающимся наукою и искусствомъ, 2,533 р. 87 к. сер.

Его карманныхъ денегъ -- остатокъ отъ вырученныхъ за второе изданіе Мертвыхъ Душъ 170р.10

Итого. 2,703 р. 97

Деньги отъ его благотворительной суммы назначилъ онъ употребить теперь на напечатаніе его сочиненій, съ тѣмъ, чтобы по выручкѣ издержекъ она слѣдовала опять своему назначенію.

Изъ нихъ истрачено: въ Университетскую типографію отдано

задатку -- 50 р.

Лазунову {Звѣревъ зачер. и нѣсколько неразобранныхъ словъ на верху.} за 275 стопъ бумаги по 128 р. асс.

(3 р. 42 6/7 коп. сер.) за удержаніемъ 400 р. асс.

въ залогъ -- отдано 828 р. 57

За корректуру 3-го тома коррект. Лихонину. 10 р. 30

888 р. 87 въ билетѣ сохранной казны у меня хранится. 1,645 р. серіями и ассигнаціями 170 р. 10

Итого. 2,703 р. 97

Въ какомъ состояніи находится дѣло? По смерти Николая Васильевича я получилъ приказаніе остановить изданіе его сочиненій впредь до разрѣшенія начальства. Лица, принимающія живое участіе въ судьбѣ семейства покойнаго, заботятся о томъ, чтобы получить на то Высочайшее разрѣшеніе. Необходимо также для продолженія дѣла, чтобы родные Николая Васильевича, имѣющіе право на наслѣдство его имѣніемъ и слѣдовательно по закону пользующіеся 25 лѣтнимъ правомъ печатанія его сочиненій въ свою пользу, прислали мнѣ полномочную довѣренность на то, чтобы распоряжаться изданіемъ его сочиненій по моему благоусмотрѣнію и доброй волѣ и отсылать имъ только отчетъ и доходъ. Какъ трудился я въ этомъ отношеніи для покойнаго при жизни его, такъ не откажусь потрудиться и для семейства его. Въ теченіе 25 лѣтъ печатаніе его сочиненій уже изданныхъ и еще неизданныхъ можетъ составить весьма значительный капиталъ. Теперь ни сочиненій его, ни Мертвыхъ Душъ уже нѣтъ въ продажѣ; уцѣлѣвшіе же въ книжныхъ лавкахъ экземпляры продаются по цѣнѣ неимовѣрной. Родные покойника могутъ быть увѣрены, что ихъ интересы также для меня дороги, какъ интересы покойнаго, котораго дружба и память всегда останутся священной моему сердцу.

NB. Довѣренность должна быть написана на имя статскаго совѣтника и кавалера Степана Петровича Шевырева.


Отпускъ.


## Письмо в. кн. Константина Николаевича гр. А. Ѳ. Орлову.


No 749


28 мая 1853 года. Стрѣльна.


Графъ Алексѣй Ѳедоровичъ.


Въ продолженіе прошлой зимы я имѣлъ случай прочесть нѣкоторыя не напечатанныя сочиненія покойнаго Гоголя, найденныя мослѣ его смерти, какъ-то: Размышленія о Литургіи, Исповѣдь автора и пр. Сочиненія эти отличаются прекраснымъ религіознымъ направленіемъ и въ нихъ выражается теплая любовь автора къ Россіи и преданность къ престолу.

Нынѣ мать его доставила мнѣ просьбу на Высочайшее имя о разрѣшеніи напечатать новое изданіе всѣхъ прежнихъ сочиненій его съ присовокупленіемъ найденныхъ послѣ него рукописей. Признавая подобное изданіе весьма полезнымъ, я имѣлъ въ виду, что сочиненія Гоголя, не всегда правильно понимаемыя, возбуждали разные споры въ литературѣ и что посему едва ли удобно передавать оныя на разсмотрѣніе обыкновенной цензуры и что на изданіе нѣкоторыхъ изъ нихъ состоялось и въ прежнее время особыя Высочайшія повелѣнія, я рѣшаюсь препроводить помянутую просьбу къ вашему сіятельству и ходатайствовать повергнуть оную воззрѣнію Государя Императора на случай, не соизволитъ ли Его Императорское Величество поручить статсъ-секретарю барону Корфу пересмотрѣть всѣ сочиненія Гоголя для разрѣшенія напечатать оныя. Я увѣренъ, что баронъ Модестъ Андреевичъ съ удовольствіемъ и вполнѣ отчетливо исполнитъ подобное порученіе. Сочиненій Гоголя уже почти нѣтъ въ продажѣ и потому новое изданіе весьма бы желательно, тѣмъ болѣе, что оно послужило бы средствомъ къ содержанію семейства его, находящагося въ крайней бѣдности.

Пребываю къ вамъ навсегда искренно-доброжелательнымъ.


Подписалъ: Константинъ.

Вѣрно: Д. С. С.


-----


## Письмо гр. А. Ѳ. Орлова и Г. Л. Дубельта В. Кн. Константину Николаевичу.


Копія.


Представляя на Высочайшее воззрѣніе, но исполненіе отношенія Вашего Императорскаго Высочества отъ 28-го минувшаго мая, препровожденную ко мнѣ при ономъ, просьбу матери покойнаго Гоголя о разрѣшеніи новаго изданія всѣхъ прежнихъ его сочиненій, со включеніемъ тѣхъ, которыя найдены были въ рукописяхъ по его смерти, я всеподданнѣйше испрашивалъ соизволенія Его Императорскаго Величества разсмотрѣть всѣ сіи сочиненія въ комитетѣ Высочайше учрежденномъ подъ предсѣдательствомъ статсъ-секретаря барона Корфа; но Государь Императоръ, признавая, что разсмотрѣніе оныхъ въ означенномъ комитетѣ было бы отступленіемъ отъ общаго порядка, и полагая, что сочиненія эти, на основаніи установленныхъ правилъ, должны быть разсмотрѣны въ обыкновенной цензурѣ, не изволилъ изъявить Высочайшаго согласія на изъясненное мое представленіе. О чемъ считаю долгомъ донести Вашему Императорскому Высочеству.


Подписали: Генералъ-адъютантъ графъ Орловъ и генералъ-лейтенантъ Дубельтъ.

Вѣрно: Д. С. С.


2 іюня 1853.

Его Императорскому Высочеству Государю Великому Князю Константину Николаевичу.


-----


## Письма Головнина къ неизвѣстному лицу *).


Возвращаю письмо Шевырева, которое оказалось ненужнымъ, ибо просьбу Гоголь Вел. Кн. послалъ гр. Орлову при письмѣ отъ себя, прося доложить Г-рю и ходатайствовать о порученіи бар. Корфу разсмотрѣть всѣ сочиненія. Искренно желаю успѣха.

Если пріѣдете въ Стрѣльну, что было бы нужно для дѣлъ, прошу ночевать у меня, а я берусь отвезти на пароходѣ въ Петергофъ.


Искр. пред. В.

Головнинъ **)


29 мая.

*) Всѣ 3 письма относятся къ 1853 г., какъ видно изъ другихъ писемъ Константина Николаевича къ Орлову.

**) Записка карандашомъ.


------


Гр. Орловъ повидимому весьма неясно объяснилъ Вел. Князю на словахъ рѣшеніе Государя о Гоголѣ, ибо изъ присланной бумаги видно совсѣмъ другое.

Его Высочество приказалъ мнѣ просить васъ сообщить объ этомъ рѣшеніи частнымъ образомъ Шевыреву, чтобъ онъ представилъ все въ обыкновенную цензуру.

Просите его только увѣдомить насъ для своевременныхъ усилій. Я вовсе не считаю дѣло потеряннымъ, но вижу случай показать на дѣлѣ настойчивость и продолжать итти къ цѣли, несмотря на препятствія.


Пред. В.

Головнинъ *)


3 іюня.

*) Письмо безъ знаковъ препинанія.


-----


11 іюня.


Сегодня узналъ отъ С. П., что здоровье ваше поправляется, чему искренно порадовался. Вел. Князь опять говорилъ съ гр. Орл. о Гоголѣ, чтобы показать свое искреннее участіе, и гр. сказалъ ему, что онъ предписалъ не задерживать въ Москвѣ, но скорѣе переслать все сюда въ комитетъ, гдѣ Дубельтъ и гдѣ онъ можетъ самъ имѣть наблюденіе. Вообще онъ, кажется, хорошо расположенъ.,


Пред. В.

Головнинъ.


-----


## Письмо С. П. Шевырева къ гр. А. Ѳ. Орлову.


Милостивый государь,

графъ Алексѣй Ѳедоровичъ!


Позвольте мнѣ, ваше сіятельство, безпокоить васъ моею покорнѣйшею просьбой во имя добраго дѣла. Послѣ покойнаго Гоголя, который при жизни имѣлъ счастіе пользоваться благодѣтельными милостями Государя Императора, осталось семейство: мать, три сестры и племянникъ, имѣющіе по закону право на изданіе его сочиненій въ теченіе 25-ти лѣтъ и поручившіе мнѣ этотъ трудъ. Семейство живетъ не безъ нужды -- и для него сочиненія покойника составляютъ единственный и значительный капиталъ. Кромѣ того, Гоголь завѣщалъ матери и сестрамъ, чтобъ онѣ доходами съ его сочиненій дѣлились съ бѣдными. Хотя семейство само не богато, но свято чтетъ добродѣтели христіанскія и, конечно, исполнитъ волю покойнаго.

Въ бумагахъ Гоголя, разобранныхъ мною, отыскалось нѣсколько ненапечатанныхъ сочиненій, изъ которыхъ три главныя: Авторская исповѣдь, Размышленія о божественной литургіи и пять главъ второго тома Мертвыхъ Душъ. Въ этихъ сочиненіяхъ выражены многія высокія нравственныя истины: изданіе ихъ вмѣстѣ съ прежними трудами покойнаго могло бы принести пользу, особенно молодому поколѣнію писателей, и содѣйствовать нравственному направленію русской словесности.

Но полное изданіе сочиненій Гоголя безъ Высочайшей воли напечатано быть не можетъ. Мать, озабоченная пользою семейства, рѣшилась повергнуть просьбу свою къ стопамъ великодушнаго Государя. Прилагая сію просьбу, я осмѣливаюсь покорнѣйше просить ваше сіятельство, чтобы вы благоволили принять на себя передъ лицомъ Его Императорскаго Величества ваше сильное ходатайство и тѣмъ самымъ содѣйствовали бы къ обращенію Монаршихъ милостей, какими пользовался умершій писатель, на его семейство, съ возвращеніемъ ему того законнаго и значительнаго наслѣдства, котораго теперь оно лишается.

Примите, милостивый государь графъ, чувства моего глубочайшаго почтенія и нелицемѣрной преданности, съ которыми я имѣю честь быть


вашего сіятельства

покорнѣйшимъ слугою

Степанъ Шевыревъ,


ординарный профессоръ Императорскаго

Московскаго университета.


Мая 22

1853. Москва.


-----


## Письмо С. П. Шевырева къ Маріи Ивановнѣ Гоголь.


Февраля 21 1854, Москва.


Милостивая государыня Марія Ивановна.


Я много виноватъ передъ вами, что такъ давно не писалъ къ вамъ. Кстати, мнѣ попросить у васъ прощенія въ томъ въ прощеный день, который пришелся въ день второй годовщины по вашемъ незабвенномъ сынѣ. Въ Даниловѣ монастырѣ отслужена была паннихида самимъ архимандритомъ съ братіею и пропѣта на могилѣ: вѣчная память!... Памятникъ скоро будетъ готовъ. На Крестопоклонную будетъ водруженъ бронзовый золоченый крестъ на дикомъ камнѣ, который уже поставленъ; я надѣюсь, что это совершится въ день его рожденія, 19 марта, на Крестопоклонной въ пятницу. А самый памятникъ -- большой зеленаго гранита камень съ надписями -- поспѣетъ, какъ надѣюсь, ко дню его ангела. Тогда надѣюсь обсадить могилу плакучими березками -- и вся она будетъ уже устроена. Промедленіе произошло отъ того, что главные вкладчики не согласились на первый рисунокъ, но долго не давали другого и дали потомъ одинъ только очеркъ, по которому исполнить надобно было художнику, знающему дѣло.

Не писалъ я къ вамъ и по той еще причинѣ, что до сихъ поръ не могу вамъ сказать ничего утѣшительнаго касательно изданія сочиненій вашего сына. Попечитель возилъ ихъ въ Петербургъ и привезъ оттуда рѣшеніе пересмотрѣть ихъ снова въ Московскомъ, а потомъ въ Петербургскомъ комитетѣ, гдѣ находятся сильные люди, противящіеся изданію. Размышленія о литургіи до сихъ поръ находятся у митрополита, который обѣщался пропустить ихъ и самъ хочетъ исправить. Но до сей минуты длится и конца ему я еще не предвижу.

Портретъ давно уже свободенъ; письма также переписаны. Но г. Аксаковъ ко мнѣ не являлся за ними передъ отъѣздомъ своимъ. Всего лучше будетъ, если Николай Павловичъ лѣтомъ возьметъ все это съ собою и доставитъ вамъ. Будьте увѣрены, что всѣ эти сокровища у меня берегутся въ совершенной цѣлости. Съ портрета списано копій безчисленное множество.

По приказанію вашему, я съ нынѣшнею же почтой отправляю къ Николаю Павловичу {Трушковскій, племянникъ Гоголя.} сто рублей серебромъ. Я попрошу его быть со мною искреннимъ и сказать о своихъ нуждахъ.

Университетскія занятія поглощаютъ теперь все мое время. Въ будущемъ году наступаетъ нашъ столичный юбилей и готовится къ этому времени много изданій, которыхъ бремя лежитъ на моихъ плечахъ.

Простите, душевно уважаемая Марія Ивановна. Камилла Михайловна, конечно, вамъ разсказала о нашемъ житьѣ-бытьѣ. Прошу васъ засвидѣтельствовать мое почтеніе Аннѣ Васильевнѣ и Ольгѣ Васильевнѣ. Мы еще, кажется, не благодарили васъ за сушеную вишню, которою по постамъ наслаждаемся. Жена моя и дѣти приносятъ вамъ почтеніе. Съ чувствомъ глубочайшаго уваженія и душевной преданности имѣю честь быть вашимъ


милостивая государыня

покорнѣйшимъ слугою

Степанъ Шевыревъ.


Февраля 22

1854. Москва.


-----


## Письмо С. П. Шевырева къ Аннѣ Васильевнѣ Гоголь.


Милостивая государыня Анна Васильевна.


Примите мою душевную благодарность за письмо ваше и за всѣ подробности, которыя вы сообщаете о біографіи Николая Васильевича, въ опроверженіе напечатаннымъ. Лучшимъ опроверженіемъ всѣмъ клеветамъ, постигшимъ его память, чистую и свѣтлую, и всѣмъ невѣрностямъ, можетъ быть его полная и вѣрная біографія, извлеченная изъ его писемъ. Жду съ нетерпѣніемъ той минуты, когда кони изъ Полтавы помчатъ меня въ вашу Василевку. Да пошлетъ Всевышній вашей маменькѣ и всѣмъ вамъ силъ на перенесеніе вашего горя и сладостныхъ утѣшеній въ мысли о его загробномъ блаженствѣ. Когда я въ первый разъ читалъ его Размышленія о литургіи, мнѣ казалось, душа его носилась около меня, свѣтлая, небесная, та, которая на землѣ много страдала, любила глубоко, хотя и не высказывала этой любви, молилась пламенно, и въ пламени самой чистой молитвы покинула бренное, изнемогшее тѣло. Простите или, лучше, позвольте сказать мнѣ вамъ: до свиданія. Со мною поѣдетъ старшій сынъ мой. Хотѣлось бы мнѣ ѣхать не позднѣе 1 іюля. Прошу васъ принять выраженіе моего истиннаго почтенія и совершенной преданности.


С. Шевыревъ.


Даты нѣтъ.


-----


## Письмо С. П. Шевырева къ М. И. Гоголь.


Милостивая государыня

Марія Ивановна.


На-дняхъ вы получите отъ г. министра народнаго просвѣщенія, Авраама Сергѣевича Норова, письмо, въ которомъ онъ намѣренъ просить васъ о доставленіи ему на время Моллеровскаго портрета съ Николая Васильевича. Г. министръ хочетъ снять съ него копію для того, чтобы поставить этотъ портретъ вмѣстѣ съ другими портретами русскихъ писателей въ библіотекѣ министерства народнаго просвѣщенія. Хотя многія попытки наши объ исходатайствованіи позволенія напечатать сочиненія покойнаго H. В. кончались неудачами, но, мнѣ кажется, здѣсь представляется удобный (случай) возобновить прерванное дѣло. А потому я желалъ бы, чтобы вы не отказали просьбѣ министра и съ тѣмъ вмѣстѣ въ отвѣтномъ письмѣ возобновили просьбу. Если онъ хочетъ портретомъ H. В. украсить библіотеку своего министерства, то, конечно, употребитъ и власть свою, чтобы возвратить сочиненія покойнаго публикѣ и семейству. На всякій случай прилагаю вамъ черневой образчикъ письма; но, можетъ быть, материнское ваше сердце внушитъ вамъ письмо сильнѣе и краснорѣчивѣе. (Затѣмъ въ письмѣ слѣдуетъ проектъ прошенія къ министру народнаго просвѣщенія.)


"Русская Мысль", кн.V, 1896