# Последние дни жизни H. В. Гоголя. Записки его современника, доктора А. Тарасенкова. Изд. 2-е, дополненное по рукописи. М. 1902 г

Николай Васильевич Гоголь

## Послѣдніе дни жизни H. В. Гоголя. Записки его современника, доктора А. Тарасенкова. Изд. 2-е, дополненное по рукописи. М. 1902 г.


А. T. Тapaceнковъ, довольно извѣстный въ свое время московскій докторъ и почитатель Гоголя, мало зналъ великаго писателя лично. Онъ встрѣчался съ нимъ нѣсколько разъ въ годъ его смерти, а затѣмъ за недѣлю до смерти былъ приглашенъ посмотрѣть больного. Лѣченіемъ Гоголя завѣдывали другіе врачи, и Тарасенкову пришлось быть только зрителемъ того, что они продѣлывали надъ больнымъ. Конечно, медицинская наука 50 лѣтъ тому назадъ стояла на низкой ступени развитія, но, читая записки Тарасенкова, приходишь къ мысли, что въ процессѣ лѣченія Гоголя очень многое нужно поставить не за счетъ состоянія науки, а за счетъ врачей, лѣчившихъ его. Тарасенковъ старается выражаться о дѣйствіяхъ своихъ коллегъ возможно мягче, но настоящее названіе этимъ, дѣйствіямъ -- истязаніе. Достаточно перечислить средства, которыми пользовали Гоголя: тутъ было кровопусканіе, завертываніе въ мокрыя холодныя простыни, клизмы, магнетизированіе, холодное обливаніе головы въ теплой ваннѣ, піявки къ носу, горчичники на конечностяхъ, мушка на затылокъ, ледъ на голову, каломель, горячій хлѣбъ вокругъ всего тѣла... и все это въ теченіе двухъ дней и противъ желанія больного, который безпрерывными стонами и криками отвѣчалъ на это лѣченіе. Прибавьте еще необыкновенную "дерзость обращенія", какъ выражается Тарасенковъ. Доктора "кричали съ больнымъ, какъ съ глухимъ и безпамятнымъ, распоряжались съ нимъ, какъ съ сумасшедшимъ, кричали передъ нимъ, какъ передъ трупомъ"; докторъ Клименковъ "приставалъ къ нему, мялъ, ворочалъ, поливалъ на голову какой-то ѣдкій спиртъ" и т. д.; нашелся только одинъ медикъ, который сказалъ: "врядъ ли что успѣете сдѣлать при такомъ положеніи больного", но его слова остались гласомъ вопіющаго. Тщательно наблюдая за ходомъ болѣзни, Тарасенковъ въ своихъ запискахъ старается дать описаніе и исторію болѣзни Гоголя и поставить свой діагнозъ, не отличающійся, однако, опредѣленностью. Впрочемъ, такая сложная болѣзнь, какъ недугъ Гоголя, при невыработанности тогдашней терминологіи и при тогдашнемъ состояніи медицинскихъ знаній, и не могла быть точно опредѣлена; въ послѣднее время докторъ Баженовъ сдѣлалъ попытку объяснить болѣзнь и смерть Гоголя (въ "Русской Мысли" 1902 года), но современная медицина требуетъ такихъ данныхъ по исторіи болѣзни, которыхъ мы не имѣемъ. Поэтому, опыты діагноза болѣзни оказываются только гипотезами, но цѣнность воспоминаній Тарасенкова -- не въ постановкѣ діагноза и не въ попыткахъ проникнуть въ исторію болѣзни. Тарасенковъ, благоговѣйный читатель сочиненій Гоголя, счелъ своимъ долгомъ возстановить возможно тщательнѣе картину послѣднихъ дней жизни своего любимаго писателя. Онъ записалъ всѣ мельчайшія подробности этихъ дней и нарисовалъ ужасную картину послѣднихъ мученій Гоголя. Это -- какой-то сплошной "надрывъ": монахи и духовники, которые своими разсказами и наставленіями доводили Гоголя до того, что онъ прерывалъ ихъ рѣчь и говорилъ: "довольно, оставьте, не могу болѣе слушать: слишкомъ страшно"; сожженіе рукописей и потомъ плачъ, горькій плачъ о нихъ; необыкновенное истощеніе тѣла и ужасающія душевныя муки; мысль о смерти и о томъ, что за гробомъ; молитвы о томъ, чтобы "Господь связалъ сатану вновь". Ужасное впечатлѣніе производятъ эти воспоминанія о послѣднихъ дняхъ жизни, написанныя чрезвычайно просто, рукой медика, привыкшаго наблюдать предсмертныя страданія! Въ гоголевской литературѣ записки Тарасенкова -- не новость: онѣ были напечатаны въ "Отеч. Зап." въ 1856 году; затѣмъ вышли въ 1857 г. отдѣльнымъ изданіемъ. Правда, новое изданіе дополнено по рукописи Тарасенкова и въ немъ возстановлены факты и имена, пропущенныя въ первомъ изданіи, но и въ такомъ видѣ большая и интереснѣйшая часть записокъ была уже напечатана въ IV томѣ "Матеріаловъ для біографіи Н. В. Гоголя" В. И. Шенрока.


"Русское Богатство", No 6, 1902