# О ранней инсценировке "Мертвых душ"

Николай Васильевич Гоголь

## О ранней инсценировке "МЕРТВЫХ ДУШ"


Первая драматургическая переделка "Мертвых душ" Гоголя была произведена уже тотчас же по их выходе в 1842 году режиссером Н. И. Куликовым. Эти "Комические сцены из новой поэмы "Мертвые души" были поставлены в Александрийском театре и на московской сцене. Театральная критика (в том числе и Белинский) отнеслась к инсценировке весьма неодобрительно. Но особенно негодовал сам автор "поэмы"; 14 (16) ноября 1842 года он обратился с просьбой к одному из своих друзей:

"Насчет разных корсаров в моих владениях, о которых, признаюсь, мне неприятнее всего было слышать, я пишу письмо Плетневу, чтобы он переговорил лично с Гедеоновым обо всем этом, а между тем об'яви всем и распространи слух, что я Слишком задет наглостью переделывателя и намерен искать законным порядком на него управы, что, дескать, сочиняю закатистую просьбу к какому-то важному лицу -- это несколько устрашит заблаговременно охотников...".

А в отправленном два дня спустя письме П. А. Плетневу Гоголь писал:

"До меня дошли слухи, что из "Мертвых душ" таскают целыми страницами на театр. Я едва мог верить. Ни в одном просвещенном государстве не водится, чтобы кто осмелился, не испрося позволения у автора, перетаскивать его сочинения на сцену... Сделайте милость, постарайтесь, как-нибудь увидеться с Гедеоновым и об'ясните ему, что я не давал никакого позволения этому корсару, которого я даже не знаю и имени".

Упоминаемый в обоих случаях А. М. Гедеонов -- директор театров и театральный цензор; в ответ на плетневский запрос он дал следующее исчерпавшее инцидент раз'яснение, бывшее доселе затерянным, в старой публикации:

"В ответ на письмо ваше от 10 декабря спешу уведомить ваше превосходительство, что сцены из поэмы г. Гоголя. "Мертвые души" поступили в С.-Петербургскую Дирекцию от режиссера Куликова, а в Московскую -- от актера Самарина и были играны в их бенефисы. Я непременно после уведомления вашего прекратил бы их представление, ежели бы пьесы до сих пор держались на репертуаре. Впрочем, впредь я не допущу никакой пьесы, в которую бы входило что-либо из сочинений господина Гоголя, без письменного его согласия".


"Литературная газета", No 15, 1933