# Портреты

Эрих Федорович Голлербах

Анна Ахматова

Михаил Кузмин

Александр Блок

"Возрождение", литературно-художественный и научно-популярный, иллюстрированный альманах. Том 2-й

М., "Время", 1923


## Э. Голлербах.


## Портреты.


## АННА АХМАТОВА.


Безмолвие. Глубокая безгласность.

Едва заметное движенье губ.

Мир, погруженный в суету и страстность,

Как лава, сер, как изверженье, груб.

Но в этом раскаленном океане

Есть остров, где золотоглавый скит,

На облаков разорванные ткани,

Крестами многодумными глядит.

В скиту живет подвижница-блудница.

Печален взор застывших синих глаз...

Мне этот взор весною часто снится,

Как повесть, читанная много раз..

Иконописно скованы движенья,

Но хищный профиль дерзок и остер.

Как душен дым церковного кажденья,

Как внешний соблазнителен простор!..

Суровы очи ликов (пожелтелых

В колеблющемуся отсвете свечей, --

Зачем же в сердце вьется стая белых,

Воркующих, влюбленных голубей?!..

Рукой сухой, рукою восковою

Пергаментный раскрыт молитвослов...

Ах, где-то есть за далью голубою --

Вино, цветы, завешенный альков...

У пояса -- оливковые четки

И "вместо чёлки -- сумрачный клобук.

О, если бы в крылатой утлой лодке

Уплыть из плена благолепных мук!..

...Она умрет в прозрачный день осенний,

В тот янтареющий, медвянный час,

Когда луч солнца в алтаре Успенья

Позолотит резной иконостас.

И перед смертью оттолкнет причастье,

И медленно влетит к престолу сил,

Поцеловав в последний раз запястье,

Которое ей милый подарил...


## МИХАИЛ КУЗМИН.


Усталый взор из-под тяжелых век,

Рассеянный, улыбчивый, учтивый,

Ни с кем не схожий смуглый человек,

С походкою такой неторопливой.

Интимный весь, домашний и простой.

Круг мелочей ничуть ему не тесен, --

Сияющая нежность и покой.

В излучинах его текучих песен.

Как за окном, за стеклами пенснэ

Таится мир, безбольный и безгневный,

Как музыка Гретри или Масснэ,

Как бой курантов гулкий и напевный.

И, оттеняя бледное чело,

Увенчивая лоб, слегка понурый,

Волос заиндевевшее кольцо,

Как черный нимб, лежит вокруг тонзуры.

Изогнута ладонью вверх рука --

Всегдашняя дымится папироса,

А на губах прозрачна и легка

Застыла тень насмешки и вопроса.


## АЛЕКСАНДР БЛОК.


Сосредоточено светло,

Как четкий барельеф медали,

Патрицианское чело

И губы, сжатые печалью.

О том, чему названья нет,

Чему названье невозможно,

Благовещающий поэт

Пророчествует непреложно...

Ему так ясно знать дано

"В огне и холоде тревоги",

Что радость и печаль одно,

Что в Рим приводят все дороги.

Чуть слышно шепчет голос струн...

Но -- горе -- рев автомобилей,

Как сокрушающий бурун,

Захлестывает шелест лилий.

И лебединой песни стон,

И крики журавлиной стаи --

Мелодий долгий перезвон,

Раз'единяя, сочетает.

Вот почему так льнет мечта,

В часы скорбей кровоточащих,

К поэту розы и креста,

К ручьям его стихов журчащих...