# Александр Сергеевич Пушкин. Его жизнь и сочинения

Аполлон Филиппович Головачев

Александръ Сергѣевичъ Пушкинъ. Его жизнь и сочиненія. Съ портретомъ А. С. Пушкина. Изданіе второе. Спб. 1865 года,

Книжка эта, какъ сказано въ предисловіи къ первому, изданію (1856 года), написана для дѣтей. И дѣйствительно, какъ по слогу, такъ и но способу наложеніи, въ высшей степени простому и ясному, она можетъ доставить занимательное чтеніе дѣтямъ разныхъ возрастовъ. Но кромѣ этого достоинства, она замѣчательна еще и по тому пріему, съ которымъ составитель приступилъ къ своему дѣлу, т. е. Къ описанію жизни Пушкина и оцѣнкѣ его дѣятельности, какъ писателя. Здѣсь, вмѣсто обыкновеннаго размазыванія, которое господствуетъ почти во всѣхъ жизнеописаніяхъ великихъ людей, вмѣсто стертыхъ и слѣпыхъ фразъ, пускаемыхъ въ ходъ біографами этихъ людей, когда они принимаются писать для юношества, мы находимъ правильный и прямой взглядъ на значеніе литературы вообще и ни значеніе писателя, какъ общественнаго дѣятеля.

Составитель біографіи прежде всего говоритъ о томъ высокомъ мѣстѣ, какое занимаетъ литература въ жизни народной, и затѣмъ указываетъ, какъ сильно и благотворно можетъ вліять на развитіе общественнаго сознанія талантливый писатель, если только онъ благородно понимаетъ свое призваніе, и какъ, въ свою очередь, общество должно уважать и цѣнить такого дѣятеля.

"Не довольно того (говоритъ авторъ), что просвѣщеніе приноситъ народу и благосостояніе и могущество: оно доставляетъ человѣку тихое душевное наслажденіе, съ которымъ ничто не можетъ сравниться. Каждый образованный человѣкъ чувствуетъ это и всегда скажетъ, что безъ образованія жизнь его была бы очень скучна и жалка.

"Совершенно ясно, какъ важна для всеобщаго блага литература, если мы скажемъ, что изъ всѣхъ средствъ для распространенія образованности самое сильное -- литература. Народъ, у котораго нѣтъ литературы, грубъ и невѣжественъ; чѣмъ болѣе усиливается и совершенствуется, или, какъ принято говорить, развивается литература тѣмъ образованнѣе и лучше становится народъ.

"Образованнымъ человѣкомъ называется тотъ, кто пріобрѣлъ много знаній и, кромѣ того, привыкъ быстро и вѣрно соображать, что хорошо и что дурно, что справедливо и что несправедливо, или, какъ выражаются однимъ словомъ, привыкъ "мыслить", и, наконецъ, у него понятія и чувства получили благородное и возвышенное направленіе, то есть пріобрѣли сильную любовь ко всему доброму и прекрасному. Всѣ эти три качества -- обширныя знанія, привычка мыслить и благородство чувствъ -- необходимы для того, чтобы человѣкъ былъ образованнымъ въ полномъ смыслѣ слова. У кого мало познаній, тотъ невѣжда; у него умъ не привыкъ мыслить, тогъ глупъ или тупоуменъ; у кого нѣтъ благородныхъ чувствъ, тотъ человѣкъ дурной:

"Въ дѣтствѣ, въ первую пору молодости, человѣкъ учится въ школахъ: уроки наставниковъ имѣютъ ту цѣль, чтобы сдѣлать юношу обрадованнымъ человѣкомъ. Но когда онъ выходитъ изъ школы, перестаетъ учиться, его образованіе поддерживается и совершенствуется чтеніемъ, то есть вмѣсто прежнихъ наставниковъ, которыхъ слушалъ мальчикъ и юноша, взрослый человѣкъ имѣетъ одну наставницу -- литературу.

"Чтобъ исполнить, какъ должно, свою великую обязанность -- быть руководительницею людей на пути образованія, литература, какъ мы уже внаемъ, должна давать ему различныя знанія, развивать въ немъ привычку мыслить и поддерживать въ немъ любовь ко всему прекрасному и доброму. Каждая хорошая книга до нѣкоторой степени исполняетъ всѣ эти условія; но нѣкоторыя книги имѣютъ главною своею цѣлью сообщать уму читателя различныя познанія--это книги, принадлежащія къ такъ называемой ученой литературѣ, напримѣръ, сочиненія по исторіи, по естественнымъ наукамъ и пр.; другія книги пишутся съ тѣмъ намѣреніемъ, чтобы дѣйствовать главнымъ образомъ на воображеніе и сердце читателя, возбуждая въ немъ сочувствіе къ доброму м прекрасному -- это книги, принадлежащія къ такъ называемой изящной литературѣ. Между полезными дѣйствіями, какія производятъ на читателя книги того и другаго рода, есть очень много общаго; особенно сходны всѣ хорошія книги въ томъ, что непремѣнно возбуждаютъ въ читателѣ желаніе думать о томъ, что справедливо, прекрасно и полезно для людей. Сходны онѣ между собою и въ томъ, что хорошая ученая книга, дѣйствуя болѣе всего на умъ, дѣйствуетъ также и на сердце, а произведенія изящной литературы, преимущественно обращаясь къ сердцу читателя, во то же время не остаются безполезны и дла его ума, которому сообщаютъ вѣрныя понятія о человѣческой жизни. Но, несмотря на это значительное сходство, изящная литература очень рѣзко отличается отъ ученой. Одну сторону этого различія мы уже знаемъ: главная цѣль ученыхъ сочиненій, какъ мы сказали, та, чтобы сообщать точныя свѣдѣнія по какой нибудь наукѣ, а сущность произведеній изящной словесности -- въ томъ, что они дѣйствуютъ на воображеніе и должны возбуждать въ читателѣ благородныя понятія и чувства. Другое различіе состоитъ въ томъ, что въ ученыхъ сочиненіяхъ излагаются событія, происходившія на самомъ дѣдѣ, и описываются предметы, также на самомъ дѣлѣ существующіе или существовавшіе; а произведенія изящной словесности описываютъ и разсказываютъ вамъ въ живыхъ примѣрахъ, какъ чувствуютъ и какъ поступаютъ люди въ различныхъ, обстоятельствахъ, и примѣры эти большею частію создаются воображеніемъ самого писателя. Коротко можно выражать это различіе въ слѣдующихъ словахъ; ученое-сочиненіе разсказываетъ, что именно было или есть, а произведеніе изящной литературы разсказываетъ, какъ всегда или обыкновенно бываетъ на свѣтѣ.

"Довольно намъ и этихъ двухъ замѣчаній, чтобы видѣть, до какой степени изящная литература различна отъ ученой, хота есть у нихъ и много общаго.

"Можно теперь спросить: которая же изъ двухъ отраслей литературы важнѣе? которая больше приноситъ пользы людямъ? которая больше содѣйствуетъ распространенію и усовершенствованію просвѣщенія? На это образованный человѣкъ будетъ отвѣчать: обѣ онѣ равно важны, равно полезны людямъ. Ученая литература спасаетъ людей отъ невѣжества, а изящная -- отъ грубости и пошлости; то и другое дѣло одинаково благотворны и необходимы для истиннаго просвѣщенія и для счастія людей.

"Теперь надобно только сказать, что хорошіе писатели по части изящной литературы называются поэтами, и мы поймемъ, какой высокій смыслъ заключается въ этомъ словѣ. Поэты -- руководители людей къ благородному понятію о жизни и къ благородному образу чувствъ: читая ихъ произведенія, мы пріучаемся отвращаться отъ всего пошлаго и дурнаго, понимать очаровательность всего добраго и прекраснаго, любить все благородное: читая ихъ, мы сами дѣлаемся лучше, добрѣе, благороднѣе.

"И если Пушкинъ, въ самомъ дѣлѣ, великій поэтъ, то нельзя не согласиться, что онъ одинъ ивъ тѣхъ людей, которые сдѣлали наиболѣе добра своимъ соотечественникамъ, одинъ изъ тѣхъ людей, которыхъ каждый русскій наиболѣе обязанъ уважать и любить".

Далѣе авторъ отъ этихъ общихъ положеній переходитъ уже къ оцѣнкѣ дѣятельности Пушкина , говоритъ о томъ, что такое была русская литература до него, и наконецъ характеризуетъ значеніе поэта слѣдующимъ образомъ:

"Вліяніе Пушкина на литературу было также сильно, какъ и впечатлѣніе, произведенное имъ въ публикѣ. До него, какъ мы сказали, наши поэты писали по большей части о предметахъ, не интересныхъ для русскаго читателя. Послѣ него всѣ талантливые литераторы начали писать въ такомъ же родѣ, какъ и онъ, т. е. говорить большею частію о предметахъ, которые близко касаются насъ самихъ и представляютъ большую занимательность для образованнаго русскаго человѣка.

"Такимъ образомъ, Пушкинъ произвелъ своими сочиненіями въ нашей литературѣ важное измѣненіе къ лучшему, значительно увеличилъ число любящихъ литературу, то есть образованныхъ людей въ Россіи, и, кромѣ этихъ великихъ услугъ нашему обществу, доставилъ русской публикѣ очаровательною прелестью своихъ произведеній высокія поэтическія, то есть благородныя, наслажденія. Ко всему этому надобно еще прибавить, что онъ первый научивъ русское общество такъ уважать литературу и талантливыхъ писателей, какъ уважаемъ мы ихъ теперь. И прежде нѣкоторые писатели пользовались въ обществѣ большимъ почтеніемъ--напримѣръ, Державинъ и Карамзинъ--но, вообще говоря, публика смотрѣла на нихъ съ уваженіемъ не столько потому, что сама чувствовала, какой сильной любви и признательности заслуживаетъ хорошій писатель, сколько потому, что видѣла милости, которые оказываются Державину и Карамзину. Но Пушкина каждый русскій читатель самъ любилъ и уважалъ въ глубинѣ своего сердца, и каждый звалъ, за что его уважаетъ -- за то, что Пушкинъ великій поэтъ; и тутъ каждый понялъ то, чего не понималъ прежде -- понялъ, что великій поэтъ и вообще великій писатель есть человѣкъ, оказывающій большую услугу, дѣлающій много добра своей родинѣ, повялъ, что литература есть дѣло очень важное, полезное, заслуживающее величайшаго уваженія.

"Вотъ какъ велика была польза, принесенная Пушкинымъ русской литературѣ и публикѣ: онъ научилъ публику любить и уважать литературу, возбудилъ сильный интересъ къ ней въ обществѣ, научилъ литераторовъ писать о томъ, что занимательно и полезно для русскихъ читателей. Потому-то и справедливо считаютъ его первымъ истинно великимъ русскимъ поэтомъ, потому-то ни одинъ образованный русскій человѣкъ не можетъ произносить его имени безъ глубокаго почтенія, безъ живой признательности".

Вообще въ этой небольшой книжкѣ есть много такихъ свѣдѣній, которыя могутъ принести пользу не только дѣтямъ, но и ихъ родителямъ.


"Современникъ", No 1, 1863