# Соглашение, а не слияние

Василий Семенович Голубев

Национализм. Полемика 1909--1917

М.: Модест Колеров, 2015. (Исследования по истории русской мысли. Том 18.) 304 с.


## Вас. Голубев


## Соглашение, а не слияние


Нужно выяснить, а не замалчивать. Лучше ошибиться и несколько пересолить, чем быть якобы правыми, пребывая в молчании. Поэтому мы считаем, что "инцидент" г. Чирикова нужно выяснять, ибо в нем заключается далеко не частный случай, а несомненно случай, имеющий общие причины и тенденции и заключающийся в общем же вопросе, именуемом вопросом национальным. Национальный вопрос наряду со многими другими становится в настоящее время таким вопросом, который волнует и нашу интеллигенцию. Она пересматривает и его.

Не так давно "Русские Ведомости" в ответ на нашу статью, касавшуюся отчасти и вопроса о национализме, предостерегали нас, как бы мы в противопоставлении национализма космополитизму, которым сильно погрешила наша интеллигенция, в особенности в год нашей революции, не перешли границы и не пошли бы незаметно для себя по дорожке "Нового Времени", словом, предостерегали нас от опасности, попросту говоря, впасть в шовинизм и в разного рода фобию. Консервативный либерализм "Русских Ведомостей", всегда боящийся малейшего уклона вправо или влево и потому никогда не ставящий вопросов сколько-нибудь прямо, без сомнения, не решается не только высказаться по таким, действительно острым у нас в России при существующем режиме вопросам, каков национальный, но даже и поставить их. Но жизнь прорывается через кордон этого консервативного либерализма и ставит сама собой острые вопросы. Так прорвалась она и в инциденте г. Чирикова по еврейскому вопросу.

И нечего скрывать, что национальный вопрос стоит теперь далеко не так, как он стоял у нас до революции и во время революции. Мы все еще думаем, что гнет исключительных положений и общий реакционный режим, в котором приходится нам жить, достаточны, чтобы Россию, русское общество считать находящимся в том же самом положении, в котором мы находились до 1905 года. На самом деле это положение резко и глубоко различествует. То, что было Россией пережито за эти последние годы, не прошло бесследно. Не прошла бесследно и та борьба внутри общества, внутри различных общественных классов и групп, которая происходила, происходит еще и сейчас во время, казалось бы, общей борьбы со старым режимом. Эта внутренняя борьба и изменения, несомненно, происходили и между национальностями, населяющими русское государство. Было бы ошибочно думать, что в общей борьбе самых различных общественных и национальных групп против старого режима не происходило весьма серьезных межгрупповых столкновений. И хотя остатки этого старого режима давят на жизнь и до сих пор, объединяя тем самым широкие слои русского населения в одном стремлении избавиться от старого режима, но уже не только в самой этой борьбе, а еще больше в том новом, что должно быть поставлено на место старого, разногласия неизбежны. Эти разногласия неизбежны, конечно, и в отношении к национальному вопросу. Мало того, -- в происходившей в последние годы борьбе различные национальные группы значительно самоопределились. За эти годы каждой национальности, в лице ее лучших представителей, много пришлось передумать и перечувствовать. Естественно, что русским людям также пришлось задуматься над своей национальной задачей, тем более, что задача русских много сложней задач недержавных национальностей Российской империи, ибо наша национальная задача является в то же время и задачей государственной, а следовательно, и творческой.

Подгнетом старого режима русский человек, естественно, не разъединял себя от всех других недержавных и в большей или меньшей степени угнетенных национальностей. Но хотя старый гнет и остался, зато яснее стали отношения русского человека к другим национальностям. И вот, когда недержавные национальности стали самоопределяться, явилась необходимость самоопределения и для русского человека. И это самоопределение необходимо, ибо русский человек, в особенности русский интеллигент, меньше всего задумывался над собой. Даже в отношении нашей отечественной истории мы, русские интеллигенты, едва ли не меньше осведомлены сравнительно с осведомленностью нашей относительно истории европейских стран. Общечеловеческие идеалы, общечеловеческие стремления были для нас гораздо важнее, чем собственное строительство.

Но даже по мнению таких далеких от узкого национализма людей, как Влад. Соловьев, прежде чем быть носителем общечеловеческих идеалов, необходимо поднять на известную национальную высоту самих себя. И это чувство самоподъема, видимо, начинает проникать даже в среду интеллигенции.

Из этого ничуть не следует, чтобы наместо игнорирования своей национальности нужно было поставить зоологический национализм. Как не следует, чтобы из естественного чувства сознания своего национального достоинства, проявившегося у г. Чирикова, зародился антисемитизм. Если в среде русской интеллигенции поднимутся национальные чувства, если мы противопоставим себя, как русских, другим национальностям, то отсюда не следует, чтобы явились стремления подавления других национальностей. Наша ошибка была в том, что до сих пор мы сливали себя со всеми другими национальностями, что мы замалчивали особенности, отделяющие русских людей от других национальностей. А это в конце концов равносильно или равнению под вид Homo sapiens, или под сверхчеловека. Живые же люди, да еще со своим историческим прошлым, со своей культурой ни под ту, ни под другую мерку не подходят. Совершившиеся в эти годы события привели к тому, что мы начинаем переживать начало национального развития каждой из национальностей, населяющих Россию, а вместе с тем и начало идейного соглашения, а не слияния. И хотя старый режим, стремящийся всецело подавить подвластные России национальности и таким путем слить их с русской национальностью, остается в своей силе, но это не мешает все же внутренней переработке тех же национальных идей вереде общественных групп. Отсюда вытекает задача русской интеллигенции: развивая свою национальность как национальность государственную, стремиться не к слиянию с другими национальностями, а к признанию соглашения с ними.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Слово. 1909. No 731. Печатается по сборнику.