# Новая книга: "Происхождение феодальных отношений в Лонгобардской Италии", г. Виноградова

Виктор Александрович Гольцев

Новая книга: "Происхожденіе феодальныхъ отношеній въ Лонгобардской Италіи", г. Виноградова.


"Въ ряду основныхъ фактовъ, около которыхъ группируются важнѣйшія событія исторій западной Европы, феодализмъ,-- говорить г. Виноградовъ, -- занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ". Изслѣдованіе, посвященное вопросу объ образованіи феодализма, не нуждается поэтому въ оправданіи. Изученіе этого явленія въ Лонгобардій представляетъ особыя преимущества, такъ какъ въ этой странѣ исторія "зависитъ" отъ смѣшенія романскаго и германскаго элементовъ. Авторъ много работалъ надъ рукописными матеріалами, хранящимися въ различныхъ архивахъ Италіи, и прекрасно знакомъ со всею обширною литературой предмета.

Г. Виноградовъ, согласно Гизо, видитъ сущность феодализма въ соединеніи верховной власти съ земледѣліемъ, въ замѣнѣ полной земельной собственности условною и въ установленіи вассальной іерархіи между государями-помѣщиками. Феодализмъ отличается территоріальной окраской политическихъ отношеній и политическою окраской земельныхъ отношеній. Авторъ указываетъ на разнообразіе мнѣній о происхожденіи и значеніи феодализма и объясняетъ это различіе во взглядахъ ученыхъ не только сознательными или безсознательными симпатіями къ германской или романской расѣ, къ единству или децентрализація, къ общинѣ или личному землевладѣніемъ (къ индивидуальнымъ формамъ землевладѣнія,-- неправильно выражается г. Виноградовъ), но и различіемъ методологическихъ пріемовъ. Почтенный авторъ выказываетъ черезчурь рѣзкій, во нашему мнѣнію, приговоръ надъ сравнительнымъ методомъ, заявляя, что онъ совершенно не годится для изслѣдованія сложныхъ культурныхъ и политическихъ явленій. Самъ же г. Виноградовъ говорятъ на слѣдующей страницѣ, что "сравнительный методъ можетъ послужить къ поправкѣ и повѣркѣ раздѣльнаго изученія эпохъ и народовъ".

Въ ясной и отчетливой первой главѣ своего сочиненія г. Виноградовъ объясняетъ образованіе колоната въ Римской имперіи. Нужно быть спеціалистомъ, чтобы вообще разбирать замѣчательный трудъ молодаго ученаго. Мы замѣтимъ только, что онъ допускаетъ иногда нѣкоторую неточность юридическихъ терминовъ и даже противорѣчіе. На страницѣ 30, напримѣръ, сказано, что колонатамъ обоего вида "одинаково принадлежала свобода пассивная, ограждающая личность отъ насилія и обезпечивающая за нею право на пользованіе извѣстными предметами". За то, продолжаетъ авторъ, они въ весьма неодинаковой степени обладали "активной свободой, правомъ распоряжаться собою и своимъ имуществомъ". Что разумѣетъ г. Виноградовъ подъ словомъ распоряжаться? -- Очевидно, полную собственность, потому что я распоряжаюсь предметомъ и при пользованіи имъ. Это, разумѣется, мелочи, имѣющія однако нѣкоторое значеніе въ изслѣдованіи, посвященномъ "Отношеніямъ", юридическаго характера.

Образованіе колоната существенно подготовило процессъ средневѣковой феодализаціи. Приведеніе многочисленнаго класса свободныхъ людей въ юридическую зависимость отъ землевладѣльцевъ должно было ослабить ихъ связь еъ государствомъ и содѣйствовать политическому подчиненію тѣмъ же землевладѣльцамъ. Въ слѣдующей главѣ своего обширнаго труда г. Виноградовъ говоритъ о господствѣ остготовъ и лонгобардскомъ завоеваніи, въ третьей -- о политическомъ строѣ Лонгобардскаго королевства, въ четвертой -- объ его общественномъ строѣ, въ пятой -- о формахъ землевладѣнія въ Лонгобардской Итали IX и Х вѣковъ, въ шестой -- о распредѣленіи землевладѣнія въ той же странѣ и въ ту же эпоху и въ послѣдней -- о политической жизни изучаемой страны. Можно, пожалуй, замѣтить, что авторъ не строго придерживается имъ самимъ принятой классификаціи матеріала, что, говоря о политической жизни, онъ вынужденъ говорить и объ обыкновенныхъ классахъ, и такимъ образомъ самъ приводитъ доказательства невозможности разъединенія этихъ сторонъ народной жизни.

Г. Виноградовъ отдѣляетъ экономическія причины въ процессѣ феодализацій отъ политическихъ, даже противополагаетъ ихъ, хотя бы въ основѣ экономическихъ условій и лежали первоначальныя политическія обстоятельства. "Важно, -- говорятъ авторъ, -- что обстоятельства эти дѣйствовали не непосредственно, а по своему давленію на хозяйства". Но въ такомъ случаѣ какже можно противополагать однѣ причиной другимъ? Спорадическое распространеніе культуры объясняется, -- утверждаетъ самъ г. Виноградовъ, -- въ значительной степени политическимъ бытомъ. Не только пустыри и лѣса, но даже болота являлись послѣдствіемъ сосредоточенія земельной собственности въ немногихъ рукахъ (стр. 259). Съ другой стороны (мы опять цитируемъ г. Виноградова), вслѣдствіе экономической разрозненности промышленныхъ центровъ и торговыхъ артерій, недостаточности главнаго средства обмѣна капитала {Капиталъ -- вовсе не средство обмѣна: г. Виноградовъ смѣшиваетъ его съ деньгами.}, затруднительности сообщеній даже между смежными областями, -- Италія X вѣка является въ экономическомъ отношеніи скопленіемъ частицъ, которыя не связаны между собою органически и не расчленены сообразно своимъ естественнымъ различіямъ и въ преслѣдованія удобнѣйшихъ для достиженія цѣлей". Въ сочиненіи г. Виноградова можно найти много драгоцѣнныхъ данныхъ именно въ доказательство невозможности противополагать экономическія причины политическимъ.

И романскій, и германскій элементы, -- заключаетъ г. Виноградовъ,-- участвуютъ въ образованія феодальнаго порядка: одинъ подготовляетъ общественное строеніе феодальной Италіи, другой создаетъ ее въ политическомъ отношеніи. Германцы нашли въ Италіи всѣ элементы для господства землевладѣльческой аристократіи и быстро восприняли и развили ихъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ они нашли могущественную я утонченно устроенную политическую власть. Но они находились въ томъ историческомъ возрастѣ, когда народъ можетъ дѣятельно участвовать только въ простѣйшихъ формахъ государственной жизни. "Усѣвшись на мѣстахъ, и франкское, и лонгобардское племя начали снова распадаться на простѣйшія политическія части, причемъ нельзя было вернуться просто къ прежнимъ общиннымъ дѣленіямъ, а приходилось считаться съ создавшеюся, вслѣдствіе завоеванія, землевладѣльческою и должностною аристократіей". Разложеніе сельской общины, по мнѣнію г. Виноградова, не имѣетъ особеннаго значенія въ истеріи Лонгобардской Италіи, а видоизмѣненіе военной системы и секуляризація церковныхъ имуществъ только ускорили процессъ, но не обусловили его.

Богатое содержаніемъ сочиненіе г. Виноградова, вѣроятно, вызоветъ не мало возраженій. Оно займетъ почетное мѣсто въ нашей исторической литературѣ,


В. Гольцевъ.


"Русская Мысль", No 3, 1881