# Библиография

Виктор Александрович Гольцев

"Социальный вопрос". Эмиля Шевалэ ("La question sociale". Emile Chévalet. Paris. 1882).- "История чувства природы". Виктора де-Лапрада ("Histoire da sentiment de la nature. Prolégomènes". Victor de-Laprade. 1883).- "Музыкальные иллюзии". Вебера ("Les illusions musicales". Johannes Weber. Paris. 1883).- "Стерн, его личность и сочинения". Л. Стафера ("Laurence Sterne, sa personne et ses oeuvres". Paul Stapfer. 2 édit. 1882).- "Америка в слове и рисунках". Фридриха Гелльвальда ("America in Wort und Bild" Friedrich von Hellwald. Leipsig).

## БИБЛІОГРАФІЯ.


## Соціальный вопросъ. Эмиля Шевалэ (La question sociale. Chevalet. Paris, 1882).


Мы пѣла уже случай, въ январской книжкѣ Русской, говорить о конкурсѣ Исаака Перейры и о двухъ сочиненіяхъ, удостоенныхъ пренія, по вопросу о пролетаріатѣ. У насъ въ рукахъ въ настоящее время еще одно изъ сочиненій, представленныхъ на этотъ конкурсъ, заслужившее почетный отзывъ.

Г. Шевалэ -- послѣдователь Прудона. Онъ находитъ, что соціальный вопросъ теоретически разрѣшенъ на три четверти извѣстнымъ сочиненіемъ Прудона: "Экономическія противорѣчія".

Еслибы,-- говоритъ Шевалэ,-- въ этомъ мірѣ пролетаріями были только люди попавшіе въ это положеніе по собственной винѣ, то не было бы и вопроса о пауперизмѣ. Первоначальною причиной пауперизма на самомъ дѣлѣ является недостаточность средней заработной платы. Эта средняя плата поднялась сравнительно съ прошлымъ, но въ настоящее время рабочій, получающій четыре франка, находится въ относительно худшемъ положенія, чѣмъ рабочій, который получалъ два франка назадъ тому тридцать или сорокъ лѣтъ.

Шевалэ утверждаетъ, что заработная плата (le salariat) всегда будетъ давать для массы недостаточное вознагражденіе. Необходимо, слѣдовательно, измѣнить самыя основанія вознагражденія за трудъ. Дѣло идетъ не о томъ,-- продолжаетъ французскій писатель,-- законна ли прибыль на капиталъ, а о томъ, полезно ли и возможно ли достигнуть ея постепеннаго уничтоженія? Шевалэ отвѣчаетъ утвердительно и, согласно съ Прудономъ, видитъ средство избавленія во всеобщемъ и даровомъ взаимномъ кредитѣ. Зло пауперизма должно быть устранено, благодаря этому кредиту, свободными усиліями рабочихъ. Шевалэ возстаетъ противъ ослѣпленно-злобнаго отношенія къ буржуазіи и настаиваетъ на ея, во многихъ случаяхъ, благодѣтельной роли въ дѣлѣ экономическаго и соціальнаго возвышенія рабочаго класса. Идея справедливости и гуманности получили широкое распространеніе, благодаря лучшимъ представителямъ этой буржуазіи.

Въ доказательство своей мысли, что при (salariat) рабочіе не могутъ, въ массѣ, достигнуть благосостоянія, Шевали приводитъ слѣдующія соображенія. Хозяинъ предпріятія не можетъ продавать товаръ, не включая въ его цѣну своего вознагражденія и процентовъ на затраченный капиталъ. Вслѣдствіе этого за товары, которые стоили производителямъ девяносто, напримѣръ, милліоновъ, они должны получить сто милліоновъ, и эти десять милліоновъ взыскиваются съ рабочаго класса. Тутъ нѣтъ кражи, нѣтъ нарушенія чужой собственности. На мѣстѣ хозяина предпріятія каждый, съ спокойною совѣстью, поступалъ бы точно такимъ же образомъ. Странно проклинать и бороться съ капиталомъ. Но. съ другой стороны, усилія современныхъ соціалистовъ сдѣлать капиталъ прямо доступнымъ для наемныхъ рабочихъ осуждены на неудачу. Великая цѣль, которая состоитъ въ тонъ, чтобы рабочій вполнѣ воспользовался результатами своего труда, достигается лишь учрежденіемъ общенароднаго банка съ даровымъ кредитомъ. Но Шевалэ заявляетъ себя врагомъ государственнаго вмѣшательства въ пересозданіе экономическаго строя, врагомъ такъ-называемаго государственнаго соціализма, потому что онъ даетъ удовлетвореніе нуждамъ рабочаго класса слишкомъ дорогою цѣной -- рабствомъ личности, фактическимъ, конечно. Но банкъ Шевалэ является тѣмъ не менѣе государственнымъ и монопольнымъ учрежденіемъ: его существованіе обусловитъ исчезновеніе частныхъ банковъ, такъ какъ послѣдніе не въ состояніи предложить кредита на столь выгодныхъ условіяхъ (безплатнаго), какъ первый (стр. 355).

Другую причину бѣдственнаго положенія рабочихъ, но причину уже второстепенную, Шевалэ видитъ въ системѣ налоговъ. Цифра податей должна быть сокращена до послѣдняго предѣла возможности. Необходимо уменьшить число чиновниковъ во всѣхъ отрасляхъ управленія. Затѣмъ, слѣдуетъ уничтожить многообразіе податей, которое сбиваетъ народъ съ толку. Чтобы всякому ясна была дѣйствительная сумма платимыхъ налоговъ, надо объединить всѣ платежи въ одинъ. Шевалэ замѣняетъ подати учетомъ въ народномъ кредитномъ банкѣ.

Въ этихъ идеяхъ нѣтъ ничего выдающагося по новизнѣ и силѣ, въ чемъ, впрочемъ, сознается и самъ авторъ. Оригинальною частью своей книги онъ считаетъ главу о войнѣ и бюджетѣ. Шевалэ доказываетъ здѣсь, что современныя громадныя армія не служатъ ни къ чему въ военномъ отношеніи. Число плохихъ солдатъ и дурныхъ стрѣлковъ въ нѣсколько разъ превышаетъ число хорошихъ, и поэтому масса снарядовъ выпускается совершенно понапрасну. Шевалэ предлагаетъ образовывать сравнительно небольшое войско, но изъ образцовыхъ солдатъ. Авторъ допускаетъ только оборонительную войну, справедливо считая всякую подобную бойню чудовищнымъ явленіемъ. Шевалэ выражаетъ въ заключеніе своей книги надежду на мирный и благодѣтельный соціальный переворотъ, который дастъ рабочей; самостоятельность въ экономическомъ и во всѣхъ другихъ отношеніяхъ.


## Исторія чувства природы. Виктора де-Ланрада (Histoire du sentiment de la nature. Prolégomènes. Victor de-Laprade. 1883).


Новое сочиненіе французскаго академика составляетъ собственно введеніе къ его давно уже напечатанной исторіи чувства природы.

Съ XVIII вѣка, съ Руссо и потомъ съ Шатобріана, во французской литературѣ является новый источникъ богатства, неизвѣстный предшествовавшему столѣтію,-- пробуждается поэтическое чувство природы. Это чувство -- первоначально въ формѣ романтизма, а впослѣдствіи въ формѣ реализма -- производитъ рѣшительный переворотъ. Лучшія и наиболѣе оригинальныя страницы у Ламартина, Виктора Гюго и ихъ современниковъ,-- говорятъ де-Лапрадъ,-- составляютъ живое и глубокое созерцаніе красотъ природы.

Но скоро обнаружились крайности новаго направленія. Злоупотребленіе красками, описаніями, повело къ оскудѣнію мысли. Поэты, желая развернуть передъ вашими глазами одну яркую картину за другою, стали мало говорить нашему уму. Этотъ контрастъ раціональной и нравственной поэзія времени Людовика XIV имѣетъ, конечно, въ свою очередь очень крупные недостатки, носителемъ которыхъ является современный реализмъ.

Де-Лапрадъ утверждаетъ, что чувство природы соотвѣтствуетъ религіозной идеѣ каждой эпохи. Это чувство природы -- только одинъ изъ источниковъ поэзіи, прибавляетъ онъ, нерѣдко бьющій черезъ край и даже отравленный. Выше его стоитъ идеалъ, горячее сочувствіе человѣка ко всему человѣчному, любознательность въ области нравственныхъ явленій. Книга де-Лапрада написана для того, чтобы протестовать противъ преувеличенныхъ "правъ природы" въ пользу идеала. Поэзія прежде и больше всего должна изображать человѣка въ его дѣйствительной и возможной красотѣ, умственной и нравственной; она должна,-- продолжаетъ де-Лапрадъ,-- пробуждать въ насъ энтузіазмъ и указывать дорогу къ совершенству, къ идеалу.

Искусство, какъ и природа, есть созданіе. Каждое произведеніе искусства заключаетъ въ себѣ три необходимые элемента: идею, форму, жизнь (т. е. всѣ возможные для изображенія признаки послѣдней). Поэтическая цѣнность каждаго существа въ мірѣ соотвѣтствуетъ степени его жизни, размѣрамъ его разума и свободы. Жизнь есть индивидуальное явленіе, я поэтому искусство тогда только достигаетъ своей цѣли, тогда только производитъ сильное эстетическое впечатлѣніе, когда оно выходитъ изъ области отвлеченности и, стало-быть, общности. Въ этомъ отношенія правъ реаламъ, который изображаетъ именно индивидуальное. Но если въ природѣ все подавлено жизни,-- въ искусствѣ такимъ подчиняющимъ началомъ долженъ быть идеалъ. Въ поэзіи, поэтому, индивидуальности формъ слѣдуетъ находиться въ соотвѣтствіи съ идеей, которая всеобща. Слишкомъ рѣзкое индивидуальное изображеніе вредитъ выраженію идеи, и въ то же время такое изображеніе будетъ лишь блѣднымъ, безжизненнымъ снимкомъ съ природы. Понятно, что изобиліе мелочныхъ подробностей, стремленіе фотографировать всѣ оттѣнки дѣйствительности ведетъ именно къ этому антиэстетическому результату. Идеализація необходима въ искусствѣ, и идеализировать означаетъ собственно установить гармонію между знакомъ и мыслью, между формой и идеаломъ. Можно идеализировать даже некрасивое, дурное, но не отнимая отъ него все непріятно поражающее и чудовищное, какъ полагалъ Буало, а наоборотъ -- еще болѣе усиливая безобразіе. Идеализировать, такимъ образомъ, значитъ, смотря по обстоятельствамъ, либо украсить, либо обезобразить ("idéaliser c'est aussi bien enlaidir qu'embellir, selon les circonstances"). Въ томъ и другомъ случаѣ дѣло идетъ о подчиненіи внѣшности, изображенія, требованіямъ мысли.

Но можетъ ли быть безобразное въ природѣ? На этотъ вопросъ многіе даютъ отрицательный отвѣтъ. Викторъ Гюго (въ предисловіи къ "Кромвелю") говоритъ, что кажущееся намъ некрасивымъ, дурнымъ, есть только подробность великаго цѣлаго, и ея гармонія съ послѣднимъ не схватывается лишь нашимъ умомъ и воображеніемъ. Реализмъ отвергаетъ принципіально различіе между красивымъ и безобразнымъ.

Де Лапрадъ утверждаетъ, что безобразіе существуетъ въ человѣкѣ, вокругъ человѣка, относительно человѣка. Оно исчезаетъ по мѣрѣ приближенія къ міру неорганическому. Уже растеніе, по мнѣнію французскаго писателя, не можетъ быть названо безобразнымъ, хотя бы глядѣть на него и было непріятно. Это сужденіе автора, проводящее непонятную границу между непріятнымъ (desagréable) и безобразнымъ (laid), объясняется преобладаніемъ въ его эстетической теоріи богословской точки зрѣнія. Зло и безобразіе въ природѣ существуютъ для де-Лапрада потому, что произошло грѣхопаденіе. Однако онъ признаетъ, что жаба и гиппопотамъ безобразны сами по себѣ, внѣ всякой зависимости отъ грѣхопаденія. Но безобразное, по мнѣнію де-Лапрада, только случайность (онъ не даетъ ему опредѣленія и приводитъ лишь выдержку изъ Гегеля). Въ міровой поэмѣ отвратительное существо, какъ удавъ, служитъ, въ глазахъ французскаго писателя, для того, чтобы лучше оттѣнить красоту другихъ существъ, другихъ явленій природы.


## Музыкальныя иллюзіи Вебера (Les illusions musicales. Johannes Weber. Paris. 1883).


Вотъ книжка, которая можетъ вызвать своимъ заглавіемъ иллюзію у читателя-немузыканта. Авторъ -- несомнѣнный знатокъ музыкальнаго искусства. Красота въ музыкѣ,-- справедливо замѣчаетъ онъ,-- не можетъ быть доказана, какъ и красота вообще. Нельзя самыми точными соображеніями вынудить меня придти въ восхищеніе отъ какой либо картины или статуи. Но музыка,-- прибавляетъ Веберъ,-- не подчиняется модѣ: много мелодій и произведеній этого искусства ничего не потеряли въ своемъ достоинствѣ, несмотря на давность. Симфоніи Гайдна, Моцарта и Бетховена никогда не устарѣютъ. Но для пониманія этихъ произведеній, для возможности наслажденія ими, необходима извѣстная степень умственнаго развитія.

Много причинъ содѣйствуютъ неправильнымъ музыкальнымъ сужденіямъ. Такъ привычка, облегчая вѣрное пониманіе композитора, ведетъ къ тому, что новое, непривычное, встрѣчаетъ незаслуженное порицаніе. Другою причиной неправильности музыкальной оцѣнки Веберъ считаетъ самолюбіе, затѣмъ недостаточное образованіе, и т. д.

Веберъ справедливо указываетъ на давно уже указанную невыгоду музыкальнаго произведенія по сравненію съ произведеніями другихъ искусствъ: въ музыкѣ необходимъ посредникъ между творцомъ и слушателемъ, и отъ этого посредника зависитъ многое. Для того, чтобъ опредѣлить чисто-музыкальное впечатлѣніе, должно обратиться исключительно къ инструментальной музыкѣ, потому что пѣніе, гдѣ участвуетъ и впечатлѣніе отъ словъ, есть явленіе сложное.

Опредѣленіе музыки, данное Ж. Ж. Руссо, авторъ признаетъ наименѣе плохимъ изъ существующихъ. Руссо говорить, что музыка есть искусство сочетать звуки пріятнымъ для уха образомъ. Берліозъ даетъ иное опредѣленіе: музыка есть искусство волновать, сочетаніемъ звуковъ, людей интеллигентныхъ и съ развитымъ органомъ слуха. По Канту, музыка есть искусство выражать звуками пріятную послѣдовательность ощущеній.

Знаменитый французскій артистъ Бальо, въ своемъ "Art de violon", сдѣлалъ попытку классифицировать музыкальные звуки по ихъ характеру. Классификація эта довольно сложная и мы приведемъ только главное раздѣленіе, принятое Бальо. Вотъ, по его мнѣнію, важнѣйшіе оттѣнки, выражаемые музыкой: простое или наивное, неопредѣленное (vague ou indécis), страстное или драматическое, спокойное или религіозное. Веберъ разбираетъ теорію Ганслика, извѣстную читателямъ Русской Мысли по переводу его статьи о прекрасномъ въ музыкѣ. Въ концѣ книги французскій писатель говорить между прочимъ и о нравственномъ значеніи музыки. Послѣдняя можетъ быть тривіальна я даже болѣе чѣмъ тривіальна, то-есть пошла, но она по своей природѣ не можетъ быть безнравственна. хотя косвенно можетъ льстить чувственнымъ влеченіямъ.


## Стернъ, его личность и сочиненія. П. Стафера. (Laurence Sterne, sa personne et ses oeuvres. Paul Stopfer. 2 édition, 1882).


Жизнь и сочиненія Стерва извѣстны, конечно, русскимъ читателямъ. Но въ книгѣ Стафера встрѣчаются и удачныя критическія замѣчанія, и факты, у васъ надо извѣстные.

Стаферъ разсматриваетъ Стерна, какъ человѣка и какъ писателя, внѣ всякой связи съ историческими условіями времени и оправдываетъ такой пріемъ исключительною оригинальностью Стерна, на котораго современная ему эпоха имѣла ничтожное вліяніе, какъ к онъ на нее. Такой взглядъ составляетъ, по нашему мнѣнію, едва ли не главный недостатокъ интересной книги Стафера. Какъ ни будь причудливъ талантъ писателя, его нельзя удовлетворительно понять, не познакомившись обстоятельно съ мѣстомъ и временемъ дѣйствія, хотя бы писатель и не пользовался успѣхомъ среди своихъ современниковъ, прошелъ незамѣченнымъ ими. Стернъ же пользовался огромнымъ успѣхомъ, сразу завоеваннымъ.

Стернъ былъ въ школѣ блестящимъ лѣнивцемъ. Такимъ онъ оставался въ сущности всю жизнь, такъ какъ усиленная работа надъ литературными произведеніями являлась исключеніемъ, да "Тристрамъ Шенди" и былъ написанъ Стерномъ на 47 году его жизни. До того времени онъ жилъ въ деревушкѣ, недалеко отъ Йорка, священникомъ скромнаго прихода, произносилъ талантливыя, но крайне эксцентричныя проповѣди (впослѣдствіи напечатанныя) и былъ постояннымъ участникомъ на разгульныхъ пирушкахъ у своего пріятеля, Стевенсона, въ его Crazy Castle. Стаферъ сознается, что Стернъ въ нравственномъ отношеніи стоилъ немногаго. Извѣстный французскій критикъ, Монтегю, остроумно и мѣтко назвалъ автора "Тристрама Шенди" и "Сентиментальнаго путешествія" самымъ маленькимъ изъ людей генія. Но отъ него осталось нѣсколько художественно исполненныхъ фигуръ, которыя составляютъ украшеніе англійской литературы.

Судьба жестоко подшутила надъ Стерномъ: его тѣло было вырыто изъ могилы шайкою такъ-называвшихся людей воскрешенія и продано въ Кембриджъ профессору анатоміи. Одинъ изъ старыхъ друзей Стерна былъ приглашенъ на разсѣченіе трупа, но опоздалъ, и, къ своему ужасу, увидѣлъ тѣло Стерна уже распластаннымъ по всѣмъ правиламъ тогдашней науки.


## Америка въ словѣ и рисункахъ. Фридриха Гелльвальда (America in Wort und Bild. Friedrich von Hellwald. Leipzig).


Новое сочиненіе Гелльвальда можетъ сдѣлаться настольною книгой дли каждаго образованнаго человѣка. Оно выходитъ отдѣльными выпусками и будетъ заключать въ себѣ до 700 рисунковъ, относящихся къ природѣ Америки и къ общественной жизни въ Новомъ Свѣтѣ. Рисунки исполнены мастерски.

Описаніе Америки Гелльвальдъ начинаетъ съ Новой-Англіи, съ штата Менъ. Въ Новой-Англіи (Менъ, Нью-Гемпширъ, Вермонтъ, Массачузетсъ, Родъ-Исландъ, Коннектикутъ) было положено прочное начало британской колонизаціи на американской почвѣ. Эта колонизація происходила безъ вѣдома и содѣйствія англійскаго короля, и пуритане принесли въ Новый Свѣтъ глубокія республиканскія убѣжденія. Штатъ Менъ представляетъ крайній на сѣверо-востокѣ предѣлъ великой заатлантической республики. Самое описаніе, судя по вышедшихъ выпускамъ, составлено живо и обстоятельно.


В. Гольцевъ.


"Русская Мысль", No 5, 1883