# Влияние природы на развитие собственности. Лудвига Феликса

Виктор Александрович Гольцев

## Вліяніе природы на развитіе собственности. Лудвига Феликса (Der Einfluss der Natur auf die Entwicklung des Eigenthums. Ludwig Leipzig. 1883).


Лудвигъ Феликсъ задумалъ написать обширное сочиненіе: "Исторію развитія собственности". За первымъ томомъ должны слѣдовать части, посвященныя вліянію на развитіе собственности, религіи, нравовъ, государственной власти, и т. д.

Значеніе собственности понятно всякому. Нѣкоторые писатели (Lewis II. Morgan: "Ancient Society", 1877) утверждаютъ даже, что началомъ своимъ цивилизація обязана страстному стремленію къ собственности, которое преодолѣло другія страсти. Феликсъ замѣчаетъ: если способность къ труду, прилежаніе, самообладаніе, бережливость, умѣренность являются добродѣтелями въ особенности тѣхъ, кто пріобрѣтаетъ имущество, то благородное благожелательство, поощреніе искусствъ и наукъ, спокойная увѣренность составляютъ отличительные признаки людей, которые обладаютъ уже имуществомъ. Въ интересахъ жизненнаго ритма человѣчества (Rhythmus des Lebens der Menschheit), говоритъ нѣмецкій писатель, необходимо поэтому, чтобы рядомъ съ имущими существовали стремящіеся къ пріобрѣтенію имущества.

Собственность -- и, слѣдовательно, понятіе о ней -- подвергалась и подвергается историческому развитію. И теперь существуютъ еще племена, лишенныя этого понятія (многіе австралійскіе народцы). Первоначальною собственностію были движимыя вещи, предметы необходимости; земля становится предметомъ собственности значительно позднѣе.

Низкая степень умственнаго развитія такъ-наз. естественныхъ (дикихъ) народовъ (Naturvölker) обусловливала медленное развитіе собственности. Неспособность считать вела къ тому, что стремленіе владѣть предметами было ограниченно. Трудно было настойчиво добиваться двѣнадцати, напримѣръ, вещей, когда дикарь не могъ счесть болѣе пяти и не имѣлъ, слѣдовательно, возможности ясно и отчетливо отличить одиннадцать отъ двѣнадцати. Точно то же происходитъ и вслѣдствіе первоначальной неспособности точно измѣрять время, цѣнить продолжительность труда. Для дикаря счастье заключалось въ сытомъ бездѣйствія и работа была для него страданіемъ. Поэтому-то латинское lab его значило и работаю, и страдаю. То же обозначалось въ древне-нѣмецкомъ языкѣ словомъ Arbeit, и т. д. Готтентота можетъ побудить къ труду только сильный голодъ. Многіе полинезійцы проводятъ жизнь почти въ безусловной праздности. На островѣ Суматрѣ батасы предаются полному бездѣйствію, заставляя работать женщинъ, и т. п. Если присоединить къ этому свойству отсутствіе нравственнаго развитія, твердыхъ представленій о справедливомъ, непредусмотрительность, то хаотическое состояніе хозяйства дикихъ и полудикихъ народовъ станетъ совершенно понятно. У такихъ народовъ нѣтъ собственности.

Феликсъ дѣлаетъ довольно обстоятельный очеркъ естественныхъ условій различныхъ частей свѣта и приходитъ къ лишенному всякой оригинальности заключенію, что природа, климатъ и т. п. вліяютъ на человѣка вообще и на его хозяйство въ частности. Но природныя особенности человѣка, наслѣдственно передаваемыя, имѣютъ еще большее вліяніе,-- говорятъ Фелисъ въ заключеніе слѣдующей главы,-- на развитіе собственности. Такъ какъ все мѣняется, все растетъ или умаляется на землѣ, то и цѣнность предметовъ собственности, но мнѣнію автора, является относительною, чисто идеальнымъ мѣриломъ.

Книга Феликса свидѣтельствуетъ объ его начитанности, но толку въ ней очень немного.


В. Гольцевъ.


"Русская Мысль", No 9, 1883