# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Съ возобновленіемъ парламентскихъ сессій политическая жизнь Западной Европы яснѣе обрисовалась для посторонняго наблюдателя. Слухи и толки, которыми была въ теченіе лѣта переполнена печать, смѣнились законопроектами и опредѣленными заявленіями различныхъ партій, подготовившихся къ борьбѣ въ представительныхъ собраніяхъ. Такъ, во Франціи вопросъ о пересмотрѣ конституціи поставленъ ребромъ и служитъ предметомъ глубокаго раздора между оппортюнистами и умѣренными республиканцами, съ одной стороны, и между республиканцами-радикалами, предводимыми Клемансо, съ другой стороны. Буланжисты и монархисты также стоятъ за пересмотръ дѣйствующаго государственнаго устройства. Они требуютъ учредительнаго собранія, которое могло бы измѣнить самую основу нынѣшняго строя, провозгласить, вмѣсто республики, монархію или имперію. Въ коммиссіи, куда переданы всѣ проекты измѣненій въ конституціи, республиканское большинство ея членовъ стоить, конечно, за то, чтобы форма правленія не была вопросомъ, чтобы ея не касались постановленія будущаго учредительнаго собранія. Но противъ формальнаго ограниченія правъ этого собранія было высказано много возраженій, и депутаты, которые желаютъ учредительнаго собранія, а не конгресса (изъ соединенныхъ палаты и сената), вынуждены согласиться, что такія ограниченія не нужны и безполезны. Въ самомъ дѣлѣ, если выборы въ учредительное собраніе дадутъ монархистское или бонапартисткое большинство, что можетъ помѣшать принятію предложенія о провозглашеніи республики упраздненною? Нѣкоторые изъ республиканскихъ членовъ коммиссіи пересмотра желаютъ, чтобы выработанный и принятый будущимъ собраніемъ проектъ государственнаго устройства былъ потомъ отданъ на прямое утвержденіе народу путемъ всеобщаго голосованія. Конечно, такое утвержденіе придастъ новому порядку вещей больше устойчивости и нравственной силы, хотя народная воля уже выскажется при выборахъ въ члены учредительнаго собранія.

Нынѣшній годъ является, такимъ образомъ, для Франціи годомъ остраго кризиса. Если дѣйствительно будетъ созвано учредительное собраніе, то либо республика получить торжественное освященіе въ народномъ голосованіи, либо вспыхнетъ междуусобіе, которое надолго ослабитъ Францію, т.-е. опять и крайне вредно нарушитъ въ пользу Германіи и безъ того неустойчивое равновѣсіе европейскихъ державъ. Республиканцы едва ли безповоротно преклонятся передъ провозглашеніемъ монархіи. Въ рядахъ самихъ соединенныхъ теперь монархистовъ, бонапартистовъ и буланжистовъ возникнетъ, при дѣлежѣ добычи, непримиримая противуположность интересовъ. Каждая изъ трехъ партій, вмѣстѣ ополчившихся въ настоящее время на современный государственный порядокъ во Франціи, постарается отдѣлаться отъ своихъ союзниковъ и захватить всѣ результаты побѣды въ свои руки.

Агитація буланжистовъ и происки обѣихъ монархическихъ партій роковымъ образомъ привели къ ускоренію разрѣшенія вопроса о пересмотрѣ конституціи. Игнорировать весьма внушительныя въ этомъ отношеніи манифестаціи (какою было, напримѣръ, тройное избраніе Буланже) едва ли нынѣшнее правительство было въ состояніи. Мы не можемъ поэтому признать основательнымъ мнѣніе, высказанное и въ русской политической печати, по которому въ этомъ вопросѣ Флоке обнаружилъ слѣпое упрямство, а Клемансо -- отсутствіе политическаго такта. Легко говоритъ такимъ образомъ обывателю, безмятежно пребывающему на стогнахъ Москвы и потому не рискующему подвергнуть свой политическій тактъ серьезному испытанію. Мы думаемъ, наоборотъ, что пересмотръ, въ той или мной формѣ, сталъ во Франціи неизбѣженъ, и все дѣло заключается въ томъ, какими способами, въ какихъ размѣрахъ будетъ онъ произведенъ, какія измѣненія въ конституціи, созданной, подъ именемъ республики, умѣренными монархистами и умѣренными республиканцами національнаго собранія, дѣйствительно слѣдуетъ произвести. Въ этомъ отношеніи министерскій законопроектъ представляетъ много недостатковъ, отражаетъ въ себѣ всю затруднительность для республиканцевъ-радикаловъ нынѣшняго состоянія умовъ и хаоса общественныхъ теченій во Франціи. Neue Freie Presse не безъ основанія говоритъ о законопроектѣ Флоке, что особаго государственнаго дарованія въ немъ не замѣтно, что творческаго духа въ этомъ законопроектѣ не чувствуется. Онъ является далеко неудачною попыткой примирить требованія радикаловъ и умѣренныхъ республиканцевъ. Флоке не упраздняетъ сената, но сенаторы, по его проекту, должны избираться, какъ и депутаты, всеобщимъ голосованіемъ, только двумя степенями {То-есть всеобщее голосованіе опредѣляетъ избирателей, которые потомъ выбираютъ сенаторовъ.}. Каждые два года треть сенаторовъ и депутатовъ выбываетъ и замѣняется новыми. Обѣ палаты выбираютъ вмѣстѣ, по предложенію правительства, членовъ государственнаго совѣта, который долженъ вырабатывать законодательныя мѣры и чрезъ особыхъ представителей защищать ихъ предъ обѣими палатами парламента. Сенатъ можетъ задерживать на два года исполненіе принятыхъ нижнею палатой законовъ и постановленій. Въ бюджетныхъ вопросахъ сенатъ лишается всякой власти. Онъ не можетъ, кромѣ того, постановлять о распущеніи палаты депутатовъ.

Спрашивается: какая настоятельная потребность удовлетворяется выборомъ третьей части депутатовъ и сенаторовъ чрезъ каждые два года? На что нуженъ безсильный сенатъ, избираемый почти тѣмъ же способомъ, какъ и нижняя палата? Если бы французскій сенатъ былъ составленъ на подобіе сената Сѣверо Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, это имѣло бы смыслъ. Франція была до сихъ поръ чрезмѣрно централизированнымъ государствомъ и введеніе широкаго областнаго (департаментскаго) самоуправленія съ его представительствомъ въ сенатѣ могло бы оказаться благодѣтельнымъ преобразованіемъ. Мудрено предсказывать, какую участь въ палатѣ депутатовъ и въ сенатѣ потерпитъ законопроектъ Флоке и другіе законопроекты, имѣющіе цѣлью рѣшительное или частичное измѣненіе государственнаго устройства. Когда писались эти строки, телеграфъ принесъ извѣстіе, что коммиссія пересмотра высказалась за упраздненіе сената и должности президента республики. Большинство, по всей вѣроятности, составилось въ данномъ случаѣ изъ крайнихъ республиканцевъ, монархистовъ и буланжистовъ. По нашему мнѣнію, далеко не потеряна еще надежда на вполнѣ благополучный для Франціи выходъ изъ нынѣшняго, очень затруднительнаго положенія. La Justice выражаетъ увѣренность, что всеобщее голосованіе будетъ достаточно проницательно и разгадаетъ лицемѣрные происки монархистовъ и буланжистовъ. По однимъ изъ условій побѣды республиканцевъ надъ враждебною имъ коалиціей является разумный проектъ переустройства, обезпечивающій свободу для народа, силу и достоинство для правительства. Такого проекта мы покуда не видимъ и, быть можетъ, при нынѣшнихъ условіяхъ, всего удобнѣе было бы для республиканцевъ принять законопроектъ Флоке: это дало бы возможность выиграть время и подготовить почву для дальнѣйшей преобразовательной дѣятельности.

Серьезныхъ событій можно ожидать и въ политической жизни АвстроВенгріи. Назначеніе чешскаго аристократа, графа Шенборна, министромъ юстиціи на мѣсто Пражака, остающагося министромъ безъ портфеля, истолковывается газетами, какъ усиленіе федералистскихъ стремленій кабинета графа Таафе. Нѣмецкая оппозиціонная печать бьетъ по этому поводу тревогу. Двѣ группы парламентской оппозиціи (нѣмецкій клубъ и австро-нѣмецкій клубъ) сливаются въ соединенную лѣвую. Ходятъ слухи о близкомъ коронованіи императора Франца-Іосифа королемъ чешскимъ. Послѣдній актъ подкрѣпилъ бы торжественнымъ образомъ чешскія стремленія къ политической самостоятельности, опирающіяся на ихъ старинномъ государственномъ правѣ. На Балканскомъ полуостровѣ также подготовляются немаловажныя событія. Въ Болгаріи усиливается, повидимому, оппозиція противъ нынѣшняго правительства. Въ Сербіи король Миланъ самовластно, подчиняя себѣ духовныя власти, заявляетъ о разводѣ съ королевою Наталіей и, вмѣстѣ съ тѣмъ, приступаетъ къ государственному переустройству страны. Король указываетъ въ своемъ воззваніи къ народу на то, что борьба партій крайне обострилась въ Сербіи. Новые выборы въ скупщину назначены на 20 но* ября. Миланъ ручался своимъ королевскимъ словомъ за свободу выборовъ. Положеніе его такъ затруднительно, что въ этомъ обѣщаніи, дѣйствительно, можно видѣть нѣкоторую гарантію отъ сильнаго административнаго давленія на выборы. Король Миланъ полагаетъ, что новая конституція, которая дѣятельно вырабатывается особо назначенною коммиссіей, будетъ наилучшимъ памятникомъ ко дню предстоящаго въ будущемъ году національнаго торжества -- пятисотлѣтія коссовской битвы. Странное торжество! Слѣдуетъ пожелать сербамъ, чтобы радикальный пересмотръ конституціи, затѣянный королемъ Миланомъ, не былъ для этого, родственнаго намъ, народа коссовскою битвой въ политическомъ отношеніи.

Въ Румыніи происходившіе въ октябрѣ выборы окончились пораженіемъ партіи Братіано. Въ теченіе многихъ лѣтъ этотъ вліятельный государственный дѣятель подчинялся указаніямъ изъ Берлина и Вѣны и велъ политику, по меньшей мѣрѣ, недружелюбную Россіи. Гогенцоллерискій принцъ, сидящій на румынскомъ престолѣ, естественнымъ образомъ, одобрялъ и поддерживалъ эту политику, недовольство которою стало давно уже обнаруживаться въ Румыніи. Кабинетъ Братіано не провелъ ни одной серьезной реформы, не принялъ никакихъ значительныхъ мѣръ къ улучшенію положенія крестьянъ, доведенныхъ нуждою и притѣсненіями до попытокъ вооруженнаго возстанія. Братіано нѣсколько времени тому назадъ вынужденъ былъ выйти въ отставку вслѣдствіе рѣшительныхъ натисковъ парламентской оппозиціи. Кабинетъ Карпа-Розетти, смѣнившій покорное князю Бисмарку и графу Кальноки румынское министерство, отличался до сихъ поръ безцвѣтностью я не нарушалъ традицій кабинета Братіано. Теперь юнимисты (такъ называется партія, къ которой принадлежитъ нынѣшній министръ Карпъ) соединились съ старо-консерваторами и одержали блестящую побѣду. Король Карлъ поставленъ этою побѣдой въ затруднительное положеніе, такъ какъ новое большинство депутатовъ стоитъ за дружественное отношеніе къ Россіи и рѣшительно противится подчиненію Румыніи волѣ германскаго канцлера. Дѣйствительно, національные интересы Румыніи совершенно не согласуются съ австро-венгерскими, такъ какъ подъ владычествомъ мадьяръ находится многочисленное румынское населеніе, которое охотно соединилось бы съ своими соплеменниками въ королевствѣ.

Любопытнымъ знаменіемъ времени и довольно характернымъ указаніемъ на запутанность положенія вещей на Балканскомъ полуостровѣ служитъ обмѣнъ любезностей между султаномъ и греческимъ правительствомъ. Be подлежитъ сомнѣнію, что возрожденіе Турціи или чрезмѣрное усиленіе Греціи, въ ущербъ Болгаріи и Сербіи, совсѣмъ не въ интересахъ Россіи и славянскаго міра. И, однако, у насъ нашлись газеты, выступившія за союзъ нашего отечества съ Турціею. Стоило проливать кровь въ теченіе двухъ вѣковъ для того, чтобы придти къ такому самоотреченію! Къ счастію, противоестественные союзы, какъ союзъ православной Россіи съ главою магометанскаго міра, не совершаются такъ легко и удобно, какъ объ этомъ болтаютъ нѣкоторыя газеты, доводящія свой оппортюнизмъ и политическую близорукость (чтобы не сказать болѣе) до крайнихъ предѣловъ возможнаго и даже переступающія за эти предѣлы. Всѣ историческія преданія, всѣ соображенія о достойной для Россіи роли въ будущемъ ясно свидѣтельствуютъ о томъ, что наше отечество должно быть покровителемъ самостоятельнаго развитія славянъ Балканскаго полуострова. Хороша была бы политика великаго государства, еслибъ случайныя затрудненія и временныя неудачи заставляли ее бросаться изъ стороны въ сторону и вступать въ дружественныя отношенія съ непримиримымъ по существу дѣла врагомъ или, во всякомъ случаѣ, съ такою державой, съ которой у насъ нѣтъ и быть не можетъ никакой нравственной связи. Союзы между народами и государствами должны покоиться на гармоніи ихъ интересовъ и въ основу такихъ союзовъ сознаніе современнаго цивилизованнаго міра кладетъ требованія справедливости и мира. Мы многократно указывали, что въ этомъ отношеніи для нашего отечества всего благотворнѣе соглашеніе съ Франціей и Великобританіей. Противъ сближенія или союза съ первымъ изъ названныхъ великихъ государствъ въ нашей печати раздаются голоса лишь немногихъ юродивыхъ или бѣсноватыхъ. Серьезнѣе на первый взглядъ возраженія противъ согласнаго дѣйствія Россіи съ Англіей: наши торговые интересы въ Средней Азіи сталкиваются съ англійскими. Мы думаемъ, однако, что при энергіи, предпріимчивости и развитіи знаній русскіе промышленники найдутъ для своихъ произведеній достаточно обширные рынки въ Азіи. Культурнаго труда въ этой части свѣта слишкомъ много и для соединенныхъ усилій Россіи и Великобританіи, въ случаѣ же раздора между ними опасность для европейскаго вліянія, для мира и успѣховъ просвѣщенія страшно возростаетъ. Когда въ Англіи управляетъ консервативное министерство, то оно, дѣйствительно, вызываетъ иногда справедливое недовольство нашего правительства и ставитъ затрудненія для осуществленія законныхъ стремленій нашей политики. Дѣло совершенно измѣнялось, когда власть получала либеральная партія. Въ настоящее время умножаются признаки приближающейся какъ будто побѣды такой партіи надъ соединенными силами консерваторовъ и либераловъ-отщепенцевъ, -- уніонистовъ, какъ они себя называютъ. Либералы обнаруживаютъ въ послѣднее время замѣчательную энергію. Они пытаются теперь овладѣть главною твердыней предводимой Чемберленомъ группы -- Бирмингамомъ. Недавно въ этомъ городѣ засѣдалъ собирающійся ежегодно конгрессъ либеральной партіи. Прибывшій на конгрессъ Гладстонъ былъ предметомъ восторженныхъ овацій. Великій старецъ (ему семьдесятъ девять лѣтъ) произнесъ блистательную рѣчь передъ собраніемъ, которое состояло, по приблизительному исчисленію, изъ девятнадцати тысячъ человѣкъ. Гладстонъ вновь и въ самыхъ рѣшительныхъ выраженіяхъ высказался за самоуправленіе Ирландіи. Вождь оппозиціи горько и мѣтко упрекалъ консервативное правительство за стѣсненіе въ Ирландіи общественной свободы, за цѣлый рядъ беззаконныхъ дѣйствій. Полагаютъ, что бирмингамскій конгрессъ не останется безъ добраго вліянія на усиленіе въ Англіи либеральнаго теченія. Происходившіе недавно муниципальные выборы показали уже, что во многихъ мѣстахъ у кабинета Салисбюри ускользаетъ почва, что либералы отбиваютъ довольно значительное число мѣстъ, принадлежавшихъ прежде консерваторамъ. Серьезною непріятностью для торійскаго министерства былъ и случай съ англійскимъ посланникомъ съ Соединенныхъ Штатахъ, Саквиллемъ Узстомъ. Послѣдній попалъ въ ловушку, разставленную ему республиканцами. Одинъ изъ нихъ, назвавши себя натурализированнымъ англичаниномъ, письменно просилъ у англійскаго посланника совѣта, за кого подать ему голосъ, за кандидата ли республиканцевъ, Гаррисона, или за кандидата демократовъ, нынѣшняго президента Соединенныхъ Штатовъ, Кливеленда. Саквилль имѣлъ неосторожность письменно же высказаться въ пользу Кливеленда. Письмо было немедленно напечатано я вызвало сильное неудовольствіе общественнаго мнѣнія въ Соединенныхъ Штатахъ. Кливелендъ, возмущенный медвѣжьею услугой Саквилля, потребовалъ его отозванія. Его противникъ, по всей вѣроятности, побѣдилъ бы, и не случись этого факта, тѣмъ не менѣе, онъ не лишенъ значенія и показываетъ, каково отношеніе нынѣшняго англійскаго правительства къ человѣку, который въ мартѣ будущаго года вступитъ въ должность президента великой заатлантической республики. Надо еще прибавить, что за Гаррисона голосовали ирландцы, что будущимъ министромъ иностранныхъ дѣлъ Сѣверо-Американскихъ Штатовъ называютъ знаменитаго дѣятеля республиканской партіи, Блэна, сильнаго врага Великобританіи.

Если можно предположить охлажденіе между Соединенными Штатами и Англіей, когда дѣлами послѣдней управляетъ торійскій кабинетъ, то отношенія между великою американскою республикой и Франціей носятъ вполнѣ дружественный характеръ. Французскій министръ иностранныхъ дѣлъ, Гобле, съ такимъ достоинствомъ и тактомъ руководящій внѣшнею политикой своей родины, несмотря на отсутствіе дипломатическаго прошлаго (а, можетъ быть, и вслѣдствіе такого отсутствія), произнесъ недавно на франко-американскомъ банкетѣ рѣчь, исполненную симпатіи и уваженія къ Соединеннымъ Штатамъ. "Наступитъ часъ,-- говорилъ Гобле,-- когда Франція подъ эгидой республики возвратитъ себѣ прежнее величіе. Тогда она не забудетъ вѣрныхъ друзей, которые не отшатнулись отъ нея и не клеветали на нее въ черные дни. Вы, господа,-- прибавилъ Гобле, обращаясь къ американцамъ,-- принадлежите къ такимъ друзьямъ, вы, которые съ рѣдкою любезностью (видно, что вы изъ болѣе молодаго свѣта, чѣмъ мы), по истеченіи вѣка, не забываете услугъ, нѣкогда нами оказанныхъ, и борьбы, которую мы вели за ваше освобожденіе". Американскій посланникъ въ Парижѣ Макъ-Ленъ, отвѣчая Гобле, сказалъ, что всѣ великія общественныя истины, на которыхъ покоится современный строй, выработаны и распространены по всему міру французскимъ геніемъ.

Прискорбно, конечно, что Франція должна тратить громадную долю своихъ силъ и средствъ на армію и на флотъ; печально и то, что правительство республики нашло себя вынужденнымъ принять нѣкоторыя стѣснительныя мѣры по отношенію къ иностранцамъ {Отмѣтимъ кстати, что въ 1886 году, при населеніи въ 37.103,689 французовъ, иностранцевъ было во Франціи 1.115,214 (Justice, 6 octobre).} (главнымъ образомъ, нѣмцамъ и итальянцамъ). Послѣднія мѣры вызвали неудовольствіе французскаго общественнаго мнѣнія и вопли негодованія въ германскихъ и итальянскихъ газетахъ. Требованіе, чтобы проживающіе во Франціи иностранцы являлись для сообщенія ихъ именъ, возраста, профессіи, конечно, не составляетъ шага впередъ въ международномъ правѣ. Но что значатъ подобныя стѣсненія сравнительно съ нѣмецкими указами о паспортахъ въ Эльзасѣ и Лотарингіи? Вопросъ объ этихъ паспортахъ подвергнутъ юридическому анализу въ отличной брошюрѣ Эдуарда Клюне {Edouard Clunet: "La question des passeports en Alsace-Lorraine au point de vue du Droit positif, du Droit public et du Droit conventionnel franco-allemand". Paris, 1888.}. Авторъ имѣлъ жестокость привести слѣдующее мнѣніе нынѣшняго друга князя Бисмарка, Криспи: "Ничего не можетъ быть глупѣе,-- писалъ въ 1859 году теперешній первый министръ Италіи,-- системы паспортовъ, посредствомъ которой правительства европейскаго материка думаютъ обезпечить себѣ безопасность".

Благодаря несправедливымъ и грубымъ мѣрамъ германскаго правительства, международное право потерпѣло важный регрессъ и ожило обветшалое ученіе о томъ, что каждое государство можетъ допускать или запрещать иностранцамъ доступъ на свою территорію. Клюне предсказываетъ, что націи забаррикадируются другъ отъ друга, что по всей Европѣ распространится какъ бы осадное положеніе, что международная жизнь отступитъ до первобытныхъ временъ. Мы считаемъ преувеличенными опасенія почтеннаго автора. Пройдетъ еще нѣсколько лѣтъ, европейская реакція можетъ еще нѣсколько усилиться, можетъ разразиться величайшее бѣдствіе -- страшная война; но побѣда не можетъ остаться за представителями крови и желѣза. Не даромъ же Евангеліе прозвучало въ мірѣ, не даромъ лучшіе люди Запада въ теченіе многихъ вѣковъ страдали и боролись за справедливость и гуманность. Правда, цѣлыя націи, какъ нѣкогда французская, какъ теперь нѣмецкая, увлекаются военною славой, сознаніемъ своего физическаго могущества; но такія эпохи непродолжительны, и мы надѣемся дожить до благодѣтельнаго поворота въ настроеніи германскаго общественнаго мнѣнія. Нѣкоторые признаки какъ будто свидѣтельствуютъ ві пользу нашего предположенія. Такъ, выборы въ прусскую палату депутатовъ вовсе не повели къ усиленію въ ней реакціонныхъ элементовъ. Сильно потерпѣла партія свободомыслящихъ, за то много выиграли націоналъ-либералы. Для характеристики современнаго положенія вещей можетъ служить выговоръ, полученный партіей свободомыслящихъ, въ лицѣ берлинской городской думы, отъ императора Вильгельма II. Императоръ, по поводу отзывовъ печати о семейныхъ отношеніяхъ царствующей фамиліи, сказалъ, что "пора, наконецъ, бросить эту привычку -- противу поставлять ему его покойнаго отца: это неприлично и глубоко возмущаетъ его сыновнее чувство". Конечно, упрекъ этотъ долженъ относиться къ консервативной и реакціонной печати, которая унижала личность императора Фридриха III и противупоставляла ему теперь правящаго государя; но въ основѣ упрекъ справедливъ. Императоръ основательно прибавилъ, что не слѣдовало бы обсуждать въ газетахъ его интимныхъ семейныхъ дѣлъ. "Задачи, общія у меня съ моимъ народомъ,-- заключилъ свою рѣчь Вильгельмъ II,-- достаточно велики и серьезны; нѣтъ, слѣдовательно, надобности входить въ чужую область. Соединимся лучше въ общей преданности отечеству и въ упорномъ трудѣ на пользу и величіе Германіи". Консервативная печать возликовала отъ этихъ словъ, усматривая въ нихъ порицаніе партіи свободомыслящихъ, и сейчасъ оказалась виновною въ нарушеніи вполнѣ основательной просьбы императора не касаться его чисто-семейныхъ дѣлъ. Эта печать возвѣщаетъ, что Вильгельмъ II не можетъ простить берлинской городской думѣ, что она доложила о своемъ постановленіи почтить память Фридриха III не царствующему императору, а вдовствующей императрицѣ, его матери. Frankfurter Zeitung говоритъ по этому поводу, что либеральная нѣмецкая печать стремилась выяснить просвѣщенную личность Фридриха III, какъ истинно конституціоннаго монарха, нисколько не оскорбляя этимъ его преемника, не дававшаго до сихъ поръ основанія къ упреку въ реакціонныхъ стремленіяхъ. "Если, однако,-- прибавляетъ Frankfurter Zeitung (цитируемъ по Русскимъ Вѣдомостямъ),-- молодой императоръ теперь заявляетъ, что его оскорбляетъ постоянное цитированіе памяти его отца, то такое чувство можетъ вытекать лишь изъ антипатіи къ тѣмъ тен4 денціямъ, которыя дѣлаютъ личность Фридриха дорогой всякому либеральному нѣмцу". Названная газета полагаетъ, что контрастъ между двумя царствованіями намѣчается съ полною отчетливостью и что за новыми словами скоро послѣдуютъ новыя дѣйствія. Въ данномъ случаѣ, однако, мы не видимъ основанія для того вывода, къ которому приходитъ Frankfurter Zeitung. Реакціонныя стремленія кое-гдѣ обнаружились въ рѣчахъ и дѣйствіяхъ императора Вильгельма II. Тонъ его обращенія къ представителямъ Берлина нельзя назвать образцовымъ; но что же реакціоннаго въ просьбѣ царствующаго государя не касаться въ печати его интимныхъ семейныхъ дѣлъ? Зачѣмъ связывать защиту и пропаганду либеральныхъ идей непремѣнно съ противупоставленіемъ отца сыну? Намъ кажется, что свободомыслящая печать погрѣшила на этотъ разъ безтактностью. Въ словахъ Вильгельма II мы замѣчаемъ признаніе значенія независимой политической печати и указаніе на ея предѣлы, на необходимость не вторгаться въ семейную жизнь. Такое требованіе можетъ предъявлять не только императоръ, но и каждый общественный дѣятель, каждый частный человѣкъ.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.XI, 1888