# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


На Западѣ съ тревогою ждали наступленія 1 мая н. с.-- дня международныхъ рабочихъ минифестацій. День этотъ прошелъ относительно спокойно. Нѣтъ сомнѣнія, что значеніе мирной, по счастью, демонстраціи рабочихъ очень велико и что оно свидѣтельствуетъ о ростѣ самосознанія и солидарности среди рабочихъ разныхъ странъ Европы. Повидимому, рабочіе Франціи, Италіи, Австро-Венгріи и второстепенныхъ западныхъ государствъ начинаютъ усвоивать тактику англійскихъ рабочихъ и германскихъ соціалъ-демократовъ, которые добиваются улучшеній въ своемъ положеніи мирными средствами, участіемъ представителей рабочаго класса въ законодательныхъ собраніяхъ и т. п. Требованія восьмичасоваго рабочаго дня и существенныхъ ограниченій женскаго и дѣтскаго труда на фабрикахъ и заводахъ становятся все сильнѣе и настойчивѣе. Отставшія въ этотъ отношеніи западно-европейскія законодательства вынуждены будутъ въ ближайшемъ будущемъ догонять Великобританію, Швейцарію, Германію. Движеніе въ пользу законодательнаго вмѣшательства въ отношенія между трудомъ и капиталомъ начинаетъ подмывать буржуазныя твердыни нынѣшняго французскаго законодательства. Не осталась безъ своей доли добраго вліянія и берлинская, международная конференція по соціальному вопросу. Въ палатахъ народныхъ представителей Французской республики идутъ дѣятельныя подготовительныя работы, и, вѣроятно, въ скоромъ времени на обсужденіе парламента появятся проекты новыхъ фабричныхъ законовъ. Для упроченія республики безусловно необходимо такое движеніе законодательства и вообще, правительственная политика, имѣющая въ виду содѣйствовать благосостоянію рабочихъ классовъ. Франція освободилась теперь отъ непосредственной опасности внутреннихъ раздоровъ. Не малое значеніе въ этомъ благопріятномъ результатѣ имѣетъ дѣятельность президента республики. Его недавнее путешествіе на югъ государства было похоже на тріумфальное шествіе; оно оживило и укрѣпило симпатіи населенія къ республикѣ. Встрѣча и проводы Карно на островѣ Корсикѣ доказали, что и эта область стоитъ за республику, что бонапартисты потеряли здѣсь свое господствовавшее положеніе. Temps привѣствуетъ свободное выраженіе сочувствія и уваженія населенія къ избранному главѣ государства и ждетъ отъ образа дѣйствій президента республики самыхъ благихъ послѣдствій.

Поѣздка Карно отразилась и на результатахъ парижскихъ муниципальныхъ выборовъ. Буланжисты надѣялись одержать блестящую побѣду и овладѣть муниципальнымъ совѣтомъ столицы Франціи. Нѣтъ сомнѣнія, что это сильно подняло бы духъ этой партіи и создало бы серьезныя затрудненія для правильнаго хода дѣлъ въ парламентской республикѣ, которую такъ ненавидятъ буланжисты. Въ виду близкой опасности, республиканская печать потребовала примиренія различныхъ республиканскихъ группъ, и только представители буржуазно-консервативныхъ республиканцевъ настаивали на томъ, чтобъ избиратели подавали голоса скорѣе за монархистовъ и клерикаловъ, чѣмъ за кандидатовъ радикальныхъ группъ республиканскаго большинства. Но эта часть печати имѣетъ въ Парижѣ незначительное вліяніе, и буланжисты потерпѣли жестокое пораженіе. Они сами съ удивленіемъ и негодованіемъ сознаются въ постигшемъ ихъ разгромѣ. Быть можетъ, буланжизмъ и не побѣжденъ еще окончательно, но серьезной опасности для республики онъ болѣе не представляетъ, и только новыя ошибки республиканскаго большинства могутъ повести къ возрожденію въ той или другой формѣ подобнаго цезаріанскаго теченія, въ мутныхъ потокахъ котораго соединялись личное честолюбіе и справедливыя требованія во имя рабочихъ классовъ, корысть и упрямый фанатизмъ ограниченныхъ людей, разсчеты всѣхъ враговъ республики, отъ сторонниковъ императорской диктатуры до крайнихъ представителей анархизма включительно. Въ рядахъ буланжистовъ выступали и люди, желающіе полнаго ниспроверженія всего современнаго строя, и люди, завѣтнымъ и исключительнымъ желаніемъ которыхъ является война съ Германіей для возвращенія Франціи Эльзаса и Лотарингіи.

Передъ Французскою республикой открывается въ настоящее время широкій путь благотворныхъ экономическихъ реформъ. Нѣтъ сомнѣнія, что въ послѣднее столѣтіе благосостояніе населенія во Франціи возросло значительно. Недавно въ Forum Фредерикъ Гаррисонъ, по поводу новаго изданія знаменитаго путешествія по Франціи Артура Юнга, провелъ любопытную параллель между положеніемъ сельскаго населенія въ этой странѣ теперь и сто лѣтъ тому назадъ. Гаррисонъ говоритъ, что контрастъ необыкновенно великъ. Миссъ Бетемъ-Эдварсъ, издавшая книгу Юнга, указываетъ на то, что мѣста, которыя поражали Юнга своею нищетой и некультурностью, превращены теперь въ цвѣтущіе сады. Гаррисонъ констатируетъ, что въ положеніи англійскаго земледѣльца не произошло ничего похожаго на этотъ благодѣтельный переворотъ во Франціи, гдѣ земледѣлецъ, въ огромномъ большинствѣ случаевъ, въ противуположность Англіи, является и землевладѣльцемъ.

Естественно, однако, что на достигнутыхъ уже результатахъ успокоиться невозможно. Образованіе, которое республика такою широкою волной вливаетъ въ массы французскаго народа, все выше и выше подымаетъ въ народѣ сознаніе человѣческаго достоинства и необходимости удовлетворенія не однѣхъ матеріальныхъ, но и духовныхъ потребностей. Всего настоятельнѣе во Франціи, какъ мы уже многократно говорили, развитіе фабричнаго законодательства. Важнымъ и очереднымъ въ этомъ отношеніи вопросомъ является установленіе воскреснаго отдыха. Въ 1814 году одинъ изъ членовъ тогдашней французской палаты депутатовъ, Бувье, поднялъ вопросъ о такомъ отдыхѣ, необходимость котораго признана была еще Конвентомъ. Но законъ 1814 года не имѣлъ серьезныхъ практическихъ послѣдствій, а впослѣдствіи былъ совершенно отмѣненъ. Теперь, когда необходимость одного дня отдыха въ недѣлю признана и берлинскою конференціей, можно разсчитывать, что французское законодательство осуществитъ это гуманное стремленіе и догонитъ въ этомъ отношеніи законодательство другихъ западно-европейскихъ государствъ.

Папа, благосклоннаго содѣйствія котораго для международнаго разрѣшенія соціальнаго вопроса просилъ германскій императоръ, давно уже, въ интересахъ римско-католической церкви, выражаетъ сочувствіе нуждамъ и стремленіямъ рабочаго класса. Правда, сочувствіе это держится въ области міра духовнаго, и динарій св. Петра не является на помощь пролетарію. Но намъ приходилось нѣсколько разъ указывать на то, что могущественная до сихъ поръ организація римско-католической церкви даетъ ей возможность играть крупную роль въ соціальномъ вопросѣ, къ невыгодѣ во многихъ отношеніяхъ современнаго государства. Въ недавно напечатанномъ письмѣ Льва XIII къ архіепископу кельнскому римскій первосвященникъ говоритъ, по поводу письма Вильгельма II, что онъ позаботится о нуждахъ бѣдныхъ рабочихъ. "Отъ вашей мудрости не ускользнетъ,-- пишетъ папа архіепископу, -- что какъ бы велики ни были средства, которыми можетъ располагать свѣтская власть для улучшенія положенія рабочихъ,-- задача, которую исполняетъ въ этомъ спасительномъ дѣлѣ церковь, имѣетъ существенную важность". Левъ XIII утверждаетъ, что на римско-католической церкви лежитъ распространеніе принциповъ истинной справедливости, проповѣдь человѣческаго достоинства, пробужденія въ рабочемъ чувства долга и т. п. Римско-католическая церковь и принципы истинной справедливости, іезуиты и человѣческое достоинство! Странно читать заявленія папы, но римскій престолъ всегда умѣлъ пользоваться обстоятельствами и извлекать выгоды изъ чужихъ ошибокъ. Недоставало только, чтобы римско-католическая церковь выступила на защиту религіозной свободы, но и это отчасти дѣлается. Среди славянъ стараются распространять убѣжденіе, что только присоединеніе къ лону этой церкви обезпечитъ чистоту и независимость вѣрованій и свободное развитіе отдѣльныхъ славянскихъ племенъ и дастъ надлежащее міровое значеніе совокупности этихъ народовъ. Но, прибавимъ мы, успѣхъ такого рода католической пропаганды можетъ быть обезпеченъ только ошибками внутренней и международной русской политики. Международное положеніе Россіи, созданное освобожденіемъ отъ союза съ Германіей и сближеніемъ съ Франціей, вполнѣ соотвѣтствуетъ интересамъ русскаго народа и славянскаго міра. Понятно то безпокойство, которое возникаетъ въ славянскихъ земляхъ и во Франціи, когда заходитъ рѣчь о возможности новаго сближенія Россіи и Германіи. Сторонники этого сближенія возлагаютъ большія надежды на предстоящее путешествіе императора Вильгельма II въ Петербургъ. Politik, замѣчаетъ по этому поводу, что было бы въ высшей степени желательно установленіе дружескихъ отношеній между Россіею и Габсбургскою монархіей, которая могла бы вслѣдствіе этого освободиться отъ опеки Германіи. Но такому сближенію мѣшаетъ мадьярскій шовинизмъ и стремленіе австрійскихъ нѣмцевъ господствовать надъ славянскими племенами. Въ Австро-Венгріи съ тревогою и крайне враждебно слѣдятъ за самостоятельнымъ въ послѣднее время политическимъ развитіемъ Сербіи, а для Россіи это развитіе является чрезвычайно важнымъ интересомъ, поступиться которымъ было бы и несправедливо, и неблагоразумно.

Само собою разумѣется, что, говоря о союзѣ съ Франціей, мы не имѣемъ въ виду тѣхъ льстивыхъ заявленій, которыми французскіе шовинисты пытаются привлечь на сторону своихъ плановъ русское правительство. Вступать въ союзъ съ политиками, для которыхъ передъ войною для возвращенія Эльзаса и Лотарингіи отступаютъ на задній планъ и даже совершенно исчезаютъ основные принципы справедливости и гуманности, могутъ, конечно, только политики подобнаго же закала. Несносная болтовня г-жи Жюльеты Аданъ, напримѣръ, въ La Nouvelle Revue, пересыпанная грубою лестью, свидѣтельствовала бы о томъ, что Россіи нѣтъ никакого основанія для сближенія съ Франціей, если бы болтовня эта выражала французское общественное мнѣніе. Мы, русскіе, можемъ искренне сожалѣть о томъ, что отъ Франціи отторгнуты Мецъ и Страсбургъ, но было бы безумнымъ желать, чтобы наше отечество вступило въ войну съ Германіей изъ-за возвращенія Франціи Эльзаса и Лотарингіи. Для насъ союзъ съ Франціей важенъ потому, что онъ дѣйствительно обезпечиваетъ европейскій миръ, кладетъ преграду нѣмецкимъ и мадьярскимъ притязаніямъ, даетъ возможность политическаго роста австро-венгерскимъ славянамъ и славянамъ Балканскаго полуострова. Нѣтъ ни одного существеннаго интереса, въ международномъ отношеніи, который раздѣлялъ бы русскій и французскій народъ, и много важныхъ интересовъ, общихъ обоимъ народамъ.

Неспособность турецкаго правительства обезпечить за христіанскимъ населеніемъ Оттоманской имперіи основныя условія правильной общественной жизни непрерывно подтверждается все новыми и новыми фактами, хотя для убѣжденія въ этой неспособности новыхъ доказательствъ давно уже не нужно. Греческое населеніе острова Крита, попрежнему, только физическою силой удерживается въ числѣ вѣрноподданныхъ султана. Положеніе турецкой Арменіи становится все болѣе и болѣе печальнымъ, но за то возростаетъ и энергія духовныхъ вождей армянскаго народа. Этотъ народъ, -- говоритъ L'Arménie,-- будетъ работать надъ своимъ умственнымъ и нравственнымъ возрожденіемъ и не перестанетъ требовать исполненія 61 статьи Берлинскаго трактата {L'Arménie, No 3. Статья 61-я Берлинскаго трактата гласитъ, что Порта обязуется безъ замедленія ввести улучшенія и преобразованія въ областяхъ, населенныхъ армянами. Турецкое правительство, вмѣстѣ съ тѣмъ, обязалось давать о ходѣ преобразованія періодическіе отчеты великимъ державамъ.}. Названная газета продолжаетъ наполнять свои статьи извѣстіями о злоупотребленіяхъ турецкой администраціи, о жестокостяхъ, совершаемыхъ турками въ Арменіи; не прерываются и множатся, съ другой стороны, заявленія сочувствія армянскому народу въ его трудной и благородной борьбѣ за человѣчески-достойное существованіе. Очень интересно напечатанное въ L'Arménie письмо русскаго офицера: "Враги Россіи,-- говоритъ этотъ офицеръ,-- утверждаютъ, что она неблагосклонно взглянетъ на автономію армянъ въ Турціи. Это -- клевета, порожденная завистью извѣстныхъ державъ. Россія слишкомъ велика, слишкомъ могуча и слишкомъ христіанская страна, чтобъ не благопріятствовать освобожденію армянъ подобно тому, какъ благопріятствовала она освобожденію всѣхъ христіанскихъ народовъ Турціи". Авторъ письма основательно полагаетъ, что соглашенія Россіи съ Великобританіей было бы достаточно, чтобъ положить конецъ турецкимъ жестокостямъ {L'Arménie, No 6. Когда это обозрѣніе было окончено, въ редакціи былъ полученъ No 7 Арменіи. Передовая статья этого JC; доказываетъ, что предположеніе, высказанное нами въ одномъ изъ прежнихъ обозрѣній, о возможности увидѣть армянъ въ числѣ враговъ Россіи, если законныя требованія турецкихъ армянъ не получатъ своевременной и должной поддержки,-- не имѣетъ фактическаго основанія. Считаемъ себя обязанными отмѣтить это заявленіе почтенной газеты.}. Не подлежитъ, къ сожалѣнію, никакому сомнѣнію слѣдующее утвержденіе другой армянской газеты, Le Haiasdan: "Настоящее отправленіе правосудія и полиціи въ Арменіи не представляетъ никакого обезпеченія ни жизни, ни чести, ни имущества армянской націи, такъ что подвергается опасности самое существованіе этой націи и армянской церкви" {Le Haiasdan, NoNo 11 et 12.}. При такихъ условіяхъ безучастіе европейской дипломатіи, полное пренебреженіе къ обязательствамъ международнаго договора становятся крайне прискорбнымъ явленіемъ. Современная европейская дипломатія далеко не представляетъ лучшихъ стремленій европейскаго общества. Будь во главѣ англійскаго правительства не вождь консерваторовъ, лордъ Салисбюри, а признанный руководитель либеральной партіи, Гладстонъ,-- армянскій вопросъ быстро подвинулся бы къ разрѣшенію. То соглашеніе между Россіей и Великобританіей, о которомъ говорится въ упомянутомъ нами письмѣ русскаго офицера, было бы давно достигнуто при извѣстномъ прямодушіи Гладстона и при искреннемъ миролюбіи русскаго правительства, и, такимъ образомъ, былъ бы, при могущественномъ содѣйствіи Россіи, вызванъ къ самостоятельной жизни послѣдній изъ христіанскихъ народовъ, страдающій подъ игомъ деспотическаго правительства турецкаго султана.

Мы сказали, что западно-европейское общественное мнѣніе настроено гуманнѣе, чѣмъ правительства, которыя берутъ на себя починъ преимущественно въ дѣлѣ новыхъ вооруженій и новыхъ податей для усиленія милитаризма. При случаѣ, однако, западно-европейскіе государственные люди не прочь произнести нѣсколько громкихъ, ни къ чему не обязывающихъ фразъ, когда приходится отвѣчать на запросы въ парламентѣ. Такъ, напримѣръ, въ бельгійской палатѣ депутатовъ былъ поднятъ вопросъ о всеобщемъ разоруженіи, и министръ иностранныхъ дѣлъ въ консервативномъ кабинетѣ, де-Шиме, отвѣтилъ, что, при всемъ личномъ сочувствіи этой идеѣ, онъ не рѣшится обратиться къ державамъ съ подобнымъ предложеніемъ, по его неосуществимости. Большее значеніе имѣетъ предложеніе, которое внесъ въ испанскій сенатъ Маркоарту объ учрежденіи международнаго третейскаго суда. Предложеніе это было подписано многими выдающимися общественными дѣятелями въ Испаши (бывшимъ, напримѣръ, морскимъ министромъ, бывшимъ посломъ и вице-президентомъ сената). Маркоарту оказалъ, что считаетъ парижскую международную конференцію прошлаго года прелиминаріемъ будущаго великаго европейскаго парламента. Ораторъ считаетъ несправедливымъ, чтобы шесть великихъ державъ господствовали надъ второстепенными державами, такъ что 50 милліоновъ европейцевъ не имѣютъ на международныхъ совѣщаніяхъ никакого значенія. Министръ иностранныхъ дѣлъ, маркизъ Вега д'Армихо, отвѣтилъ, что онъ также принадлежитъ къ числу сторонниковъ международнаго третейскаго суда, но указалъ на то, что державы, принимавшія этотъ судъ въ принципѣ, на самомъ дѣлѣ уклонялись отъ него. Министръ кончилъ предложеніемъ сенату принять къ свѣдѣнію предложеніе Маркоарту.

С.-Петербургскія Вѣдомости замѣчаютъ по этому поводу, что "невинныя и лишенныя всякаго значенія конференціи, происходившія въ Парижѣ, навели Маркоарту на мысль о вселенскомъ парламентѣ" {Петербургскія Вѣдомости, No 116.}. Невинныя, конечно, потому, что отъ этихъ совѣщаній нигдѣ не произойдетъ насилія, не прольется ничьей крови; но почему же лишенныя всякаго значенія? Сама петербургская газета признаетъ нѣкоторое значеніе за предложеніемъ Маркоарту, который былъ наведенъ на него именно парижскими совѣщаніями. Господствующій теперь въ Европѣ милитаризмъ не можетъ же обратиться въ нормальное состояніе. Всѣ пагубныя послѣдствія этого строя, о которыхъ говоритъ, между прочимъ, Спенсеръ въ статьѣ, переведенной въ нынѣшней книгѣ Русской Мысли, становятся все болѣе и болѣе ясными въ общественномъ сознаніи, и идея европейскаго мира съ каждымъ успѣхомъ образованности пріобрѣтаетъ все большее и большее практическое значеніе. Мысль, которая сегодня считается утопическою, завтра покажется вѣроятною, а черезъ нѣсколько времени перейдетъ и въ область практическаго осуществленія. Историческій прогрессъ въ томъ и заключается, что ясныя и отчетливыя идеи, до которыхъ доходилъ вооруженный наукою человѣческій разумъ, становились мало-по-малу достояніемъ всего общества, цѣлыхъ народовъ и воплощались въ соотвѣтствующихъ учрежденіяхъ и нравахъ.

О значительномъ прогрессѣ въ международныхъ отношеніяхъ любопытныя данныя собраны въ недавно вышедшей книгѣ о Дунаѣ, какъ о международной рѣкѣ {А. Форштетеръ: "Дунай, какъ международная рѣка". Подъ редакціей В. А. Уляницкаго. Москва, 1890 г.}. Въ теченіе долгаго времени государства смотрѣли на принадлежащія имъ рѣки какъ на источникъ дохода. Судоходство по нимъ было страшно стѣснено. "Великая французская революція открыла собой, наконецъ, новую благопріятную эру какъ для международныхъ сношеній вообще, такъ и для международныхъ рѣкъ въ частности. 16 ноября 1792 г. изданъ былъ исполнительнымъ комитетомъ декретъ, возвѣщающій, что стѣсненія и неудобства, коимъ подвергались до сихъ поръ торговля и судоходство какъ на Эльбѣ, такъ и на Маасѣ, противны принципамъ естественнаго права, что теченіе рѣкъ составляетъ общую и неотчуждаемую собственность всѣхъ прибрежныхъ къ нимъ государствъ, что государство, прибрежное къ нижней части рѣки, не можетъ воспретить пользованіе ею государствамъ, прибрежнымъ къ верхней части, что такой образъ дѣйствій представляетъ собою остатокъ феодальныхъ сервитутовъ или нетерпимую монополію, установленную насиліемъ одного и разсчитанную на безпомощность другаго, и т. д." {Назв. сочиненіе, стр. XI.}. Далѣе пошли рѣшенія вѣнскаго конгресса, которыя устанавливаютъ въ этомъ отношеніи юридическія нормы и провозглашаютъ свободу судоходства для всѣхъ флаговъ, а не для прибрежныхъ только государствъ. Но вѣнскій конгрессъ имѣлъ въ виду лишь рѣки, протекающія по территоріямъ двухъ или нѣсколькихъ государствъ. Между тѣмъ, "и въ Европѣ, и въ Америкѣ, куда занесены принципы вѣнскаго конгресса, встрѣчаются рѣки, хотя и протекающія по территоріи одного государства, однако, далеко не маловажныя и весьма удобныя для международныхъ сношеній, напримѣръ, но и Миссисипи. На эти рѣки, вопреки постановленіямъ вѣнскаго конгресса 1815 г., въ настоящее время распространенъ международный режимъ, почему мы можемъ,-- говоритъ авторъ названной книги,-- признать подлежащей таковому всякую судоходную рѣку, впадающую въ открытое море, независимо отъ числа государствъ, по территоріи которыхъ она протекаетъ".

Отмѣчая подобные успѣхи, достигнутые международнымъ общеніемъ, мы, вмѣстѣ съ тѣмъ, констатируемъ тотъ отрадный фактъ, что теоретическая мысль, что работа ученаго и публициста -- пріобрѣтаютъ все большее и большее значеніе въ практическомъ смыслѣ слова. Редакторъ книги, изъ которой нами приведено нѣсколько выдержекъ, замѣчаетъ, что у автора нельзя отрицать "склонности къ теоретическому идеализированію, такъ сказать, международныхъ институтовъ, въ основаніи коихъ лежали въ дѣйствительности практическія политическія соображенія, ловко обставленныя и прикрытыя теоретическими правовыми мотивами". Но г. Уляницкій не станетъ, вѣроятно, утверждать, что такое, напримѣръ, учрежденіе, какъ общество "Краснаго Креста", прикрывается теоретическими мотивами, или что Институтъ международнаго права служитъ только прикрытіемъ для ловкихъ дипломатическихъ затѣй, истинныя побужденія и дѣли которыхъ не имѣютъ ничего общаго съ справедливостью и гуманностью. Намъ, стоящимъ въ сутолокѣ историческаго движенія и застигнутымъ пріостановкою благотворнаго культурнаго движенія то въ одномъ, то въ другомъ мѣстѣ, трудно отдать себѣ надлежащій отчетъ въ томъ ростѣ сознательныхъ стремленій и идеальныхъ цѣлей, который совершается въ Европѣ. И въ этомъ отношеніи правильному пониманію настоящаго и укрѣпленію вѣры въ ближайшее будущее служатъ историческія справки, которыми отмѣчаются успѣхи цивилизаціи, непобѣдимая сила человѣческаго разума, когда онъ служитъ справедливости въ общественныхъ и международныхъ отношеніяхъ.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.V, 1890