# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


1 октября прекратилось въ Германіи дѣйствіе исключительнаго закона противъ соціалистовъ. На возобновленіе его парламентомъ, въ которомъ такъ усилилось представительство свободомыслящихъ и соціалъ-демократической партіи, было очень мало надежды. Къ тому же, императоръ Вильгельмъ II и его нынѣшніе министры сами пришли къ убѣжденію, что насильственными мѣрами нельзя остановить развитія соціалъ-демократіи и что эти мѣры только подрываютъ довѣріе къ нравственной силѣ пускающаго ихъ въ ходъ правительства. Сторонники князя Бисмарка и вообще политики властной руки пророчили сильныя волненія, даже опасные уличные безпорядки, когда пробьетъ послѣдній часъ закона, отнимавшаго почти у милліона нѣмецкихъ гражданъ право свободнаго обнаруженія ихъ убѣжденій путемъ печати, сходокъ, ассоціацій. Въ статьѣ, озаглавленной Страхъ передъ первымъ октября, извѣстный демократическій органъ, Frankfurter Zeitung, указывалъ на неосновательность такихъ опасеній и на необходимость для политическихъ партій, ставящихъ на своемъ знамени развитіе свободныхъ учрежденій, выдвинуть на первое мѣсто въ своихъ программахъ разрѣшеніе соціальнаго вопроса.

Опасенія и предсказанія противниковъ отмѣны закона противъ соціалистовъ, какъ извѣстно, не оправдались. День этотъ повсемѣстно въ Германіи прошелъ совершенно спокойно. Соціалисты отпраздновали его многочисленными собраніями, на которыхъ соціалистическіе депутаты парламента и другіе выдающіеся дѣятели партіи произносили торжествующія рѣчи.

Порядокъ нигдѣ не былъ нарушенъ, но несомнѣнно, что до умиротворенія нѣмецкаго общества, попрежнему, далеко. Свободомыслящіе совершаютъ ошибку за ошибкой, возставая противъ развитія соціальнаго законодательства, настаивая даже на прекращеніи нѣкоторыхъ изъ дѣйствующихъ законовъ, которые были изданы въ интересахъ обезпеченія труда. Корреспондентъ Русскихъ Вѣдомостей указываетъ на упорное нежеланіе представителей крупнаго напитала признать законность многихъ изъ справедливѣйшихъ требованій рабочаго класса. На конгрессѣ членовъ общества соціальной политики, происходившемъ недавно во Франкфуртѣ-на-Майнѣ, неуступчивость предпринимателей обнаружилась съ особенною яркостью. Среди нѣмецкихъ ученыхъ, такъ называемыхъ катедеръ-соціалистовъ, обнаружилось также коренное разногласіе. Шмоллеръ продолжаетъ возлагать всѣ надежды на пруссифицированную Германскую имперію, а Брентано ждетъ разрѣшенія вопроса отъ свободныхъ общественныхъ союзовъ. Если прибавить къ этому, что католическая церковь съ своей стороны стремится къ тому, чтобы играть роль защитницы слабыхъ и угнетенныхъ, что существуетъ, кромѣ того, и протестантскій христіанскій соціализмъ, то положеніе Германіи представится въ довольно запутанномъ видѣ. Московскія Вѣдомости не безъ основанія замѣтили, что императоръ Вильгельмъ II похожъ на человѣка, узнавшаго, какъ вызвать духа, но не знающаго, какъ уйти отъ этого грознаго духа. Побѣдить его, устранить опасный для общества кризисъ могутъ только настойчивыя усилія самодѣятельнаго общества, и Германія, конечно, не бѣдна такими силами, почему мы и не смотримъ мрачно на ея внутреннее состояніе. Германія спасена отъ борьбы національностей, отъ которой такъ страдаетъ ея вѣрная союзница Австро-Венгрія. Чешско-нѣмецкое соглашеніе можно считать окончательно неудавшимся, и партія старо-чеховъ утратила свое господствующее въ Богеміи положеніе. Министерству графа Таафе предстоитъ трудная задача удержаться при такихъ условіяхъ на своемъ мѣстѣ. Оппозиція нѣмецкой централистической партіи все усиливается, усиливаются и младо-чехи, на сторону которыхъ переходятъ многіе депутаты старо-чешской парламентской группы. Несмотря на существенные недостатки избирательной системы, славянское представительство возростаетъ, на историческую сцену выступаютъ племена, которыя считались уже похороненными, уже растворившимися въ германскомъ элементѣ,-- такъ, словенцы требуютъ для себя автономіи. Въ этомъ заключается поучительный урокъ и для другихъ государствъ. Національная вражда ослѣпляетъ и ведетъ къ глубокимъ противорѣчіямъ. Старочехи, напримѣръ, благородной и настойчивой борьбѣ которыхъ за самоуправленіе Богеміи мы всегда отдавали полную справедливость, вооружаются противъ ирреденты, а, между тѣмъ, итальянцы австрійской монархіи, стремясь къ соединенію съ Италіей, повинуются тѣмъ же чувствамъ, какими руководятся чехи въ своей національной борьбѣ. И это неизбѣжно тамъ, гдѣ національное противупоставляется общечеловѣческому, ставится выше послѣдняго. Истинныя народныя особенности, подлинный народный геній сказывается только въ творческой дѣятельности, вполнѣ согласной съ основами разумной свободы и самостоятельности всѣхъ другихъ народовъ, съ общими пріобрѣтеніями міровой цивилизаціи. Въ этомъ отношеніи исторія отмѣтитъ благотворную дѣятельность такихъ государственныхъ людей, какъ Гладстонъ. Его поддержка освободительныхъ движеній въ Италіи, Болгаріи, Греціи и другихъ странахъ является свидѣтельствомъ высокой гуманности и политическаго пониманія, и съ этою политикой не могутъ расходиться даже непосредственные интересы англійскаго народа, взятаго въ цѣломъ. Гладстону многимъ обязана Черногорія, намъ единовѣрная и единоплеменная. Вотъ что говорятъ по этому поводу г. Ровмискій въ своемъ превосходномъ трудѣ: Черногорія въ ея прошломъ и настоящемъ {Изданіе академіи наукъ, томъ первый. Къ этому тому приложена отличная, очень подробная карта.}:

"Въ 1879 году, когда не только вся Европа, но и всѣ части Балканскаго полуострова послѣ берлинскаго конгресса вполнѣ предались мирнымъ занятіямъ, пользуясь всякій своимъ, что кому досталось, одна Черногорія не получила своего и должна была добиваться своихъ правъ кровью. Плавсяо-Гусинскій округъ, присужденный ей европейскимъ конгрессомъ, Турція отказалась передать, причемъ, однако, не столько дѣйствовала сама Typція, сколько Австрія. Но, не смѣя сдѣлать этого явно передъ лицомъ Европы, Черногорія говорили: приди и возьми! а, въ то же время, арнаутамъ было сказано: не давай! Черногоріи позднею осенью привелось снарядить цѣлую военную экспедицію, которая окончилась двумя сраженіями, стоившими ей до полутораста человѣкъ убитыми и около двухсотъ ранеными, не говоря о другихъ громадныхъ матеріальныхъ тратахъ. И все это окончилось полнѣйшею неудачей я нравственнымъ пораженіемъ Черногоріи. Ей точно такимъ же образомъ предложили занять Хоты и Груды, и также не дали, а потомъ такую же исторію хотѣли сыграть и съ Ульциномъ. Не Ульцинъ Турція принуждена была дать, благодаря настойчивости Гладстона, который устроилъ европейскую флотскую демонстрацію въ Боккѣ, слѣдовательно, сдѣлалъ давленіе и на Австрію вмѣстѣ съ Турціей".

Естественно, что славянскіе народы Балканскаго полуострова относятся съ недовѣріемъ къ мадьяро-нѣмецкой Австріи. Въ то время, какъ многіе надѣются видѣть это государство монархическою Швейцаріей и полагаютъ, что въ интересахъ самостоятельнаго развитія славянскихъ племенъ Австрію слѣдовало бы выдумать, еслибъ она не существовала, другіе видятъ въ ней самаго опаснаго и непримиримаго врага славянскаго міра. Г. Филипповъ приводитъ любопытное въ этомъ отношеніи мнѣніе хорватскаго публициста Билайградскаго: "Вѣримъ и надѣемся,-- пишетъ этотъ послѣдній,-- что русскій народъ устроитъ свое собственное будущее на разумныхъ началахъ и окажетъ содѣйствіе своимъ меньшимъ братьямъ въ достиженіи ихъ цѣлей и стремленій; вѣримъ и знаемъ, что совокупныя усилія русскаго и другихъ народовъ создадутъ культуру, которая распространится отъ Сѣвернаго моря до Средиземнаго, и что Россія станетъ неисчерпаемымъ источникомъ народнаго счастія и прогресса,-- очагомъ, у котораго будутъ согрѣваться многочисленныя народности, желающія и способныя примкнуть къ великому и обширному русскому отечеству" {Письмо М. Д. Билайградскаго напечатано въ началѣ книги г. Филиппова: Хорваты и борьба ихъ съ Австріей. Спб., 1890 г. Въ книгѣ этой много интересныхъ свѣдѣній.}. Иными словами, почтенный хорватскій публицистъ вѣритъ въ то, что роль монархической Швейцаріи по отношенію къ славянскому міру возьметъ на себя наше отечество, создавши свое будущее на разумныхъ началахъ. На тѣсную связь внутренней внѣшней политики давно уже указывалось въ русской публицистикѣ. Необходимость согласовать стремленія, направленныя къ освобожденію славянскихъ народностей отъ стѣсняющаго ихъ турецкаго, мадьярскаго или нѣмецкаго ига, съ внутреннимъ государственнымъ строемъ разъяснялъ, напримѣръ, извѣстный славистъ профессоръ Ламанскій. Говоря объ имъ, мы не думаемъ, конечно, сравнивать турецкое владычество съ господствомъ мадьяръ и въ особенности нѣмцевъ; но иго все же остается игомъ, а болѣе культурныя славянскія племена естественно отличаются въ этомъ отношеніи и большею чувствительностью. Разумѣется, нельзя не сожалѣть о существованія національной вражды. Она очень много вредитъ правильному ходу просвѣщенія, экономическаго благосостоянія и государственныхъ учрежденій; но съ этимъ фактомъ приходится считаться. Національный вопросъ имѣетъ важное значеніе и ли Италіи, гдѣ въ послѣднее время оживилось упомянутое нами ирредентское движеніе. Во многихъ случаяхъ обнаруживается ненависть итальянскаго народа къ Австріи и его завѣтное желаніе присоединить къ королевству Трентино и Тріестъ. Громко восхваляются имена ирредентистовъ, казненныхъ австрійскимъ правительствомъ. Менотти Гарибальди на оффиціалномъ торжествѣ ясно намекаетъ на Оберданка, и многолюдное собраніе разражается восторженными рукоплесканіями. На обѣдѣ въ честь министра произносятся ирредентскіе тосты, которые встрѣчаютъ шумное одобреніе. Правда, министръ, и не подумавшій протестовать противъ этихъ заявленій, Сеисмитъ-Дода, уволенъ министромъ-президентомъ, но положеніе самого Криспи становится все болѣе и болѣе затруднительнымъ. Нельзя стѣснять свободу печати,-- этого не потерпитъ итальянское общественное мнѣніе, а газеты говорятъ крайне непріятныя вещи и министру-преацевту, и по адресу тройственнаго союза, въ особенности же по отношенію къ Австріи. La Capitale въ статьѣ Marie a Oberdan рѣзко нападаетъ на правительство за то, что оно привлекло къ судебной отвѣтственности участниковъ на банкетѣ въ Синигальи за возгласы въ честь Оберданка. Внутреннюю и внѣшнюю политику Криспи осуждаютъ многія вліятельныя газеты, о чемъ уже приходилось намъ упоминать въ прошломъ обозрѣнія. И дѣйствительно, манія государственнаго величія и манія собственнаго величія увлекаютъ этого безспорно замѣчательно даровитаго и энергическаго человѣка. Бывшій гарибальдіецъ, игравшій весьма выдающуюся роль въ знаменитой экспедиціи въ Сицилію, Криспи стремится стѣснить общественную свободу и обнаруживаетъ поистинѣ диктаторскія наклонности. Раздувая шовинизмъ у своихъ соотечественниковъ, министръ-президентъ искусно заставляетъ парламентское большинство идти за собою. Безтактность значительной части французской печати, которая долгое время глумилась надъ Италіей, была на руку бывшему заговорщику, испытанному революціонеру, а теперь не менѣе испытанному парламентскому борцу. Криспи, несмотря на преклонный возрастъ (онъ родился въ 1819 году), обнаруживаетъ необыкновенную силу воли и положительно неутомимъ: онъ не только министръ-президентъ, но и министръ внутреннихъ и иностранныхъ дѣлъ,-- однимъ словомъ, итальянскій Бисмаркъ. Примѣръ Бисмарка германскаго показываетъ, однако, что такія роли долго разыгрывать въ Западной Европѣ становится все труднѣе и труднѣе. Противъ шовинизма борятся многіе выдающіеся парламентскіе дѣятели; на борьбу съ нимъ выступаютъ такія вліятельныя газеты, какъ римская Tribuna, миланскій Secolo и многія другія.

Возражая на нападки французскихъ газетъ, неаполитанскій Il Piccolo напечаталъ злую статью, въ которой указываетъ на недавній культъ Буланже во Франціи. Въ Италіи,-- говоритъ Piccolo,-- нѣтъ Популярности болѣе справедливой, болѣе прочной, чѣмъ популярность Гарибальди. Ему въ высокой степени обязана страна своимъ освобожденіемъ и объединеніемъ. Джіузеппе Гарибальди преслѣдовали, заключали въ тюрьму; его приговаривали къ смертной казни. Такому герою Франція уподобляла на нашихъ глазахъ авантюриста, продававшаго свои услуги, вступавшаго въ союзъ съ отъявленными врагами республики, къ обновленію которой будто бы стремился этотъ честолюбецъ и его единомышленники. Сравненіе, конечно, печальное для Франціи. Немногаго недоставало, чтобы генералъ Буланже явился во главѣ великаго народа. Разоблаченія тайныхъ интригъ буланжистовъ, монархистовъ и бонапартистовъ изъ французскихъ газетъ перешли и въ наши. Надо надѣяться, что этими разоблаченіями буланжизму нанесенъ, наконецъ, смертельный ударъ. Въ томъ, что въ этой прискорбной исторіи бонапартисты играли ловкую и предательскую роль, нѣтъ ничего удивительнаго: такія качества они обнаруживали всегда и жми пріобрѣтали успѣхи. Но разоблаченія сильно поразили и монархическую партію. Оказалось, что вожди этой партіи вступали въ интимныя соглашенія съ вождями буланжизма, пускали въ ихъ пользу свое вліяніе, доставляли деньги для избирательной борьбы. Честнѣйшіе изъ французскихъ монархистовъ съ презрѣніемъ отшатнулись отъ такихъ единомышленниковъ и рѣшительно отрицали возможность участія въ этомъ грязномъ заговорѣ противъ республики претендента на упраздненный французскій престолъ. Графъ Парижскій разрушилъ, однако, эту иллюзію. Въ письмѣ къ одному изъ главныхъ своихъ сторонниковъ, Боше, онъ призналъ, что старался воспользоваться генераломъ Буланже, какъ орудіемъ противъ республики. Графъ Парижскій не только не стыдится своего союза съ людьми больше чѣмъ сомнительнаго нравственнаго достоинства, но торжественно заявляетъ, что онъ и впредь намѣренъ прибѣгать ко всевозможнымъ средствамъ, чтобы достигнуть своей цѣли, т.-е. возстановленія монархіи во Франціи.

Никто не можетъ отрицать,-- говоритъ послѣ письма графа Парижскаго талантливый монархическій публицистъ Гранльё въ Figaro,-- что отнынѣ въ монархической партіи двѣ группы. Одна изъ этихъ группъ не признаетъ, чтобы цѣль оправдывала средства, она не желаетъ облагодѣтельствовать Францію королемъ посредствомъ подкупа, насилія, обмана и предательствъ. Другая группа -- гораздо болѣе многочисленная, съ самимъ претендентомъ во главѣ -- устала ждать и готова прибѣгнуть жъ какимъ угодно способамъ реставраціи. Шансы на мирное водвореніе монархіи во Франціи дѣйствительно все понижаются. Уже двадцать лѣтъ существуетъ республика. Она входитъ въ нравы населенія и только какая-нибудь катастрофа можетъ теперь измѣнить существующій во Франціи порядокъ вещей, предоставляющій полный просторъ движенію общественнаго мнѣнія. Умѣренная Temps выражаетъ надежду, что династическая и плебисцитарныя партіи потеряютъ своихъ сторонниковъ, что лучшая и болѣе многочисленная часть этихъ послѣднихъ перейдетъ подъ знамя республиканской Франціи.

Слѣдуетъ, однако, замѣтить, что разоблаченія буланжистко-монархическихъ происковъ, нанеся ударъ реакціонерамъ и клерикаламъ, вызвали нѣкоторый раздоръ и среда республиканскихъ группъ. Радикалы высказываются за привлеченіе къ суду участниковъ въ заговорѣ противъ республики. На это возражаютъ, что главные заговорщики: Буланже, Рошфоръ, Диллонъ -- уже осуждены. Если и допустить, что они были только орудіями въ рукахъ вождей бонапартизма и монархизма, то, все-таки, нѣтъ надобности въ настоящее время поднимать шумный процессъ и раздражать общественное мнѣніе. Республика миновала опасности и должна лишь принять мѣры предосторожности относительно будущаго. Послѣднее мнѣніе представляется намъ болѣе основательнымъ, но въ парламентъ, повидимому, будетъ внесено предложеніе въ пользу судебнаго преслѣдованія монархическихъ и другихъ героевъ буланжистской траги-комедіи. Нѣкоторыя изъ возможныхъ при этомъ разоблаченій могутъ кинуть неблагопріятный свѣтъ на республиканцевъ,-- правда, на не многихъ. Между тѣнь, на государствѣ лежитъ много очень трудныхъ и неотложныхъ задачъ. Оно должно законодательными мѣрами поднять и обезпечить благосостояніе рабочихъ массъ, чтобы создать дѣйствительно просвѣщенную, умственно и нравственно сильную демократію. Въ этомъ отношеніи Франціи приходится еще догонять законодательство Англіи и Германіи. Успѣхи первой изъ нихъ были бы, конечно, несравненно значительнѣе, если бы не ирландскій вопросъ, не то желѣзное упорство, съ которымъ англійскіе консерваторы противятся ирландскому самоуправленію. Несчастной Ирландіи въ настоящее время грозитъ голодъ, и это бѣдствіе только усилить ненависть ирландцевъ противъ лендлордовъ и англійской администраціи. Знаменитый Джонъ Морлей недавно посѣтилъ Ирландію, чтобы собрать точныя я непосредственныя свѣдѣнія о положеніи Зеленаго острова и о дѣйствіяхъ тамъ полицейской власти. То, что увидѣлъ этотъ государственный человѣкъ, свидѣтельствуеть о вопіющихъ стѣсненіяхъ свободы, съ одной стороны, и о безсиліи этихъ мѣръ -- съ другой стороны, потому что броженіе среда ирландскаго народа не улеглось, а усилилось. Въ Типперари, на глазахъ вѣроятнаго преемника Гладстона въ качествѣ вождя либеральной партія, безъ всякаго повода со стороны нѣсколькихъ ирландскихъ депутатовъ парламента, которымъ населеніе устроило сочувственную, но безусловно жирную демонстрацію, полиція пустила въ ходъ оружіе, и въ результатѣ оказалось ранеными нѣсколько ни въ чемъ неповинныхъ людей. Temps замѣчаетъ по поводу разсказа Джона Морлея, что дѣйствующее въ Ирландіи осадное положеніе нуждается въ молчаніи и темнотѣ, и слово такого правдиваго и вліятельнаго человѣка, какъ знаменитый авторъ біографій великихъ французскихъ энциклопедистовъ, раскроетъ глаза той части англійскаго общества, которая поддерживаетъ политику Салисбюри и Бальфура. Какихъ, въ самомъ дѣлѣ, ужасовъ и безобразій ни покрывала лживая забота о могуществѣ государства, сколько наивныхъ людей не въ состояніи было разглядѣть за такою заботой вопіющаго произвола! Но воспитаніе народныхъ массъ, на темные инстинкты и на апатію которыхъ опиралось много корыстныхъ разсчетовъ и застарѣлыхъ предразсудковъ, идетъ на Западѣ Европы быстрыми шагами впередъ. Католическая церковь продолжаетъ настойчиво бороться со свѣтскою школой, но просвѣщеніе, тѣмъ не менѣе, распространяется широкою волной. Столкновенія государства съ папскимъ престоломъ не прекращаются, и послѣдній настолько еще могущественъ, что въ состояніи въ нѣкоторыхъ случаяхъ торжествовать побѣду. Мы не встрѣтили въ нашей печати указаній на пререканія католическаго духовенства съ венгерскимъ правительствомъ, а пререканія эти заслуживаютъ упоминанія. Распоряженіемъ отъ 26 февраля нынѣшняго года министръ народнаго образованія и культовъ опредѣлилъ порядокъ записи новорожденныхъ въ тѣхъ случаяхъ, когда крестить младенца священникъ не того вѣроисповѣданія, къ которому долженъ принадлежать ребенокъ. Законъ постановляетъ, что при смѣшанныхъ бракахъ мальчики слѣдуютъ религіи отца, дѣвочки -- вѣроисповѣданію матери. Этимъ закономъ (1868 г.) предполагалось оградить свободу вѣроисповѣданія и возможность разнообразныхъ столкновеній. Не было, однако, установлено никакихъ взысканій за его несоблюденіе и поэтому на практикѣ онъ очень часто нарушался. Въ 1879 году было введено наказаніе за такое нарушеніе (арестъ до двухъ мѣсяцевъ и денежное взысканіе до трехсотъ гульденовъ). Но въ законѣ оказалась недомолвка:принадлежность къ тому или иному вѣроисповѣданію опредѣлялась въ немъ не актомъ крещенія опредѣленнымъ обрядомъ, а занесеніемъ въ вѣроисповѣдные списки. Это противорѣчитъ религіознымъ представленіямъ, и по суду священники, нарушавшіе законъ 1868 года, получали поэтому оправданіе. Упомянутое распоряженіе 26 февраля пытается устранить недоразумѣніе, но католическое духовенство отказывается повиноваться и обратилось за разрѣшеніемъ въ Римъ, въ полной увѣренности, что папа одобритъ его образъ дѣйствій.

Впрочемъ, въ Венгріи поводовъ для столкновенія католической церкви съ государственною властью меньше, чѣмъ въ большей части европейскихъ государствъ, и дѣло кончится, по всей вѣроятности, обоюдными уступками. Гораздо болѣе грозное положеніе занимаетъ католическая церковь въ Германіи. Опасности для нѣмецкой школы съ этой стороны, однако, не предвидится, потому что государство общество не уступятъ къ столь жизненномъ для нихъ вопросѣ. Школѣ въ Германіи грозитъ иная опасность,-- со стороны самого государства, стремящагося подвергнутъ ее строгой регламентаціи и стѣснить частную школу. На это указываетъ интересная статья въ Freisinnige Zeitung (18 сентября). Конституція предоставляетъ каждому гражданину, получившему извѣстное образованіе, свободно открывать учебное заведеніе. Но существуетъ распоряженіе, не отмѣненное закономъ, по которому учебное вѣдомство разрѣшаетъ открытіе школы (частной) въ такомъ случаѣ, если на это является общественная потребность. Само собою разумѣется, что опредѣленіе такой потребности администраціей можетъ даже въ Пруссіи подать поводъ къ произволу, къ тону же, по вѣрному замѣчанію Freisinnige Zeitung, что же можетъ быть большимъ доказательствомъ потребности въ школѣ, какъ не желаніе родителей посылать туда своихъ дѣтей? Чѣмъ менѣе имѣютъ родители вліянія на правительственныя школы, тѣмъ больше свободы должно быть предоставлено въ устройствѣ и пользованіи школами частными, на которыя государство ничего не тратитъ. Противъ чрезмѣрной государственной опеки въ дѣлѣ народнаго образованія въ Германіи начинаютъ раздаваться голоса все сильнѣе и сильнѣе. Недавно вышла брошюра приватъ-доцента филологіи въ Килѣ и, въ то же время, старшаго учителя мѣстной гимназіи, Кауера, Государство и воспитаніе, въ которой указываются на опасности такой опеки, на ослабленіе индивидуализма, безъ котораго замираетъ высокія, умственная и нравственная жизнь и цѣлаго общества.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.X, 1890