# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Въ послѣдніе годы у насъ размножились особаго рода патріоты, они выступаютъ на защиту національныхъ интересовъ русскаго народа, которымъ будто бы вредятъ либеральныя стремленія и уваженіе передъ европейскою наукой; они крикливо возвѣщаютъ urbi et orbi, что только въ нихъ сидитъ подлинный русскій духъ. Рѣзкимъ нападеніямъ подвергаются тѣ органы печати, которые иначе понимаютъ насущныя потребности великаго народа, которые не могутъ и не хотятъ съузить задачи національной русской политики до китайщины, до неумнаго и вреднаго противупоставленія началъ народныхъ общечеловѣческимъ. При этомъ раздаются сожалѣнія, слышится негодованіе на то, что общественное мнѣніе идетъ не за патріотами, а сбивается съ толку либеральною печатью.

Но въ февралѣ нынѣшняго года г. Иловайскимъ произведено открытіе: оказывается, что терминъ либеральная печать надо упразднить и замѣнить выраженіемъ антинаціональная печать. Вѣстникъ Европы и Русская Мысль являются, по мнѣнію г. Иловайскаго, выразителями антирусскихъ интересовъ, инородческихъ началъ.

Статья г. Иловайскаго переполнена выходками дурнаго тона и по меньшей мѣрѣ подозрительнаго остроумія; но она принадлежитъ бывшему профессору, доктору русской исторіи, и свидѣтельствуетъ о такой печальной путаницѣ понятій, характерной для нашихъ "истинныхъ патріотовъ и коренныхъ русскихъ людей", что на ней слѣдуетъ остановиться.

Г. Иловайскій считаетъ "инородческимъ" январское иностранное обозрѣніе Русской Мысли. "Авторъ сего обозрѣнія,-- говоритъ публицистъ Московскихъ Вѣдомостей {Моск. Вѣд., No 38.},-- г. Гольцевъ, тоже имѣетъ основаніе думать, что протекціонизмъ отцвѣтетъ еще до начала XX столѣтія, онъ также сочувственно относится къ торговымъ договорамъ, заключеннымъ канцлеромъ Каприви, и также толкуетъ о якобы близкомъ паденіи покровительственной системы во Франціи и Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ".

"Кстати,-- продолжаетъ г. Иловайскій,-- вмѣстѣ съ ненавистнымъ протекціонизмомъ, по соображеніямъ сего политика, долженъ пасть и другой ненавистный нашимъ антинаціоналамъ предметъ: "обветшалая классическая система" средняго образованія; а на развалинахъ ея будутъ процвѣтать новые языки вмѣстѣ съ естествознаніемъ. На развалинахъ же протекціонизма онъ сулитъ намъ процвѣтаніе русской торговли въ Персіи: стоитъ только провести туда рельсовый путь, чтобъ успѣшно тамъ конкуррировать съ англичанами. Для всякаго здравомыслящаго человѣка ясно, что при свободной торговлѣ англичане и другіе иностранцы убьютъ нашу промышленность, такъ что и у себя дома мы будемъ потреблять чужія произведенія (и обогащать чужихъ фабрикантовъ); а политикъ антинаціональной школы полагаетъ, что при свободной торговлѣ мы будемъ успѣшно конкуррировать съ западно-европейцами въ чужихъ странахъ. Гдѣ же тутъ логика? А, между тѣмъ, г. Гольцевъ, сколько мнѣ извѣстно, состоитъ усерднымъ членомъ московскаго психологическаго общества.

"Любопытно и вмѣстѣ прискорбно наблюдать, какъ приведенныя выше измышленія Стасюлевиче-Пыпинскаго органа и его Лавро-Гольцевскаго подражанія сбиваютъ съ толку и нѣкоторые органы, держащіеся, повидимому, національнаго направленія".

И такъ, Моск. Вѣд. выступаютъ за національное начало и за протекціонизмъ, полагая, что они находятся въ неразрывной связи, обусловливаютъ другъ друга. Кто противъ высокаго таможеннаго тарифа, тотъ или замаскированный инородецъ, или политикъ антинаціональной школы. Мыслимо ли подобное утвержденіе въ серьезной газетѣ на гниломъ Западѣ? Представьте, что во Франціи кто-либо вздумаетъ упрекать Леона Сэ, напримѣръ, или другихъ фритредеровъ въ антинаціональныхъ стремленіяхъ, въ подчиненіи инородческинъ интересамъ,-- такой упрекъ не вызвалъ бы даже и улыбки. Только наши истинные патріоты обходятся такъ легко съ сложный экономическими вопросами, гдѣ необходимо взвѣшивать условія міроваго и народнаго хозяйства; только они могутъ доходить до такихъ изобрѣтеній, по которымъ Сюлли -- антифранцузъ, Кобденъ и Брайтъ -- антиангличане. Забавнѣе всего, что къ числу крупнѣйшихъ русскихъ инородцевъ нынѣшнія Моск. Вѣд. должны отнести Каткова и Леонтьева, многіе годы настойчиво стоявшихъ за свободную торговлю.

Теперь два слова о Персіи. Ни психологическое общество, ни логика не виноваты въ томъ, что г. Иловайскій дѣлаетъ поспѣшныя сравненія и заключенія. Кромѣ протекціонизма таможеннаго, есть протекціонизмъ естественный: Персія -- наша сосѣдка, при знаніи и энергіи (ихъ не замѣнитъ покровительственный тарифъ) произведеніямъ нашихъ фабрикъ и заводовъ ближе проникать въ эту страну даже изъ центральныхъ губерній Россіи. Никто не мѣшаетъ, кромѣ того, заводить русскимъ кореннымъ людямъ фабрики поближе къ сырью и къ залежамъ каменнаго угля. Пусть г. Иловайскій, прежде чѣмъ судить о дѣлѣ, хоть немного познакомится съ нимъ. Обращаю его вниманіе хоть на No 8 Вѣстника финансовъ, промышленности и торговли. Тамъ онъ прочтетъ (стр. 464) слѣдующее: "Въ ряду государствъ, въ которыя производится отпускъ вашихъ хлопчатобумажныхъ издѣлій, первое мѣсто занимаетъ Персія, куда вывезено въ 1890 г. слишкомъ 70% всего количества". Вѣстникъ признаетъ наиболѣе желательнымъ дальнѣйшее развитіе торговыхъ сношеній съ этою страной.

Но оставимъ область экономическихъ вопросовъ, гдѣ г. Иловайскій совершенно напрасно предполагаетъ за собою авторитетъ, и обратимся къ вопросу, который долженъ быть вполнѣ знакомъ публицисту Моск. Вѣд.,-- къ вопросу національному.

Намъ представляется яснымъ и несомнѣннымъ, что правильная и точная постановка принципа національности ведетъ къ слѣдующему заключенію: каждый народъ обладаетъ духовными особенностями; сохранять и развивать ихъ составляетъ непререкаемое право этого народа, для чего необходима автономія, отсутствіе давленія другаго народа или государства.

Такъ ли понимаютъ національное начало Московскія Вѣдомости и г. Иловайскій? Повидимому, да; они горячо и основательно доказываютъ права чешскаго народа на самоуправленіе, постоянно и съ негодованіемъ отмѣчаютъ попытки нѣмецкихъ централистовъ нарушить эти права, стѣснить свободу національнаго развитія Богеміи. Но, съ другой стороны, названная московская газета требуетъ, напримѣръ, уничтоженія самостоятельныхъ особенностей устройства Великаго Княжества Финляндскаго. Откуда же взялись двѣ логики, двѣ совѣсти?

Оказывается, что національное начало подмѣнено у нихъ, для домашняго употребленія, началомъ господствующей національности (началомъ государственности, централизаціи), истинное же національное начало предоставляется сосѣдямъ, защищается для чужихъ государствъ.

Мы никогда не были сторонниками крайняго національнаго направленія. Признавая за большими и малыми племенами одинаковое право на существованіе, мы многократно указывали на то, что размежеваться европейскимъ государствамъ по племенному составу -- задача неосуществимая. Государство можетъ и должно,-- такъ думается не составителю только этого обозрѣнія, а многимъ и многимъ русскимъ, кореннымъ русскимъ людямъ,-- удовлетворить законнымъ потребностямъ господствующаго народа и дать, въ то же время, достаточно простора другимъ племенамъ, чтобы всѣмъ и каждому легко и достойно жилось въ предѣлахъ единой государственной области, чтобы въ основу управленія было положено начало справедливости. Если справедливость есть понятіе антирусское, по мнѣнію нѣкоторыхъ истинныхъ патріотовъ, тѣмъ хуже для этихъ патріотовъ.

Французская республика пережила въ прошломъ мѣсяцѣ довольно серьезный министерскій кризисъ. Фрейсинэ пытался удовлетворить единовременно и радикаловъ, и умѣренныхъ республиканцевъ, и папу, и Еассаньяка. Вожди крайнихъ партій потребовали, однако, ясныхъ и точныхъ заявленій со стороны правительства: какую политику оно усвоило себѣ по отношенію къ католическому духовенству, пойдетъ ли оно на уступки ему или стремится къ отмѣнѣ конкордата? Вслѣдствіе уклончивыхъ объясненій Фрейсинэ, коалиція радикаловъ и монархистовъ клерикальнаго оттѣнка низвергла кабинетъ. Президентъ республики, послѣ долгихъ совѣщаній съ вліятельными депутатами и сенаторами, не счелъ возможнымъ поручить составленіе новаго министерства кому-либо изъ радикаловъ. Во главѣ новаго кабинета оказался умѣренный и безцвѣтный сенаторъ Лубе, взявшій на себя постъ и министра внутреннихъ дѣлъ. Фрейсинэ и Рябо удержали портфели министровъ военнаго и иностранныхъ дѣлъ, а Констанъ не вошелъ въ новую комбинацію. Министръ-президентъ прочиталъ въ палатахъ заявленіе о своей программѣ. Онъ высказывается за сохраненіе конкордата, но обѣщаетъ твердое примѣненіе къ духовенству государственныхъ законовъ.

Новое министерство встрѣтило довольно холодный пріемъ. Радикалы имъ недовольны за отказъ въ отмѣнѣ конкордата, т.-е. въ отдѣленіи государства отъ церкви. Монархисты, естественно, не одобряютъ намѣренія кабинета Лубе бороться съ клерикальными притязаніями. Наконецъ, довольно многочисленные сторонники бывшаго министра внутреннихъ дѣлъ раздражены его устраненіемъ отъ власти. Послѣ того, какъ Констану удалось, при помощи не всегда безукоризненныхъ средствъ, разгромить буланжистовъ, на него многіе склонны были смотрѣть какъ на провиденціальнаго человѣка, какъ на такого государственнаго дѣятеля, энергія котораго предохранитъ существующій порядокъ отъ всякихъ внутреннихъ опасностей. Непрерывныя нападенія, которымъ подвергался Констанъ со стороны буланжистовъ и монархистовъ, та яростная ненависть, которою эти партіи платили министру внутреннихъ дѣлъ за свое пораженіе, показывали, что Констанъ сыгралъ въ этомъ отношеніи дѣйствительно крупную роль. Но, повидимому, общественное прошлое Констана не безъ грѣховъ и въ обвиненіяхъ его политическихъ враговъ есть нѣчто справедливое. Читатели знаютъ изъ газетъ, какая прискорбная сцена разыгралась въ палатѣ депутатовъ между Констаномъ и Лоромъ, депутатомъ-буланжистомъ, повторявшимъ съ трибуны обвиненія газеты Intransigeant противъ министра внутреннихъ дѣлъ: Констанъ схватилъ Лора, на трибунѣ, за шиворотъ, далъ ему двѣ пощечины и сбросилъ его внизъ. Нѣкоторые изъ нашихъ бонапартистовъ пришли въ большое удовольствіе по поводу этой кулачной расправы, усмотрѣвши въ ней сильную руку правительственной власти. Но, несмотря на то, что большинство республиканскихъ газетъ держало въ этомъ прискорбномъ случаѣ сторону Констана, общественное мнѣніе не могло не осудить дерущагося министра, устроившаго позорную сцену во время парламентскаго засѣданія.

Нельзя не замѣтить того затруднительнаго положенія, въ которое поставлено правительство Французской республики. Оно находится въ холодныхъ и недовѣрчивыхъ отношеніяхъ съ Италіей и поэтому считаетъ неблагоразумнымъ вступать въ борьбу съ папскимъ престоломъ. Это отражается на ходѣ внутреннихъ дѣлъ, такъ какъ вызываетъ недовольство радикаловъ-республиканцевъ и косвенно поощряетъ происки клерикально-монархической коалиціи. Необходимость союза съ Россіей, въ виду враждебнаго какъ Франціи, такъ и нашему отечеству тройственнаго союза, побуждаетъ республику также къ осторожной политикѣ въ дѣлахъ внутреннихъ, нѣсколько стѣсняетъ свободу дѣйствій всякаго министерства, независимо отъ оттѣнковъ политической программы.

При нынѣшнихъ международныхъ условіяхъ и кабинетъ Клемансо, по всей вѣроятности, вынужденъ былъ бы слѣдовать той политикѣ, которой держались Фрейсини и Рибо, а теперь будутъ держаться Лубе и Рибо. Перспектива войны съ Германіей продолжаетъ тормазить многія благія начинанія и тяжелымъ бременемъ тяготѣетъ надъ французскимъ народомъ. При такой перспективѣ правительство республики считаетъ неблагоразумнымъ наживать другаго опаснаго èpara въ лицѣ главы римско-католической церкви. Слѣдуетъ замѣтить, однако, что политика сдѣлокъ, уступокъ, компромиссовъ по отношенію къ непримиримому врагу современнаго представительнаго государства,-- непогрѣшимаго папы,-- не въ состояніи принести добрыхъ результатовъ и можетъ, какъ мы уже сказали, объясняться лишь особенными опасностями международнаго положенія нынѣшней республиканской Франціи. Journal des Débats и République franèaise рѣзко нападаютъ на радикаловъ, которые требуютъ отмѣны конкордата, осуществленія принципа свободной церкви въ свободномъ государствѣ. Спюллеръ (въ République franèaise) настаиваетъ на томъ, что папа благосклонно относится къ республикѣ, что онъ запрещаетъ французскому духовенству вести борьбу съ ея правительствомъ. Но Ранъ (въ Paris) основательно возражаетъ, что папа обнаружилъ эту благосклонность лишь тогда, когда убѣдился въ невозможности клерикально-монархической реставраціи. Въ Ватиканѣ поняли, что отрицать республику теперь невыгодно для римскокатолической церкви, что борьба съ нынѣшнею формой правленія во Франціи можетъ нанести существенный вредъ и французскому духовенству, и папскому престолу. Но это -- перемѣна тактики, а не измѣненіе цѣлей. Папскій престолъ, попрежнему, стремится подчинить себѣ семью, школу, государство х и наилучшимъ средствомъ парализировать эти стремленія являются свободныя учрежденія и широкое распространеніе народнаго образованія. Rappel приводитъ слѣдующія, глубоко-поучительныя въ этомъ отношеніи цифры. Республика дала французскому народу уже 15,623 школьныхъ зданій (новыхъ, въ нихъ 19,158 школъ). 10,029 домовъ, въ которыхъ помѣщается 11,146 училищъ, перестроены, увеличены и улучшены. Эти два числа, вмѣстѣ взятыя (25,652 зданія), составляютъ болѣе трехъ четвертыхъ всего числа существующихъ теперь училищныхъ зданій. Въ 1872 году начальныхъ школъ было 56,313, въ 1891--67,351; число учащихъ возросло за это же время съ 75,062 до 106,247, а учащихся съ 3.835,791 до 4.405,543. Въ настоящее время во Франціи изъ числа призываемыхъ къ воинской повинности 90% знаютъ читать и писать. Расходы на начальное народное образованіе въ 1872 году составляли 56 милліоновъ. Въ текущемъ году они достигли 126 милліоновъ. Краснорѣчіе этихъ цифръ не нуждается въ поясненіяхъ.


-----


Февраль ознаменовался въ Берлинѣ прискорбными уличными безпорядками. Голодная, лишенная заработка толпа нѣсколько дней сряду собиралась на улицахъ столицы Германской имперіи и вступала въ борьбу съ полиціей. Дѣло не обошлось безъ раненыхъ съ той и съ другой стороны. Убитыхъ, по счастію, не было. Войска не были призваны и полиція не пускала въ ходъ огнестрѣльнаго оружія. Вожди соціалъ-демократической партіи предостерегали рабочее населеніе Берлина, доказывали, что путемъ уличнаго бунта нельзя и не слѣдуетъ достигать тѣхъ цѣлей, для осуществленія которыхъ германская и прусская конституціи даютъ широкій законный просторъ. По поводу этихъ безпорядковъ въ нашей печати заговорили чуть ли не объ окончательномъ разложеніи Гогенцоллернской монархіи. А давно ли тѣ же самые "консервативные" органы выставляли эту имперію непоколебимою твердыней?

Берлинскіе безпорядки, по нашему мнѣнію, только одинъ изъ признаковъ -- и далеко не самыхъ важныхъ -- труднаго и сложнаго періода государственной жизни нѣмецкаго народа. Серьезнымъ показателемъ опасности и запутанности положенія служитъ новая бранденбургская рѣчь императора Вильгельма II. Она вызвала сильное неудовольствіе общественнаго мнѣнія въ Германіи, порицанія и насмѣшки, со стороны англійской, австрійской, французской и итальянской печати. Императоръ говорилъ опять на тему о своемъ провиденціальномъ назначеніи руководить единолично судьбами нѣмецкаго народа. Даже такіе умѣренные органы, преданные правительству, какъ National Zeitung и Kölnische Zeitung, рѣшительно не одобряютъ столь архаическихъ стремленій, а Frankfurter Zeitung говоритъ по этому поводу слѣдующее: "Командовать въ экономической и духовной области нельзя. Новый курсъ не устранялъ экономическихъ и соціально-политическихъ затрудненій и теперь вызываетъ еще новыя опасенія законопроектомъ народной школы. Пятидесятимилліонною націей нельзя командовать, какъ полкомъ солдатъ".

Противъ нѣкоторыхъ газетъ, осуждавшихъ рѣчь императора, прокурорскимъ надзоромъ возбуждено судебное преслѣдованіе по обвиненію въ оскорбленіи величества. Эта мѣра только усиливаетъ неудовольствіе общественнаго мнѣнія. Vossische-Zeitung напоминаетъ по этому поводу слова Фридриха Великаго (изъ письма къ Вольтеру): "Я держусь такого же взгляда на сатиру, какъ Эпиктетъ: если о тебѣ говорятъ что-нибудь дурное, но соотвѣтствующее истинѣ, -- исправься; если же это ложь, -- посмѣйся надъ нею". Vossische-Zeitung желаетъ, чтобы германское законодательство было улучшено въ этомъ отношеніи, потому что, -- говоритъ газета,-- ничего не можетъ быть вреднѣе для короны, какъ вынужденной молчаніе народа.

Любопытно, что этимъ разсужденіямъ любовно вторятъ у насъ Московскія Вѣдомости. Передовая статья этой газеты {Московскія Вѣдомости, No 48.} говоритъ, что глубокое впечатлѣніе вызвано не столько тою частью бранденбургской рѣчи, "гдѣ молодой монархъ такъ развязно обращается за панибрата съ Господомъ Богомъ, сколько тою частью, въ которой онъ высказываетъ недовольство на то, что въ Германіи осуждаются всѣ дѣйствія его правительства.

"Но кто же осуждаетъ ихъ? Дѣлаютъ ли это одни только анархисты и соціалисты, начавшіе нынѣ открытый бунтъ на улицахъ самой столицы Вильгельма II, думавшаго подкупить ихъ отмѣной соціалистскихъ законовъ? Осуждаютъ ли его одни только прогрессисты, недовольные сближеніемъ императора съ протестантскими и католическими фанатиками?

"Нѣтъ, упрекъ императора относится, главнымъ образомъ, къ той части германскаго общества, представителями которой въ парламентѣ служатъ націоналъ-либералы и свободные консерваторы, то-есть къ громадному большинству германскаго общества, поддерживавшему политику покойнаго императора Вильгельма I и князя Бисмарка, создавшему вмѣстѣ съ ними великую и единую Германскую имперію и нынѣ съ негодованіемъ отвернувшемуся отъ легкомысленной политики Вильгельма II и графа Каприви, которые безсознательно стремятся къ разрушенію этой имперіи.

"Упрекъ императора относится и ко всѣмъ представителямъ германской науки, которые недавно еще обратились къ нему съ рѣшительнымъ протестомъ противъ его новой школьной реформы, направленной къ упраздненію этой науки, составляющей пока еще единственную неувядаемую славу Германіи.

"Обращаясь къ этимъ важнѣйшимъ элементамъ германскаго народа, къ лучшей части германскаго общества, которой Германія обязана тѣмъ, чѣмъ она есть, императоръ говоритъ:

"Не лучше ли было бы, если бы недовольные и брюзжащіе люди отрясли германскій прахъ со своихъ туфель и поскорѣе удалились отъ нашихъ скверныхъ и жалкихъ порядковъ? Это было бы и для нихъ самихъ хорошо, да и намъ они доставили бы тѣмъ большее удовольствіе".

"Еслибъ эти слова не были напечатаны въ Имперскомъ Указателѣ, то можно было бы подумать, что враги правительства сочинили ихъ,-- до того невозможными они кажутся въ устахъ монарха. Отрясти прахъ съ туфель и удалиться отъ внутреннихъ дѣлъ -- значитъ покинуть Германію, и именно это совѣтуетъ императоръ лучшей части своего народа! Та часть Германіи, которая сдѣлала ее великою, не желаетъ признать правильною почву, на которую стало правительство Вильгельма U, и, вмѣсто того, чтобы задуматься надъ вопросомъ, вѣрна ли политика, которую рекомендуютъ монарху его теперешніе совѣтники, императоръ самодовольно провозглашаетъ, что путь его безусловно вѣренъ, и совѣтуетъ несогласнымъ съ такимъ мнѣніемъ покинуть Германію".

Московскія Вѣдомости кончаютъ статью такими поучительными словами: "Примѣровъ, чтобы монархи изгоняли изъ страны чуть не поголовно весь свой народъ, исторія не знаетъ, но за то она знаетъ обратные примѣры, надъ которыми не худо было бы поразмысянть молодому германскому императору, дабы впредь воздержаться отъ излишествъ рѣчи, памятуя пословицу, что тотъ, кто сѣетъ вѣтеръ, пожнетъ подъ конецъ бурю".

Сильно сказано.

Московскія Вѣдомости приводятъ много извлеченій изъ иностранныхъ газетъ, гдѣ обсуждалась и осуждалась рѣчь императора Вильгельма II. Заимствуемъ у этого охранительнаго органа отзывъ, напечатанный въ Wiener Tagblatt. Статья этой газеты называется Союзникъ Бога (германскій императоръ, дѣйствительно, выразился крайне неудачно, назвавъ Бога старымъ союзникомъ при Росбахѣ и Денневицѣ). Рѣчь, которую Вильгельмъ II произнесъ среди депутатовъ бранденбургскаго ландтага, представляетъ, по мнѣнію вѣнской газеты, заявленіе, "подобнаго которому не слыхали ни отъ одного изъ императоровъ въ новѣйшее время. Оно напоминаетъ эдикты цезарей, сохранившіеся до нашего времени въ передачѣ Тацита". Проектъ школьной реформы вдохновилъ императора на эту рѣчь, которая должна была вызвать во всей Германіи бурю негодованія, уже успѣвшую отразиться въ вышедшихъ на слѣдующій день газетныхъ нумерахъ. Съ истинно-мужественнымъ свободомысліемъ, публицистическіе органы всѣхъ партій высказываютъ порицаніе рѣчи императора и, не скрывая, выражаютъ опасенія, что императорскія слова могутъ вызвать большія опасности для государства".

Насъ удивляетъ только одно обстоятельство:

Школьный законопроектъ, о которомъ идетъ рѣчь, имѣетъ въ виду подчиненіе народной школы духовенству. Моск. Вѣд. давно проповѣдуютъ необходимость такого подчиненія. Противъ чего же московская газета возражаетъ въ законопроектѣ Цедлица? Въ чемъ, съ ея точки зрѣнія, заключается упраздненіе науки, составляющей пока еще единственную неувядаемую славу Германіи?


-----


Изъ событій въ другихъ странахъ Европы слѣдуетъ отмѣтить открытіе послѣдней сессіи британскаго парламента. И консерваторы, и либералы дѣятельно готовятся къ близящимся общимъ выборамъ. Общественное мнѣніе, повидимому, все болѣе и болѣе склоняется на сторону Гладстона "и сторонниковъ ирландскаго самоуправленія. Новому парламенту выпадаетъ на долю одна изъ труднѣйшихъ и благороднѣйшихъ задачъ, когда-либо разрѣшавшихся представительными учрежденіями: примиреніе интересовъ ирландскаго народа съ интересами самихъ англичанъ, согласованіе національнаго начала въ управленіи Зеленымъ островомъ съ общегосударственными требованіями.

Въ Греціи произошелъ кризизъ, причины котораго для чужеземнаго наблюдателя кажутся недостаточно ясными. Король смѣнилъ министерства Деліаниса, пользовавшагося поддержкой парламентскаго большинства, и предложилъ составить новый кабинетъ политическому противнику Деліаниса -- Трикупису, но онъ отказался отъ этой неконституціонной роли. Тогда король обратился къ Константопуло,-- человѣку, стоящему внѣ политической борьбы,-- для образованія дѣловаго министерства. Въ Аѳинахъ эти мѣропріятія вызвали волненіе. Paris сравниваетъ образъ дѣйствій короля Георга съ дѣйствіями Макъ-Магона въ знаменитое 16 мая. Французская печать съ живымъ вниманіемъ слѣдитъ за ходомъ политическихъ дѣлъ въ Греціи. Въ то время, когда пишутся эти строки, моряки русскаго, французскаго и греческаго флота обмѣниваются въ Пиреѣ привѣтствіями и дружескими заявленіями. Нѣтъ ничего невѣроятнаго, что на рѣшеніе короля Георга могли имѣть вліяніе и международныя отношенія. Во всякомъ случаѣ, слѣдуетъ пожелать скорѣйшаго возстановленія нормальнаго порядка, т.-е. устраненія самой возможности уподоблять дѣйствія короны произвольнымъ дѣйствіямъ Макъ-Магона, бывшаго президентомъ республики и монархистокъ по убѣжденію. Греція принадлежитъ къ числу странъ, въ настоящее время дружественныхъ нашему отечеству. Она представляетъ извѣстную величину, пренебрегать которою было бы ошибкой. Согласіе между королемъ и народнымъ представительствомъ составляетъ основное условіе развитія Греціи и соотвѣтствующаго этому развитію значенія въ общеевропейскихъ дѣлахъ. Финансовый кризисъ, который переживается этою страной, обусловливается непосильными тратами на армію и на флотъ. Нѣкоторыя англійскія газеты видятъ единственно-правильный исходъ изъ теперешняго положенія въ распущеніи палаты и въ обращеніи короля къ рѣшенію нація путемъ новыхъ общихъ выборовъ.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.III, 1892