# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Почти тридцать лѣтъ тому назадъ великая республика Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ переживала тягостный кризисъ, угрожавшій самому ея существованію. Между сѣверными и южными штатами велась кровопролитная междуусобная война изъ-за отмѣны невольничества. Защищавшіе рабство южные штаты находили сочувствіе въ правительствѣ императора Наполеона III и королевы Викторіи. Тогда императоръ Александръ И, только что свершившій великое дѣло освобожденія крестьянъ отъ крѣпостной зависимости, послалъ военную эскадру къ берегамъ сѣвѣрной Америки, чтобы демонстративно выразить сочувствіе борьбѣ противъ невольничества. Нравственное значеніе этой демонстраціи было велико, и о немъ напомнилъ американскій консулъ Крауфордъ, когда въ Либавѣ чествовали экипажъ Индіаны, доставившей первую партію хлѣба, пожертвованную американцами нашимъ голодающимъ крестьянамъ. Да, посылка военнаго флота въ Америку была антитезою венгерской кампаніи и принесла, конечно, противуположные результаты.

Сѣверо-американцы -- народъ практическій, но умный, образованный, энергическій. Въ ихъ политикѣ нѣтъ сантиментализма, но они понимаютъ, что истинно разсчетливая политика не можетъ противорѣчить доброму чувству, что справедливость и благодарность -- хорошіе совѣтники благоразумія и выгоды.

Тепло и торжественно встрѣтила Либава, отъ лица всей Россіи, американскій подарокъ. Вагоны съ хлѣбомъ, присланнымъ Филадельфіей, украшенные американскими и русскими флагами, проходятъ почти все ваше отечество и торжественно встрѣчаются властями и народомъ на мѣстахъ назначенія. Международная солидарность -- не пуста слово, и великій русскій народъ,-- американцы убѣдятся въ этомъ,-- крѣпко помнитъ добро и умѣетъ постоять, когда это понадобится, за своихъ искреннихъ друзей.

На обѣдѣ, который представители городскаго управленія Либавы давали американскимъ гостямъ, городской голова, г. Адольфи, передалъ капитану Серженту серебряный кубокъ съ надписью: "Но любовь есть величайшая изъ нихъ". Эти святыя слова не понапрасну звучатъ въ мірѣ, какъ бы не осмѣивали ихъ любители крови и желѣза.

Въ отвѣтной рѣчи Крауфордъ разсказалъ о томъ, какъ стотысячная толпа провожала Индіану изъ Филадельфіи. Городъ былъ украшенъ американскими и русскими флагами {}. Во всѣхъ рѣчахъ на либавскихъ чествованіяхъ американскихъ гостей звучало искреннее сочувствіе и уваженіе въ великому американскому народу, къ этимъ практическимъ янки, которые соединяютъ гуманныя стремленія и великодушные порывы съ глубокимъ пониманіемъ нуждъ и условій времени и мѣста, которые въ каждое дѣло вносятъ неодолимую энергію воспитавшагося въ самоуправленіи народа. Одинъ изъ ораторовъ на либавскомъ банкетѣ, французъ, г. Бадри, остроумно сказалъ, что тѣ, кто такъ хорошо представляютъ провидѣніе на землѣ, имѣли право помѣстись небесныя звѣзды на своемъ знамени.


-----


То движеніе общественнаго мнѣнія въ Германіи, о которомъ мы говорили въ прошломъ обозрѣніи, повело къ отставкѣ Цедлица и къ отказу правительства отъ школьнаго законопроекта. Университеты, городское самоуправленіе, либеральная печать дружно и энергично возстали противъ реакціонной затѣи. Прославившаяся своимъ угодничествомъ передъ правительствомъ націоналъ-либеральная партія поняла, что на этотъ разъ дѣло шло о всемъ будущемъ Германіи, о такой уступкѣ клерикаламъ и реакціонерамъ, послѣдствія которой отразятся въ ряду поколѣній. Въ числѣ совѣтниковъ императора Вильгельма II нашлись благоразумные и добросовѣстные люди, представившіе ему въ истинномъ свѣтѣ настроеніе страны. Императоръ пожелалъ, чтобы министры взяли назадъ пресловутый законопроектъ. Канцлеръ Каприви, -- пѣхотный, кажется, генералъ, бывшій по волѣ Вильгельма II и морскимъ министромъ,-- подчинился и на этотъ разъ. Графъ Цедлицъ вышелъ въ отставку, что вызвало сочувственныя замѣчанія со стороны либеральной печати. Клерикалы и реакціонеры, конечно, раздражены противъ правительства.

Другимъ послѣдствіемъ паденія школьнаго законопроекта было раздѣленіе должностей имперскаго канцлера и прусскаго министра-президента. При нынѣшнихъ германскихъ порядкахъ, когда парламентарная система далеко еще не установилась, это обстоятельство едва ли можетъ имѣть сколько-нибудь значительное вліяніе на общій ходъ государственныхъ дѣлъ. Но кризисъ, пережитый Германіей, представляетъ добрый урокъ и несомнѣнно поведетъ къ болѣе правильному отношенію между властью и общественнымъ мнѣніемъ и въ Пруссіи, и въ Германіи вообще. Неустойчивость новаго курса вызываетъ, съ одной стороны, все болѣе и болѣе опредѣленное желаніе значительной части германскаго общества достигнуть организаціи министерства, отвѣтственнаго передъ парламентомъ, а съ другой -- усиливаетъ симпатіи къ прежнему кормчему -- князю Бисмарку. День рожденія бывшаго канцлера въ нынѣшнемъ году былъ отпразднованъ съ особенною торжественностью. Привѣтствія, подарки, депутаціи явшсь всѣхъ концовъ Германіи. Князь Бисмаркъ, естественно, быль глубоко обрадованъ этими чествованіями. Онъ заявилъ на радостяхъ, что Германія достаточно сильна, чтобы разбить соединенныя силы враговъ Запада и Востока, но что она вызывать никого не намѣрена. Только* ужасающій опытъ могъ бы, разумѣется, подтвердить или опровергнуть хвастливое утвержденіе князя Бисмарка; что же касается втораго заявленія бывшаго канцлера, то оно, къ сожалѣнію, не имѣетъ ровно никакого значенія, потому что нынѣшняя оффиціальная Германія склонна къ нѣсколько вызывающему образу дѣйствій. Въ послѣднее время, впрочемъ, обнаруживаются успокоительные признаки и то, что въ германскомъ національномъ духѣ есть великаго и благотворнаго, оживаетъ и крѣпнетъ. Къ числу отрадныхъ указаній въ этомъ смыслѣ можно отнести чествованіе памяти Амоса Коменскаго, одного изъ славнѣйшихъ представителей идеи международнаго братства и высокой гуманности. Берлинъ торжественно отпраздновалъ трехсотлѣтіе со дня рожденія творца Великой дидактики. Не за то отличился австрійскій министръ народнаго просвѣщенія Гаучъ, запретившій чествовать память Коменскаго на его родинѣ, въ Богеміи. Съ полнымъ основаніемъ младо-чешскій депутатъ Герольдъ публично, въ ландтагѣ, назвалъ за это Гауча выскочкой, недостойнымъ развязать ремень у обуви великаго чешскаго учителя. Естественно, что министерское запрещеніе вызвало среди чеховъ сильнѣйшее раздраженіе. Въ Прагѣ столкновенія съ полиціей дошли до того, что оказалось не мало раненыхъ. Понятно, что австро-нѣмецкія либеральныя газеты, не ослѣпленныя національною ненавистью, возмущены распоряженіемъ Гауча, считая его дикимъ насиліемъ, только раздувающимъ вражду чешскаго народа къ вѣнскимъ централистамъ. "Трудно понять, -- говоритъ, напримѣръ, Wiener Allgemeine Zeitung,-- смыслъ этого запрещенія. Неужели въ нашихъ правительственныхъ сферахъ никогда не поймутъ, что вѣчное опеканіе, эти милостивыя разрѣшенія и немилостивыя запрещенія производятъ совершенно обратное дѣйствіе, чѣмъ какое имѣютъ въ виду? И неужели не понимаютъ, въ какомъ странномъ свѣтѣ должно являться государство, въ которомъ даже память педагога не можетъ быть отпразднована безъ полицейскаго надзора? Если церковь запретила чествованіе памяти Коменскаго, то это понятно. По государству нѣтъ дѣла до церковнаго реформатора Коменскаго,-- оно знаетъ лишь великаго ученаго и празрованіе предназначалось не церковному реформатору, а защитнику школьной реформы". #

Wiener Allgemeine Zeitung, очевидно, другаго мнѣнія о задачахъ и правахъ современнаго государства, чѣмъ нынѣшнее австрійское правительство, которое всяческими средствами старается обмануть самосознаніе славянъ, да отчасти и нѣмецкую либеральную партію. Въ борьбѣ съ либерализмомъ кабинетъ графа Таафе опирается, кромѣ клерикаловъ и консерваторовъ, на поляковъ и чеховъ (на послѣднихъ до тѣхъ поръ, пока народъ не перешелъ на сторону младочеховъ); не желая датъ законнаго простора стремленію чеховъ и другихъ славянскихъ племенъ къ автономіи, тотъ же кабинетъ обращается къ партіи австро-нѣмецкихъ либераловъ-централистовъ. Широкія уступки дѣлаются только полякамъ,-- не изъ симпатіи къ нимъ, разумѣется, а для привлеченія ихъ на сторону Австро-Венгріи въ случаѣ возможнаго столкновенія съ Россіей. Эта хитрая дипломатическая игра усложняется еще тѣмъ, что вѣнскіе правители находятъ отъ времени до времени полезнымъ давать кое-какіе права галичанамъ-малоруссамъ, оживлять ихъ надежды на національное самоуправленіе, на уравненіе съ поляками. Вслѣдствіе той же двойной игры, въ которой своекорыстные разсчеты международной политики соединяются съ настойчивымъ желаніемъ сохранить за Австро-Венгріею возможно больше изъ ея значенія, какъ военно-бюрократической державы,-- австрійская дипломатія враждуетъ то съ Болгаріей (когда она въ добрыхъ отношеніяхъ съ нашимъ отечествомъ), то съ Сербіей (при томъ же условіи). Вѣнскіе правители никакъ не могутъ прямодушно и окончательно отрѣшиться отъ меттерниховскихъ преданій и отъ воздыханій о быломъ значеніи Австрійской имперіи, разрушенномъ побѣдами Наполеона III и Вильгельма I. Лишило Австрію этого значенія стремленіе итальянцевъ, а потомъ германскаго народа къ національному объединенію. Теперь положеніе вещей запутаннѣе, и можно только пожелать, чтобъ у австрійскихъ государственныхъ людей нашлось достаточно мудрости и чувства справедливости, чтобы удовлетворить законныя желанія народовъ многоплеменной имперіи и согласовать съ ними общегосударственные интересы. Разумѣется, основнымъ требованіемъ для исполненія этой трудной задачи должна явиться полная увѣренность въ глубокомъ европейскомъ мирѣ.


-----


Дикія анархическія покушенія и драки, вызывавшіяся въ церквахъ клерикальными анархистами, какъ остроумно назвали католическихъ проповѣдниковъ противъ современнаго государства, тревожили и поглощали въ послѣднее время вниманіе французскаго общественнаго мнѣнія. Эти печальныя явленія, однако, недолговѣчны. Во французскомъ обществѣ достаточно просвѣщенія, энергіи и навыка къ политическому самоуправленію, чтобы благополучно перенести подобныя болѣзни и сохранить въ полнойкрѣпости государственный организмъ. Республика, такъ много сдѣлавшая для оздоровленія этого организма, отравленнаго второю имперіей, приступаетъ теперь въ преобразованію французскаго высшаго образованія. Министръ народнаго просвѣщенія, Леонъ Буржуа, внесъ на разсмотрѣніе сената законопроектъ, надъ разработкой котораго много потрудились и его предшественники. Journal des Débats говоритъ, что республика вела дѣло улучшенія преподаванія въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ съ послѣдовательностью и энергіей въ высшей степени замѣчательными. Наполеоновскій режимъ оставилъ въ наслѣдство пришедшія въ ветхость зданія, убогія ученыя и учебныя пособія, неудовлетворительный составъ профессоровъ. Факультеты превратились въ школы, приготовлявшія чиновниковъ и узкихъ спеціалистовъ. Живой духъ университета, то, что даетъ высшему образованію его высшій смыслъ и высшую красоту, -- бодрая объединяющая мысль, ясное сознаніе неразрывной связи всѣхъ наукъ,-- погасъ при второй имперіи и смѣнился іерархически-канцелярскимъ единствомъ. Свободомыслившіе профессора были удалены или ушли сами, большая часть остальныхъ приспособилась къ новымъ условіямъ...

Но, къ сожалѣнію, за рутину стоятъ и люди, преданность которыхъ дѣлу высшаго образованія не подлежитъ никакому сомнѣнію и голосъ которыхъ заслуженно пользуется уваженіемъ. Въ сенатѣ обсужденіе законопроекта Леона Буржуа началось рѣчью Шаллемель-Лакура, рѣшительно выступившаго противъ правительственнаго предложенія. Ораторъ стоялъ за систему отдѣльныхъ факультетовъ, разбросанныхъ по большимъ и маленькимъ городамъ Франціи. Онъ находилъ, что реформа, имѣющая въ виду создать самоуправляющіеся университеты, противорѣчивъ генію Франціи. Дѣйствительно, если этотъ геній разъ и навсегда воплотился въ идеѣ бюрократической централизаціи, тогда планы нынѣшняго министра народнаго просвѣщенія несомнѣнно ему противорѣчатъ. Шаллемель-Лакуръ забываетъ только, что призываемый имъ геній всего полнѣе выразился въ наполеоновской системѣ, что республика, преобразовывая и расширяя начальную школу, усиливая значеніе мѣстнаго самоуправленія, давши свободу печати, нанесла именно этому генію тяжелые, по всей вѣроятности, смертельные удары.

Въ превосходной (отвѣтной рѣчи Леона Буржуа были сгруппированы всѣ существенныя доказательства того, что университетъ долженъ быть университетомъ, что бюрократическіе способы непригодны для управленія этими, въ одно и то же время, учебными и учеными учрежденіями. Питонъ справедливо осыпаетъ въ Paris похвалами министра народнаго просвѣщенія за его рѣчь, проникнутую ясными идеями и богатую строго соображенными фактическими данными. Journal des Débats также говоритъ, что Леонъ Буржуа отравилъ нападеніе Шаллемель-Лакура съ большою силой логики, съ правильнымъ пониманіемъ интересовъ и потребностей высшаго образованія. Но сенатъ склоняется больше въ сторону Шаллемель-Лакура и другихъ противниковъ правительственнаго законопроекта, вполнѣ заслуживая на этотъ разъ насмѣшки, которыми осыпаетъ его Justice. Такимъ образомъ, несмотря на то, что законопроектъ Леона Буржуа тщательно выработанъ при участіи лучшихъ представителей французской науки, на успѣхъ его£въ сенатѣ надежды мало. Извѣстный профессоръ, Эрнестъ Лависсъ держится, впрочемъ, на этотъ счетъ другаго мнѣнія и думаетъ что парламентъ завершитъ университетскою реформой двадцатилѣтнюю плодотворную работу преобразованія всей" системы образованія во Франціи. По справедливому замѣчанію Лависса, законопроектъ Леона Буржуа проникнутъ вѣрою въ науку и сознаніемъ ея единства, проникнутъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, и вѣрою въ демократію {Journal des Débats 8 mars.}.


-----


Шансы англійскихъ либераловъ на побѣду при наступающихъ общихъ, "выборахъ въ парламентъ все усиливаются. Очень важнымъ показателемъ общественнаго настроенія является исходъ выборовъ въ лондонскій совѣтъ. По новому закону, самоуправленіе столицы Великобританіи преобразовано и она прировнена, какъ автономная единица, къ графству. Число гласныхъ-прогрессистовъ превышаетъ сто, умѣренныхъ и консерваторовъ -- менѣе 40 ч. Консервативная печать старается ослабить значеніе итого пораженія, утверждая, между прочимъ, что союзники консерваторовъ по отношенію къ Ирландіи и въ вопросахъ иностранной политики -- уніонисты съ Чемберленомъ во главѣ -- въ вопросахъ внутренней политики часто являются прогрессистами. Такъ какъ на приближающихся парламентскихъ выборахъ ирландскій вопросъ выдвигается на первый планъ, то, по мнѣнію консервативныхъ газетъ, многіе, подававшіе голоса за прогрессистовъ -- кандидатовъ въ лондонскій совѣтъ, подадутъ голоса за кандидатовъ консервативной партіи при избраніи депутатовъ въ нижнюю палату. Либеральная печать толкуетъ дѣло иначе, и на ея сторонѣ несравненно болѣе основаній. Побѣда либераловъ въ Лондонѣ составляетъ новое доказательство медленнаго, но постояннаго поворота англійскаго общественнаго мнѣнія въ сторону Гладстона и гомруля для Ирландіи. Кромѣ того, въ лондонскомъ самоуправленіи принимаетъ теперь участіе обширный кругъ избирателей. Рабочіе, которыхъ консерваторы неоднократно привлекали на "вою сторону болѣе или менѣе заманчивыми обѣщаніями экономическихъ реформъ, теперь не довѣряютъ вождямъ этой партіи и не хотятъ разъединять стремленій къ экономическому благосостоянію отъ серьезныхъ политическихъ реформъ. При такихъ условіяхъ разсчитывать на удержаніе власти послѣ общихъ выборовъ въ парламентъ консерваторамъ мало вѣроятія, и поэтому понятно упрямое желаніе лорда Салисбюри не выпускать изъ рукъ этой власти до крайняго предѣла законнаго срока полномочій нынѣшняго парламента. За это время какая-нибудь несчастная случайность можетъ и поднять временно шансы консерваторовъ. Произвести выборы въ такой моментъ было бы, конечно, ловкою политическою передержкой. Во всякомъ случаѣ, пораженіе консерваторовъ на лондонскихъ городскихъ выборахъ является знаменательнымъ и весьма утѣшительнымъ для либеральной партіи, въ особенности если принять во вниманіе, что изъ числа депутатовъ, посланныхъ Лондономъ въ нынѣшній парламентъ, двѣ трети принадлежатъ къ противникамъ Гладстона. Очевидно, демократическія идеи просачиваются теперь и въ твердыню уніонизма и консерватизма, какою была до послѣдняго времени столица Великобританіи. Блистательная побѣда прогрессистовъ поведетъ за собою борьбу съ обветшалыми правителями лондонскаго Сити, со многими недостатками и несправедливостями въ сборѣ налоговъ и т. п.


-----


Въ заключеніе этого обозрѣнія скажемъ нѣсколько словъ о письмѣ, которое написано Лависсомъ, по просьбѣ бельгійскихъ студентовъ, для альманаха одного изъ ихъ университетовъ. Упомянувши въ краткихъ чертахъ о великой исторической роли Бельгіи, Дависсъ продолжаетъ: "Бельгійскіе студенты! Вы имѣете основаніе гордиться своею страной; но вы, знающіе почетныя заслуги своего народа, не чувствуете ли вы ностальгія по быломъ величія? Много значитъ жить, и хорошо жить, какъ вы; но для націй необходима задача выше обыденной жизни, чтобы ихъ душа не потухала. Теперь нѣтъ надобности разливать по Европѣ новыя силы, вести народы на крестовые походы, защищать вашу свободу или завоевывать вашу независимость. Но наше время имѣетъ задачи еще болѣе великія, чѣмъ задачи былаго времени. Двѣ проблемы повелительно встаютъ передъ нашею цивилизаціей, и она должна разрѣшить ихъ или погибнуть: проблема соціальной справедливости и проблема международной справедливости. И молодые люди были бы слѣпыми мальчиками, еслибъ они замыкались въ приготовленіи къ своимъ профессіямъ и не искали бы снова разгадки этихъ великихъ загадокъ. Сфинксъ будетъ ждать недолго".

Въ горькихъ словахъ напоминаетъ Лависсъ о завѣреніяхъ европейскихъ государственныхъ людей, что всѣ нынѣшнія безумныя вооруженія служатъ только миру, успокоенію. Да,-- замѣчаетъ французскій гуманистъ,-- тысячи и тысячи душъ, благодаря этому милитаризму, совсѣмъ близки къ вѣчному успокоенію... И Лависсъ кончаетъ свое письмо горячимъ призывомъ къ бельгійской университетской молодежи всѣми силами содѣйствовать распространенію идей мира, соціальной и международной справедливости.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.IV, 1892