# Письмо в редакцию "Русской Мысли"

Виктор Александрович Гольцев

## Письмо въ редакцію.


Милостивый государь, господинъ редакторъ! Въ октябрской книжкѣ издаваемаго вами журнала напечатано письмо г. Московскаго обывателя. Отдавая должную дань справедливости вашему безпристрастію, благодаря которому письмо это могло появиться на страницахъ Русской Мысли, я считаю своимъ долгомъ, какъ консерваторъ, высказаться противъ крайностей и односторонности г. Московскаго обывателя, которыя производятъ нѣкоторое смущеніе въ нашемъ лагерѣ.

Неправильно и неблагоразумно, взявшись за защиту охранительныхъ идей, вести эту защиту до сведенія къ нелѣпому (reductio ad absurdum). Г. Московскій обыватель забываетъ, что мы, огражденные въ нашей самобытности съ Востока Китаемъ, Афганистаномъ и Персіей, имѣемъ по другую сторону не близкую нашему сердцу Абиссинію, а Западную Европу, которую "закидать шапками" нѣтъ никакой возможности. Не подобаетъ поэтому истинному консерватору возставать противъ народнаго образованія вообще. Оно, при нынѣшнихъ международныхъ условіяхъ, необходимое для насъ зло, и надо только позаботиться, чтобы пріобрѣтеніе спеціальныхъ знаній сопровождалось возможно меньшимъ такъ называемымъ "развитіемъ", подъ которымъ либералы наши разумѣютъ пробужденіе и укрѣпленіе человѣческаго достоинства, усиленіе чувства законности въ русскомъ народѣ и т. п. Надо больше дѣлать, чѣмъ возвѣщать, и не возвѣщать всего того, что собираешься дѣлать. Если князь Мещерскій принужденъ съ будущаго года сократиться въ семь разъ и издавать вмѣсто ежедневной газеты еженедѣльную, то не свидѣтельствуетъ ли это, что охранители-публицисты, не компрометируя себя, не должны выставлять своихъ вожделѣній съ неблагоразумною откровенностью? Приведу два примѣра. Въ нашемъ уѣздѣ возникла среди мѣстнаго дворянства такая мысль: ходатайствовать передъ правительствомъ, чтобы каждый дворянинъ, не опороченный по суду и не заподозрѣнный въ либеральномъ образѣ мыслей, считался состоящимъ на государственной службѣ и получалъ окладъ, соотвѣтствующій тому образу жизни, который долженъ вести первенствующее въ государствѣ сословіе. Я и мои единомышленники возстали противъ этого предложенія и успѣли убѣдить другихъ въ его несвоевременности.

Другой примѣръ. Въ московской городской думѣ отъ времени до времени возникаетъ вопросъ о необходимости контроля надъ общественными средствами, которыя тратятся для пользы и нуждъ города. Неблагоразумно отрицать въ принципѣ такой контроль: это можетъ вызвать не только крики среди либераловъ, которыми справедливо пренебрегаетъ г. Московскій обыватель, но и живыя опасенія среди городскихъ плательщиковъ, никакого образа мыслей не имѣющихъ и составляющихъ, въ сущности, нашу главную опору. Поэтому я считаю въ высшей степени тактичнымъ докладъ ревизіонной коммиссіи московской городской думы: она предлагала думѣ признать неправильною запись на расходъ въ 71 руб. 40 коп., полученные за порожніе кули изъ-подъ овса, и таковую же сумму снести на расходъ по ассенизаціонному обозу; что же касается многомилліонныхъ расходовъ по другимъ статьямъ, то ихъ полностью утвердить. При такой постановкѣ дѣла и принципъ контроля, любезный либераламъ, былъ бы не нарушенъ, и контролируемая сумма оказалась бы безобидною. Къ сожалѣнію,-- въ этомъ я расхожусь съ г. Московскимъ обывателемъ,-- московская дума не всегда руководствуется "русскимъ духомъ": она не одобрила заключеній ревизіонной коммиссіи. Къ счастью, дума не пошла дальше по этому скользкому пути и утвердила денежный отчетъ управы за 1894 годъ.

На основаніи всего сказаннаго, принимая въ соображеніе, что каждая новая школа создаетъ и новыхъ враговъ намъ, охранителямъ,-- а новыя школы, скрѣпя сердце, приходится, все-таки, открывать,-- я и считаю неблагоразумнымъ письмо г. Московскаго обывателя.


Умѣренный консерваторъ.


"Русская Мысль", кн.XI, 1895