# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ


Кульминаціоннымъ пунктомъ путешествія Ихъ Императорскихъ Величествъ было, какъ знаютъ читатели, посѣщеніе Парижа. Слова Государя Императора на обѣдѣ у президента республики произвели глубокое впечатлѣніе, какъ несомнѣнное доказательство союза или соглашенія между Россіей и Франціей. Государь сказалъ:

"No suis profondément touché de l'accueil qui Nous а été fait, à l'impératrice et à Moi, dans cette grande ville de Paris -- source de tant de génie, de tant de goût et de tant de lumières. Fidèle à d'inoubliables traditions, No suis venu en France pour saluer en vous, monsieur le Président, le chef d'une nation, à laquelle Nous unissent des liens si précieux ainsi que vous avez dit. Cette amitié ne peut avoir par sa constance que la plus heureuse influence. No vous prie, monsieur le Président, d'être interprète de ces sentiments auprès de la France entière. En vous remerciant des voeux exprimés pour l'impératrice et pour Moi, No bois à la France et No lève Mon verre à l'honneur de monsieur le Président de la République Franèaise".

"Я глубоко тронутъ пріемомъ, который оказанъ былъ Императрицѣ и Мнѣ въ этомъ великомъ городѣ Парижѣ, источникѣ столькихъ геніевъ, такого вкуса и просвѣщенія. Вѣрный незабвеннымъ традиціямъ, Я прибылъ во Францію привѣтствовать въ васъ, господинъ президентъ, главу націи, съ которой насъ соединяютъ, какъ вы сказали, столь цѣнныя узы Эта дружба своей устойчивостью можетъ оказать лишь благодѣтельное вліяніе. Я васъ прошу, господинъ президентъ, передать эти чувства всей Франціи. Благодарю васъ за выраженныя вами Императрицѣ и Мнѣ пожеланія, пью за Францію и поднимаю бокалъ за президента Французской республики".

Государь Императоръ посѣтилъ президентовъ палаты депутатовъ и сената, осмотрѣлъ достопримѣчательности Парижа, вмѣстѣ съ г. Феликсомъ Форомъ произвелъ смотръ войскамъ въ шалонскомъ лагерѣ. Французское правительство и народъ горячо привѣтствовали русскую Императорскую Чету, посѣщеніе которой имѣетъ большое значеніе и для внутренней жизни, и для международнаго положенія Франціи. Укрѣпится ли въ данномъ случаѣ кабинетъ Мелина, съ русской точки зрѣнія безразлично, потому что и всякій другой французскій кабинетъ будетъ крѣпко держаться дружбы съ Россіей, а современные французы относятся къ нашей внутренней жизни съ такимъ національнымъ эгоизмомъ, что насъ не можетъ ни печалить, ни тревожить смѣна министерствъ во Французской республикѣ. За то въ вопросахъ международной политики Франція является драгоцѣнною союзницей для императорскаго правительства. Это признаетъ вся европейская печать. Въ послѣдніе дни органъ князя Бисмарка, Hamburger Nachrichten, придаетъ сближенію между нашимъ и французскимъ правительствомъ угрожающій смыслъ по отношенію къ Великобританіи. Мы не видимъ никакого основанія признать такое толкованіе правильнымъ. Обезпеченіе европейскаго мира и охрана русскихъ національныхъ интересовъ -- вотъ, по многократнымъ заявленіямъ нашего правительства, смыслъ и цѣль франко-русскаго соглашенія. Конечно, во многихъ случаяхъ задачи, которыя преслѣдуются англійскимъ правительствомъ, не соотвѣтствуютъ ни французской, ни русской международной политикѣ, но мы не думаемъ, чтобы по всѣмъ вопросамъ международнаго характера не было возможности, въ концѣ-концовъ, согласовать интересы великихъ европейскихъ державъ, каковы Россія, Франція и Великобританія..Такая группировка доставила бы имъ преобладающее значеніе въ мірѣ, на сушѣ и на морѣ, и положила бы предѣлъ опасеніямъ и осложненіямъ въ Азіи и Африкѣ. Сближеніе Россіи и Франціи съ Англіей было бы побѣдою цивилизаціи надъ азіатскимъ варварствомъ, оно сдѣлало бы невозможнымъ такія позорныя для Европы событія, какъ избіеніе армянъ на константинопольскихъ улицахъ и въ ихъ собственныхъ домахъ, при попустительствѣ и даже по наущенію турецкихъ властей {Frankfurter Zeitung (No 259) напечатала сообщеніе константинопольскаго корреспондента, вполнѣ достойнаго довѣрія и живущаго въ Константинополѣ съ давнихъ поръ. Въ немъ разсказывается, что рѣзня армянъ была дѣломъ турецкой полиціи, ея агентовъ-подстрекателей. Начиненныя динамитомъ бомбы, по увѣренію корреспондента, были доставлены на средства Блистательной Порты.}.

Не подлежитъ сомнѣнію, что Англія многократно,-- то открыто, то тайно,-- выступала противъ законныхъ интересовъ Россіи. Но бывало,-- да такъ происходило и до послѣдняго времени,-- что не менѣе законные интересы Великобританіи находили противодѣйствіе со стороны нашей дипломатіи. Конечно, Англію не совсѣмъ напрасно прозвали коварнымъ Альбіономъ, и надо зорко слѣдить за ея дѣйствіями. Однако несравненно большимъ коварствомъ отличается правительство султана. Теперь оно ищетъ поддержки въ германскомъ императорѣ, и, если сближеніе Англіи съ Россіей не состоится, для несчастныхъ подданныхъ повелителя правовѣрныхъ все останется по-старому.

Въ Англіи замѣчается поворотъ въ пользу Россіи. Тамъ, повидимому, убѣдились, что безъ поддержки со стороны нашего отечества отъ султана нельзя добиться осуществленія давно и торжественно обѣщанныхъ реформъ. А между тѣмъ англійскій народъ, возмущенный турецкими звѣрствами, требуетъ отъ своего правительства вмѣшательства для защиты турецкихъ христіанъ. Многія вліятельныя газеты,-- въ числѣ ихъ Daily News,-- признаютъ ошибки англійской дипломатіи, враждебно относившейся къ Россіи, и стоятъ за искреннее сближеніе съ нашимъ отечествомъ.

Сочувственно относясь къ этимъ заявленіямъ англійскаго общественнаго мнѣнія, Петербургскія Вѣдомости справедливо указываютъ однако на кипрскую конвенцію, по которой Великобританія обязалась защищать неприкосновенность Турецкой имперіи (отъ Россіи, разумѣется). Для предоставленія Англіи нужныхъ способовъ исполненія договора султанъ отдалъ ей островъ Кипръ. Раздаются уже голоса вліятельныхъ государственныхъ людей Великобританіи въ пользу отказа отъ этой конвенціи (Гаркуръ), но Петербургскія Вѣдомости правильно находятъ, что это хорошія слова, а занятіе Кипра и упомянутое обязательство есть фактъ {С.-Петербургскія Вѣдомости, 30 сентября.}.

Повторяемъ: сближеніе Россіи и Франціи съ Великобританіей отдало бы въ ихъ руки господство надъ міромъ. Не даромъ германская печать, спокойно относясь къ франко-русскому соглашенію, подымаетъ тревогу, когда заходитъ рѣчь о возможности подобнаго соглашенія Россіи съ Великобританіей. National-Zeitung, напримѣръ, спѣшитъ дружески предостеречь русскую дипломатію, чтобъ она не попалась въ ловушку, не соблазнилась уступками, которыя Англія повидимому хочетъ сдѣлать Россіи въ ущербъ Турціи {National-Zeitung, 23 September.}. Берлинская газета обращаетъ вниманіе на статью Times, напечатанную въ день прибытія въ Англію Императора Николая II. Въ этой статьѣ проводится мысль, что Великобританія ничего не имѣетъ противъ преобладающаго вліянія Россіи въ Кореѣ и противъ пріобрѣтенія русскими незамерзающаго порта на Великомъ океанѣ. Такая статья и въ особенности въ Times, дѣйствительно, замѣчательна и можетъ быть серьезнымъ доказательствомъ совершающагося въ англійскомъ общественномъ мнѣніи поворота въ пользу Россіи.

Турецкій вопросъ повелъ косвенно къ отказу лорда Розберри отъ лидерства либеральной партіи. Общественное негодованіе противъ султана вызвало на политическую сцену Гладстона, который произнесъ превосходную рѣчь, настоящій обвинительный актъ противъ падишаха и его министровъ. Розберри не раздѣляетъ нѣкоторыхъ изъ взглядовъ Гладстона (и Гаркура) и послѣ рѣчи знаменитаго государственнаго человѣка, удалившагося было отъ дѣлъ (Гладстону 87 лѣтъ), письмомъ къ Эллису, сложилъ съ себя званіе лидера либеральной партіи. Въ рѣчи, произнесенной вслѣдъ затѣмъ въ Эдинбургѣ, Розберри сказалъ между прочимъ, что онъ нисколько не осуждаетъ анти-турецкаго движенія, происходящаго теперь въ Англіи, что невозможно допустить однако, чтобы вся иностранная политика косвенно направлялась султаномъ и варварскими дѣлами курдовъ. Намъ совѣтуютъ,-- продолжалъ Розберри,-- прежде всего отказаться отъ уплаты кипрской дани. Но это показываетъ лишь, что наши совѣтчики не хорошо освѣдомлены въ томъ вопросѣ, за который они берутся. Мы платимъ дань съ Кипра не султану. Мы употребляемъ ее, во-первыхъ, на администрацію острова, а, во-вторыхъ, платимъ изъ нея долги по займамъ. Слѣдовательно, намъ предлагаютъ не платить кредиторамъ, чтобы произвести давленіе на султана.

Розберри не согласенъ и съ предложеніемъ Гладстона отозвать англійскаго посла изъ Константинополя. По мнѣнію оратора, для разрѣшенія восточнаго вопроса существуетъ лишь одно средство, это -- согласіе всѣхъ державъ. Сама сила событій, въ очень недалекомъ будущемъ, объединитъ державы въ ихъ стремленіи покончить съ турецкимъ режимомъ. Во-первыхъ, послѣдняя рѣзня въ Константинополѣ уже наполнила чашу терпѣнія Европы. Во-вторыхъ, "больной человѣкъ" теперь больнѣе, чѣмъ когда-либо, и державамъ волей-неволей очень скоро придется взять въ свои руки его дѣла.

При такихъ условіяхъ, съ международной точки зрѣнія, нельзя не привѣтствовать выхода въ отставку Розберри и вѣроятной замѣны его Гарвуромъ, который по восточному вопросу не расходится съ Гладстономъ.


-----


Соглашеніе между цислейтанскимъ и транслейтанскимъ правительствами еще не достигнуто. Оба парламента будутъ распущены, причемъ въ Цислейтаніи выборы произойдутъ уже по новому закону. Правительство графа Бадени принимаетъ мѣры къ тому, чтобъ обезпечить за собою большинство въ будущемъ рейхсратѣ. Оно сближается съ крупными землевладѣльцами, поощряетъ клерикальныя притязанія, не прочь вступить во временные компромиссы съ другими партіями. На зальцбургскомъ съѣздѣ католиковъ намѣстникъ, графъ Тунъ, привѣтствовалъ собраніе отъ имени правительства и обѣщалъ содѣйствіе осуществленію постановленій съѣзда (въ числѣ ихъ находится, конечно, требованіе возстановленія свѣтской власти папъ). На запросъ по этому случаю въ парламентѣ министръ-президентъ отвѣчалъ въ ловкихъ и неопредѣленныхъ выраженіяхъ, доказывая, что правительство должно принимать въ соображеніе интересы всѣхъ партій. Жестокія и справедливыя нападенія пришлось выдержать графу Бадени и по другому вопросу: о злоупотребленіяхъ галиційской администраціи, о томъ незаконномъ гнетѣ, который пускается тамъ въ ходъ противъ польскихъ крестьянъ и русиновъ.

Посѣщеніе императоромъ Францемъ-Іосифомъ Румыніи и необычайно почетный и сердечный пріемъ, тамъ ему сдѣланный, ясно показалъ, что Румынское королевство рѣшительно втянуто въ сферу вліянія тройственнаго союза. Нѣкоторыя австрійскія газеты по этому поводу впадаютъ въ весьма оптимистическое настроеніе и выражаютъ надежду, что отнынѣ наступитъ смягченіе борьбы румынъ съ мадьярами въ предѣлахъ Транслейтаніи. Едва ли однако пробудившееся у трансильванскихъ румынъ національное самосознаніе можетъ заглохнуть или ослабѣть, принимая во вниманіе, что въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ ними находится независимое Румынское государство. Намъ доставлена интересная брошюра, въ которой раздаются обвиненія и требованія къ мадьярамъ со стороны сербовъ, румынъ и чехо-словаковъ. Эта брошюра -- отчетъ о митингѣ, который происходилъ въ Парижѣ, 11 іюля нынѣшняго года, въ предсѣдательствѣ г. Флуранса, бывшаго министра иностранныхъ дѣлъ Французской республики {La question des trois nationalités en Hongrie. Compte rendu du metting sous la présidence de М. Emile Flour ens. Edition du Comité des trois nationalités.}.

Притѣсняя немадьярскія національности, венгры стараются однако выставлять себя въ Европѣ защитниками свободы, печатаютъ брошюры и статьи, утверждающія, что нигдѣ въ Европѣ нѣтъ такой свободы для различныхъ національностей, какъ именно въ Венгріи. Этотъ образъ дѣйствія и побудилъ румынъ соединиться въ общемъ протестѣ противъ притѣсненій и противъ оффиціальной и полуоффиціальной лжи венгерскаго правительства.

Парижскій митингъ состоялся съ разрѣшенія исполнительнаго комитета конгресса трехъ народностей въ Будапештѣ и имѣлъ выдающійся успѣхъ. Онъ открылся рѣчью Флуранса. Было бы узкимъ и смѣшнымъ эгоизмомъ со стороны французовъ,-- сказалъ онъ,-- еслибъ они закрывали глаза и уши по отношенію къ другимъ народамъ, совершенно не интересовались бы страданіями и жалобами притѣсняемыхъ національностей. Это было бы для Франціи отказомъ отъ ея исторической роли, роковымъ отреченіемъ, потерей имени славной заступницы за идеи человѣчности, прогресса и свободы. Нельзя не порадоваться, что эти идеи все еще находятъ сторонниковъ во Франціи и что г. Флурансъ поддержалъ "историческую роль" своего отечества по крайней мѣрѣ въ залѣ Ваграмъ, гдѣ происходилъ митингъ.

Въ живой рѣчи г. Живалиновичъ, говорившій отъ имени сербскаго ко митета, изобразилъ тѣ многочисленныя и жестокія притѣсненія, которымъ мадьяры подвергали сербовъ съ XVIII вѣка, какъ только прошла для нихъ опасность погибели въ борьбѣ съ турками. Ораторъ указываетъ, какъ стѣсняютъ мадьяры православную церковь, сербскую школу и печать, преслѣдуя газеты судомъ и денежными взысканіями, когда онѣ выступаютъ противъ угнетателей. Еще тяжелѣе положеніе сербовъ въ Босніи и Герцеговинѣ, подъ управленіемъ мадьяра Каллая, который разоряетъ сербовъ непомѣрными налогами, превосходящими турецкіе, и стремится омадьярить или онѣмечить эти двѣ области. Каллай распорядился, чтобы сербы въ нихъ не назывались сербами, а босняками, и языкъ ихъ признавался, въ административномъ порядкѣ, также босняцкимъ. При этомъ г. Живалиновичъ сообщаетъ слѣдующій забавный фактъ: задолго до занятія АвстроВенгріей Босніи и Герцеговины, Каллай написалъ серьезное сочиненіе по сербской исторіи, включивъ въ нее, конечно, судьбы Босніи и Герцеговины.

Теперь эту книгу Каллай-правитель подвергнулъ запрещенію... Не менѣе печальные факты были приведены въ рѣчахъ г. Оказіана (отъ имени румынскаго комитета) и г. Шмидта-Боше, говорившаго отъ имени чехо-словацкаго комитета. Изъ Венгріи, Сербіи, Черногоріи и изъ многихъ другихъ мѣстностей были получены многочисленныя привѣтственныя телеграммы.

Какъ извѣстно читателямъ, значительная часть лѣвой итальянскаго парламента съ Кавалотти во главѣ поддержала кабинетъ ди-Рудини во время преній о тройственномъ союзѣ, что вызвало разрывъ между Кавалотти и Имбріани. Въ виду неблагопріятныхъ для партіи послѣдствій, къ которымъ могло привести неправильное истолкованіе его образа дѣйствій, Кавалотти рѣшилъ произнести объяснительную рѣчь передъ своими избирателями въ Картеолонѣ. На собраніи присутствовало восемнадцать депутатовъ крайней лѣвой. Кавалотти выразилъ надежду (она теперь осуществилась), что по отношенію къ Тунису между Италіей и Франціей будетъ заключено почетное и выгодное для обѣихъ сторонъ соглашеніе. Что касается до тройственнаго союза, то не въ силахъ вождя лѣвой сдѣлать его несуществующимъ. Вмѣсто того, чтобы безплодно нападать на него въ парламентскихъ и избирательныхъ рѣчахъ, по мнѣнію Кавалотти слѣдуетъ трудиться съ цѣлью нейтрализаціи дурныхъ тенденцій этого союза, чтобы устранить для Италіи и для другихъ европейскихъ державъ опасность нарушенія мира. Итальянское правительство уже прислушивается къ общественному мнѣнію, которое все болѣе и болѣе осуждаетъ криспіанскую политику. Весьма знаменательнымъ съ этой точки зрѣнія Кавалотти находитъ оффиціальное согласіе итальянскаго правительства на участіе въ парижской всемірной выставкѣ 1900 года. Этимъ годомъ,-- говорилъ Кавалотти,-- быть можетъ откроется въ Европѣ дѣйствительно миротворная эпоха.

Рѣчь Кавалотти вызвала неудовольствіе французской печати. Даже Justice видитъ въ ней оппо'ртюнистскую ноту. Газета полагаетъ, что Кавалотти,-- симпатичный атлетъ парламентскихъ битвъ,-- проведенъ тонкою хитростью политики ди-Рудини. Министръ-президентъ,-- продолжаетъ Justice,-- обманываетъ вождя крайней лѣвой, пріобрѣтая его поддержку обѣщаніемъ распустить нынѣшнюю палату и произвести новые выборы {Justice, 12 septembre.}.

Естественно, что французскія газеты осуждаютъ Кавалотти за болѣе или менѣе примирительное отношеніе къ тройственному союзу, такъ какъ союзъ этотъ направленъ противъ Франціи. Съ объясненіями по данному поводу выступилъ въ Nouvelle Revue извѣстный депутатъ итальянскаго парламента, Наполеонъ Колаянни. Онъ прямо заявляетъ то, на что Кавалотти только намекалъ: крайняя лѣвая должна была поддержать кабинетъ ди-Рудини, чтобы не допустить возвращенія къ власти Крисни. Съ цѣлью этого возвращенія велась ловкая интрига. Криспіанское большинство палаты депутатовъ, пошатнувшееся было послѣ разгрома итальянскихъ войскъ абиссинцами, начало переходитъ въ наступленіе. Италіи опять грозила опасность безсовѣстнаго правительства, разорившаго страну и втягивавшаго ее въ опрометчивыя предпріятія, какимъ была африканская экспедиція. Journal des Débats признаетъ основательность этихъ объясненій, но не вѣритъ въ долгое согласіе между ди-Рудини и Кавалотти. Криспи французская газета считаетъ въ политическомъ смыслѣ человѣкомъ поконченнымъ {Journal des Débats, 17 septembre.}. Намъ кажется, что Кавалотти и Колаянни имѣютъ возможность правильнѣе судить о дѣлахъ собственной страны и что опасность новаго кабинета Криспи еще не устранена окончательно, особенно если принять во вниманіе поддержку, которую планы бывшаго министра-президента всегда находили у короля Гумберта.


-------


Въ нашей печати нерѣдко говорилось о болгарскомъ экзархатѣ, учрежденномъ съ 1870 года въ Константинополѣ, и объ отношеніи къ нему константинопольскаго патріарха и фанаріотовъ. Одни осуждали болгарскую церковь, освободившуюся, съ помощью русской дипломатіи, изъ-подъ власти Фанара, другіе видѣли въ ея самостоятельности залогъ правильнаго національнаго развитія болгаръ. Мы получили недавно интересную брошюру, посвященную этому вопросу и написанную сербомъ {Le Patriarcat de Constantinople et V Orthodoxie dans la Turquie de l'Europe.}. Она, кажется намъ, правильно оцѣниваетъ роль, которую греческій патріархатъ игралъ въ жизни славянъ Балканскаго полуострова.

Авторъ указываетъ на то, что въ послѣднія двѣнадцать лѣтъ изъ четырехъ патріарховъ, занимавшихъ константинопольскій престолъ, двое должны были оставить этотъ высокій постъ, потому что не могли слѣдовать узкой и эгоистической политикѣ фанаріотовъ. Говорятъ, что одинъ изъ э тихъ двухъ патріарховъ, Неофитъ VIII, вынужденъ былъ сложить свой санъ вслѣдствіе недовольства, возбужденнаго его обѣщаніями королю сербскому Александру. Неофитъ признавалъ, по слухамъ, правильными требованія, чтобы въ сербскихъ провинціяхъ Турціи епископами назначались сербы, которые заботились бы о просвѣщеніи своей паствы, чѣмъ рѣшительно пренебрегаютъ греческіе епископы.

Брошюра указываетъ, что сосредоточеніе власти надъ православными іерквами Балканскаго полуострова въ рукахъ фанаріотовъ и избираемаго ими патріарха шло параллельно съ развитіемъ турецкаго владычества. Въ 1766 году окончательно уничтожена автокефальная церковь въ Печѣ, въ слѣдующемъ году въ Охридѣ, и власть константинопольскаго патріарха получила болѣе обширное территоріальное распространеніе, чѣмъ въ эпоху Византійской имперіи. Длиннымъ рядомъ историческихъ фактовъ авторъ доказываетъ, что греческое духовенство пренебрегало существенными духовными интересами сербовъ и болгаръ, что оно преслѣдовало узкіе греческіе и грубые матеріальные интересы. Образованіе народа находилось въ полномъ застоѣ, богослуженіе совершалось только на греческомъ языкѣ, въ греческія школы, которыя открывали доступъ къ занятію должностей въ церковной іерархіи, славяне совсѣмъ не допускались. Мѣста епископовъ и митрополитовъ занимали нерѣдко лица недостойныя (одинъ бывшій жандармъ, напримѣръ, былъ посвященъ въ бѣлградскаго епископа въ началѣ нашего вѣка).

Названная нами брошюра возстаетъ противъ притязаній константинопольскаго болгарскаго экзархата, который стремится распространить свое вліяніе, въ національныхъ интересахъ, среди сербовъ Македоніи и другихъ областей Европейской Турціи. Ошибками и узко-національною и корыстною политикой фанаріотовъ искусно пользуется римско-католическая церковь, перетягивая въ свое лоно православныхъ славянъ. Нужно принять во вниманіе, что греческій патріархатъ въ Турціи вѣдаетъ среди православныхъ не одни только духовныя, но и многія чисто-гражданскія дѣла (семейные споры по имущественнымъ вопросамъ, вопросы по завѣщаніямъ и приданому и т. д. зависятъ отъ церковнаго суда). При такихъ условіяхъ давленіе фанаріотовъ становится особенно тягостнымъ.

Авторъ брошюры предлагаетъ преобразованіе управленія православной церкви въ Европейской Турціи на началахъ національной равноправности и религіозной терпимости, введенія богослуженія для сербовъ, какъ и для болгаръ, на родномъ языкѣ, участія въ синодѣ представителей болгарской и сербской церквей и т. п. Эти предложенія кажутся намъ непрактичными, въ виду упрямаго эгоизма фанаріотовъ, и, быть можетъ, лучшимъ исходомъ изъ такого положенія вещей было бы образованіе въ Константинополѣ сербскаго экзархата. Впрочемъ, этотъ вопросъ настолько важенъ и сложенъ, что журналистъ можетъ высказать лишь желаніе, чтобъ онъ разрѣшенъ былъ въ интересахъ свободы совѣсти и національной самостоятельности.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.X, 1896