# В. Н. Майков

Иван Александрович Гончаров

## В. Н. Майков


На нынешний раз мы должны начать наш русский фельетон очень печальной новостью. 15 числа прошедшего месяца скончался, по несчастному случаю, в 50 верстах от Петербурга, Валериян Николаевич Майков, сын известного художника и брат поэта, -- на 24 году от рождения. Он с семейством своим отправился на несколько дней в деревню к знакомым и на другой день по приезде туда, разгоряченный продолжительною прогулкою, стал купаться в пруде и умер там внезапно от апоплексического удара.

Сообщая это печальное известие нашим читателям, мы долгом считаем сказать несколько слов о покойном, тем более что имя Майкова 2-го почти не было известно публике, между тем как с половины прошедшего года в "Отеч<ественных> записках", а в последнее время и в "Современнике" появлялись его статьи по части критики и библиографии, обратившие на себя внимание публики.

В. Майков вступил на поприще общественной деятельности в то время, когда другие сидят еще на школьной скамье. Быстрым и ранним развитием своих прекрасных способностей он обязан был, во-первых, природе, которая так же щедро наделила его дарами своими, как и прочих, известных уже публике членов его семейства; во-вторых, разумному, свободному, чуждому застарелых, педантических форм первоначальному воспитанию, которое получил он в своем домашнем кругу. После такого образования, совершавшегося среди дилетантов наук и искусств, В. Майков перешел уже к строгому и методическому учению в Петербургском университете, откуда по окончании курса и выпущен кандидатом. Вскоре после того он вступил в службу по Министерству государственных имуществ, но слабое от природы здоровье, не подкрепляемое телесными упражнениями, -- ибо весь избыток сил принесен был в жертву умственной жизни, -- не устояло против постоянных служебных трудов. В. Майков принужден был выйти в отставку и ехать для восстановления здоровья за границу. Но любовь к науке и труду никогда не покидала его. Продолжая заниматься историею и политико-экономическими науками, он пристрастился к философии и изучал новейшую философию, преимущественно немецкую. Как любознательный человек, он успевал заглядывать в область наук и другого разряда: урывками учился химии; как человек с душой, страстно любил искусство во всех его видах и отраслях и изучал его теоретически и практически, дома и за границею. Знание трех языков делало ему доступным чтение всех замечательных произведений по части наук и изящной словесности. Слабость здоровья, препятствовавшая ему просиживать по нескольку часов на службе, отнюдь не мешала, однако же, предаваться любимым занятиям. Одаренный умом светлым, проницательным и восприимчивым, он с необыкновенною легкостью приобретал познания, и едва ли кому так дешево досталось бы звание ученого, как ему.

Учась, он не запирался от людей, не прятался от общества, избегал малейшего педантизма и всякого внешнего признака учености. Он ловил знания всюду, на лету, в разговорах, почерпал из книг, и часто серьезная мысль заставала его в кругу приятельском. Он тут же легко и увлекательно развивал ее и, обладая вполне даром слова, умел придать ей общую, всем доступную занимательность. Ему довольно было одного намека на идею, и он быстро усвоивал ее себе, тотчас подвергал ее своему врожденному тонкому анализу и мгновенно делал из нее какой-нибудь блистательный, часто неожиданный, но всегда строго логический вывод, избегая с необыкновенным искусством всего, что есть парадокс и софизм. Так точно достаточно было ему легкого очерка целой системы, чтобы силою своей мыслящей способности покорить ее своему ведению и приложить в данном случае к делу. Важное и глубокое творение мыслителя-философа он читал с такою же легкостью, как и произведение беллетриста, где и когда угодно, не запираясь в кабинете, не завешивая окон и т. п. При нем в то время можно было говорить, шуметь: ум его ненарушимо делал свое дело и, несмотря ни на какую помеху, достигал цели.

Еще в ранней молодости В. Майков остротою и меткостью своих суждений о произведениях наук и искусств обнаруживал будущий критический талант. Известные публике из двух журналов опыты его в этом роде, в такие лета, когда другие еще не успели проститься со школьными тетрадями, -- подтвердили проявившиеся в юноше надежды и обещали блистательные плоды в будущем. Судя по этим прекрасным началам, по трудолюбию, по многостороннему образованию Майкова и еще по тому, что развитие его способностей далеко не совершилось вполне, -- можно с достоверностью заключить, что ему суждено было пополнить именем своим небольшое число наших истинных, призванных критических талантов высшего разряда... Напомним нашим читателям написанную им одну из первых статей "Общественные науки в России". Статья 1-я напечатана была в "Финском вестнике" в первом году его существования. После того Майков прекратил свое участие в этом журнале, и продолжения этой статьи не было. Вот перечень главнейших его статей, помещенных в "Отечественных записках" 1846 и 1847 годов. В критике: "Стихотворения Кольцова" (две статьи); "Краткое начертание истории русской литературы"; "Романы Вальтер-Скотта". В библиографии: "Беседа русского купца о торговле" (две статьи); "Мысли о существе и значении чиновнического быта"; "Руководство к всеобщей истории, соч. Лоренца"; "Петербургские вершины, описанные Я. Бутковым"; "Критическое исследование о значении военной географии и военной статистики"; "О земледелии в политико-экономическом отношении"; "Об источниках и употреблении статистических сведений"; "Постепенные упражнения в сочинении г-на Чистякова" и проч., и проч., и проч. ... Участие В. Майкова в "Современнике" началось незадолго до его смерти; ему принадлежат: разбор комедии г-на Меншикова "Шутка", разбор "Путешествия в Черногорию" и большая часть статьи о "Справочном энциклопедическом словаре".

Отличительные достоинства этих статей В. Майкова -- строгая последовательность в развитии идей, логичность и доказательность положений и выводов, потом глубина и верность взгляда, остроумие и начитанность; недостатки -- излишняя плодовитость и непривычка распоряжаться богатством своих сил, недостаток, свойственный молодости, о чем и было уже однажды замечено в нашем журнале по поводу его статей, наконец, раздробленность и местами слишком тонкая и отвлеченная изысканность анализа.

На это нам могут возразить, что самые лета В. Майкова не позволяют думать, чтобы он обладал необходимою для критического суда степенью опытности. Но неужели не пора перестать думать, что не число лет, даже не ряд событий, случаев и т. п. делают человека опытным? Можно быть 50-летним ребенком и 25-летним стариком. Для приобретения опытности нужно то волшебное стекло, которое дает природа и сквозь которое проходят перед глазами время и дела. Это стекло -- наблюдательный, аналитический ум, ведущий к сравнению и поверке всего вращающегося около нас.

Сколько есть людей, над головами которых пронеслись великие события и которые не вынесли никакого заключения о них; сколько, напротив, других, которые в тиши кабинета, по окружающим их ничтожным и мелочным обстоятельствам, научились судить мировые дела и случаи.

Вот всё, что следовало бы сказать о Майкове для публики: так краток был путь его общественной деятельности. Но если иногда до сведения ее доводится и не считается недостойною ее участия биография лица, не отличенного ни талантом, не ознаменовавшего своей жизни ни каким-нибудь заметным трудом, но достойного памяти только по своей прекрасной личности, по характеру, украшавшему круг, в котором оно жило, то и с этой стороны Валериян Майков более всякого другого имеет права на почетное упоминовение. Есть два рода сожаления, которым общество напутствует человека в могилу. Одно есть не что иное, как сознание утраты даровитого и полезного деятеля: на это сожаление имеет право всякий, участвовавший в общественных интересах, другое есть боль сердца, оплакивающего потерю любимого человека. В. Майков, в цвете лет, успел приобрести право на тот и на другой род сожаления. В нем соединялись две не всегда уживающиеся вместе одинаково счастливые организации -- головы и сердца. Ему так же легок и доступен был путь к сердцу всякого, с кем судьба сталкивала его, как и дорога к знанию. Он, сближаясь с человеком, прежде всего умел найти в нем добрую сторону, полюбить ее и дать ей вес в глазах того человека и в своих собственных. Но он делал это не с умыслом, даже не сознательно и не с расчетом, как делают иные от избытка осторожности, страха или уменья жить с людьми, но по нежному, благородному природному своему инстинкту. По кратковременности его жизни, чувства не успели выработаться в нем до степени притворства: это были чистые, юношеские порывы, проистекавшие из прекрасной его натуры. Нельзя думать, чтобы от его тонкого и наблюдательного ума ускользали недостатки человека, нет, но кротость и почти женская мягкость его сердца внушали ему удивительную терпимость и снисхождение к ним. Никогда и никто не слыхал от него едкого и желчного отзыва, какого-нибудь резкого, решительного приговора не в пользу другого. Никто не замечал в нем враждебного расположения к кому-нибудь. Он старался или извинить или смягчить замеченную им нравственную уродливость или, если это было уже решительно невозможно, выражал свое невыгодное мнение улыбкой сожаления, иногда иронии, редко словом. Надобно было видеть его беспокойство, когда он думал, что мог возбудить в ком-нибудь неудовольствие к себе: как он заботился изгладить всякий неприятный след и кто бы не простил ему! Мудрено ли, что он сразу вызывал у человека привязанность к себе, что этими редкими свойствами он приобрел себе многочисленных друзей и что смерть его поразила их как двойная утрата -- умного, даровитого деятеля и доброго, нежного, благородного друга.

Тело его погребено 18 июля в слободе Ропше, в 38 верстах от Петербурга, на церковном кладбище. На этих похоронах не было ни одного праздного наблюдателя, ни одного охотника позевать на чужое горе, ни даже равнодушного свидетеля. Никто не явился и по долгу приличия с прилично-печальным лицом, в прилично-печальном костюме: для приличия была приличная отговорка не быть -- 40 верст расстояния. Было несколько литераторов, но все они находились в личных сношениях с покойным и, следовательно, неизбежно любили его, потому что знать и не любить его было невозможно. Они отдавали грустный долг ему как собрату по занятиям и, может быть, еще более как человеку. Была и горько, единодушно плакала одна пораженная нежданным горем семья родных и друзей. Место, где покоится В. Майков, тихо, уединенно и живописно. День похорон -- был прекрасный, жаркий день; всё кладбище усажено тенистыми деревьями, между которыми воздвиглась свежая могила. К ней уже бежали дети: и солнце, и дети, и деревья -- всё резко напоминало слова поэта:

И пусть у гробового входа

Младая будет жизнь играть,

И равнодушная природа

Красою вечною сиять!..


## Примечания


В. Н. МАЙКОВ


(С. 502)


Автограф неизвестен.

Впервые опубликовано: С. 1847. N 8. Отд. IV. С. 104-108, без подписи (ценз. разр. -- 31 июля 1847 г.).

В собрание сочинений впервые включено: 1952. Т. VIII.

Печатается по тексту первой публикации, единственному источнику текста.

Авторство Гончарова было раскрыто при публикации текста некролога в статье: Майков Л. Н. Материалы для биографии Вал. Ник. Майкова // Пантеон литературы. 1890. Нояб.--дек. С. III-VIII (перепечатано в подготовленном А. Н. и Л. Н. Майковыми издании: Майков В. Критические опыты (1845-1847). СПб., 1891. С. III-VIII;; указание об авторстве Гончарова содержалось уже в издании "Критических опытов" 1889 г. (с. 3)).

Валериан Николаевич Майков (1823-1847) -- второй сын в семье Н. А. и Евг. П. Майковых, ярко одаренный публицист и литературный критик, которому современники прочили судьбу преемника В. Г. Белинского (после ухода Белинского из "Отечественных записок" в 1846 г. Тургенев -- по просьбе Гончарова -- рекомендовал на его место Майкова). Гончаров был домашним учителем Майкова (в 1835-1838 гг., до поступления последнего в университет, -- см. выше, с. 612-613); позднее оставался его другом и единомышленником.1 Вероятно, одним из первых он оценил и литературно-критическое дарование своего ученика. Во всяком случае именно замечания Майкова были учтены писателем на раннем этапе работы над "Обыкновенной историей" (см. выше, с. 714).

Трагическое событие 15 июля 1847 г. -- Майков утонул во время купания -- описано Гончаровым в письме к А. П. и Ю. Д. Ефремовым от 22 июля (3 августа) того же года. Обращаясь главным образом к Ю. Д. Ефремовой, двоюродной сестре Валериана, воспитывавшейся в семье Майковых, он писал: "Представьте: самый добрый, самый умный, самый лучший из нас... не знаю, как и сказать Вам. Уж лучше расскажу по порядку, как все случилось, тем более что никто из Майковых не в силах описывать подробностей постигшего их несчастья: все возложено на меня".

Далее Гончаров обстоятельнейшим образом рассказывает о событиях 15 июля, заключая письмо описанием похорон, состоявшихся 18 июля в Ропше. "Вот Вам все подробности, -- признается он. -- Я не хотел пропустить ни одной и насиловал, так сказать, свою память, потому что сердце мешает припоминать, на глаза являются опять слезы, которые всячески стараюсь скрыть. <...> Я знаю, как дороги для Вас эти подробности, и потому совершил, скрепя сердце, подвиг: описывая всё это, я как будто вторично присутствую на этих похоронах. Не правда ли, всё это кажется каким-то удушливым, несбыточным сном, от которого хочется освободиться? и нет пробуждения!". В постскриптуме Гончаров добавляет: "В тот самый день, когда, помните, мы ездили на острова, Валериан, по возвращении нашем домой, говорил шутя, что если я умру, то он будет писать мой некролог и начнет так: Гончаров поздно понял свое назначение и т. д. Судьба распорядилась так, что мне достается писать о нем в "Современнике": что сказать об этом?".

Некролог Майкова -- первый из написанных Гончаровым некрологов (см. также "Н. А. Майков" (1873), "E. E. Барышев" (1881)). Все они близки по жанру мемуарным очеркам. Избегая какой бы то ни было официальности, итоговых оценок и обобщений, Гончаров воссоздавал прежде всего подробности поведения, характера, быта людей, которых близко знал. Так, в комментируемом некрологе нет изложения общественно-политических, философских или же эстетических идей Майкова, нет и развернутой оценки его литературно-критической деятельности; внимание автора сосредоточено на его человеческих качествах, своеобразии таланта. Перечисляя публикации Майкова в "Финском вестнике", "Отечественных записках", "Современнике", Гончаров не выделяет его главных критических статей, но упоминает их наряду с мелкими рецензиями, стремясь продемонстрировать широту интересов, "многостороннее образование", почти энциклопедические познания молодого критика в истории, географии, земледелии, военном деле, статистике, торговле, т. е. вопросах, далеких от литературы.

Некролог со всей очевидностью демонстрирует и собственные пристрастия Гончарова. Почти идеальной представлена им система воспитания -- "разумного, свободного, чуждого застарелых, педантических форм" (наст. том, с. 502), полученного Майковым "в своем домашнем кругу". Несомненно импонирует автору некролога и тот тип теоретического знания, лишенного "всякого внешнего признака учености", воплощением которого и служит в его глазах Майков.

Одновременно с некрологом Гончарова были опубликованы некрологи, написанные А. У. Порецким (ОЗ. 1847. No 8) и А. Н. Плещеевым (Рус. инвалид. 1847. No 181).

С. 502. ...начать наш русский фельетон... -- Под фельетоном подразумевались хроника, заметки о текущих событиях, критика и библиография (см. об этом жанре выше, с. 785-786). Рубрика "Современные заметки" в отделе "Смесь" "Современника" (в которой и был помещен гончаровский некролог) обычно делилась на две части: первая была посвящена русской, главным образом, петербургской жизни, вторая -- западноевропейской. Авторами анонимных фельетонов в "Современных заметках" в 1847 г. были Белинский, Тургенев, Некрасов, Панаев, Р. Р. Штрандман, Н. А. Мельгунов и др.

С. 502. ...отправился на несколько дней в деревню к знакомым... -- В указанном выше издании "Критических опытов" В. Н. Майкова (С. IV) имеется примечание: "В Сельцо Новое, Петергофского уезда, принадлежавшее Н. Н. Оржицкому". Отставной прапорщик Николай Николаевич Оржицкий (Оржинский, Оржитский; 1796-1861), участник декабрьского восстания, жил с 1832 г. без права въезда в столицы в деревне близ Петергофа в 40 верстах от Ораниенбаума; см.: Алфавит декабристов / Под ред. и с примеч. Б. Л. Модзалевского и А. А. Сиверса. Л., 1925. С. 142, 368-369 (Восстание декабристов: Материалы; Т. 8). С семьей Оржицкого -- его женой Софьей Федоровной (урожд. Крюковской), тремя сыновьями и четырьмя дочерьми, Майковы, обычно проводившие лето под Ораниенбаумом (см.: Мельгунов Б. В. Майковы в Ораниенбауме // Балтийский луч. 1984. 27 нояб.), могли быть знакомы по даче.

С. 502. ...В. Майков перешел уже к строгому и методическому учению в Петербургском университете ~ выпущен кандидатом. -- Майков учился на юридическом факультете Петербургского университета в 1838-1842 гг. и окончил его 7-м кандидатом из 19-ти по списку (см.: Григорьев В. В. Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб., 1870. Прил. V. С. LXXIX). О степени кандидата см. выше, с. 762, примеч. к с. 219.

С. 502. ...вступил в службу по Министерству государственных имуществ... -- Т. е. в Департамент сельского хозяйства указанного министерства.

С. 502. ...выйти в отставку ~ заграницу. -- С июня по декабрь 1843 г. Майков находился в Германии, Италии и Франции, где посещал (вместе с братом Аполлоном) лекции в Сорбонне и Коллеж де Франс, работал в библиотеках.

С. 503. Известные публике из двух журналов опыты его в этом роде... -- Имеются в виду "Финский вестник" и "Отечественные записки" (см. ниже).

С. 504. ...написанную им одну из первых статей "Общественные науки в России". ~ в "Финском вестнике", в первом году его существования. -- Оставшаяся неоконченной статья "Общественные науки в России" была опубликована в No 1 "Финского вестника" за 1845 г. (там же помещена рецензия Майкова "Сочинения князя В. Ф. Одоевского"). "Финский вестник" -- "учено-литературный журнал", издававшийся в Петербурге в 1845-1847 гг. Ф. К. Дершау и редактировавшийся в 1845 г. B Н. Майковым; с 1848 г. был преобразован в "Северное обозрение".

С. 504. После того Майков прекратил свое участие в этом журнале... -- Майков покинул "Финский вестник" из-за разногласий с Дершау по выходе No 2 журнала, в котором была опубликована его рецензия "Разговор. Стихотворение Ив. Тургенева". О сотрудничестве Майкова в "Финском вестнике" см.: Касович С. М. В. Г. Белинский и В. Н. Майков в журнале "Финский вестник" в 1845 году // Научный ежегодник Саратовского ун-та за 1955 г. 1958. Филол. фак. Отд. 3. С. 65-69.

С. 504. Вот перечень главнейших его статей, помещенных в "Отечественных записках" 1846 и 1847годов. -- Ниже Гончаров приводит далеко не полный перечень критических статей и рецензий Майкова. Библиографию его работ (120 наименований) см. в издании: Майков В. Критические опыты (1845-1847). С. 737-743.

С. 504. ..."Стихотворения Кольцова" (две статьи)... -- Опубликованная в "Отечественных записках" (1846. N° 11, 12) программная статья Майкова содержала основные положения его эстетической теории и ряд полемических выпадов против Белинского -- обвинение его в недостатке доказательности и диктаторстве. Статья стала причиной конфликта между Майковым и Белинским, в разрешении которого Гончаров принимал непосредственное участие. Сохранилось большое письмо Майкова к Тургеневу (предположительно от середины ноября 1846 г. -- ИРЛИ, No 17444), в котором он писал: "Гончаров сообщил мне, что статья моя о Кольцове произвела странное впечатление на наших общих знакомых по причине отзыва моего о критике В. Г. Белинского. Говорят <...> что поведение мое кажется вам так скандалезно, что вы не решаетесь и говорить со мною о казусном пункте". (Майков В. Критические опыты (1845-1847). С. XXXVIII, а также XXXVIII-XL; см., кроме того: Морозова О. М. К вопросу о полемике двух критиков: (В. Белинского и В. Майкова) // Учен. зап. Моск. пед. ин-та. 1970. No 389. С. 219-225; Сорокин Ю. С. Примечания // Майков В. Н. Литературная критика. Л., 1985. С. 356-357).

С. 504. ..."Краткое начертание истории русской литературы"... -- Имеется в виду рецензия "Краткое начертание истории русской литературы, составленное В. Аскоченским. Киев, 1846" (ОЗ. 1846. No 9. Отд. V. C.1-24).

С. 504. ..."Романы Вальтер-Скотта" -- Полное название статьи -- "Романы Вальтера Скотта <...>. СПб., 1845-1846; Юрий Милославский, или Русские в 1612 году. Соч. М. Загоскина. Москва, 1846" (ОЗ. 1847. No 4. Отд. V. С. 47-74).

С. 504. ..."Беседа русского купца о торговле" (две статьи)... -- Речь идет о рецензиях "Беседы русского купца о торговле. Практический курс коммерческих знаний, излагаемый <...> купцом Иваном Вавиловым. Часть 1-я. СПб., 1846" (ОЗ. 1846. No 6. Отд. VI. С. 19-24) и "Беседы русского купца о торговле <...>. Часть 2-я. СПб., 1846" (ОЗ. 1846. No 8. Отд. VI. С. 111-112).

С. 504. "Мысли о существе и значении чиновнического быта"... -- Подразумевается рецензия "Мысли о существе и значении чиновнического быта. Соч. Эрнста Рейнталя. <...> Дерпт, 1846" (03. 1846. No 5. Отд. VI. С. 26-33).

С. 504. ..."Руководство к всеобщей истории, соч. Лоренца"... -- Название рецензии -- "Руководство к всеобщей истории. Соч. доктора Фридриха Лоренца. СПб., 1846" (ОЗ. 1846. N 6. Отд. VI. С. 72-80).

С. 504. ..."Петербургские вершины, описанные Я. Бутковым"... -- Гончаров говорит о рецензии "Петербургские вершины, описанные Я. Бутковым. Книга вторая. СПб., 1846" (ОЗ. 1846. No 7. Отд. VI. С. 1-13).

С. 504. ..."Критические исследования о значении военной географии и военной статистики"... -- Речь идет о рецензии "Критическое исследование значения военной географии и военной статистики Д. Милютина. <...> СПб., 1846" (ОЗ. 1846. No 7. Отд. VI. С. 41-50).

С. 504. ..."О земледелии в политико-экономическом отношении"... -- Имеется в виду рецензия "О земледелии в политико-экономическом отношении. Соч. экстраординарного профессора Санкт-Петербургского университета Порошина. СПб., 1846" (03. 1846. No 9. Отд. VI. С. 11-19).

С. 504. ..."Об источниках и употреблении статистических сведений... -- Гончаров называет рецензию "Об источниках и употреблении статистических сведений. Соч. Д. П. Журавского. Киев, 1846" (ОЗ. 1846. No 10. Отд. VI. С. 56-64).

С. 504. ..."Постепенные упражнения в сочинении г-на Чистякова"... -- Подразумевается рецензия "Практическое руководство к постепенному упражнению в сочинении. М. Чистякова. СПб., 1847" (ОЗ. 1847. N 7. Отд. VI. С. 43-49).

С. 504. ...разбор комедии г-на Меншикова "Шутка"... -- Название рецензии -- "Шутка. История в роде комедии. П. Н. Меншикова. СПб., 1847" (С. 1847. No 6. Отд. III. С. 89-98). Автор "Шутки" ошибочно назван Гончаровым Мельниковым.

С. 504. ...разбор "Путешествия в Черногорию"... -- Речь идет о рецензии "Путешествие в Черногорию. Сочинение Александра Попова. СПб., 1847" (С. 1847. No 6. Отд. III. С. 98-103).

С. 504. ...большая часть статьи о "Справочном энциклопедическом словаре". -- Статья носила название "Справочный энциклопедический словарь. Издание К. Крайя. Т. 1. СПб., 1847" (С. 1847. N 7. Отд. III. С. 1-16). Майкову принадлежала первая половина статьи.

С. 504. ...излишняя плодовитость ~ о чем и было уже однажды замечено в нашем журнале по поводу его статей... -- По мнению А. Н. и Л. Н. Майковых, "оговорка эта, вставленная в статью И. А. Гончарова, очевидно, редакцией "Современника", указывает на замечания о статьях В. Майкова, сделанные в этом журнале <...> за три месяца до помещения в нем некролога" (Майков В. Критические опыты (1845-1847). С. VI). В "Со временных заметках" (С. 1847. No 5), автором которых был Белинский, прозвучала резкая критика статьи Майкова о В. Скотте и "Юрии Милославском" Загоскина и рецензии на учебник по истории русской словесности В. И. Аскоченского. Не называя автора, Белинский упрекал его за "враждебный и презрительный тон" при разборе романа Загоскина, за односторонность его чисто "эстетических", лишенных историзма критериев. "Всему виновата, -- писал он, -- молодость критика, которою так и отзываются все статьи его. Выходит в свет какая-то реторика, или история русской литературы, или что-то в этом роде, -- и наш юный критик пишет об этой книге большую статью, тогда как она не стоила и простого упоминовения в порядочном журнале. <...> Вообще критик наш неумолим к прошедшему и никак не может простить ему, что оно предшествовало настоящему. <...> Можно говорить обо всем, об ином даже с увлечением и жаром, но ни на что в прошедшем сердиться не следует..." (Белинский. Т. VIII. С. 582).

С. 506. На этих похоронах не было ни одного праздного наблюдателя ~ ни даже равнодушного свидетеля. -- Гончаров почти дословно повторяет строку из цитированного выше письма к А. П. и Ю. Д. Ефремовым (ср.: "На этих похоронах не было ни одного праздного наблюдателя, ни одного любопытного ротозея, ни даже равнодушного свидетеля").

С. 506. Было несколько литераторов ~ семья родных и друзей. -- В том же письме к Ефремовым названы присутствовавшие на похоронах Майкова друзья и родственники, а из литераторов -- Некрасов, Панаев, Языков, Дудышкин, Солоницын и "два Штрандмана".

С. 506. И пусть у гробового входа ~ Красою вечною сиять!.. -- Цитата из стихотворения Пушкина "Брожу ли я вдоль улиц шумных..." (1829).


## Сноски из примечаний


1 Об идейной близости Гончарова и Вал. Майкова см.: Пиксанов. Белинский в борьбе за Гончарова. С. 64--66; Деркач. С. 28--38; Сахаров. С. 122, 125-126, 129-130.


--------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Гончаров И. А. Полное собрание сочинений и писем: В 20 т. Том 1. Обыкновенная история. Стихотворения. Повести и очерки. Публицистика, 1832--1848. -- СПб.: Наука, 1997. -- С. 502--506.