# Мнение по поводу части 1 книги Н. И. Алябьева "Практическая грамматика русского языка для народных училищ"

Иван Александрович Гончаров

И. А. Гончаров. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах

Том десятый. Материалы цензорской деятельности

СПб, "НАУКА" 2013


## Мнение по поводу части 1 книги Н. И. Алябьева "Практическая грамматика русского языка для народных училищ"


12 декабря 1866 г.


"Практическая грамматика русского языка для народных училищ". (Представление Московского цензурного комитета от 25 ноября, за No 570.)

Московский цензурный комитет уведомляет Главное управление по делам печати, что он отнесся к прокурору Московского окружного суда о начатии судебного преследования против автора изданной без цензуры книги "Практическая грамматика для народных училищ" за помещение в ней выбора статей, не только не соответствующих цели преподавания детям правил нравственности и образцов прекрасного, но и положительно противоречащих этой цели, по мнению Комитета, приведением в баснях, сказках и стихах примеров, противных чистоте нравов и доброму, благонамеренному направлению.

Комитет применяет к этому нарушению правил печати ст<атью> 1002 "Ул<ожения> о наказ<аниях> угол<овных> и испр<авительных>" изд<ания> 1866 года.

Из всех пяти или шести указанных Цензурным комитетом мест ни каждое порознь, ни все в совокупности не должны бы были, по моему мнению, вызывать такую решительную меру, как предание автора суду, так как эти места, среди многих других приведенных в книге басен, сказок и стихов совершенно безвредного и обыкновенного содержания, не составляют собою так называемого направления, и особенно направления того свойства, какое приписывает книге Цензурный комитет. Впрочем, если прибегнуть к натяжке, то можно приписать книге "Практическая грамматика..." характер демократический, потому что почти все примеры, басни, стихи в этой грамматике-хрестоматии заимствованы из простонародного быта, старинных легенд и сказаний, не исключая и извлечений из новейших писателей, из которых взяты примеры, относящиеся тоже до простонародия.

Но такое направление может подлежать судебному преследованию только в таком случае, когда оно резко и положительно проникнуто враждебным духом против высших сословий и действительно способно поселить такое же расположение в юных умах. Разбираемая книга не представляет очевидных к тому доказательств, которые могли бы послужить судебной власти поводом к обвинению ее автора "в возбуждении одного сословия против другого", как говорит Цензурный комитет, несмотря на два или три помещенные стихотворения ("Пахарь", стр<аницы> 44--45), на басню Крылова "Листы и Корни", "Утро на берегу озера" (34--37 стр<аницы>) и "Косарь" (62--64 стр<аницы>) Кольцова и Никитина, ибо, как я выше сказал, рядом с этими примерами приведено множество других, самого простого содержания, где нет признака никакого антагонизма сословий, и между этими примерами названные стихи Кольцова и Никитина имеют вид совершенной случайности, и притом они не довольно резко изображают картину крестьянских страданий. Автор мог бы в новейшей нашей литературе найти гораздо сильнее примеры в этом роде, если бы имел целью возбуждать вражду в низших классах против высших.

Кроме басни "Листы и Корни" приведены басни "Осел и Соловей", "Лисица и Ворона".

Конечно, желательно бы было, чтоб автор избегнул помещения приведенных трех стихотворений Кольцова и Никитина в книге, назначаемой для детского возраста, как представляющих печальную картину участи крестьянина, впадающую в односторонность, и еще более можно бы было пожелать исключения из детской книги некоторых мест из легенды об Илье Муромце <страницы> 6, 15), далее песен (стр<аницы> 132--135), где говорится о любви довольно скромно, но тем не менее это может подействовать на развитие преждевременных понятий в детях о несвойственных им чувствах и чувственности. Наконец, в сказке "Лутонюшка", на странице) 68, есть одна подробность, которая неудобна вообще в печатной книге.

Если можно основательно и неосновательно подозревать автора, по трем первым стихотворениям, в намерении возбуждать в детях простонародна вражду к высшим и имущественным классам, то едва ли можно ему или кому бы то ни было приписать намерение умышленно развращать детей песнями или легендами эротического содержания. Я, с своей стороны, приписываю помещение, особенно последних, -- бестолковому выбору и бестактности составителя этой грамматики.

Что касается до общего характера всего сборника, то, по внимательном рассмотрении всех статей, я прихожу к следующему заключению: г-н Алябьев, назначая свою книгу для народных училищ, имел, конечно, в виду детей самых низших и небогатых классов общества и старался в выборе примеров для чтения приблизиться к понятиям, нравам и языку простонародия, чем и объясняется помещение множества простых русских поговорок, ходячих в народе сказок, легенд и басен. Прибавлю даже, что, вероятно, с этою целию заимствованы им и изображающие печальную судьбу крестьянина стихотворения Кольцова и Никитина: у этих писателей, говорящих настоящим языком простого люда, сколько я помню, радостных картин крестьянского быта нет, а язык других писателей, изображающих веселый быт наших крестьян, был бы для детей низшего сословия не совсем удобопонятен.

Впрочем, одного помещения некоторых грубых подробностей в легенде об Илье Муромце и песен о любви достаточно для того, чтобы побудить цензурную администрацию отнестись к начальству народных училищ с указанием на "Практическую грамматику..." как неудобную для введения к преподаванию в эти школы: вот всё, что могло бы сделать Главное управление по делам печати в настоящем случае.

Преследование же судебным порядком этой книги, по всей вероятности, окажется несостоятельным, тем более что 1002-я ст<атья> "Улож<ения> о наказ<аниях>", на которую ссылается Комитет, относится до педагогов и подвергает наказанию их, а не авторов книг, признанных вредными, "за распространение последних в школах".

Так как этот случай предания суду автора книги по инициативе Московского цензурного комитета, кажется, есть первый, то я полагал бы небесполезным, если Совет по делам книгопечатания признает изложенные мною соображения правильными, сообщить их Московскому цензурному комитету, не стесняя его никакою обязательною мерою и предоставив его же инициативе прекратить, если он найдет нужным, судебное преследование против автора книги или же ожидать судебного решения.


Член Совета И. Гончаров.


12 декабря 1866 г<ода>.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Автограф: РГИА, ф. 776, оп. 3, No 254, 1866, л. 51-54.

Впервые опубликовано: Евгеньев 1916 ГМ. No 12. С. 158--160, с пропусками и неточностями.

В собрание сочинений включается впервые.

Печатается по автографу.

Документ относится к характеристике издания, предложенного на рассмотрение Совета Главного управления по делам печати.

Николай Иванович Алябьев (1835--1910) -- писатель, педагог, издатель журнала "Грамотей", автор книги "Ильяда, или Песни об Илье Муромце (в 12 песнях)" (1867), "Рассказов из истории русского народа" (1873). Гончаровым рассматривается ч. 1 его книги "Практическая грамматика русского языка для народных училищ", вышедшая в Москве в 1866 г.; ч. 2 вышла в 1868 г.

С. 252. ...ст<атью> 1002 "Ул<ожения> о наказ<аниях> угол<овных> и испр<авительных>" изд<ания> 1866 года. -- Данная статья гласила: "Учители или наставники, а равно и опекуны, которые будут изобличены в распространении сочинений или изображений, явно противных добрым нравам и благопристойности, в учебных заведениях или между малолетними или несовершеннолетними, вверенными их надзору, подвергаются за сие: удалению от должностей или званий своих и заключению в тюрьму на время от двух до четырех месяцев" (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных с приведением статей других томов Свода законов (неофициальное издание). М., 1867. С. 350--351). Служебные экземпляры текста "Уложения..." редакции 1866 г. имелись в учреждениях до того, как он был выпущен в свет в 1867 г.

С. 253. ..."Пахарь" ~ "Утро на берегу озера" ~ и "Косарь" ~ Кольцова и Никитина... -- Речь идет о стихотворениях поэтов Ивана Саввича Никитина (1824--1861) ("Пахарь", 1857, "Утро на берегу озера", 1854) и Алексея Васильевича Кольцова (1809--1842) ("Косарь", 1836).

С. 253. ...в сказке "Лутонюшка" ~ в печатной книге. -- Гончаров имеет в виду следующее место в сказке "Лутонюшка" (вариант второй, No 406 по пятому изданию сборника А. Н. Афанасьева): "Пришел в другую деревню. Глядь -- старуха сечет курицу, сечет да приговаривает: "А, курва! Цыплят целый содом вывела, а титек не вырастила, кормить нечем"" (Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. М., 1958. Т. 3. С. 204).

С. 254--255. ...если Совет по делам книгопечатания признает... -- Оговорка Гончарова; речь идет о Совете Главного управления по делам печати.