# Стихотворения

Аноним Гораций

К Пирре (К. I, О. 5)

К Фуску (К. I, О. 22)

Обращение (К. I, O. 34)

К Делию (К. II, О. 3)

К Лицинию (К. II, O. 10)

К надменному богачу (К. II, O. 18)

К Лоллию (К. IV, О. 9)

К Торквату (К. II, О. 7)

Перевод А. Ф. Мерзлякова.

А. Ф. Мерзляков. Стихотворения. Л. 1958. Большая серия библиотеки поэта.

Подготовка текста Ю. М. Лотмана

"Im Werden Verlag. Некоммерческое электронное издание. Мюнхен. 2005

http://imwerden.de


ГОРАЦИЙ


К Пирре (К. I, О. 5)

К Фуску (К. I, О. 22)

Обращение (К. I, O. 34)

К Делию (К. II, О. 3)

К Лицинию (К. II, O. 10)

К надменному богачу (К. II, O. 18)

К Лоллию (К. IV, О. 9)

К Торквату (К. II, О. 7)


К ПИРРЕ

(К. I, О. 5) {1}


Кто сей красавец, на розах с тобою

Нежась, играет, облит благовоньем,

В тайном сумраке грота? -


Алые п_e_рсты твои расплетают

Шелкову косу на радость счастливца:

Волны струйчата злата


Пали роскошно на лилии персей,

Выя на рамо; рука в руку; тают

Негой страстною очи;


Сладостный шепот, и томные вздохи,

И лобызанья!.. О, жалкий счастливец!

Скоро, скоро оплачет


Клятвы и верность и, призванны лестью,

Горние силы в поруки обетов! -

Бурный плаватель бездны,


Быстро застигнут внезапным ненастьем,

Скажет он поздно ужасную правду:

"Ах! не верить бы морю!


Страстным бы Пирры не верить улыбкам,

Льстивым вздыханьям коварного ветра!..

Ныне любезен; завтра


Ласки другому!.." Ах! горе, кто Пирру

Новый увидит! - На дске сей заветной {2}

Вижу я в поученье:


Стрелы, и светоч, и лук, и повязку,

Горестны знаки златых обольщений!

Там написаны в память


Смехи и слезы, надежды и страхи,

Купленны горем веселия тени;

Там сплелися руками,


Вдаль друг от друга отклоншие взоры,

Строгая клятва и с ней преступленье!..

Всё тебе возвращаю,


Бог легкокрылый! Мне рощи Парнаса,

Мне улыбнулись! Мне веет радость

С лиры звучныя Феба.


<1826>


{1 К - книга, О - ода. Сокращения Мерзлякова. - Ред.

2 Римляне обыкновенно в память какого-нибудь печального или радостного

происшествия, с ними случившегося, вешали на стене картину, на которой оное

изображалось.}


К ФУСКУ

(К. I, О. 22)


Правому в жизни, чуждому порока,

Фускус, ненужны лук, железо мавров;

Полные тулы стрел, преднапоенных

Ядом, ненужны!


Хощет ли Сиртов плавать чрез пучины,

Хощет ли Кавказ негостеприимный,

Бреги ль изведать, кои пресловутый

Гидасп лелеет.


Тако в Сабинах (где я, воспевая

Лилу, в лес чуждый, странник, углубился)

Волк, меня встретив, дрогнул, и промчался

Пред безоружным!


Зверь преужасный! - Дафния подобных

Ратная в дебрях не питает мрачных,

Юбы владенье, знойная не водит

Тигров отчизна.


Брось меня случай в тундры ледяные,

Где зефир летний жизнию не дышит,

В тучах зловредных землю буреносный

Юпитер давит;


Брось под огнями рдяной колесницы

Солнца - в пустынях, смертному безвестных:

Лила мне радость; радость - Лилы слово;

Радость - улыбка.


<1826>


ОБРАЩЕНИЕ

(К. I, O. 34)


Богов беспечный чтитель, хладный

Раб суемудрия, раб буйственной мечты,

Блуждал я, странник безотрадный,

В пучине бурных волн земныя суеты. -

Теперь свой парус пременяю;

Теперь спешу я вспять по дознанным следам;

Теперь тебя ищу, - желаю,

О неба луч благий, спасение пловцам!..

Я зрел ужасное виденье!

Я зрел: сам бог-отец вдруг пламенным мечом

Рассек эфира облаченье.

И, тучи разделив, блистательным путем

На огнердяной колеснице

Мчал яростных коней, дымящихся враждой. -

Фиал суда в его деснице.

Протек - и возгремел средь ясности грозой -

И восстенала вкруг вселенна:

И грубая земля, и все собранья вод,

И Стикс, и Тенара смущенна

Обитель мрачная - неправедных исход,

И сердце гор - основный камень -

Всё трепет вкруг объял, и в трепете всё ждет!..

Всевышний, неприступный пламень

Меж небом и землей превыше бурь течет

И след на тучах оставляет -

Отрадную дугу, в урок земных детей...

Так! так! - Он миром управляет,

И царь, и судия! - строитель дивный сей,

Единый действует и может!

Величие царей, все мира красоты

Восхощет - вознесет; восхощет - уничтожит,

Его раба, Фортуна, ты!..


<1826>


К ДЕЛИЮ

(К. II, О. 3)


О Делий! ты умрешь!.. Умей и веселиться

В минуты радости своей

И, жизни на пути влачась, не оступиться,

О бедный труженик, умей!

Текут ли дни твои забот и бед стезями,

Или, счастливец, ты живешь

В чертогах роскоши, с любовию, играми,

О Делий, Делий! ты умрешь!..

Где сосна гордая и тополь серебристый

Сплели, как давние друзья,

Гостеприимну сень в тени ветвей волнистой,

Где быстропенная струя

Пробраться силится искривленной стезею -

Туда неси вино, собрат,

И розы, утренней омытые росою,

И благовонный аромат.

Туда неси восторг, туда сбирай веселья,

Доколь мы в силах и летах,

Доколь прядется нить предвестниц новоселья,

Угрюмых сестр в руках!

Не вечно в закупных нам дачах забавляться:

И дом, и благодатна весь,

Вкруг коей любит Тибр зеленый извиваться, -

Всё, всё покинешь здесь.

Смотри, как жадные, но скрытны мещет взгляды

Наследник твой, сей хитрый льстец,

На возвышенные домов твоих громады:

Не ты ему - твой мил конец!

Всё должен ты отдать, востребован судьбиной!

Будь сын царей, как Крез, богат,

Будь нищий, без куска, бездомный - всё едино:

Возьмет неумолимый ад!..

Туда всё нудит нас, туда стезей прямою

Влечемся мы, стада овнов!

Всемощная сидит над урной роковою,

И взор вперен в поток часов!

И смерть коварная, сей гладный соглядатай,

Стоит незримо на пирах:

Сегодни ль, завтра ли, тебе иль мне, - вожатай,

И ждет нас лодка при брегах!..


<1826>


К ЛИЦИНИЮ

(К. II, O.10)


Счастливей будешь, не вверяясь дальним

Моря пучинам, посреди же бури,

Страж себе строгий, не тесняся робко

К хитрому брегу.


Кто золотую Средственность возлюбит,

Бедности чуждый, не потерпит смрада

В хижине скудной, не живет в завидных,

Скромный, чертогах.


Чаще ветр ярый низвергает долу

Дубы огромны; жесточайшей карой

Рухнут бойницы; пламень молний вьется

К высям нагорным.


В горе надежду, боязливость в счастье

Носит, в пременах искушенно света,

Сердце благое. Насылает зимы

Юпитер; - он же


Гонит их в север. Огорченье - ныне;

Завтра - отрада! Молчаливу Музу

Арфа разбудит; - Феб всегда ль в погибель

Лук напрягает?..


Нужда ли давит - ты, бесстрашный духом,

Ратник, мужайся; изучись разумно

Стягивать в ветер, слишком благосклонный,

Дмящийся парус!..


<1826>


К НАДМЕННОМУ БОГАЧУ

(К. II, O.18)


Ни костью дорогой, ни златом

Не блещет храмин свод простой

В моем жилище небогатом,

Где я душе обрел покой;

Ни славны мраморы Гимета

Высоких не тягчат столбов,

Иссеченных на диво света

Резцом ливийских хитрецов;

Атталу древнему роднею

Себя причесть я не дерзал;

Гордец, безвестностью своею

Дворцов царей не посрамлял;

Клиентов дщери именитых

Мне тканей нежных не прядут,

Червцом Лаконии омытых;

Но рок мне дал ум, здравый суд

И дар, любимый Аполлоном.

Корысть благая! - Мой венец!..

Для ней и к бедному с поклоном

Ко мне идет богатый льстец!

О чем еще стужать мне боле

Богам превыспренним мольбой?

В моем сабинском малом поле,

Богат, доволен сам собой,

Стыжусь могущего я друга

Нескромной просьбой утруждать!

Спокойство, сладости досуга!

Что может вас мне заменять?

Смотри, стяжатель!.. над землею

День днем стирается другим!

Любуясь радости зарею,

Вдруг зрим костра могильный дым!

Теперь Фортуну ловим злую,

Чтоб завтра же о ней тужить!

А ты... и землю гробовую,

Слепой, хлопочешь набутить

Богатством мраморов привозных;

Забыв могилу, строишь дом!

И море, в треволненьях грозных,

Ты хощешь отягчить ярмом

И дале прешь его брегами,

Несытый сушей, островами!..

Но так и быть!.. Скажи, как смел

Ступить ногою дерзновенной

Чрез термин {1} ближнего священный

Клиента своего в предел,

На хлеб его насущный жадный!..

Влекутся, изгнанны тобой,

Супруг, супруга безотрадны

В леса из хижины родной,

Пенатов отческих износят

И вретищем повитых чад!..

Малютки плачем пищи просят!..

Но дом, твой дом надежный - ад!

Корысть ли - бедных пепелище!

Вельможе алчному не здесь,

Нет, Оркуса несыта весь -

Определенное жилище...

Куда ты залетел в мечтах?

Земля, которой все мы пища,

Разверзнется равно для нища

И для блестящего в венцах!

Плутона вестовой {2} на злато

Желательных не клонит глаз;

Ах! от него - и ум крылатый

Тебя, Япетов сын, не спас?

Он гордость Тантала высоку,

Он оковал Танталов род!..

Гроза надменному пороку,

Награда правых и сирот -

Снять с бедного тяжело бремя

Трудов, напастей и скорбей, -

Незваный, званый в благо время

Друг-утешитель - у дверей.


<1815>


1 Граница, грань.

2 Смерть.


К ЛОЛЛИЮ

(К. IV, О. 9)


Ты мнишь: погибнет то, что я пел досель,

Питомец дальношумного Авфида, {1}

Искусством неведомым первый

Речь сочетавший со звуком арфы!


Пускай, великий, высшее место всех

Гомер заемлет; скрылись ли Пиндара,

Алцея, Симонида грозны

И Стезихора благие музы?


И сладкомилых Анакреона грез

Не крадет время. - Дышит любовь еще,

Живет и дышит влиянный огнь

В лиру эольския девы вечно!..


Одна ль Елена лепокудрявых влас

Познала прелесть? - Златопылающей

Одеждой и славой фригийца,

Спутников блеском одна ль пленялась? -


Не первый Тевцер стрелы сидонские

Из лука сеял. - Сколько раз Илия

Терзалась во бранях? - Одни ли

Идоменей и Сфенел строптивый


Держали битвы, - говор небесных дев?

Один ли Дейфоб, Гектор божественный

Прияли священные раны

Чадам, супругам любезным в жертву? -


Так! - прежде Трои многие храбрые

Сияли в мире; всех неоплаканных

Ад отнял; в бездневной исчезли

Нощи; певца их лишило небо!..


Сокрылась доблесть, праздность нашла свой гроб;

Где ж им отлика?.. Нет, неумолчный,

Тебя воспрославлю я в песнях!

Нет, не стерплю, чтоб труды благие


Без казни, Лоллий, злому забвению

Остались пищей. - Есть в тебе сильный дух,

Провидец испытный, и в бурно

И в безнаветное время равный; -


Алчбы коварной бич, недоступный враг

Царице злата всепривлекающей,

Ты консул не года - лет многих,

Благотворитель, законам верный,


Судяй честное выше, чем пользы все,

С челом открытым подкуп злокозненный

Отвергнул и стал пред врагами

Правды в доспехах, победоносец!..


Мудрец, ты мыслишь: света сокровища

Не зиждут счастья; имя счастливца тот

Достойно имеет, кто знает

Скромно питаться богов дарами!


Кто может терпеть бедность жестокую

И паче смерти срама боится, - муж

За братий, друзей и отчизну

Твердой опорой, готовый в гибель!


<1826>


{1 Река; Гораций родился на ее брегах. Фригиец - известный Парис.

Прочие герои все взяты из "Илиады" Гомера.}


К ТОРКВАТУ

(К. I, О. 7)


Мразы и снеги прошли; луга облеклися в одежды,

В зеленые кудри древа;

Вид пременила земля, в брегах успокоенны реки

И пышно, и ровно текут.

Грация с нимфами в хор и девы, рука в руку, резво

Ко пляскам в долину спешат.

Утренним дымом клубясь, прозрачные, белые ризы

Ни кроют, ни кажут красот.

Радостный вьется Амур, кружится средь милых и метит

В сокрытых в кустах пастухов.

"Вечного нет под луной", - то год сей, то час сей вещает,

Предтеча отрады иль бед:

Мразы согреет зефир; весна покоряется лету;

А лето хладеет, когда

Мирная осень свой рог прольет благодатный; за нею

Тяжелая валит зима!

Быстрые луны опять заменят небесные траты,

А мы, безвозвратные ввек,

Снидем туда мы, где Тулл, где Анк, где Эней благочестный,

И будем мы - тени и прах!

Друг мой! кто знает теперь, приложат ли вышние боги

К вечернему утренний час!

То лишь одно утекло от алчных наследника дланей,

Что сердцу даешь ты в корысть.

То лишь одно - и твое! Когда же Минос праводушный

Твой жребий высокий речет -

Поздно! ни доблесть, ни род, ни сила витийства не может

Живущим тебя возвратить!

Зевса великая дщерь хранившего стыд Ипполита

От адовой мглы не спасла;

Верный Тезей не расторг стесняющих в тартаре грозном

Перитоя - друга цепей.


<1826>