# Гимны Горациевы

Аноним Гораций

Перевод И. Ч.....╕й.

Гимны Гораціевы (*):


(*) Г. Ч....ій за три года передъ симъ перевелъ всѣ лирическія творенія Гораціевы, изъ которыхъ доставилъ ко мнѣ Гимны; находящіеся въ первой книгѣ. Столь почтенный трудъ достоинъ уваженія; ибо вопервыхъ г. Ч....ій переводилъ съ Латинскаго подлинника, a не съ Французскихъ переложеній, какъ то не рѣдко y насъ бываетъ; а во вторыхъ, мы не имѣемъ ни однаго полнаго перевода Гораціевыхъ сочиненій. Рдр.

1;

Книги 1, ода 10, Гимнъ Меркурію.

Атланта дщери сынъ, Меркурій сладкогласный!

Волшебный чей языкъ, чьей лиры стройный звукъ

Образовалъ людей, смягчилъ ихъ нравъ ужасный,

Имъ цѣну показалъ искусства и наукь!

Посланника боговъ и лиры сладкоструйной

Отца, пою тебя; ты рѣзвъ, коваренъ, благъ:

Угодно ли тебѣ -- и татьбою искусной

Улыбку розольетъ на скромнѣйшихъ устахъ.

Вотще съ угрозами отогнанныхъ тобою

Коровъ отдать велитъ сердитый Аполлонъ;

Уносить у него тулъ дѣтскою рукою: --

Сей ловкости дивясь, уже смѣется онъ.

Благоволишь -- Пріамъ отъ стѣнъ влачась Троянскихъ,

Преклонностію лѣтъ, дарами отягченъ,

Проходитъ Грековъ станъ, между огней Ѳессальскихъ, --

И не былъ стражею враговъ остановленъ.

Ты тѣни праведныхъ въ поля препровождаешь,

Въ поля, гдѣ царствуетъ и радость и покой;

Златымъ своимъ жезломъ ты сонмъ ихъ управляешь,

Любимый небомъ богъ, подземною страной.

2.

Кн. I, ода 21. Гимнъ Діанѣ и Аполлону.

.

Ликъ юношей.

Діану чистыя воспойте дѣвы въ ликѣ!

Ликъ дѣвъ.

Да гласомъ юношей превознесется Фебъ!

Вмѣстѣ.

Латоны пойте въ честь, возлюбленной владыкѣ,

Въ рукахъ котораго и Небо и Еребъ!

Ликъ юношей.

Ловитвъ богиню пой, рѣкъ ясныхъ токъ кристальный,

Лѣса дремучіе славь съ чувствомъ нѣжный хоръ,

Вѣнчающіе Крагъ, хребетъ Алгида хладный,

Иль мшистыя скалы средь Еримантскихъ горъ!

Ликъ дѣвъ.

Полей Темпейскихъ видъ, видъ живописной, милой,

Делосъ, гдѣ Фебъ рожденъ, пусть васъ одушевитъ:

Прелестенъ съ туломъ онъ, прелестенъ съ братней лирой,

На рамѣ у него которые висятъ.

Ликъ юношей.

Да отвратитъ она отъ Рима брань кроваву!

Ликъ дѣвъ.

Да Фебъ насъ сохранитъ отъ глада, язвы золъ!

Вмѣстѣ.

Да пренесетъ онъ ихъ въ враждебную державу,

Да Римъ и Цезаря хранитъ, вашъ внявъ глаголъ

3.

Книга I, ода 30. Гимнъ Венерѣ.

Венера, Пафоса владычица и Книда!

Оставь, богиня, свой любимый Кипрскій брегъ!

Съ кадиломъ дорогимъ зоветъ тебя Филлида

Въ опрятный домикъ мой; обитель сладкихъ нѣгъ.

Да поясъ отложивъ, три Граціи съ тобой

И пылкій Купидонъ и Нимфъ явится строй,

Меркурій съ Гебою, прелестною, младою:--

Такъ милость намъ мила, когда она съ тобой.

4.

Кн. 1, ода 3. Гимъ Аполлону.

Піитъ мольбы творитъ передъ кумиромъ Феба,

Изъ чаши новое вино льетъ на олтарь,

Чего же проситъ онъ?-- Не житницъ полныхъ хлѣба,

И не Сардинскихъ жатвъ испрашиваетъ въ даръ;

Не тучныя стада бреговъ Калабрскихъ знойныхъ,

Не кость слоновая молитвъ его виной;

Не злата алчетъ онъ и не луговъ привольныхъ,

Которые Лирисъ поитъ своей водой;

Пусть тотъ Каленскіе сбираетъ винограды,

Кому отъ счастія они въ удѣлъ даны;

Пустъ мореходецъ пьетъ вино сребромъ богатый,

Которое привезъ изъ чуждыя страны;

Блаженъ онъ, въ годъ свершивъ три раза, иль четыре,

Свой въ Атлантическихъ безбедно путь водахъ;

Но я мауномъ пусть, пусть маслиною въ мирѣ,

Живу цикоріей, растущею въ садахъ;

Фебъ! даруй мнѣ, чтобъ я былъ тѣломъ здравъ, душою,

Чтобъ тѣмъ доволенъ былъ, что рокъ доставилъ мнѣ;

Чтобъ честной старостью увѣнчанный моею

Еще бы услаждалъ дни лирой въ тишинѣ!

5.

Книга I, ода 35. Гимнъ Фортунѣ.

Фортуна, чтимая въ стѣнахь Антійскихъ, древнихъ!

Ты можешь бѣдняка вознесть на высоту;

Ты можешь торжество владыкъ земныхъ, надменныхъ,

Все ихъ величіе въ персть обратить, въ мечту,

И бѣдный селянинъ съ усердною мольбою

Ждетъ вожделѣнныхъ благъ лишь отъ руки твоей,

И дерзкій плаватель, Виѳинскою кормою

Сѣкущій ярую Родосскихъ хлябь морей.

Тебя Дакъ лютый, Скиѳъ, въ степяхъ бродя великихъ,

Народы Латіи трепещутъ города

И матери Царей, народовъ полудикихъ,

Трепещутъ твоего тираны всѣ суда.

Трепещутъ, чтобы ты величія ихъ власти,

Не опрокинула враждебною ногой;

Чтобъ стонущій народъ подъ игомъ бѣдствъ, напасти

Съ престоломъ не низвергъ ихъ бранною рукой.

Богиня мощная! течетъ неумолимый,

Неумолимый рокъ, передъ тобой всегда.

Крюкъ въ мѣдяной рукѣ и гвозди некрушимы,

И клинья и свинецъ зыбучій какъ вода.

Бѣжитъ ли изъ дворцовъ, низринувъ ихъ ударомъ,

Течетъ съ поспѣшностью надежда за тобой;

Въ слѣдъ вѣрность шествуетъ подъ бѣлымъ покрывaломъ,

Хотя приемлешь ты видъ бѣдности прямой,

Не благосклонна ты -- любовница безъ страсти,

Друзья коварные всѣ разбѣгутся въ мигъ;

Коль погребъ пустъ, коль нѣтъ въ пирахъ имъ пышныхъ части,

Ихъ гаснетъ дружбы жаръ, нѣтъ состраданья въ нихъ.

Фортуна! Цезаря храни въ путяхъ опасныхъ!

Да Бриттовъ онъ смиритъ, владыкъ дальнѣйшихъ странъ;

Востоку ратниковъ сопровождай ужасныхъ,

Передъ которыми трепещетъ океанъ!

Ахъ! сколько должно намъ стыдиться преступленій;

Какихъ нашъ не былъ вѣкъ свидѣтелемъ неправдъ?

Какихъ не сдѣлано злодѣйствъ, убйіствъ, хищеній

И олтареи какихъ, не испровергъ развратъ?

Фортуна! изостри жъ копья, мечи и стрѣлы,

Не Рима къ пагубѣ и не во вредъ Римлянъ;

Нѣтъ, гибель пренеси ты въ чуждые предѣлы,

Въ страны враждебныя и Скиѳовъ и Парѳянъ!

6.

Кн. II, ода 19. Гимнъ Вакху.

Потомки! вѣрьте мнѣ, я видѣлъ межъ скалами,

Какъ Вакхъ пѣлъ, какъ училъ Поезіи онъ Нимфъ;

Съ ногами козьими и съ острыми ушами

Сатировъ зрѣлъ я тамъ внимавшихъ нѣснямъ ихъ,

Евоа! трепещу. Евоа! -- дерзновенный

Смѣлъ на тебя взглянуть ужасный Тирсомъ Вакхъ!

Смятенъ я, внѣ себя -- зрю образъ твой священный,

Волнуютъ кровь мою восторги, радость, страхъ.

Евоа! -- да пою Менадъ я изступленье,

Млека источники, источники вина,

И меда изъ древесъ чудесное теченье,

Рожденіе сотовъ внутрь утлаго бревна!

Среди блестящихъ звѣздъ тобою помѣщенный

Супруги пѣть твоей осмѣлюсь я вѣнецъ;

Пентея возвѣщу чертогъ въ прахъ обращенный,

Ликурга трезваго погибельный конецъ.

Речешь -- къ вершинамъ токъ водъ устремится бурныхъ;

Речешь -- и тишина прострется на моряхъ;

Змѣями безъ вреда власы Вакхантокъ щумныхъ,

Ты вяжешь, упоенъ Родопскихъ горъ въ скалахъ,

Когда Гигантовъ сонмъ мятежный, дерзновенный,

Отца смѣлъ твоего поколебать престолъ,

Когтями львиными и зѣвомъ воруженный

Низринутъ страшный Рекъ тобой съ Олимпа въ долъ.

Способнымъ болѣе къ забавамъ и бесѣдамъ,

Ко пляскамъ, играмъ чтутъ тебя невѣжды, Вакхъ!

Но къ битвамъ ты равно, ражденъ равно къ побѣдамъ,

И можешь утверждать на бранныхъ миръ поляхъ.

Снисходишь ли во адъ, о Евій златорогій --

Ласкается Церберъ; безгласенъ, кротокъ онъ;

Тремя языками твои онъ лижетъ ноги,

Изъ темныхъ пропастей когда исходить вонъ.

И. Ч.....ій.


"Вѣстникъ Европы", NoNo 19--20, 1815