# Рассказ фабричного про львов и про похороны

Орест Федорович Горбунов

## СЦЕНЫ ИЗЪ НАРОДНАГО БЫТА.


СОЧИНЕНІЕ ОР. ГОРБУНОВА.


ЧЕТВЕРТОЕ ДОБАВЛЕННОЕ ИЗДАНІЕ.


МОСКВА.

Изданіе Н. Шамова, Больш. Грузинская ул., свой домъ, въ Москвѣ.

1900.


## РАЗСКАЗЪ ФАБРИЧНАГО ПРО ЛЬВОВЪ И ПРО ПОХОРОНЫ.


А что, братцы мои, не было въ газетахъ пропечатано на счетъ того какъ мы черезъ заборъ лязали въ эрмитажъ львовъ осматривать? Въ тѣ поры насъ всѣхъ обрезонили, а дядя Петра такъ тотъ это у самаго этаго забору два ребра прожертвовалъ! Чудеса!... Вотъ натерпѣлись-то! помирать будешь -- вспомнишь! Ужъ очинно намъ было чуствительно опосля эфтаго конфузу, ну да чортъ съ нимъ! Разскажу я таперича какъ дѣло было: собралось, братцы мои, насъ человѣкъ пятнадцать полюбопытствовать, какимъ этто такимъ манеромъ можно обныкновенными руками съ такимъ звѣремъ обходиться! Дѣло-то было къ вечеру, мы это какъ слѣдоваетъ къ забору и никто по первоначалу намъ не препятствовалъ, а дядя

Петра запоздалъ маленько и какъ только онъ этто самъ по себѣ въ одиночку черезъ заборъ-то воздѣствовалъ, сейчасъ его оттедова ундеръ вотъ подъ это мѣсто, тотъ заортачился -- съѣздилъ ундера, а тутъ и жандаръ подскакалъ, сторожа прибѣгли ну, двухъ реберъ и лишился! Что опосля смѣху было! въ больницѣ шесть недѣль вылежалъ! И такъ этого самаго звѣря -- льва возненавидѣлъ -- бѣда! хуже невозможно! Легче водъ его до самаго сердца выругай, чѣмъ это теперича самое животное помянутъ. Ну вотъ ладно,-- въ тѣ поры какъ онъ это стреканулъ черезъ заборъ-то, мы за бесѣдкой притаились и видѣли весь этотъ конфузъ надъ нимъ, опосля же затесались въ этотъ самый вохзалъ, и такую страсть видѣли -- бѣда! Самая это таперича клѣтка, игдѣ львы-то находятся, на колесахъ пристроена, и все едино, къ примѣру, фургонъ какой; и лежатъ они это въ ей впятеромъ, и ничего не дѣлаютъ, а такъ думаютъ промежъ себя. Вошла это къ нимъ молоденькая барышня въ красненькомъ платьицѣ, полусапожки этто на ей съ пуговками и въ ручкѣ хлыстикъ, и давай это она ихъ этимъ, самымъ хлыстикомъ постегивать. Тѣ поначалу было порычали маленько, опосля ничего... обошлись; потомъ взяла эта самая барышня обручикъ, и самые эти, братецъ мы мой, львы-то въ этотъ самый обручикъ гуськомъ, ровно бы вотъ твои собачки ученыя, что на улицахъ показываютъ. Подъ конецъ къ имъ баринъ вышелъ, изъ нѣмцевъ полагать надо, потому безстрашный! При емъ это собственный пистолетъ находился, и такого это онъ имъ страху нагналъ -- бѣда! Ну-съ ладно! Пошли мы -оттеда чинно, благороднымъ манеромъ, только дядю Петра оченно жаль было; ужъ очинно обидно, братецъ ты мой, что никакой это политики съ нашимъ братомъ полиція не соблюдаетъ.-- Чуть коли ежели гдѣ на парадѣ подъ канатъ, черезъ заборъ, либо-што, сей часъ тебя при собственномъ фонарѣ произведутъ, ручки назадъ и крестикомъ наградятъ! Надысь какая исторія была: хозяинъ померъ -- хоронили, ужъ кажись кого ближе, ну, извѣстно, съ горя выпили маленько, какъ слѣдоваетъ и артельщики при этомъ находились; вотъ, братецъ ты мой, дядѣ Микитѣ въ голову и вступило, присталъ юнъ этто къ одному факельщику -- желаю я, говоритъ, своему хозяину послѣднюю месть сдѣлать, самъ, говоритъ, напередъ всѣхъ съ факеломъ пойду, потому, говоритъ, никто мнѣ теперь препятствовать не можетъ, коли ежели я у хозяина первый человѣкъ находился. По началу это почести было его угаваривали -- нѣтъ ничего... не беретъ; ну извѣстно блажилъ, блажилъ, да одному кавалеру на кулакъ и наткнулся, и такъ это наткнулся ловко-то -- любо два! цѣлу недѣлю мѣднымъ пятакомъ оттирался, и сей часъ этто знакъ памяти на этомъ мѣстѣ. А кажись чего тутъ безобразнаго? Чортъ е знаетъ, и вотъ всякій разъ, какъ коли ежели на какое гулянье угодилъ, даромъ не пройдетъ! Либо въ частный домъ попадешь -- либо што.