# Горнфельд А. Г.: биографическая справка

Аркадий Георгиевич Горнфельд

ГОРНФЕЛЬД Аркадий Георгиевич [18(30).8.1867, Севастополь -- 25.3.1941, Ленинград], литературовед, критик, переводчик. Род. в семье нотариуса. Окончил Симферопольскую г-зию. В 1886--91 студент юрид. ф-та Харьков. ун-та, но "жизненным поворотом" для Г. стали лекции А. А. Потебни по теории словесности (восп. Г. в сб.: Памяти А. А. Потебни, X., 1892). В 1891--93 изучал философию, эстетику, психологию и др. предметы в Берлин, ун-те. С осени 1893 -- в Петербурге (автобиографии: ГПБ, ф. 211, д. 1, и ЦГАЛИ, ф. 155, оп. 1, д. 1).

Многое в жизни Г., небогатой внеш. событиями, определялось тем, что он был калекой: горбуном с больными ногами. "Трудно было бедняге при таких природных данных", но он "стал очень серьезной критической силой, с к-рой в лит-ре считаются" (письмо В. Г. Короленко С. Д. Протопопову от 18 дек. 1920 -- ЦГАЛИ, ф. 389, оп. 1, д. 61). Однако чувство человеческой обездоленности порою окрашивало мировосприятие Г. трагич. чертами. В эпоху "первоначального декадентства" Г. пытался сблизиться с ж. "Сев. вест.", где была напечатана (1894, No 12) его статья о кн. Потебни "Из лекций по теории словесности" -- анонимно, по "ненужному своеволию" редакции. Идейного сближения с ред. ж-ла А. Л. Волынским, однако, не произошло. Называя себя "разумным индивидуалистом", Г. понимал, что наследство 60-х гг. требует "модификации", методология совр. критики -- обновления, новые течения в лит-ре -- внимания, но "антиобщественный индивидуализм", "антиисторично" и "бестактно" порывающий с прошлым, был ему чужд (ст. "Тридцать лет назад", в сб.: Памяти А. Л. Волынского, Л., 1928).

В нач. 1895 П. П. Перцов познакомил Г. с редакцией "Рус. богатства". Н. К. Михайловский предложил Г. "приглядеться" друг к другу (письмо Г. к Перцову от 17 мая 1895 -- ИМЛИ, ф. 122, оп. 1, д. 18) и принял его тему -- И. А. Кущевский. Статья Г. ("Забытый писатель", РБ, 1895, No 12) Михайловскому понравилась: "...он приветил меня и одобрил работу, и оставил вблизи" (см. восп. Г. о Михайловском -- "Красная газ.", веч. в., 1929, 10 февр.). Союз этот не был приспособлением "эстетического Рима" к "пуританской Спарте". "Для Вас не секрет,-- писал Г. 17 нояб. 1896 Михайловскому,-- что я не солидарен с редакцией в теоретических вопросах моей специальности -- поэтики. Но люди для меня важнее всего..." (ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, д. 177). В ст. "Поль-Луи Курье" Г. дал скрытую автохарактеристику, говоря о том, как скептик, духовный аристократ, индивидуалист и эстет оказывается в лагере "борьбы за правду" и нар. интересы (РБ, 1898, No 5). Позже Г. называл себя учеником не только Потебни, М. Лацаруса, А. Н. Веселовского, но и Михайловского, у к-рого выделял уважение к "достоинству теоретич. мысли" и человеческой личности (см. ст. "Памяти Н. К. Михайловского", "Вест. и б-ка самообразования", 1904, No 7, с. 283--84).

При жизни Михайловского Г. принимал участие в отд. библиографии и переводной лит-ры, рецензировал новые книги по теории словесности, редактировал переводы и др., по настоянию Михайловского знакомил рус. читателей с письмами Ф. Ницше ("Переписка Ницше", РБ, 1901, No 3, и "Ницше и Брандес", там же, 1905, No 4) с целью противостоять упрощенным толкованиям ницшеанства. В 1915 Г. осуществил первый рус. перевод "Тиля Уленшпигеля" Ш. де Костера ("Рус. зап.", No 1--6; под псевд. Б. Ю. Коршан). В 1904--18 он чл. редакции "Рус. богатства", помощник Короленко по отд. беллетристики и критики. У Г. не было темперамента критика-публициста, организаторского и редакторского "пафоса", как признавался он сам, мечтая "бросить все, написать большую теорию словесности", ибо как редактор годился в качестве третьего лица возле Короленко и П. Ф.

Якубовича, "а обстоятельства выталкивают меня на первое место" (письма Г. к Короленко от 12 сент. 1910 и 23 окт. 1915-- ГБЛ, ф. 135/Н, к. 21, д. 36 и 37). Однако работа в "Рус. богатстве" дала опыт и имя: Г. в 900-е гг. приглашали вести критич. отд. газет ("Сын отечества", "Наши дни", "Товарищ" и др.). В "Журнале для всех" Г. выступал со статьями о рус. и заруб. классике. В 1910-е гг. печатался в "Рус. вед.". В кон. 1916 М. Горький предложил Г. заведовать отд. критики в газ. "Луч" (изд. не состоялось), а в 1928 причислил к редакторам, к-рые "отлично воспитывали молодежь" (XXIV, 326).

Гл. статьи по теории словесности Г. написал для словаря Брокгауза и др. энциклопедий, а также для сб-ков "Вопросы теории и психологии творчества". Любая статья или рецензия Г. (только в "Рус. богатстве" их более 500) строилась на теоретич. базе, в стремлении избежать легковесности и импрессионизма, превращающих критику в "дневник читателя" -- так определял Г. критич. манеру Д. С. Мережковского (РБ, 1897, No 3). Не удовлетворяло Г. и отождествление истории лит-ры с "историей идей", но он понимал, что выделить "лит. эволюцию из общего хода ист. движения не всегда возможно" ("Теория и практика изучения лит-ры", РБ, 1901, No 1, с. 12) и особенно это трудно для рус. лит-ры, "проникнутой учительским характером" (РБ, 1903, No 6, отд. II, с. 6).

Г. видел в "ходовой эстетике", как радикальной, так и модернистской, "беспросветный дилетантизм", призывал к научности, к "восхождению к первоисточникам", опоре на "долгий и тяжелый труд" "установления и оценки фактов". Совр. "прозревшая мысль" требует живого сплава ист., психол., "руководящей" и эстетич. критики. Отстаивал принципы реализма и был более привержен к рус. и заруб, классике, но как теоретик признавал равновеликими традицию и новаторство ("Книги и люди", СПб., 1908, с. 136). С этих позиций критиковал "торопливых молодых людей" и "радикалов навыворот", сводящих новую поэтику (символизма или футуризма) к "затрудняющим приемам", путающих суггестивность худож. образа с нарочитой туманностью и за-шифрованностью. Вслед за Потебней Г. видел индивидуальный творч. акт не только в создании худож. произв., но и в восприятии его ("О толковании худож. произведений", РБ, 1912, No 2, отд. II, с. 155). В зрелые годы Г. стал называть свой метод историческим, т. е. учитывающим динамику и диалектику лит. процесса: выделял положительное в "реакции" 80-х гг., "смуте" -- 90-х, "распаде" -- 900-х и т. д. При внимании к форме, Г. чуждался "оголтелых эстетов"; при неприязни к "насилующим догматам", сожалел о забвении требования идейности ("О худож. честности", "Наша газ.", 1908, 18 янв.); при уважении к личности и ее культурным запросам, он не забывал о долге художника перед родиной и народом. По поводу статьи Г. "Будущее иск-во", в к-рой шла речь о путях познания в иск-ве и утверждалась мысль о том, что "чистоте" настоящего художественного произведения не мешает не только идея, но даже тенденция (РБ, 1908, No 1), Короленко написал: "Вы положили начало и русско-бог<атенской> критике" ("Письма В. Г. Короленко к Г.", Л., 1924, с. 22).

Критич. продукция Г. обширна. Он писал о А. И. Герцене, С. Т. Аксакове, Н. А. Некрасове, Ф. И. Тютчеве, Г. И. Успенском, А. Ф. Писемском, Л. Н. Толстом, А. П. Чехове, Короленко, Горьком, А. И. Куприне, И. А. Бунине, Л. Н. Андрееве, С. Н. Сергееве-Ценском, Ф. Сологубе, В. Я. Брюсове. Его статьи, как правило, снабжены аппаратом доказательств и отличаются острой словесной формой. В меньшей степени он владел убеждающим пафосом и был преим. критиком-аналитиком. В реалистич. лит-ре большую внутр. близость чувствовал к Чехову и Короленко, в модернистской -- к Сологубу, интерес к пессимизму к-рого, по мнению А. Б. Дермана, был вызван у Г. "усталостью от жизненной обиды" (ЦГАЛИ, ф. 155, оп. 1, д. 296, л. 25 об.).

Г. ценили в разных лит. лагерях. И. Ф. Анненский назвал его "чутким, самобытным и искусным" критиком ("Книги отражений", М., 1979, с. 476). "Один из наиболее серьезных и даровитых нынешних критиков" (Куприн, 309). Брюсов отмечал свободу Г. от "предвзятых мнений" (РМ, 1912, No 4, отд. II, с. 31). Сергеев-Ценский назвал ст. Г. о своем творчестве (РБ, 1913, No 12) "самой серьезной и беспристрастной" в совр. критике (ЦГАЛИ, ф. 155, оп. 1, д. 470). Г. сохранил и передал в Пушкинский Дом архивы "Рус. богатства" и Н. К. Михайловского.

Изд.: На западе, СПб., 1910; О рус. писателях, т. 1 -- Минувший век, СПб., 1912; Пути творчества, П., 1922; Боевые отклики на мирные темы, Л., 1924; Муки слова, 2-е изд., М.-- Л., 1927; Романы и романисты, М., 1930; Как работали Гете, Шиллер и Гейне, М., 1933.

Лит.: Горький, XXIV, 116, 491; XXIX, 224; ЛН, т. 70, с. 204; Винокур Г., Культура языка, М., 1929, с. 91--106; Рус. лит-ра (1, 2, 3; ук.); Лит.-эстетич. концепции в России кон. XIX -- нач. XX в., М., 1975 (ук.); Палей А., Восп. о Г.-- В кн.: АБ, в. 5, М., 1978; Петрова М. Г., Мемуарная версия при свете архивных документов. (Чехов, Михайловский и др.).-- ИзвОЛЯ, 1987, No 2 -- 3. + РВед. Сб.; Брокгауз; НЭС; Гранат; Владиславлев; БСЭ-1; ЛЭ; КЛЭ; У к. статей, помещенных в ж. "Рус. богатство" с 1893 по 1911 гг., СПб., 1911; Виткинд Н. Л., Ук. содержания 9 рус. дорев. ж. 1911 --1918 гг., машинопись в ЦСБ ГБЛ; Балухатый С., Теория лит-ры. Аннотир. библиография, Л., 1929 (ук.); Эльзон М. Д., Лит. критика и история лит-ры в ж. "Рус. богатство" (1895--1918). Хронологич. ук. рец. с раскрытием авторства.-- ЛН, т. 87; его же, Хронологич. ук. анонимных рец. с раскрытием авторства (в ж. "Рус. богатство" по отд. истории).-- В кн.: История и историки, М., 1975; Масанов.

Архивы: ГПБ, ф. 211 (и ук.); ЦГАЛИ, ф. 155; ИРЛИ, ф. 266 (в составе ф. "Рус. богатства").


М. Г. Петрова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 1. М., "Советская энциклопедия", 1989