# Интендантская трагедия

Сергей Горный

## Интендантская трагедія.


(Страшная исторія).


Злоупотребленія въ тылу насъ не касаются,

ибо они произошли на ту сторону Байкала.

Изъ интендантскихъ афоризмовъ


Наконецъ послѣ семьдесятъ третьяго фельетона Меньшикова о реваншѣ, три японскихъ миноносца, пользуясь ночной темнотой, и т. д...

Словомъ, повторилось то-же самое.

Началась война.

Теперь воевали уже не въ первый разъ, такъ что всѣ знали, что нужно было дѣлать.

Подъ Артуромъ выбросилось нѣсколько брандеровъ. Купчинскій спѣшно уѣхалъ въ тылъ.

Три броненосца на всѣхъ парахъ направились въ Чемульпо:

-- Знаете, неловко... Придутъ туда, а тамъ русскихъ судовъ нѣтъ... Если ужъ воевать, такъ по настоящему.

Нѣсколько издательствъ единовременно выпустили патріотическую картину, изображавшую большого русскаго и маленькаго японца:

"Что не веселъ, Камимура?

Затрещитъ вторично шкура

Подъ стѣнами Портъ-Артура.

Ты пойдешь домой понуро.

А макаки, какъ собаки,

Въ драку сами лѣзутъ паки".

Когда въ витринахъ табачныхъ магазиновъ появилась эта картина -- въ серьезности войны никто уже болѣе не сомнѣвался.

И все шло во выработанному еще первой войной плану, Полушубки были заказаны въ Варшавѣ.

Что-то такое начиналось нѣсколько разъ подъ Вафангоу. Брандеры регулярно выкидывались у Золотой Горы.

Интендантскимъ чиновникамъ по ночамъ снялся Купчинскій. Они просыпались дрожащіе, испуганные, и стеклянными остановившимися глазами долго всматривались въ темноту.

А съ тыла въ газеты летѣли разоблачающія телеграммы:

"...Закупка лошадей... Цѣны въ притонахъ... Полушубки... Подметки... Приказъ за No 315... Письмо за No 509... Свидѣтели..."

Въ одно осеннее утро главный интендантъ лѣниво пробѣжалъ привычныя строки, придвинулъ чернильницу и сталъ выводить старательными закругленными буквами:

"На основаніи статьи 138-ой покорнѣйше прошу редакцію"...

Онъ остановился, стряхнулъ съ пера., густую каплю, поправилъ хвостикъ у "K" и спокойно продолжалъ:

"...меня не касаются, ибо всѣ описанныя злоупотребленія произошли по ту сторону Байкала".

Онъ улыбнулся.

-- Магическое слово!.. "По ту сторону!" Внѣ сферы... За предѣломъ, такъ сказать, досягаемости...

Зналъ-ли онъ, какой страшный ударъ готовила ему судьба?..

Черезъ недѣлю появилась срочная телеграмма отъ собственнаго корреспондента:

"Въ отвѣтъ на опроверженіе по поводу злоупотребленій въ тылу сообщаю, что опроверженіи это нельзя считать исчерпывающимъ всего дѣла, ибо злоупотребленія произошли на самомъ Байкалѣ".

Главный интендантъ посинѣлъ, позеленѣль, какъ-то странно качнулся и свалился подъ столъ.

На утро его уже отпѣвали.

Его преемникъ созвалъ экстренный совѣтъ.

-- Господа!.. Положеніе изъ ряду вонъ выходящее. Оказывается, исторія съ лошадьми, быками, подметками и сухарями произошла...

Въ большомъ залѣ было тихо, тоскливо и страшно. Зеленѣлъ большой столъ. Мигали люстры.

--...На самомъ Байкалѣ. Понимаете?.. Въ томъ то вѣдь вся штука... Дѣла семейныя.. Не буду затруднять подробностями... У нихъ въ редакціи всѣ документы есть... Подрядчикъ и все такое... Соглашеніе состоялось на баржѣ. Какъ быть, господа?.. Вѣдь теперь такъ простого отвертишься.

Стало тихо. Кошмарно жутко.

-- Прогнать его но третьему пункту... Вотъ что!.. Дѣлаешь заказы, хорони концы...

-- Да онъ ихъ въ воду и хоронилъ, а вотъ подите, какая исторія... Вѣдь Байкалъ, это не по ту сторону...

-- Зависитъ отъ того, какъ считаешь!.. Если за границу нашей черты считать ближайшій берегъ, то...

-- Совершенно вѣрно!..

-- Это прямо по меридіану можно разсчитать!..

-- Оставьте вы съ вашимъ меридіаномъ... Газету къ суду нужно привлечь, а вы меридіанъ...

-- Ну, такъ я телеграмму имъ въ редакцію послалъ, что, молъ, прокуроръ и прочее... А вотъ какъ съ. Байкаломъ быть?..

-- Дернула его нелегкая на баржѣ ѣздить... Сидѣлъ бы на берегу...

-- Такъ это у нихъ пикникъ... partie de plaisir... на пароходѣ... съ подрядчикомъ...

-- Господа!.. Какъ это называется?.. Слышите? Я спрашиваю... Какъ э-то на-зы-вается?.. Ѣздятъ по пикникамъ, а мы должны отдуваться... Вѣдь его убить -- мало...

-- Хочешь матчишъ танцовать, танцуй на берегу... Черти!..

-- Господа!.. Тише!.. По порядку...

-- Эврика!.. Тище!.. Мнѣ кажется, я нашелъ...

-- Тссс...

-- Господа!.. Въ разоблаченіяхъ не сказано, гдѣ именно стояла баржа!.. Если она стояла у этого берега -- мы пропали... Если же въ моментъ передачи денегъ она влила близъ того берега -- значитъ, она была но ту сторону середины Байкала, и -- конецъ!.. Вставить только одно слово "середины" и дѣло въ шляпѣ.

-- Урра!.. браво!..

Собраніе закрылось въ приподнятомъ настроеніи.

На Байкалъ были посланы землемѣры, инженеры и водолазы.

Свидѣтельскими показаніями и инструментальными измѣреніями было установлено, что пароходъ въ моментъ злоупотребленія былъ на серединѣ Байкала на 2 дюйма 9 линій отъ середины ближе къ тому берегу и направлялся къ нему.

Въ интендантствѣ торжествовали.

-- Понимаете?.. Вотъ вамъ и Купчинскій... Водолазы провели точнѣйшую среднюю линію и оказалось, что пароходъ былъ ближе къ тому берегу на цѣлыхъ два... слышите?.. два дюйма и девять линій. Значитъ злоупотребленія произошли по ту сторону середины. Вотъ вамъ и разоблачители...

Интендантъ со счастливымъ смѣхомъ присѣлъ къ столу и началъ привычнымъ почеркомъ:

"На основаніи ст. 138-ой прошу редакцію... ибо все это произошло по ту сторону середины Байкала".

Черезъ недѣлю газета снова печатала телеграмму отъ собственнаго корреспондента:

"Мы не отрицаемъ правдивости опроверженія главнаго интенданта. Пароходъ дѣйствительно былъ на два дюйма и 9 линій ближе къ тому берегу. Совершенно справедливо также утвержденіе, что онъ шелъ къ тому берегу. Но все же истина не позволяетъ дѣлать выводъ о той сторонѣ Байкала, ибо согласно имѣющимся у насъ документамъ за No 503, 3489 и 15038 сдѣлка произошла за столомъ на кормѣ парохода, въ задней части, которая отстояла отъ средины на 5 аршинъ 8 вершковъ!! И такъ злоупотребленія произошли но эту сторону середины Байкала!.. И вы, г.г., за нихъ отвѣтственны!.."

Главный интендантъ дочиталъ до послѣдней строчки и, хрипя, опустился на коверъ.

Вошедшій черезъ полчаса для доклада лакей нашелъ уже похолодѣвшій трупъ.


Сергѣй Горный.


"Сѣрый Волкъ", No 14, 1907