# Вселенское Дело. Вып. 1

Александр Константинович Горский

## ВСЕЛЕНСКОЕ ДЕЛО. ВЫП. 1 (Одесса, 1914). От редакции


Н.Ф.Федоров: pro et contra: В 2 кн. Книга вторая

СПб.: РХГА, 2008.


Не для нового отягощения библиотечных полок, не ради усиления столичного шуму, словесной и книжной войны, от которой все уже привыкли не ждать ничего доброго и на которую не обращая внимания --


"бегут за делом и без дела,

Однако -- больше по делам"1,--


предназначаем мы наше начинание.

Клеймо ничтожности наложено на все деловое и деловитое.

Так будет до тех пор, пока многие дела не заменятся одним Делом.

Мыслимо ли дело, способное объединить в себе все дела человеческие?

Поисками такого дела занят был весь XIX век и не нашел его, за что и был изъязвлен мировою Скорбью и съеден мировою Скукой.

"Великая печаль посетила людей. Лучшие устали от дел своих. Объявилось новое учение, новая вера распространялась с ним: "все пусто, все равно, все было". Все источники иссякли и море ушло от берегов.

"Ах, где же то море, в котором можно было бы утонуть?"

Так разносится жалоба наша далеко над плоскими болотами"2.

Но были болота, где и такая жалоба не разносилась.

"Возникшая до высшей степени пустота. Пустословие. Сплетня, перешедшая пределы. Как все это возникло из безделья и приняло выражение пошлое в высшей степени. Как люди неглупые доходят до делания совершенных глупостей. Как пустая и бессмысленная праздность жизни сменяется мутною, ничего не говорящею смертью.

Как это страшное событие совершается бессмысленно. Не трогаются. Смерть поражает не трогающийся мир!.."3

В нестерпимой жажде и желании зачался двадцатый век.

Чем-то неожиданно новым и вместе знакомо давним повеяло отовсюду, и все изумленные спрашивали друг друга -- что это?

И никто не решается -- как сказать и что начать.

Если лучшие из нас это забыли, уставши от дел своих, то не вспомнят ли худшие, уставшие от безделья своего?

Не нам ли приходится, счастливым и смущенным, стать в нашей дни знаменоносцами поневоле? Как бы то ни было, но отыскан -- всемирный стяг.

Оно будет поднято, это знамя, лежавшее в пыли, и на нем ясная надпись.

Не все пусто. Не все равно. Не все еще было. Есть по крайней мере одно, чего доселе не было. Есть море, в котором еще можно утонуть, потому что его еще должно переплыть.

Есть еще победа, из-за которой стоит воевать.

Есть еще ветер, сметающий всякую смертельную усталость.

Дело всеобщее, дело, равно необходимое для всех людей до единого, существует, пока существует всеобщий враг.

Все его знают. Все от него терпят. Не настало ли время всем миром тронуться против него в поход?

Смертные всех стран, племен, народов, всех занятий, званий, состояний, всех верований, мнений, убеждений, -- соединяйтесь!

Только в совместной и дружной борьбе со всеобщим врагом, в непримиримом ежечасном бою, где не окажется лишней ни одна сила, не останется не использованным ни одно оружие, мы овладеем своим прирожденным правом -- правом на бессмертие.

Всех, кто считает победу над Смертью, победу не в мистическом только и не в метафорическом каком-либо, а в самом прямом, простом и точном смысле возможной и желательной, -- призываем мы к сближению и объединению.

Даже если бы кто не решился утвердить возможность, достаточно, если и эту цель находит он достойной того, чтобы к ней стремиться.

Возможность или невозможность узнается из опыта.

Как судить о ней, пока не сосчитаны силы, не испытаны средства?

Счастливы, уверовавшие в успех, еще не видя его.

Но и неверующим -- отчего не попробовать?

Отчего не вложить персты в язвы человечества, не исследовать причины, благодаря которым смерть вошла в мир?

Чем они рискуют?

Не этой ли жизнью, которая и без того во власти чужой и слепой силы, отбирающей ее в любой момент без спросу и позволения?

Другое дело -- кто не желает победы, кто заявляет, что смерть ему мила и любезна.

Быть может, он что-нибудь и выгадает такою хитростью.

Мы -- предпочитаем действовать открыто.

И мы знаем, что тайная воля наших противников, если такие найдутся, -- будет, неведомо для их сознания, на нашей стороне.

Ведь и повальные самоубийства нашего времени -- о чем свидетельствуют, как не о протесте человеческого достоинства против унизительного, непереносного, нелепого житья, которое стыдно назвать жизнью.

Да! Скажут многие -- мы принимаем вашу цель -- но путь? Каким путем хотите вы достигнуть ее? Но именно для того и хотим мы собрать всех сознавших цель, чтобы сговориться насчет путей.

Мы хотим подвергнуть вопрос перекрестному обсуждению, чтобы ни одно предположение не осталось не высказанным, ни один проект не использованным, ни одна мысль не проверенной на практике.

Многое еще надлежит выяснить.

Но есть уже сейчас два пункта, для всех нас совершенно ясные.

1) Дело борьбы со смертью -- есть дело общее, дело всего человечества, -- изгнание смерти из мира неосуществимо никакими одиночными усилиями.

Нет и не должно быть такого эликсира, который давал бы возможность немногим бессмертным владычествовать над массою смертных.

Олимпийцы всех родов всегда были и будут рабами Мойры, только долговечными, но не бессмертными.

Вселенское дело и только оно окончательно уравнивает всех людей в праве pi обязанности.

Сознание всеобщей связи, ответственность всех за каждого и каждого за всех, всемирная круговая порука -- это первое условие победы.

2) Борьба, по нашему убеждению, должна вестись одновременно в созерцании и в действии, в теории и в практике, одушевлении и напряжении, втайне и наяву, в мистике и в науке.

По большей части дело до сих пор шло так, что люди, увидевшие цель, застывали в ее созерцании, отмахиваясь от всяких дел как суеты и помехи.

Но если бы уж необходимо было выбирать непременно одно из двух, то скорей близорукие действия доведут до цели, чем дальнозоркое бездействие!

Больше вероятности, что слепой скороход доберется до места назначения, чем безногий ясновидец. Да и о чем тут спорить?

Кому кто нужней -- кто без кого обойдется: архитектор с самым гениальным планом без плотников, каменщиков, подрядчиков -- или все они без архитектора?

Лишь бы общая цель была ясна, -- лишь было бы решено окончательно, что строить -- Храм, дворец или конюшню?

Нам не о чем спорить с мистиками всех видов и толков, достаточно только напомнить им их собственные постоянные предостережения относительно не церковной, не вселенской мистики как обмана и прелести.

Повторить им еще раз, что все тайное должно становиться явным, невидимое -- видимым, всякая работа над собой без ревности о спасении Целого, умное делание, не связанное самым тесным образом со вселенским Делом, -- оказывается в лучшем случае невинной безделкой, а в худшем -- постыдной сделкой с мировым злом.

Не о чем рассуждать и с материалистами -- всех оттенков, когда они утверждают, что мысль есть движение вещества.

Мы приглашаем их доказать это, а доказать это молено единственным способом -- превращением всего мертвого вещества в мысль и чувство, воссозданием из праха живых тел, т. е. тем самым делом, которое завещано новому человечеству религиозным преданием и художественным предвидением минувших веков.

Не о чем пререкаться с общественными деятелями на всех поприщах, так как все их деятельности получают смысл и оправдание во всеобщем деле и только в нем.

Консерваторы всех родов должны сознаться, что не охранение смрада и тления, т. е. не охранение вечного разрушения должно быть их задачей, но восстановление нетленно-целостного.

Впрочем, кто даже не во всем согласится с только что изложенным, кто остался бы в убеждении, что победа над смертью возможна и на изолированном, одиночном пути или же, что достаточно для этой цели соединить одни только мысленные усилия, одни только порывы чувства или одни только совместные действия, -- и того мы приглашаем сюда и хотим выслушать до конца.

Реформаторы могут ли отрицать, что всякое преобразование явится новою заплатой на старые меха, если оно не будет ступенью к окончательной, радикальной реформе.

И ему самому не повредит, быть может, выслушать со своей стороны и всех нас.

"Вселенское Дело" выходит выпусками без определенного срока, но не менее 2-х раз в год.

Настоящий -- первый сборник -- конечно, охватывает лишь ничтожную долю всего, что можно и должно высказать по затронутым в нем вопросам. В дальнейшем предполагается ввести постоянные отделы хроники и библиографии, где будет даваться исчерпывающий обзор всего, что появляется в русской и иностранной литературе касательно борьбы со смертью и вообще овладения человеком слепыми силами природы.

Всех желающих высказаться по этому поводу с религиозной, философской, художественной, научной и всякой иной точки зрения и вообще всех, кто интересуется нашим начинанием, просим направлять рукописи, книги, всякого рода предложения, письма и т. д. по адресу:


Одесса, Дегтярная 10, кв. 3.

M. M. Албулову.

(Для "Вселенского Дела").


## ПРИМЕЧАНИЯ


В настоящем разделе печатаются наиболее интересные материалы 1 и 2 выпуска сборника "Вселенское Дело", посвященного памяти Н. Ф. Федорова. Оба выпуска, давно уже ставшие библиографической редкостью, представляют собой интересное и значительное явление федоровианы 1910--1930-х гг.


## Вселенское Дело. Вып. 1


Замысел издания специального сборника, посвященного памяти Федорова, зародился в конце 1912 -- начале 1913 г. в кругу молодых религиозно ищущих мыслителей, составлявших ядро журнала "Новое вино" (1912--1913). Этот журнал начал издаваться публицистом и поэтом, бывшим священником И. П. Брихничевым после запрещения властями религиозно-философской газеты "Новая земля", в которой сотрудничали В. П. Свенцицкий, И. И. Горбунов-Посадов, В. Я. Брюсов, Н. А. Клюев и др. "Новая земля" была органом так называемого "голгофского христианства". Голгофцы говорили о всеобщей ответственности за грех и зло мира и о необходимости всеобщего объединения для полной победы над грехом, злом и смертью, вошедшей в мир в результате греха. Федоров оказался им близок пафосом христианского делания, идеей богочеловеческого сотрудничества, призывом дополнить индивидуальное спасение спасением всеобщим, соборным. Подобно философу всеобщего дела, голгофцы последовательно отстаивали идею апокатастасиса, подчеркивали, что "христианство -- активная сила", оно требует деятельного уподобления Христу-Воскресителю, наполняет смыслом историю, которая становится путем к Преображению, "к тому состоянию, когда, по слову апостола, -- будет Бог всё во всех" (Брихничев И.П. Огненный сеятель. М., 1913. С. 22).

Инициаторами издания "Вселенского Дела" были И. Ц. Брихничев и А. К. Горский (см. о нем: Pro et contra. Кн. 1. С. 1076--1077), познакомившиеся в 1912 г. Горский входит в число сотрудников "Нового вина", его стихи и статьи печатаются во втором и третьем номерах журнала. Он же готовит для второго номера подборку высказываний Н. Ф. Федорова в рубрику "Золотые слова".

15 декабря 1912 г. Брихничев отправляет письмо Н. П. Петерсону (см. его в наст, книге), а в мае 1913 г. в Москве печатается проспект "Вселенского Дела", воспроизведенный В. А. Кожевниковым в письме Н. П. Петерсону от 14 июня 1913 г. (см. там же).

Осуществить изложенную в проспекте обширную программу удалось лишь частично. Помимо текста "От редакции", своего рода profession de foi создателей и издателей сборника, и статьи И. П. Брихничева "Дело Иисуса", представлявшей собой попытку раскрыть активно-творческий, воскресительный смысл евангельского благовестил, в первый выпуск "Вселенского Дела" вошли разнообразные материалы, долженствовавшие, по замыслу редколлегии, представить спектр теоретических и практических подходов к проблеме жизни и смерти. Среди них одно из центральных мест заняли материалы по анабиозу: печаталась статья П. И. Бахметьева, открывшего явление анабиоза, "Седалище души (анабиоз)", материалы к биографии ученого ("К биографии П. И. Бахметьева"), обзорная статья доктора И. М. Луценко "Пределы жизни (Холод и его влияние на жизнь)". Ряд статей и заметок был посвящен отношению к смерти в культуре, осмыслению феномена смерти с точки зрения психологии (Р. Мановский [А. К. Горский] "Метерлинк о смерти", М. Вульф "О страхе смерти, идее бессмертия и самоубийстве (психоаналитический этюд)", теме бессмертия и воскресения в религиозных и мистических верованиях (В. Недзвецкий. "Св. Григорий Нисский о воскресении тела", "Метампсихоза"). Публиковалась первая часть исследования Горского "Тяга земная", посвященного теме "В. С. Соловьев и Н. Ф. Федоров". Из журнала "Новый путь" перепечатывалось религиозно-философское сочинение В. А. Хлудова "Чему учил Иисус Христос?", своеобразно трактовавшее идею Царства Божия на земле.

Притом что сборник посвящался памяти Н. Ф. Федорова, лишь часть его материалов была ориентирована на идеи и подходы философа "всеобщего дела". По отношению к проблеме жизни и смерти, бессмертия и воскрешения здесь присутствовала явная разноголосица мнений. Мы находим ее не только в ответах на анкету редакции современных писателей и поэтов (В. Брюсова, И. Горбунова-Посадова, А. Панкратова, Ф. Коган), но ив апологетических, программных статьях. Так, если воззвание "От редакции" и статья Брихничева "Дело Иисуса" в своей основе имели комплекс активно-христианских построений Федорова, а прозаический этюд Л. Сорокина "И плакал в тот день Сатана (Памяти Н. Ф. Федорова)" выражал дорогую для мыслителя идею апокатастасиса, то уже в статье А. Водлингера "Когда мы, мертвые, воскреснем?" присутствовало явное противоречие мел<ду торжественно декларируемой воскресительной задачей ("теряем ли мы лета наши, как звук, выражаясь словами псалмопевца, или наша жизнь поглощается осуществлением великих заветов Христа о воскресении и преображении" (Вселенское Дело. Вып. 1. С. 137)) и то и дело прорывающейся на поверхность глубинной убежденностью автора в недействительности, миражности смерти; между словом о том, что "наука и религия" -- это "родные, но враждующие сестры", в бессмысленной ненужной вражде забывшие о вере, надежде и любви, или знающие лишь одну веру без надежды, без любви, без дел", и утверждением, что "вопрос обессмертим и воскресении" может решить только религия, наука не имеет в нем своей части (Там же. С. 132, 136).

В сборнике было много стихов: стихи-посвящения (В. В. Бородаевский "Памяти Н. Ф. Федорова"; И. П. Брихничев "Льву Николаевичу Толстому"; А. К. Горский "Новое небо (Памяти П. И. Бахметьева), "Прентис Мюльфорд", "В. Хлудову", "Владимиру Соловьеву"), стихи-исповедания веры (А. К. Горский "Одно", "К Делу"; Л. Н. Столица -- подборка из циклов "Страстные песни" и "Добрый Пастырь"), стихи-возражения -- как стихотворение А. К. Горского "А. С. Панкратову": поэтически-полемический отклик на заявление писателя-публициста о том, что "смерти нет". Разбросанные по всему сборнику, стихи выполняли организующую функцию, связывая (где апологетически, где полемически) разнородные, часто противоречившие друг другу тексты.

Ученики И. Ф. Федорова В. А. Кожевников и Н. П. Петерсон с самого начала негативно отнеслись к замыслу "Вселенского Дела", опасаясь вульгаризации идей Федорова (см. в наст. книге их переписку за 1913--1914 гг. и письмо В. А. Кожевникова И. П. Брихничеву). Участвовать в сборнике они отказались, однако Петерсон все же передал инициаторам сборника фрагмент письма Федорова "О больнице" и разрешил перепечатать из газеты "Дон" 1898 г. предисловие Федорова к изданию письма Достоевского Петерсону от 24 марта 1878 г. и текст самого этого письма.

Сборник получился пестрым и эклектичным -- и по составу, и по содержанию. Позднее сам Горский не раз критически высказывался в его адрес. Отчасти эклектичный характер сборника он вменял в вину Брихничеву, отчасти -- той спешке, с которой велась работа. "Мы с Брихничевым тогда очень "гнали" выпуск сборника, подстегивая авторов, типографию и друг друга и не отдавая должного внимания происходящему внутри нас -- и в отношениях друг с другом и со всем окружением. А между тем тут каждое слово, каждый жест в каких-то невидимых сферах и магнитных полях нависших грозовых туч взвешивался и оценивался, и впоследствии -- именно по линиям этих психологических трещинок пошли мировые разломы" (письмо к О. Н. Сетницкой от 26 марта 1937 г. -- Московский архив А. К. Горского и Н. А. Сетницкого). Сетовал он и на обилие ужасающих опечаток: "Относительно корректуры "Вселен<ского> дела" тебе надо знать, что держал ее Брихничев, "опытный" редактор ряда журналов, т<ак> к<ак> второй редактор был это время в отъезде, возвратившись же в Одессу, увидел сборник, вышедший с океаном опечаток, и своего товарища сбежавшим с поста. Этому бегству был ряд причин" (письмо к О. Н. Сетницкой от 30 июля 1938 -- Там же). Последний фрагмент содержит важные сведения о размолвке А. К. Горского и И. П. Брихничева на последних этапах работы над сборником. Действительно, после выхода сборника в свет, сотрудничество редакторов-издателей прекратилось.

Сборник должен был появиться к 15 декабря (по ст. ст.) 1913 г., т. е. к десятилетию со дня кончины Н. Ф. Федорова. Однако выпустить его удалось лишь весной 1914 г. Начавшаяся спустя несколько недель Первая мировая война роковым образом повлияла на судьбу книги. Фактически она не успела дойти до читателя, так как владельцы типографии, где печатался тираж, подданные Германии и Австро-Венгрии, были арестованы, а сама типография опечатана. Из всего тиража уцелели лишь несколько десятков экземпляров: они были получены из типографии самыми первыми и разосланы в некоторые библиотеки и ряду лиц. В 1920-е гг.

Горского был один экземпляр сборника, пропавший при его аресте. Один экземпляр имелся у Н. Л. Сетницкого, однако судьба его неизвестна. В настоящее время один экземпляр 1 выпуска "Вселенского Дела" хранится в фондах РГБ, один -- в Славянской библиотеке в Праге. Копия выпуска имеется в фондах Музея-библиотеки Н. Ф. Федорова (Москва).

В настоящей антологии печатаются программные статьи первого выпуска сборника "Вселенское Дело", а также ответы А. С. Панкратова, И. И. Горбунова-Посадова и В. Я. Брюсова на анкету "Вселенского Дела".


От редакции


Печатается по: Вселенское Дело. Вып. 1. Одесса, 1914. С. VII--XII.

Редакционная статья была написана А. К. Горским (см.: Hagemeister, 235, 464).


1 Цитата из "Евгения Онегина" А. С. Пушкина.

2 Цитата из книги Ф. Ницше "Так говорил Заратустра" (1883).

3 Неточная цитата из черновых записей Н. В. Гоголя к I части "Мертвых душ" (см.: Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. VI. Л., 1951. С. 692).