# Ещё о грамотности

Максим Горький

Максим Горький. Собрание сочинений в тридцати томах.

Том 24. Статьи, речи, приветствия 1907-1928


## Ещё о грамотности


Прислал начинающий автор рукопись рассказа и в письме, приложенном к рукописи, сообщает:

"Рассказ понравился самому Фриче и одобрен Государственным учёным советом".

В рассказе 250-300 газетных строк, а суть его в том, что "бабушка, насквозь пропитанная старым режимом", пошла вслед за внуком своим, пионером, на какой-то советский праздник; там рабочие-булочники чудесным образом догадались, что она -- мать Семёна, который был "мастером первейшей руки по французскому тесту", догадались и собрали ей "три червонца и ещё мелочью три рубля семнадцать копеек", после чего бабушка "закапала крупными, радостными слезами".

Автор умолчал о том, на сколько процентов понизилась в "капающей" бабушке пропитанность "старым режимом". Рассказ сочинён с целью прославить внучка, маленького подхалима, который удивительно напоминает читателю благонравнейших мальчиков "детской литературы" восьмидесятых -- девяностых годов, когда издавался журнальчик "Ватрушечка" и на каждой его странице изображались именно такие вот отвратительно прелестные мальчики, как этот внучек "капающей" бабушки.

Написан рассказ, одобренный, -- по словам автора, -- "самим Фриче и Учёным советом", в таком тоне:

Бабушка Анисья насквозь пропитана старым режимом, живёт на "способие" -- за сына покойного и на внука каждый месяц получает.

Бабушке Анисье на седьмой десяток, и тяжело ей ходить по божьей земле. Но пожить бы надо -- мал ещё внучек Костюшка, всего только девять годков сравнялось.

Сегодня бабушка Анисья Ипполитовна обедню отстояла, сынка родного, Костюшкиного отца, за упокой помянула, и на душе легче стало, только уморилась -- крепости нет в ногах, да башмаки тяжёлые, давние они, башмаки-то, у бабушки...

Пугливо озирается бабушка по сторонам, -- больно шумно в Москве, потому завтра тоже большой праздник, только не бабушкин, а Костюшкин.

Озирается бабушка Анисья, а сама шепчет о чём-то, должно быть, о Костюшке: умный у ней Костюшка и родни только что он один.

И таким "маслицем", таким паточным языком сделан весь рассказ. Словечки автор подобрал мягкие, "трогающие за душу": "хлебец", "младенчик", "маслице", "кусочек", "ватка". Но революцию бабушка называет "грехоманией", -- это, конечно, выдумано автором, сама бабушка столь мудрого слова выдумать не могла.

Язык рассказа таков: "Обедали селёдку с луком и уксусом, потом -- картофель в мундире", "Отец-то его вроде с ума свихнулся под горячку" и так далее всё в этом роде.

Проклятая эта бабушка, обнаруживая полную беспомощность автора, упоминается по десяти раз в пятнадцати строчках, а всего имя её встречается около двухсот раз на двадцати страничках рукописи. Читаешь -- и всё: бабушка, бабушки, бабушку...

Тот факт, что "Учёный совет одобрил" рассказ, конечно, на совести автора. Но боюсь, что автор не погрешил против истины и что комиссия по детской книге при Государственном учёном совете действительно "одобрила" рассказ. Из поданного ленинградским отделом этого Совета заявления в коллегию Наркомпроса явствует, что в комиссии этой сидят люди, суждения которых о литературе совершенно не обоснованны и безответственны, а огонь, воду люди эти считают "абстрактными понятиями".

Каждый раз, когда сталкиваешься с такими удивительными проявлениями анекдотической безграмотности, она кажется не простой безграмотностью, а "нарочной", злостной, она вызывает такое впечатление, как будто люди сознательно стараются скомпрометировать деятельность Советской власти. Я подчёркиваю: именно такое впечатление получаешь, читая отзывы комиссии, бракующей хорошие книги для детей.

"Малохудожественно", "далеко от художественности", "малоинтересно", "неинтересно". А почему "малохудожественно", "далеко от художественности" -- комиссия умалчивает. Умолчание -- недопустимое. Если комиссия хочет видеть книги для детей "много" художественными, она должна бы объяснить, как "много" и какой художественности она требует от бракуемых ею книг. Мне кажется, что представление о художественности для комиссии -- неясно. Меня убеждает в этом факт, что комиссия бракует некоторые книги на том основании, что видит в них "вымысел".

Сказка о "ковре-самолете" -- тоже вымысел, так же как древний миф о первых людях, полетевших по воздуху, -- Дедале и сыне его Икаре. Этот "вымысел" был вызван к жизни стремлением человека летать. Комиссия, вероятно, знает, что ныне "вымысел" -- реальность, осуществляемая на фабриках аэропланов. Подводная лодка Жюль Верна -- тоже вымысел. Полёты на луну -- безумнейшая фантазия, но в наши дни к ней готовятся совершенно серьёзно. Вымыслом является Архимедов бесконечный винт, ткацкий станок, паровоз, динамомашина, двигатель внутреннего сгорания. То, что называется культурой, -- насквозь человеческий "вымысел". Искусство живёт вымыслами, наука -- реализует вымыслы. Именно вымыслы и домыслы поднимают человека над животными. Черви и быки навсегда пребудут такими, каковы они есть, потому что лишены способности мыслить -- "вымышлять", "домышлять". "Художественность" без "вымысла" -- невозможна, не существует. И, если комиссия по детской книге хочет, чтобы в новой России выросли действительно новые художники, новые творцы культуры, -- она не должна отрицать "вымыслы", убивать в детях фантазию, ибо люди уже научились претворять свои фантазии -- "вымыслы" в действительность и было бы преступно стремиться погасить в детях это свойство человека -- творческое свойство. Пора усвоить простейшую и очевидную истину, создаваемую трудом: чем дальше, тем всё легче современная техника превращает вымыслы и домыслы, фантазии и гипотезы -- в реальности, вооружающие человека в его борьбе за жизнь.


## Комментарии


Впервые под названием "О грамотности" напечатано в газете "Известия ЦИК СССР и ВЦИК", 1928, номер 93 от 21 апреля, и одновременно в газете "Читатель и писатель", 1928, номер 16 от 21 апреля. Вошло в книгу М. Горького "Статьи о литературе и литературной технике", Л.-М. 1931.

Статья окончена М. Горьким 29 марта 1928 года в Сорренто, о чём свидетельствует авторская пометка под статьёй.

Статья включалась во все издания сборника статей М. Горького "О литературе".

Печатается по тексту второго издания сборника "О литературе", сверенному с рукописью, авторизованными машинописями (Архив А.М. Горького) и печатными текстами.