# О "Зрителе"

Максим Горький

М. Горький


О "Зрителе"


М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах

М., ГИХЛ, 1953

Том 27. Статьи, доклады, речи, приветствия (1933--1936)


Существует международное племя человекоподобных -- зрители.

Внешне зритель почти таков же, как все люди: двуногий, в брюках, передние конечности развиты нормально и вполне ловко служат ему для приема пищи, а также в случаях общения с особами иного пола. Сверх всего зритель имеет голову. Сия последняя, как у всех животных, вмещает глаза, они и служат зрителю основным органом его связи с внешним миром, а преимущественно приспособлены для изыскания "сучков" в глазах иноплеменных людей, например, деятелей, исследователей и т. д. Не следует думать, что зритель равноценен наблюдателю, ибо наблюдателя интересуют смыслы фактов, процессы организации фактов, зритель же отмечает почти исключительно изменения привычных форм и отношений, приписывая эти изменения действию некоей безумной воли, коя в дьявольской гордости своей изменяет, разрушает и даже испепеляет все издревле приспособленное, приятно привычное и существовавшее века, не возлагая на человечка никакой ответственности за свое безобразие, тоже привычное и как бы даже невидимое.

Например: заметив надстроенный этаж на одном из двухэтажных домов какой-нибудь Мещанской улицы, зритель не усмотрит в этом факте ничего, кроме искажения архитектуры старого здания. И если даже сам он, может быть, тоже страдает от жилищной тесноты, однако единомыслящему соплеменнику своему скажет: "Портят Москву, Чухлому из Москвы делают!", хотя в Чухломе не был, что она такое -- не знает, и даже не уверен: город это или символ глупости?

Сам он, зритель, скромен и от участия в строительстве разнообразно уклоняется. Он не любит ответственности, ответственность не симпатична ему. Он знает: начнешь что-нибудь делать, бездарной "против совести", невольно ошибешься -- ругать будут. Совесть у него составлена из трех слагаемых: из нежной привязанности к прошлому; непобедимой антипатии к настоящему, из страха перед будущим. "Встарину живали деды веселей своих внучат", нимало не нуждаясь в блюмингах, микроскопах, метрополитенах и вообще не рисуясь друг пред другом ухищрениями разума, чорт бы его побрал! Европа, с которой предки брали пример, поумнев, гонит в шею этот разум. Вот, например, Германия, страна философов, музыкантов, замечательных ученых... Там сказали: "Да прекратятся евреи!" И -- прекратились.

Конечно, нельзя отрицать полезность некоторых начинаний. Неожиданное открытие Беломорско-Балтийского водного пути, успех полета в стратосферу, синтетический каучук успешно выдержал тяжелое испытание, на Кубани найдено золото, рабочие харьковского завода "Серп и молот" организовали конференцию по вопросу воспитания детей, на месте Симонова монастыря построен великолепный театр, способный вместить зрителей в три раза больше, чем вмещала церковь, но это театр не совсем для чистых зрителей, а скорее для деятелей... Ну, и так далее. Конечно, строим.

Но не пора ли несколько понизить вредно действующий на приличные нервы шум, дым, треск? И -- допустима ли жилищная теснота в стране, знаменитой обилием степей, пустынь, болот и разнообразных ископаемых? В общем, зритель не столько эстет, как убежденный бездельник и сознательный дармоед. Однако это отнюдь не природные его качества, а только его способ самоохраны от различных неприятностей и беспокойств. Если б ему, зрителю, разрешили открыть собственную лавочку, какую-нибудь этакую беспартийную торговлю свободно маринованными грибами или, например, газету "Сокрушительные новости", -- он показал бы себя весьма энергичным существом, вроде, примерно, крысы. Боевым отделом газеты служил бы отдел "Мелочи жизни", ибо глазок зрителя особенно четко видит именно мелочи. В отделе этом зритель находил бы множество интересных сведений и разоблачений приблизительно такого тона: "К партийной чистке. Нам сообщено, что ответственный работник, Имярек, скрывает под левым усом солидную бородавку". Или: "Вчера около гостиницы "Националы" замечен был известный Икс в хмельном виде и под руку с дамой, совершенно не похожей на его супругу. О, темпора! О, морес!" {О, времена! О, нравы! (лат.) -- Ред.}

Разумеется, в газетке этой сообщалось бы и о том, что китайские лавочники готовы заключить союз с ненавистными им лавочниками Японии, союз на предмет истребления красных китайцев, рабочих и крестьян. Такие сведения печатались бы без комментарий, без указаний на то, что для лавочников всех племен и наций представление о "родине", "отечестве" строго ограничено пределами их лавочек и что все лавочники -- сукины дети. Конечно, газетка зрителей не вспомнила бы в этом удобном случае о том, как в 18--21 годах русские лавочники и приказчики их продавали русский рабочий народ английским, японским и прочим торговцам кровью.

Зритель -- неутомимый и неумолимый критик, но к самокритике органически не способен. Живет он толчками сзади, и каждый раз, когда история дает ему почувствовать силу свою, он, поглаживая мягкое место ушиба, охает и стонет, обвиняя историю в невежливом обращении с ним, "неповторимой личностью", "царем природы", и прочая и прочая. На фоне действительности нашей зритель уже -- комический тип, материалишко для комедии. Но нередко случается, что он сам делает литературу, и вот это очень плохо, вот это нужно знать и чувствовать молодым нашим литераторам, ибо укусы трупной мухи могут вызвать общее заражение крови.


ПРИМЕЧАНИЯ


В двадцать седьмой том вошли статьи, доклады, речи, приветствия, написанные и произнесенные М. Горьким в 1933--1936 годах. Некоторые из них входили в авторизованные сборники публицистических и литературно-критических произведений ("Публицистические статьи", издание 2-е -- 1933; "О литературе", издание 1-е -- 1933, издание 2-е -- 1935, а также в издание 3-е -- 1937, подготавливавшееся к печати при жизни автора) и неоднократно редактировались М. Горьким. Большинство же включенных в том статей, докладов, речей, приветствий были опубликованы в периодический печати и в авторизованные сборники не входили. В собрание сочинений статьи, доклады, речи, приветствия М. Горького включаются впервые.


О "ЗРИТЕЛЕ"


Впервые напечатано в "Литературной газете", 1933, No 50, 29 октября.

В авторизованные сборники не включалось.

Печатается по тексту "Литературной газеты", сверенному с рукописью (Архив А. М. Горького).

"Встарину живали деды веселей своих внучат"... -- из арии Неизвестного в опере А. Н. Верстовского "Аскольдова могила".--113.