# Перед нами развертывается огромнейшая и прекрасная работа

Максим Горький

[Речь на расширенном заседании Президиума Оргкомитета ССП 7 сентября 1933 года]

М. Горький


Перед нами развертывается огромнейшая и прекрасная работа


[Речь на расширенном заседании Президиума Оргкомитета ССП 7 сентября 1933 года]


М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах

М., ГИХЛ, 1953

Том 27. Статьи, доклады, речи, приветствия (1933--1936)


Я буду говорить по вопросу несколько щекотливому, но вы меня извините, если я скажу, может быть, в несколько более резкой форме, чем это следовало бы сказать.

Я хочу сказать о необходимости повышения квалификации нашей, понимая под квалификацией не только, конечно, чисто литературные приемы. Это само собой разумеется, -- каждый из нас, работая, учится, постепенно растет как литератор, как словесник и т. д. Но мы живем в сугубо политическое время, и в нашей стране политика неразрывно идет вместе с огромным культурным подъемом читательских масс. Это факт, которого, быть может, некоторые не замечают просто потому, что есть немного такая старинная и, извините мне слово, пошленькая привычка относиться к действительности с ее анекдотической и "экзотической" стороны. А дело, товарищи, не в этом.

Мы все (я не исключаю себя) стоим в положении довольно опасном: очень возможно, что пройдет еще два-три года, пять лет, и окажется, что читатель в политическом отношении умнее писателя. Это может быть, ибо мы отстаем от жизни, плохо изучаем действительность. Некоторые из нас ездили на Беломорско-Балтийский канал. Это, конечно, очень хорошо, поскольку сближает с действительностью и отражает желание наше показать эту действительность читателю, но мало знакомиться только с результатами того, что делается; надо знакомиться с процессом, надо знакомиться с тем, как делается. Читатель становится чрезвычайно умным и требовательным человеком, он ближе нас к жизни, он изменяет мир.

Мне пришлось быть на партийной чистке. Я там этого умного читателя видел. Должен сказать, что этот читатель ставил вопросы, которые меня очень смущали, я довольно часто чувствовал себя сконфуженным по той причине, что я часто кое-чего не понимал. Я не понимал некоторых бытовых отношений, не понимал тех культурно-политических вопросов, которые неожиданно для меня появлялись; и не потому неожиданно, что я жил где-то * вдали, в другой стране, а потому, что я "отстал" от понимания некоторых отношений.

Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что, вероятно, многие себя чувствовали так; во всяком случае, наиболее серьезные, наиболее честные писатели должны себя так чувствовать.

Читатель растет. Вся страна поднята на дыбы. Страна работает чорт знает как! Никогда в мире ничего подобного не было. Создаются изумительные вещи. Это надо знать. В этих процессах надо участвовать, их надо изучать. Если мы этого не будем делать, мы ничего не напишем, то есть не напишем ничего такого, что бы отражало действительность так достойно, как она того заслуживает.

Товарищ Юдин говорил о необходимости некоторого единения, некоторой внутренней связи между наукой и литературой. Товарищи, в наших условиях, в нашей стране это совершенно необходимо. Та работа, которую вы будете делать и которая здесь намечена, конечно, также повлияет на повышение квалификации, потому что позволит вам ознакомиться с теми литературными процессами, которые идут в наших союзных республиках. Это, несомненно, даст очень много.

Но еще больше знаний вы получите, если вы ознакомитесь с достижениями нашей науки, -- науки, уже освоенной и освояемой выходцами из пролетариата. Это чрезвычайно важно. Среди наших ученых есть люди, которые начинали свою жизнь глубоко внизу, в основании пирамиды классового дореволюционного общества. Сейчас это очень крупные фигуры, имена и работу которых знает Европа.

Если бы мы пригласили такого человека и попросили рассказать, как он "дошел до жизни такой", как он поднялся на такую высоту, как он заставил эту культурную и по отношению к нам очень заносчивую Европу слушать себя, то мы бы услышали чрезвычайно интересные и глубоко поучительные факты, пред нами встал бы новый тип человека, созданного советской действительностью. То, что могут рассказать нам наши ученые, чрезвычайно важно, потому что характер нашей науки уже резко отличается от той работы, которая ведется учеными на Западе. Отличается он тем, что у нас ставятся проблемы в высшей степени дерзновенные. Отличается и тем, что наши ученые по линии, например, биологии организовались сейчас около Всесоюзного института экспериментальной медицины в количестве трех тысяч человек. Одни только биологи. Такая организованность их, несомненно, еще больше будет способствовать и расширению и углублению тех работ, тех задач, которые они перед собою ставят. Задачи эти имеют очень дерзкий -- может быть, найдутся скептики, которые скажут -- фантастический -- характер, но тем не менее это задачи, которые ставятся экспериментально.

Так что я чрезвычайно настаиваю на необходимости такой связи, единения с нашими учеными, и особенно подчеркиваю, -- с учеными в возрасте до сорока лет. Пусть это звучит шутливо, ведь есть люди и за сорок лет очень хорошие и крупные, которых можно послушать и у которых есть чему поучиться. Но особенно интересен новый тип ученого, который вышел из среды пролетариата: бывший слесарь, бывший рабочий, бывшая батрачка. Была батрачкой, а теперь, не угодно ли, она философ! Над этим надо серьезно задуматься. Квалификацию нашу не только литературную, но и общекультурную надо поднимать.

Теперь вопрос о критике. Это очень важный вопрос. По этому вопросу должна быть произведена, тут совершенно правильно указал товарищ Юдин, очень большая работа. Нам нужно прежде всего определить, что такое дореволюционный реализм, тот самый реализм, которым историки нашей литературы, старые историки, очень хвастались. Поэтому надо начать именно с определения того, чем был дореволюционный реализм, реализм Гоголя, а также -- прежде Гоголя -- реализм Фонвизина и других писателей XVIII века. Наши критики должны просмотреть всю нашу старую литературу по всем линиям, начиная от радищевского "Путешествия в Москву" до бунинской "Деревни". Мы увидим здесь чрезвычайно интересные вещи.

Надо просмотреть старые темы. Например; тема поисков "счастья", личного благополучия.

Возьмите героя Помяловского из повести "Мещанское счастье". Это человек, который пытался в тех условиях, в каких он жил, создать себе какое-то счастьишко. Он его создал, и вдруг оказалось, что это счастье -- просто скука. Это одна из замечательных повестей в нашей литературе, одна из самых искренних повестей. Возьмите наших героев, начиная с Онегина, Печорина, доведите до Санина Арцыбашева -- это крайне интересно. Интересно потому, что тут, видите ли, перед вами развернется процесс понижения личности, понижения социальной ценности единицы, процесс ее падения и разложения. Определение того, чем был критический, анализирующий реализм старой литературы, чем должен быть наш реализм, которому есть что утверждать, есть что защищать, -- это большая работа для нашей критики.

Затем, товарищи, глубоко важный вопрос -- это вопрос о воспитании новых литературных кадров, Тут, как известно, предполагается организация литвуза, высшего литературного учебного заведения; но "улита едет, когда-то будет", а нам надо сейчас же ставить эту работу самым серьезным образом. Дележка опытом нашим с молодежью, которая сейчас создается на заводах, хотя бы в работе по истории заводов, и в литкружках, -- это чрезвычайно важно, глубоко важно, этим самым вы увеличиваете свои силы, не говоря о том, что, поучая, всегда учишься (если забыть при этом о старых педагогах, которые только учили, но никогда ничему не учились, вследствие чего у них явились ученики, которые тоже не умели ничему учиться).

Следующий чрезвычайно серьезный вопрос -- об отношении к детям. В литературе нашей дети не участвуют в качестве героев, что чрезвычайно странно, очень странно. Как будто идет смена, а в книжках ее нет, в романах, в повестях мы этой смены не видим. А это нужно. Вообще литератор, по моему представлению, должен быть человеком универсальным, и вы знаете, что у нас такие были. Лев Толстой, например, даже ребятишек обучал, школы устраивал у себя. Я уже не говорю о тех литераторах-разночинцах, которые работали в другой области, попадали из-за этого в тюрьму. Необходимо создать хорошую, настоящую детскую литературу, и тут мы тоже должны приложить какие-то усилия.

Так что, видите, товарищи, перед нами развертывается огромнейшая и прекрасная работа, и за всю эту работу мы, люди, в достаточной мере сильные, молодые, чорт возьми, люди, должны взяться со всей силой, со всей честностью, со всей той энергией, на которую мы способны. Я очень зову вас, товарищи, на эту работу. (Аплодисменты.)


ПРИМЕЧАНИЯ


В двадцать седьмой том вошли статьи, доклады, речи, приветствия, написанные и произнесенные М. Горьким в 1933--1936 годах. Некоторые из них входили в авторизованные сборники публицистических и литературно-критических произведений ("Публицистические статьи", издание 2-е -- 1933; "О литературе", издание 1-е -- 1933, издание 2-е -- 1935, а также в издание 3-е -- 1937, подготавливавшееся к печати при жизни автора) и неоднократно редактировались М. Горьким. Большинство же включенных в том статей, докладов, речей, приветствий были опубликованы в периодический печати и в авторизованные сборники не входили. В собрание сочинений статьи, доклады, речи, приветствия М. Горького включаются впервые.


ПЕРЕД НАМИ РАЗВЕРТЫВАЕТСЯ ОГРОМНЕЙШАЯ И ПРЕКРАСНАЯ РАБОТА


[Речь на расширенном заседании Президиума Оргкомитета ССП 7 сентября 1933 года]


Впервые напечатано в "Литературной газете", 1933, No 42, 11 сентября.

В сокращенном виде, как часть общей информации о заседании

Президиума Оргкомитета, опубликовано в газете "Правда", 1933, No 249, 9 сентября, под заглавием "Литературу братских республик -- в центр внимания!"

М. Горький выступал на заседании как председатель Оргкомитета ССП.

Расширенное заседание Президиума Оргкомитета Союза советских писателей, состоявшееся 7 сентября 1933 года, так же как предшествовавшее заседание Всесоюзного оргкомитета ССП от 15 августа, было посвящено подготовке Первого всесоюзного съезда советских писателей, план организации которого Центральный Комитет ВКП(б) поручил выработать и обсудить Оргкомитету. В выступлении на заседании 15 августа (информация о заседании опубликована в газете "Правда", 1933, No 225, 16 августа) М. Горький отметил значение предстоящего съезда не только для общественности Советского Союза, но и для прогрессивных сил зарубежных стран. Он указал на необходимость провести большую работу по развитию литератур народов СССР и областной литературы. М. Горький говорил далее о необходимости издания книг писателей национальных республик издательствами РСФСР. Большое внимание М. Горький уделил в своем выступлении теоретическому освещению проблем социалистического реализма.

В авторизованные сборники речь М. Горького не включалась.

Печатается по тексту "Литературной газеты", сверенному с авторизованной стенограммой выступления и отрывками черновой рукописи (Архив А. М. Горького).