# Письма Д. Г. Панкратьеву

Георгий Дмитриевич Гребенщиков

## Письма Д. Г. Панкратьеву


Усть-Каменогорск,

Дмитрию Гордеевичу Панкратьеву,

собственная заимка на Палатях.


## Дорогой Дмитрий Гордеевич!


Соскучился я о Вас жестоко. Так бы и побывал у Вас в саду! Сколько отрадных минут провел я возле Вас, понимаю я, как вам тяжело, но раз говорю Вам, что Вашей подвижнической жизни завидуют многие. Она окрашена той дымкой поэзии, какою окружен всякий культурный труд в природе. Страшно рвусь на Алтай, но нынче я "залетовал" в Барнауле. Редактирую газету. Зарабатываю деньги для того, чтобы на будущую весну отдохнуть на Вашей Улыбинской пасеке. Из моего уважения к Вам делаю распоряжения, чтобы Вам присылали нашу газету бесплатно, как редкому труженику.

Привет Ефимии Яковлевне и всей семье.

Бодрствуйте! Дай Вам Бог успеха. Пишите.

Барнаул,

Газета "Жизнь Алтая",

Типография

"Алтайское Печатное Дело".

24 мая 1912 г.

Примечание: Письмо отправлено на открытке.


Темек-Катон-Карагай,

Семипалатинская область,

20 сентября 1911 г.


## Дорогой Дмитрий Гордеевич!


Да, я Вас прекрасно понимаю и преклоняюсь перед Вашей духовной мощью, с которой Вы переносите все тяжкие удары судьбы и, особенно, природы. Я пришел в ужас еще весной, когда увидел мертвый лес в вашем саду. Я был убит, затем, известием о вашей тяжелой болезни. Я собирался навестить Вас еще в больнице, но не удалось, как не удалось и съездить к Вам. О градобитии я слышал также до Вашего письма и вспоминал с душевным прискорбием о всех этих несчастьях!

Но, милый мой друг, не надо отчаиваться и жалеть о том, что случилось!.. Никогда не надо!.. Не надо завидовать стадной жизни того примитивного земледельца, который живет -- не человек, и умрет -- ни покойник. Вы борец, Вы работник идейный, вы как храбрый и честный воин в битве до конца несете свое оружие и идете впереди обычных солдат... Изнемогая под бременем частного долга, Вы даете пример будущим и настоящим и если не ценят Вас все, то ценят немногие, а мнение этих немногих -- лучшая слава и честь Ваша. Я не хочу Вам льстить в утешение, но хочу высказать истинное убеждение о том, что Ваш труд уже заслужил того, чтобы его занести в скрижали местной истории, а разве это не высшая награда за Ваш упорный и подвижнический труд. Вы говорите: Не учившись дети остались!" Дорогой мой, едва ли следует жалеть об этом в наше тяжкое время, когда молодежь учится для того как будто, чтобы возненавидеть жизнь, чтобы разрушить душевную чистоту и бодрость и кончить жизнь самоубийством!.. Если все же она добивается благополучия, то оно всегда почти покоится на несчастии других... Все же честные люди и с высшим образованием голодают и еще хуже -- попадают в заточение, в гонение и проч. А ваши дети под сенью, правда, суровой природы, может быть лучше сохранят свое тело и душу и, во всяком случае, будут достойными и трудолюбивыми детьми!.. Скажите, разве Вы -- человек без образования, -- не пользуетесь примерным уважением у всех почтенных людей?!. И разве Вы, привыкший к труду, природе, успокоитесь под защитой 20 числа где-нибудь в душной канцелярии или в качестве инвалида или урядника?.. Ведь нет?!.

Вот почему я не желал бы, чтобы Вы презирали то, чему пол жизни отдали! Идите же смело, и до последней возможности, по Вашей Высоко благородной дороге и знайте, что всякое спокойствие не может Вам дать того душевного удовлетворения, как труд, Ваш разумный труд. А природа, которая несмотря на ее строгость все же кормит весь мир, все человечество!..

И не печальтесь на неудачи, ибо много, во сто крат больше людей, которые несчастнее Вас!.. И я первый беднее Вас, иду по той же трудной скитальческой и бесприютной дороге и не имею ничего... Но иду потому, что моя дорога -- мое призвание и все ее страдания -- мое единственное благо и достояние!..

Итак, терпите и гордо держите ваше знамя терпения и труда и верьте, непременно верьте, что может быть в следующее лето судьба вернет Вам все с избытком!..

Обнимаю Вас и кланяюсь Ефимии Яковлевне и детям.

Я живу с семьей в Кержаках. Живы. Здоровы. Трудимся. Терпим все лишения и все-таки благословляем жизнь.


Любящий Вас Георгий Гребенщиков.


P.S. Обратитесь через А. Н. Федорова и П. А. Деева в областную агрономическую Организацию: она должна выдать Вам пособие в виду градобития и прочее. Пишите мне пожалуйста. Привет милым Горшковым.

Примечание: В адресе письма добавлено (Во всяком случае, так -- в машинописной копии письма: "Литературно-Художественное Товарищество. Бытовая Сибирь".


Усть-Каменогорск

25 мая 1910 г.


## Дорогой Дмитрий Гордеевич!


Есть умная пословица: "Человек предполагает, Бог располагает", которую я забыл давая Вам обещание пожить на пасеке. При всем моем горьком сожалении я не смогу теперь этого сделать, ибо Уба потребовала 2-5 недели... основательного изучения. Вернулся только вчера, а теперь, завтра, должен ехать в степь, а там на Бухтарму и 1 августа надо уже выехать к Бийску, так что даже побывать у Вас едва ли смогу.

Крепко Вас целую и прошу не сердиться на мое легкомыслие.


Преданный Вам Георгий Гребенщиков.


Примечание: На письме предварительно заготовленный текст: "Георгий Дмитриевич Гребенщиков. Член Общества Русско-Драматических Писателей и Оперных Композиторов".


[Томск], 14 февраля 1910 г.

Усть-Каменогорск

На Палати, Ферма, Дмитрию Гордеевичу Панкратьеву.


## Дорогой Дмитрий Гордеевич!


Всегда, когда вспоминаю родные края, всегда рисую себе яркое пятно Вашей усадьбы и Вас, такого всегда хлопотливого, такого радушного и доброго... Не знаю почему, но иногда хотелось бы перенестись мгновенно к Вам и даже теперь среди снежных бурь и унылой тоски одиночества побыть с Вами, поговорить, горячо обменяться мыслями и освежиться той простотой и грустью, которой окружена Ваша тяжелая, трудовая жизнь... Вот все, что могу я послать Вам отсюда, издалека, вместо привета и благодарности за Вашу память и всегдашнее внимание.

Если увидите Горшковых -- скажите им мое горячее приветствие всем. Я не соберусь никак написать им и, вероятно, чиркну уже из Питера, куда я скоро еду. Привет Ефимии Яковлевне и детям Вашим. Бодритесь, терпите, трудитесь -- ибо в этом глубина смысла жизни...


Любящий Вас Георгий Гребенщиков.


14 февраля 1910 г. Томск.

Адрес: Томск, Большая Кирпичная N 12 (жена

остается здесь, я уезжаю временно).

Примечание: Письмо написано на почтовой открытке.