# Сибирское слово

Георгий Дмитриевич Гребенщиков

(О Петре Макушине).

## Георгий Гребенщиков


## Сибирское слово


В начале было Слово, и

Слово было у Бога, и

Слово было Бог.

Евангелие от Иоанна. 1:1.


Есть в периодах русского быта странички, которые надо не прочитывать, а декламировать.

Начинается все просто, даже скучновато, неровно... И одна и вторая, и пятая, и десятая страница -- все проза сырая, подчас корявая... И двадцатая и тридцатая, и сорок девятая -- все только проза... А пятидесятая -- возьмет и озарится лучом истинной поэзии, и откроет смысл всего, остановит читателя, и тогда все до единой из прочитанных страниц станут вдохновенными и мудрыми, как слово Божие.

А слова Божия, настоящего, у нас на Руси так мало. Много у нас ханжества и еретичества, лицемерного торга елеем, но слова Божия истинного и нелицеприятного, как огненного слова Пророков так мало, и служители его так часто набивают его каменьями...

Полвека тому -- пришел в пустынную и полудикую Сибирь книгоноша-юноша -- Петр Макушин. Он не в котомке за плечами принес слово Божие, а в груди своей, в сердце своем, и не торговать он стал им, а рассеивать на девственной целине.

Прошлой весною, где-то в уголке Алтая седовласый бывший батюшка, которому не по душе пришлось духовное звание, вспоминал:

-- Да, есть у нас в Томске человек, к которому я и теперь питаю сыновнюю признательность -- Петр Иванович!.. Вы поймите, что тогда, лет 50 назад, в духовных учищах-то ведь пороли... Это была бурса хуже той, которую описывает Помяловский... И вот появился у нас новый, молодой преподаватель... И слова от него свирепого никто из нас не слышал... Странно, непривычно было, а истинно: с ним вместе в наше училище как будто Сам Господь Бог вошел -- совсем весной повеяло. Так вот -- едете в Томск -- поклонитесь от меня Петру Ивановичу низко и скажите: есть, мол, старичок такой "расстрига", помнит вас, как лучшую страничку своей юности...

Я удивился, узнав, что наш любимец, Валентин Абрамович Изосимов, уже совсем сухой и лысый -- ученик Макушина, которого я знаю до последних дней таким ядреным, моложавым, работящим...

-- Н-да-с, ему семьдесят с лишком, а мне вот нет шестидесяти -- у всякого, дружок, своя котомка... -- продолжал мой собеседник. -- Я тоже слово Божие хотел сеять, а вот видите -- не угодил... И лучше бы я сделал, если бы открыл ... книжную лавочку. Вон, Петр Иванович сколько добра посеял, сколько душ насытил!...

Действительно, -- наш славный книгоноша полвека по истине засеял и взрастил необозримую ниву! Заслуги его на виду у всех, я не стану их перечислять, но не могу обойти молчанием одну красноречивую цифру -- подумайте: в Томской губернии он вместе с дочерью своей Елизаветою Петровной насадил пятьсот сельских библиотек!..

Да, это не только книготорговец и пионер печатного слова, это -- истинный жрец света и культуры, полувековой путь своего благотворного труда завершивший созданием славного храма -- народного университета!

И с особенной радостью шлю отсюда, с окровавленных полей, землякам, в далекую Сибирь, свой привет и поздравляю с новым праздником культуры -- полувековым юбилеем просветительской работы Петра Ивановича Макушина.

Пусть юбилей этот будет новым толчком к достижению лучшего будущего молодой страной! Пусть остановятся на нем, как на ступени, с которой уже открывается заманчивая светозарная даль победы света над вековою тьмой России.

Исходник здесь: http://grebensch.narod.ru/