# Письма к Тургеневу и Я. П. Полонскому

Дмитрий Васильевич Григорович

Тургеневский сборник. Материалы к полному собранию сочинений и писем И. С. Тургенева

Л., "НАУКА", 1968


## Д. В. ГРИГОРОВИЧ. ПИСЬМА К ТУРГЕНЕВУ И Я. П. ПОЛОНСКОМУ


Автор двух ниже публикуемых писем -- писатель Дмитрий Васильевич Григорович (1822--1899). Григоровича с Тургеневым связывала многолетняя дружба, которая подкреплялась как личным общением, так и перепиской. Знакомство их состоялось в начале 1846 г. (см.: Д. В. Григорович. Литературные воспоминания. Гослитиздат, 1961, стр. 82).

В течение ряда лет Григорович и Тургенев принимали совместное участие в литературных, журнальных и общественных делах. Так, они вместе с Л. Н. Толстым и А. Н. Островским участвовали в так называемом "обязательном соглашении" об исключительном сотрудничестве в журнале "Современник" (см.: "Современник", 1856, No 10); бывали на литературных, обедах, выступали на литературных вечерах; Комитет "Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым" избирает Тургенева и Григоровича в 1880 г. депутатами "Общества" на Пушкинские торжества в Москве. Недаром Гончаров в 1879 г. в дополнении к рукописи "Необыкновенной истории" зло подметил, что Григорович "играет первую скрипку в оркестре Тургенева" (Архив АН СССР, ф. 726, оп. 1, No 276, л. 102). И, наконец, именно Григоровича Литературный фонд назначил председателем комиссии по организации похорон Тургенева.

Тургенев ценил то, что Григорович в отношении к нему "оказывался всегда верным и искренним приятелем" (Письма, т. XIII, кн. 2). Григорович же, в свою очередь, в письме к Полонскому от <15 июня 1881 г.> высказывался о Тургеневе: "Чем больше живу, -- тем более привязываюсь к нему и люблю его; как личность, как человек, -- это положительно, -- самый симпатический в русской литературе" (ИРЛИ, ф. 241, No 11792. LXVIIIб.18). В ряде писем Тургенева к Григоровичу и Полонскому отражено его большое внимание к литературным и художественным делам Григоровича.

Дружескому общению Григоровича и Тургенева способствовала гиря чая привязанность обоих к Полонскому. "Тургенев всегда особенно любил и ценил Я. П. Полонского; связь их была давнишняя, едва ли не с юности; он любил все, что было близко Полонскому <...>. Я, со своей стороны <...>, разделял к семье Полонского чувства Тургенева" (см.: Д. В. Григорович. Литературные воспоминания, стр. 141).

В Рукописном отделе ИРЛИ хранится большая переписка между Григоровичем и Полонским, которая ярко характеризует их дружеские отношения, тесное общение: 55 писем Григоровича за 1875--1896 гг. и 31 письмо Полонского за 1881--1896 гг.

В. П. Гаевский в письме к жене, Е. Н. Гаевской, от 19 (31) мая 1881 г. рассказывает о событии, которое лишний раз характеризует дружеские взаимоотношения Григоровича, Полонского и Тургенева: "Письмо твое -я получил вчера, возвращаясь со свадьбы Григоровича, у которого был свидетелем и шафером. Свадьба происходила у Исакия в 5 часов. В церкви был только я и Полонский. Из церкви мы вчетвером в четвероместном рыдване отправились обедать к Donon, захватив по дороге Тургенева с его адъютантом Топоровым, и провели время очень мило и скромно. Жена Григоровича, которую все мы видели в первый раз, очень простая и добрая венка без малейших претензий. Супруги были очень взволнованы и растроганы и неоднократно плакали. Видно, что они очень довольны друг другом, и я рад, что бедный Григорович, хоть на старости лет, поживет спокойно" (ИРЛИ, ф. 67, No 17893.CXIб.5).

Публикуемые ниже письма относятся ко времени пребывания Григоровича в Москве по делам устройства всероссийской промышленно-художественной выставки 1882 г. 1881 г. -- это год последнего приезда Тургенева на родину, последнего посещения им Спасского-Лутовинова. Писателю хотелось собрать в Спасском близких ему людей: он пригласил на лето Я. П. Полонского с семьей, усердно звал погостить М. Г. Савину и Григоровича. Семья Полонского поехала в Спасское вместе с Тургеневым, который встретил ее в Москве. В письме к Н. А. Щепкину от 26 мая (7 июня) 1881 г. читаем: "Я приехал сюда вчера и выезжаю отсюда в пятницу с почтовым поездом (9.30) вместе с семейством Полонских -- так что в субботу рано буду в Мценске. Высылайте нужные экипажи и телегу для багажа. -- Нас приезжает -- г-жа Полонская с 3 детьми и горнишной, учитель и я. -- Вероятно в доме уже всё будет готово для приема" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 92). А в письме к Топорову из Спасского от 2 (14) июня Тургенев сообщал: "Я приехал сюда третьего дня с семейством Полонских -- и мы разместились в переделанном доме удобно..." (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 93). Полонские остались гостить у Тургенева на все лето.

Окало 10 (22) июня Тургенев из Спасского уезжал на несколько дней в Москву, где в это время (с 4 по 19 июня) гастролировала в театре сада "Эрмитаж" М. Г. Савина. (О знакомстве Тургенева с Савиной, об их взаимоотношениях см.: Тургенев и Савина. Пгр., 1918; И. Шнейдерман. Мария Гавриловна Савина. 1854--1915. Изд. "Искусство", Л.-- М., 1956, стр. 114-123).

Очевидно, во время этой встречи и был окончательно решен вопрос о приезде Савиной в Спасское. В день отъезда из Москвы в Спасское, 14 (26) июня, Тургенев отправил Савиной два письма; в первом он писал: "... устрою там <в Спасском> немедленно Вашу комнату и буду ждать от Вас уведомления, когдо выехать к Вам навстречу в Мценск"; во втором прощался с ней: "до свидания в Спасском" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 96).

Как видно из публикуемых ниже писем, привезти Савину в Спасское должен был Григорович. Но их совместная поездка не состоялась. В письме от 21 июня (3 июля) Тургенев, потеряв надежду на приезд Савиной и понимая, что Григорович, ожидая ее, находится в "неприятном положении", писал ему: "... полагаю, что Вы, хотя один, приедете сюда, в Спасское, и проживете здесь несколько дней, питаясь удивительными пирогами с грибами -- да старыми воспоминаниями. -- Очень бы Вы нас порадовали" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 98). Григорович приехал в Спасское один, 27 июня (9 июля), и пробыл до 2 (14) июля. "Прибытие Григоровича придало нашим беседам несколько литературный оттенок", -- писал Полонский (см.: И. С. Тургенев у себя, в его последний приезд на родину. Из воспоминаний Я. П. Полонского. "Нива", 1884, No 4, стр. 90).

Приезд в Спасское Савиной осуществился несколько позже. М. А. Щепкин в своих "Воспоминаниях об И. С. Тургеневе и селе Спасском" рассказывал: "Когда Марья Гавриловна Савина известила Тургенева, что приедет к нему в Спасское погостить, Иван Сергеевич стал неузнаваем: сам составлял список вещей, потребных для обстановки комнаты, которую предназначал для ее пребывания (в этой комнате <...> останавливались раньше: Григорович, Толстой и другие гости, приезжавшие к Ивану Сергеевичу), поехал в Орел за покупкой мебели и заехал к нам в с. Катушищево, чтобы сообщить моему отцу свою радость, говоря, "что ждет к себе из Петербурга гостью, знаменитую артистку Марью Гавриловну Савину, которую по таланту может сравнить только с Рашелью, и что никто после Рашели своей игрой не производил на него такого сильного впечатления, как она"; это было в последний приезд Тургенева в Спасское" ("Исторический вестник", 1898, No 9, стр. 920).

Савина гостила у Тургенева с 14 (26) по 18 (30) июля. Полонский писал: "Только что уехал граф Толстой, в Спасское приехала М. Г. Савина. Ив. Серг. давно уже перестал ожидать ее, даже бился со мной об заклад, что она не приедет" (см.: И. С. Тургенев у себя, в его последний приезд на родину. Из воспоминаний Я. П. Полонского. "Нива", 1884, No 5, стр. 115).

Пребывание Савиной в Спасском было настоящим праздником для Тургенева, который написал ей об этом 22 июля (3 августа) 1881 г.: "Ваше пребывание в Спасском оставило неизгладимые следы. Мы все говорим и вспоминаем о Вас -- все Вами интересуются -- а я, Вы знаете, искренне к Вам привязан, в чем, я полагаю, Вы не сомневаетесь -- и чему Вы имеете доказательства. В эти пять дней я еще короче узнал Вас -- со всеми Вашими хорошими и слабыми сторонами -- и именно потому еще крепче привязался. Вы имеете во мне друга, которому можете довериться. Комната, в которой Вы жили, так навсегда и останется Савинской" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 103).

Е. П. Леткова (Султанова) в статье "М. Г. Савина" вспоминала, как года за два до кончины Савина читала ей и С. Л. Бертенсону "по синим ученическим тетрадкам свои "Воспоминания", где как живой вставали Ив. С, Яков Петрович Полонский, его жена Жозефина Антоновна, пребывание в Спасском, чтение Тургенева на балконе барского дома... Беседы с ним, прогулки в саду..." ("Русские записки", 1915, No 11, стр. 218).

В публикуемом ниже письме от 23 июня ст. ст. <1881 г.> Григорович набрасывает краткое содержание фарса, который предлагает разыграть в Спасском. Само это предложение навеяно постановкой в дни молодости здесь же, в Спасском, фарса "Школа гостеприимства"; но Григорович приехал без Савиной, а ей отводилась главная роль в пьесе, да и годы остальных участников были уже не молодые. Замысел не был осуществлен.

Письма Д. В. Григоровича публикуются по автографам, хранящимся в ИРЛИ (ф. 306 -- письмо от 16 июня; ф. 241, No 11792 LXVIIIб.18 -- письмо от 23 июня).


Москва. Вторник, 16-го июня <1881> 1


Рад был получить от Вас известие,2 дорогой Иван Сергеевич, и немедленно отвечаю: М. Г. Савиной завтра же будет передано о состоянии ее комнаты г> Спасском, -- хотя, думаю, заботы любезного хозяина будут напрасны. Сегодня был у ней и более чем когда-нибудь пришел к заклю чению, что рассчитывать на нее весьма трудно. Начать с того: она объявила мне, что отъезд ее из Москвы отложен; вместо четверга она уезжает в субботу; для ее бенефиса ("Dame aux Camélias") не нашлось первого любовника; пришлось его выудить из Семейного театра на Пресне; хотя он и даровит, но не на высоте роли, и является необходимость сделать многие репетиции.3 В субботу, без сомнения, будут еще новые казусы; главным препятствием к отъезду будет Всеволожский; он, как истинно русской человек, не приехал в Москву к условному сроку, засел в Петербурге и со дня на день пишет, что выезжает. Его проводы одним днем не ограничатся; это тем вероятнее, что оба расстаются на долгое время и, действительно, при трудных для обоих обстоятельствах, -- для нее в особенности; другого выхода нет: или выйти замуж, ехать в Пермь и оставить сцену, или расстаться с Всеволожским и принести его в жертву сцене. Хотя я и уверен (и сегодня после беседы с нею более чем когда-нибудь), что любовь ее к оранью и хлопанью 500 человек, в то время как она на сцене, дороже ей любви к кому бы то ни было и чьей бы то ни было любви, -- а все-таки не легко разом отсечь пятилетнюю связь и сказать человеку: ступай себе, дружок, своей дорогой, -- я остаюсь! При ее условиях надо, чтобы любовь поддерживалась сильной верой в прочность и непоколебимость чувств любовника; сомневаюсь, чтобы она была в этом уверена. Ее положенье в самом деле весьма трудно и представляет едва ли не самую сложную драму ее репертуара. Мне искренно ее жаль.4 Вчерашний спектакль (понедельник) ее просто подкосил; даже шикали; я не был; она сама мне сегодня рассказала.5 Я застал ее в самом грустном расклеенном расположении духа; она очень мила, очень интересна, но сильно отравлена успехом; он ей нужен для жизни, как водка при запое. Вся эта неопределенность М<арии> Г<авриловны> относительно срока ее выезда отсюда ставит меня в глупейшее положенье, -- впрочем, вполне заслуженное: очень нужно было старому селадону подвертываться с услугами, -- вот теперь и жди, а в конце концов получится телеграмма: "Не могу ехать...". Право, не знаю, что делать. В скверной погоде Вы можете утешиться тем, что в Москве еще хуже: холод, как в ноябре, дождь льет, не переставая, и так сыро, что даже я, петербургский житель, сильно простудился, возвращаясь <в> воскресенье из Кунцова:6 у меня правое легкое так заболело, что, если завтра не перестанет, должен буду послать за доктором -- чего я еще не делал. К Маслову7 дотащусь завтра; без Вас он совсем теряет свою бодрость и расплывается от лени, как блин, забытый в сметане, щурится только, как кот ожиревший в мясной лавке, покрывается лоском от жира, как бараний бок с кашей. А какова была душка певица малороссийских песен?8 Я до сих пор забыть ее не могу. Вчера получил я письмо от нашего друга Я. П. Полонского; оно меня сокрушило: я понял в нем только три слова -- "воскресенье", "Тургенев" и "шоколад" или "мармелад"; кажется, у него достаточный запас этих снадобьев.9 Вчера же послал ему ответ, прося разъяснить, в чем дело.10 Целую всех Вас и желал бы от души сказать: до свиданья, но горькая зависимость от М<арии> Гавриловны) отымает у меня смелость делать верные предположения.


Душевно Вам преданный

Григорович.


1 Год написания письма (1881 г.) устанавливается по сопоставлению с письмами Тургенева к Савиной от 14 (26) июня 1881 г. (см.: Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 96) и к Григоровичу от 15 (27) июня 1881 г. (см. примеч. 2).

2 Имеется в виду письмо Тургенева от 15 (27) июня 1881 г., в котором он сообщает Д. В. Григоровичу, что прибыл в Спасское "вчера в полночь благополучно -- всех нашел здоровыми -- и дом окончательно устроенным". "Скажите, -- продолжает Тургенев, -- М. Г. Савиной, что ее комната в лучшем виде" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 98).

3 Речь идет о заключительном спектакле во время гастролей Савиной в театре сада "Эрмитаж" в Москве. В свой бенефис, который откладывался и должен был состояться в пятницу 19 июня (см.: "Русский курьер", 1881, 18 июня, No 164, и 19 июня, No 165), Савина выступила в роли Маргариты Готье в драме А. Дюма-сына "Дама с камелиями" ("Как поживешь, так и прослывешь").

4 Никита Никитич Всеволожский (1846--1896) -- сын Н. В. Всеволожского, приятеля Пушкина, одного из участников "Зеленой лампы", племянник директора имп. театров И. А. Всеволожского. О сложных взаимоотношениях Савиной и ее будущего мужа Н. Н. Всеволожского см.: И. Шнейдерман. Мария Гавриловна Савина. 1854--1915. Изд. "Искусство", Л.-- М., 1956, стр. 176--181. -- В своих "Записках" Савина писала: "Не веря ни одному слову, не уважая его, иногда даже ненавидя, я любила его без памяти и не было жертвы, перед которой я остановилась бы" (М. Г. Савина. Горести и скитания. Записки. 1854--1877. Изд. "Искусство", Л.-- М., 1961, стр. 128). Друзья Савиной беспокоились о ее судьбе, боялись, что этот брак помешает ее сценической деятельности. Так, Тургенев в письме от 28 сентября (10 октября) 1881 г. писал ей: "Нет сомнения в том, что Вас побуждает к этому поступку своего рода point d'honneur; положение Ваше станет более правильным -- или нормальным, -- но в то же время более зависимым; и, в конце концов, Вы соедините Вашу судьбу с судьбою человека, с которым у Вас, сколько я могу судить, мало общего. Во всяком случае, надеюсь, что Вы безусловно выгородите себе свободу сценической деятельности... Это для Вас то же самое, что воздух для легких, и Вы не дадите задушить себя" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 131). Много страданий принесло Савиной это замужество.

5 Скорее всего, речь идет о шестом представлении, во время которого была показана комедия в пяти действиях Н. И. Сведенцова "В стороне от большого света". Пьеса вызвала ряд нападок московских театральных обозревателей. Так, газета "Русский курьер" (1881, 17 июня, No 164) писала, что драма "не выдерживает строгой критики", "весьма избитый сюжет обработан для сцены неудачно", что язык пьесы "совершенно бесцветен" и для "игры артистов пьеса не дает богатого материала". Тем не менее Савина "сумела воспользоваться некоторыми моментами". В этот же вечер была поставлена еще одноактная комедия М. В. Карнеева "Сердечная канитель", в которой Савина была "положительно выше похвал".

6 В Кунцеве жил С. М. Третьяков (1834--1892) -- собиратель произведений западного и русского искусства, брат П. М. Третьякова. У С. М. Третьякова останавливался, когда бывал в Москве, Григорович, а также Полонский. В письме к Полонскому от <15 июня ст. ст. 1881 г.> Григорович писал о том же, что и Тургеневу: "... я, возвращаясь из Кунцова на быстрых рысаках С. М. Третьякова <...>, простудился" (ИРЛИ, ф. 241, No 11792.LXVIIIб.18). Во время пребывания в Москве летом 1882 г. по делам всероссийской художественно-промышленной выставки Григорович тесно общался с С. М. Третьяковым, и его имя упоминается в письмах Григоровича к Полонскому. С. М. Третьяков звал Полонского остановиться у него в доме при отъезде в Спасское и возвращении из него (см. письма Григоровича к Полонскому от 8 июня, 4 июля, 6 августа ст. ст. <1882 г.>: ИРЛИ, ф. 241, No 11792.LXVIIIб.18).

7 И. И. Маслов (1817--1891) -- приятель Тургенева, с 1860 г. управляющий московской удельной конторой (см.: Письма, т. IV, стр. 687-- 688). В письме к Григоровичу от 15 (27) июня 1881 г. Тургенев писал: "Поклонитесь Маслову и поблагодарите его от меня заранее за исполнение поручений, оставленных письменно" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 98).

8 О ком идет речь, установить не удалось.

9 Это письмо Полонского к Григоровичу неизвестно (см. примеч. 10).

10 Отвечая Полонскому <15 июня ст. ст. 1881 г.> из Москвы, Григорович писал: "Дорогой друг Яков Петрович, письмо твое, полученное час тому назад -- ставит меня в крайне затруднительное положенье: из него я мог разобрать только три слова: "Воскресенье", "Тургенев" и "Шоколад" или, вернее, "мармелад". Остальное все при всем моем старании я не мог разобрать. Господи! -- ну можно ли писать так неразборчиво? Досада в том, что, может быть, ты даешь мне поручения -- и я но могу их тотчас же исполнить, не понимая в чем дело. Тургеневу я ничего не могу передать потому, что он уехал в воскресенье утром и теперь с Вами; что же дальше? Поручаешь ли еще купить шоколаду или мармеладу? Но кажется и того и другого у тебя достаточно. -- Все твои поручения я готов исполнить немедленно, но только, бога ради, пиши явственнее" (ИРЛИ, ф. 241, No 11792.LXVIIIб.18). Полонский ответил 17 июня ст. ст. 1881 г. из Спасского: "Дружище Дмитрий Васильевич. -- Благодарю за отклик -- на мой глухой и непонятный для тебя письменный язык. -- Жаль, что не разобрал! письмо интересное... при свидании передам на словах то, что не могло передать тебе перо мое, понукаемое и поспешающее для того, чтоб не опоздать на станцию... Никаких поручений я тебе не давал" (ИРЛИ, ф. 82, No 126).


Вторник, 23 июня <1881>.1 Москва.


Пишу Вам обоим на одном листе, дорогие друзья Яков Петрович и Иван Сергеевич; ни тот, ни другой за это на меня не посетуете. Вот Вам прежде всего отчет о главном предмете, о вопросе дня, так сказать, т. е. о М. Г. Савиной. Вчера только, в понедельник в 9 час. вечера, уехала она в Петербург, дав мне клятву, что через неделю вернется назад и прямо со станции Николаевской дороги переедет на Курскую станцию вместе со мною. Я, конечно, буду на месте; за нее не ручаюсь. Сомнения мои основываются на следующем: зайдя к ней в субботу часов около 4-х, я застал какого-то прощелыгу Г. Зубарева, сообщавшего, что афишка, возвещающая представление М. Г. на среду в Павловском театре, уже готова, а объявления о спектакле уже напечатаны. "Как же так? Я играю в четверг!.." -- "Нет, голубушка, в среду, в среду! В субботу, 27-го, вы играете в Ораниенбауме...".2 Когда я это услыхал, -- у меня в глазах завертелись зеленые кружки; я понял, что тут уже плохо рассчитывать на ее поездку в Спасское, и выразил ей тут же эту мысль. Она клялась, что всё это вздор, что в воскресенье, 28-го, она вернется в Москву и мы поедем. Делать нечего, решился еще подождать!3 Во всем этом М. Г. для меня играет второстепенную роль; главный мой побудитель -- желание быть в Спасском и провести с вами денька три, желание это так сильно, что даст мне возможность справиться со смертельной скукой, которую я здесь испытываю; я положительно не могу жить без дела, -- да и совестно, право, бить баклуши. Поручения твои, Яков Петрович, будут, конечно, исполнены;4 пиши вид пруда от группы берез налево подле дорожки, это отличное место, и держи живопись несколько пошире; ты обыкновенно работаешь слишком мелко.5 Если ты этого вида не напишешь, я его непременно нарисую карандашом;6 оно связывается для меня с воспоминаниями: под этими березами В. П. Боткин изучал роль генерала в пьесе "Школа гостеприимства".7 Вы бы общими силами приготовили какую-нибудь забавную сценку: мы бы ее разыграли с Савиной. Разорившийся помещик Недопёкин распространил в уезде слух, что завтра, проездом на Кавказ, заедет к нему знаменитая актриса Савина и будет играть. Уезд с волнении. В назначенный день получается письмо, в котором Савина объясняет, что быть не может. Отчаянье Недопекина; гости начинают съезжаться. Недопёкин просит дочь свою (он вдовец) взять на себя роль Савиной; она отказывается. Тетка ее, сестра покойной жены Недопекина, Юстина Васильевна, говорит Недопёкину, что она уговорит племянницу играть, если отец согласится на ее брак с помещиком Сюсюковым. Отец соглашается. Он соглашается уступить за уменьшенную цену рощу соседу Насосову, если тот даст для дивертисмента детей своих: Полиника, Андрокла и Констанцию. Полиник будет декламировать стихи, Констанция танцует pas de châle, Андрокл чудесно представляет амуров. Сам Насосов берется ими дирижировать в качестве показывателя детей-феноменов. К этому времени подъезжает случайно провинциальный актер Попельковской -- страшный прощелыга; у него нет денег ехать дальше, он просит взаймы; Недопёкин на всё соглашается, лишь бы уладить спектакль. Актеры собираются в день представления на репетицию. К концу репетиции вбегает лакей и говорит: "Г-жа Савина приехала!". Картина!! Действие так распределяется: сцена представляет сцену, приготовленную для представления Савиной (сад или лес). Все действующие лица на сцене, и разговор идет о том, как принять Савину, как угостить гостей. Письмо от Савиной с отказом приехать. Тетка, племянница и отец. Помещик Насосов и его дети. Актер Попельковской. Всё слажено; начинается репетиция; всё идет как по маслу. Извещение о приезде Савиной. Картина. Потом новая телеграмма, извещающая, что она по ошибке проехала по другому тракту на Коказ. Новая картина; тут лакей по ошибке зажигает бенгальской огонь, приготовленный для спектакля Савиной.

Распределение ролей:

Иван Саввич Недопёкин, помещик: И. С. Тургенев

Маша, его дочь: М. Г. Савина

Юстина Васильевна, ее тетка: Ж. А. Полонская

Насосов, помещик на костыле: Я. П. Полонской

Полиник: Аля Полонской

Констанция: Наташа Полонская

Андрокл: Боря Полонской 8

(Дети Насосова).

Попельковской, шальной провинциальный актер: Д. В. Григорович. ... Или что-нибудь в этом роде, но только непременно фарс. Оба вы в один день набросаете конспект. Савиной, понятно, роли не надо; она возьмет любую сцену из своего репертуара; Тургенев, ты и я будем давать ей реплики. Декорацию я устрою на старом месте в один день.9 Какое горе, право, что я должен здесь ждать -- и даже, может быть, понапрасну. В субботу я на всякий случай укладываюсь и буду ждать телеграммы; если получу телеграмму, <в> воскресенье в 10 часов буду на Николаевской жел. дороге и в 1 час на Курской и пошлю телеграмму Тургеневу. Если же получу известие от Савиной, что она не будет, приеду в Спасское на три дня,10 а там в Петербург, и за дело.

Кланяюсь самым сердечным образом Жозефине Антоновне, детей целую, а вас обоих дружески обнимаю.


Григорович.


1 Датируется по сопоставлению с письмом 1.

2 22 июня 1881 г. "С.-Петербургские ведомости" (No 139) объявили в разделе "Театры и клубы": "В среду, 24-го июня, выступит в первый раз, в Павловском театре, М. Г. Савина, в одной из лучших своих ролей, именно: Маргариты Готье, в драме Дюма-сына "Как поживешь, так и прослывешь"". Но спектакль в этот день не состоялся: Савина выехала из Москвы в понедельник 22-го июня и сыграла только 25 июня (см.: "С.-Петербургские ведомости", 1881, 26 июня, No 143). 27 июня "С.-Петербургские ведомости" уведомили: "В субботу, 27-го июня, в Ораниенбаумском театре назначен спектакль с участием М. Г. Савиной. Пойдут "Семейные расчеты", драма Куликова и "Сердечная канитель", одноактная комедийка Карнеева, в которой г-жа Савина прелестна" (1881, No 144).

3 "С.-Петербургские ведомости" 29 июня 1881 г. (No 146) сообщили, что Савина покидает на днях Петербург и направляется на кавказские минеральные воды. Григорович, не дождавшись Савиной, уехал в Спасское один, куда прибыл 27 июня (см.: И. С. Тургенев у себя, в его последний приезд на родину. Из воспоминаний Я. П. Полонского. "Нива", 1884, No 3, стр. 68).

4 В письме от 17 июня ст. ст. 1881 г. из Спасского Полонский просил Григоровича купить "трубочку: Blanc d'argent -- белой масляной краски, и каких-нибудь кистей, тоже для мазни масляными красками" (ИРЛИ, ф. 82, No 126).

5 Я. П. Полонский занимался изобразительным искусством как любитель. В молодости он недолго учился живописи в Женеве, где усвоил несколько сухую манеру немецкой и швейцарской школ. Против этого и возражал Григорович, разделявший взгляды на искусство Тургенева, любившего барбизонскую школу живописи (см.: Н. В. Яворская. Пейзаж барбизонской школы. М., 1962, стр. 112, 255, 272). "Очень жалею, что не мог видеть твоих новых картин и убедиться на деле, что ты отстал от сухости и прилизанности и мертвой четкости линий, от всех тех недостатков, которыми немецкая школа заразила всех наших пейзажистов",-- писал Тургенев Полонскому 1(13) сентября 1882 г. (Письма, т. XIII, кн. 2). Полонский же отстаивал свою самостоятельность в этом вопросе и в письме к Григоровичу от 14 сентября ст. ст. 1882 г. уведомлял: "Я на днях познакомился с художником Клевером -- он видал мои Спасские картинки и уверил меня, что у меня свой взгляд на природу, своя манера писать, и что мои картинки гораздо лучше тех пейзажей, которые появлялись у тебя на конкурсе <...>, Я уже послал через Бегрова свои виды -- И. С. Тургеневу. -- Интересно будет знать его мнение" (ИРЛИ, ф. 82, No 126). Полонский в 1881--1882 гг. во время своего летнего пребывания в Спасском писал пейзажи. Это его занятие поощрялось Тургеневым и Григоровичем. Последний с охотой выполнял поручения Полонского: покупал для него краски, кисти и картон (см. примеч. 4). Так, в 1881 г. он написал 12 этюдов Спасского, в том числе "Пруд Захара", из них семь подарил Тургеневу, которые тот увез во Францию и повесил в Буживале, откуда 23 сентября (5 октября) писал: "Твои картины все обрамлены и висят у меня перед глазами в эту минуту -- и очень мне приятно смотреть на них" (Письма, т. XIII, кн. 1, стр. 127; см. также: Спасское-Лутовиново в этюдах Я. П. Полонского. Сообщение Н. Е. Фоняковой. Лит. насл., т. 76, стр. 605--630).

6 Григорович хорошо рисовал, был художником-любителем. В молодости два года посещал рисовальные классы имп. Академии художеств. В Рукописном отделе ИРЛИ хранятся рисунки Григоровича, выполненные карандашом, итальянским карандашом и пером. Среди них отметим следующие: слепой мальчик (1863 г.), голова старика (1878 г.), крестьянская девушка, портрет пожилой женщины и несколько пейзажей. В Гос. Литературном музее в Москве имеется автопортрет Григоровича. Некоторые его рисунки опубликованы, например, работа 1858 г. "Дача Н. А. Некрасова в Петербурге" (Лит. насл., т. 31, стр. 523).

7 26 мая 1855 г. Дружинин, Боткин, Григорович и Тургенев разыграли в Спасском сочиненную ими комедию "Школа гостеприимства" (см.: Д. В. Григорович. Литературные воспоминания, стр. 139--141). "Боткин взял роль сластуна, брюзгливого, ворчливого статского советника" Щепетильникова, в которой он "был великолепен", -- писал Григорович (там же, стр. 140--141).

8 Жозефина Антоновна Полонская (рожд. Рюльман) (1844--1920) -- жена Я. П. Полонского, скульптор, автор бронзового бюста на могиле Тургенева в Петербурге, а также памятника Пушкину в Одессе (см.: Н. Н. Фонякова. Скульптор Ж. А. Полонская. Тургенев, Сб., вып. III, стр. 279--292). Дети Полонских: Александр (1868--1934), Наталья (в замуж. Елачич) (1870--1929), Борис (1875--1923).

9 Имеется в виду постановка "Школы гостеприимства".

10 Григорович пробыл в Спасском пять дней, с 27 июня по 2 июля 1881 г. (см.: И. С. Тургенев у себя, в его последний приезд на родину. Из воспоминаний Я. П. Полонского. "Нива", 1884, No 3, стр. 68, и No 4, стр. 91).


Б. Н. Капелюш