# Полное собрание сочинений Д. В. Григоровича. Том 11

Дмитрий Васильевич Григорович

Полное собраніе сочиненій Д. В. Григоровича. Томъ 11. Изданіе книгопродавца Н. Г. Мартынова. Спб., 1889 г. Цѣна за одиннадцать томовъ 17 рублей; отдѣльно одиннадцатому тому -- 2 руб. Произведенія Дмитрія Васильевича Григоровича распредѣлены въ этомъ изданіи въ хронологическомъ порядкѣ по годамъ выхода въ свѣтъ каждаго изъ нихъ. Въ первый томъ вошли сочиненія, обозначенныя 1843--1849 годами. Авторъ родился, если не ошибаемся, въ 1822 году. Своими повѣстями: Антонъ Горемыка, Бобыль и Капельмейстеръ Сусликовъ онъ составилъ себѣ литературную извѣстность, когда ему было всего 24--25 лѣтъ. Д. В. Григоровичъ первый изъ русскихъ писателей взялся за изображеніе деревенской русской жизни, первый осмѣлился взять въ герои своихъ повѣстей нашихъ крестьянъ и въ 1853--1856 гг. далъ два большихъ произведенія: Рыбаки и Переселенцы, всецѣло посвященныя описанію мужицкаго быта въ повѣствовательно-романической формѣ. Съ тѣхъ поръ ему принадлежитъ безспорно одно изъ первыхъ мѣстъ въ ряду знаменитѣйшихъ русскихъ писателей. Выдающійся талантъ его, мы уже сказали, былъ признанъ много ранѣе, съ появленія въ свѣтъ Антона Горемыки. Въ библіографическомъ отчетѣ о выходѣ въ свѣтъ послѣдняго тома сочиненій Д. В. Григоровича мы не имѣемъ возможности ни перечислить его произведеній, ни взяться за оцѣнку значенія наиболѣе выдающихся изъ нихъ и вынуждены ограничиться лишь короткимъ сообщеніемъ о только что вышедшемъ въ свѣтъ одиннадцатомъ томѣ. Въ немъ помѣщены повѣсти: Алексѣй Чемезовъ, Недолгое счастье, Акробаты благотворительности, очеркъ -- Карьеристъ, отрывокъ изъ романа -- Сонъ Карелина и рядъ разсказовъ, озаглавленныхъ: Не по хорошу милъ -- по милу хорошъ. Акробаты благотворительности (1884 г.) и Сонъ Карелина (1887 г.) были напечатаны въ Русской Мысли, и наши читатели знаютъ, какими сильными и яркими красками изобразилъ въ нихъ авторъ нѣкоторыя неприглядныя стороны петербургской жизни, въ которой чиновно-бюрократическій элементъ проникаетъ всюду и все опутываетъ своею цѣпкою паутиной. Внѣ этой паутины нѣтъ жизни, ибо житья нѣтъ, -- житья не даютъ тѣ, кто ее плететъ, чтобы но ней пробираться туда, куда влечетъ честолюбіе и алчность. Этими двумя стремленіями, мы готовы сказать -- повадками, опредѣляется и регулируется вся жизнь Петербурга: или плети чиновничью паутину, подобно другимъ, или стой далеко въ сторонѣ отъ такой паутины, чтобы не быть ею опутаннымъ и, чего добраго, уничтоженнымъ. Ни талантъ, ни знанія, ни сила нравственная не спасутъ человѣка, если онъ такъ или иначе попадется въ эту сплошную сѣть и самъ не захочетъ или не сможетъ плести ту же паутину и по ней пробираться къ общепризнанному благополучію, для чего всѣ средства хороши. И хороши они не потому, что "цѣль оправдываетъ средства". Нѣтъ, эта іезуитская поговорка устарѣла и отзывается въ наше время нѣкоторою наивностью, такъ какъ, по смыслу ея, цѣль предполагается "хорошею", доброю и полезною, если не для всего человѣчества, то для торжества извѣстной идеи или, по крайней мѣрѣ, извѣстнаго общества, служащаго этой идеѣ; при этомъ тою же поговоркой признается, что средства могутъ быть признаваемы "дурными", требующими оправданія. Въ наше время нѣтъ ничего подобнаго: цѣль не имѣетъ ничего общаго съ какою бы то не было идеей. Цѣль-это личное благополучіе, заключающееся въ наибольшей возможности удовлетворять свои честолюбивые и алчные инстинкты. Не цѣль оправдываетъ средства, а успѣхъ. Въ сущности же, и оправданія никакого не требуется, конечно, если цѣль достигнута. Не требуется въ этомъ случаѣ оправданія уже потому, что обвиненіе становится невозможнымъ. Успѣхъ покрываетъ собою средства, послужившія къ его достиженію: "побѣдителей не судятъ",-- "горе побѣжденнымъ"... Таковъ смыслъ повѣсти Акробаты благотворительности. Въ частности же въ этой повѣсти раскрывается тотъ фактъ, что благотворительность является у насъ очень часто не болѣе, какъ средствомъ для достиженія цѣлей, не имѣющихъ рѣшительно ничего общаго съ гуманностью и истинною филантропіей. Въ маленькомъ очеркѣ Карьеристъ Д. В. Григоровичъ нѣсколькими сильными, высокохудожественными штрихами набросалъ фигуру такого "успѣшника",-- "удачникомъ" нельзя назвать героя разсказа Ягозина, такъ какъ онъ ничего не дѣлалъ на-удачу и всюду пролѣзалъ успѣшно, благодаря способности зацѣпиться за подходящую паутинку. Въ этомъ наброскѣ видна рука очень большого мастера по тому въ особенности, что, изображая своего "карьериста", мелкаго пройдоху и прохвоста, авторъ ни въ чемъ не подчеркнулъ, не выдвинулъ впередъ ни одной прямо антипатичной черточки своего пустодушнаго героя, не выставилъ ни одного такого дѣянія Ягозина, которое могло бы подать поводъ къ его обвиненію и вызвать необходимость оправданія. Въ этой "карьерѣ" все гладко и чисто,-- съ формальной стороны, разумѣется,-- все прилажено досужимъ чиновникомъ именно такъ, какъ прилаживается всякимъ, ставящимъ успѣхъ цѣлью своей жизни и избѣгающимъ такихъ "средствъ", которыя требуютъ оправданія въ какой бы то ни было формѣ. Совершенную противуположность карьеристу Ягозину представляетъ собою Алексѣй Чемезовъ, герой повѣсти Недоліое счастье. Онъ тоже петербургскій чиновникъ, но изъ тѣхъ, что стоятъ въ сторонѣ отъ бюрократической паутины, или, вѣрнѣе, ниже ея. Такой чиновникъ -- рабочая сила Петербурга, одинъ изъ устоевъ бюрократизма, изъ тѣхъ устоевъ, на которыхъ паутина держится. Онъ, быть можетъ, даже -- одинъ изъ тѣхъ праведниковъ, благодаря которымъ она не рушится. Скромный, тихій, безукоризненно честный Алексѣй Чемезовъ нашелъ истинное и крайне рѣдкое въ наше время счастье съ такою же, какъ онъ, безхитростно-милою дѣвушкой, простою портнихой, ставшею его женой. Ихъ счастливая семейная жизнь представляетъ собою настоящую идиллію, но идиллію мастерскую, не слащавую и жеманную, а здоровую, бодрящую своею простотой, возможную для всякаго, умѣющаго ограничить свои запросы отъ жизни лишь тѣмъ, что жизнь можетъ дать хорошему и честному человѣку, доброму труженику. То было "недолгое счастье". Жена Чемезова умерла, и его попытка найти счастье вторично, въ другомъ бракѣ, затянула Алексѣя Ивановича въ одну изъ многихъ паутинъ, переплетающихся между собою по всѣмъ направленіямъ современнаго Петербурга. Чемезовъ покончилъ жизнь самоубійствомъ. Рядъ разсказовъ подъ общимъ заглавіемъ: Не то хорошу милъ -- по милу хорошъ былъ напечатанъ въ Вѣстникѣ Европы, и объ нихъ мы уже дали отзывъ въ одномъ изъ нашихъ журнальныхъ обозрѣній нынѣшняго года.

Какъ одиннадцатый томъ, такъ и десять прежде вышедшихъ продаются отдѣльно по слѣдующимъ цѣнамъ: томы I, VI и IX по 2 р. 50 коп., томы И, III, IV, V, VII, VIII и XI по 2 руб., томъ X--3 р. Книга Для дѣтскаго чтенія Д. В. Григоровича стоитъ 2 руб., его же Повѣсти, разсказы и очерки для народнаго чтенія -- 1 рубль.


"Русская Мысль", кн.VII, 1889