# Жена кавалериста

Петр Иванович Григорьев

Комедия-водевиль в одном действии.

ТЕАТРЪ П. И. ГРИГОРЬЕВА.


ТОМЪ III.


## ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. О. ВОЛЬФА


ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.


## С. ПЕТЕРБУРГЪ. Гостинный Дворъ No 18, 19 и 20.


## МОСКВА. Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова.


## 1869.


## ЖЕНА КАВАЛЕРИСТА.


КОМЕДІЯ-ВОДЕВИЛЬ ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


СЕРГѢИ ПЕТРОВИЧЪ КАРСКІЙ.

АЛЕКСѢЙ МИХАЙЛОВИЧЪ БЕЦКІЙ, его племянникъ, кавалеристъ.

АЛЕКСАНДРА ВАСИЛЬЕВНА, его жена.

СИДОРЪ Пороховъ, отставной унтеръ-офицеръ.

НАУМЫЧЪ, старый слуга Карскаго.


Дѣйствіе происходитъ въ деревенскомъ домѣ, находящемся въ имѣніи Карскаго.


Театръ приставляетъ комнату въ деревенскомъ господскомъ домѣ, увѣшенную старинными эстампами,-- мебель съ позолотою, возлѣ стола волтеровское кресло и скамейка.


ЯВЛЕНІЕ I.


ПОРОХОВЪ, показываясь въ среднихъ дверяхъ, кричитъ и командуетъ кому-то. Потомъ БЕЦKIЙ.


Пороховъ. Бомба вамъ въ лобъ! чортовы головы! чтобъ васъ взорвало какъ зарядный ящикъ,-- если вы меня не понимаете! говорятъ вамъ, что его высокоблагородіе, отецъ и командиръ, сейчасъ сюда явится! слышите ли вы? приготовляйте самый лучшій обѣдъ! да не забудьте запастись виномъ! Г-ну полковнику заморскаго: и краснаго и бѣлаго и шипучаго! а для меня попроще, роднаго, великороссійскаго! Маршъ! (Входитъ).

Бецкій (выходя изъ кабинета). Эй! кто здѣсь такъ разшумѣлся?

Пороховъ. Чортъ побери проклятую телѣжку! ни въ какомъ еще походѣ такъ недоставалось моимъ костямъ... уфъ! (Сбрасываетъ шинель).

Бецкій. Что я вижу! Пороховъ! старый дружище!

Пороховъ. Ба! ба! ба! Его благородіе! Алексѣй Михайлычъ! (вытянувшись). Здравія желаемъ! честь имѣемъ явиться!

Бецкій. Какими судьбами ты очутился здѣсь, въ деревнѣ?

Пороховъ. Гм! по приказанію его высокоблагородія, имѣемъ честь и удовольствіе исправлять кульерскую должность! Но разрази меня десятифунтовая граната, если я скажу, что это мнѣ по сердцу.

Бецкій. Почему же такъ?

Пороховъ. Я потому, сударь, что отъ телѣжки, отъ скачки, да отъ тряски, старыя мои кости теперь какъ въ мѣшкѣ! Но, какъ быть, не смѣю не повиноваться начальнику,-- сказано: пошелъ! и вотъ, я здѣсь. Честь имѣемъ доложить, что его высокоблагородіе вашъ дядюшка, Сергѣй Петровичъ -- сію минуту будетъ здѣсь!

Бецкій (испугавшись). Возможно ли?!

Пороховъ. Точно такъ-съ.

Бецкій. Прошу покорно! да что ему вздумалось? ужь десять лѣтъ какъ онъ не бывалъ въ этой деревнюшкѣ. Это странно!

Пороховъ. Можетъ быть-съ. Только вы увидите его здѣсь -- развѣ что получасомъ позже меня. Дядюшка вашъ говоритъ, что нашелъ для васъ какую-то партію,-- только, знаете, не картежную, а вотъ, изволите видѣть, супружескую партію, хорошей масти,-- и съ безконечнымъ ремонтомъ!

Бецкій. Неужели? ну, такъ скажи же ты моему любезному дядюшкѣ, что его хорошая супружеская партія можетъ убираться къ чорту!

Пороховъ (отступая). Ого? это значитъ, прежняя ваша любовишка все еще не вышла изъ головы? неужели вы въ самомъ дѣлѣ не въ состояніи и теперь скомандовать ей на лѣво кругомъ? ну, попросите меня, я помогу Ваше благородіе! полноте, право женитесь; вѣдь полковникъ мой говоритъ, что будущая-то ваша партія зѣло хороша, чертовски умна и сатанински богата!


Да я вотъ тотчасъ бы рѣшился!

Вѣдь это не женитьба, кладъ!

Бецкій.

Чудакъ! да я бы и женился,

Но, вотъ бѣда: ужь я женатъ!


Пороховъ (испугавшись). Какъ, чортъ возьми!... неужели?...

Бецкій.

Мы знали все,-- и все стерпѣли,

Вѣдь страсть взаимная слѣпа;

Пороховъ (качая головой).

Да на какой же васъ мамзели

Такъ угораздила судьба?...


Ваше благородіе! вы женаты? и вѣрно на той штучкѣ, о которой полковникъ запретилъ вамъ и думать?...

Бецкій. Именно на той.

Пороховъ. Вотъ-те разъ! достанется же вамъ отъ дядюшки.

Бецкій. Какъ, да развѣ ты думаешь, что дядюшка, узнавши о моей женитьбѣ, ужъ никакъ не проститъ меня, и лишитъ наслѣдства?

Пopоховъ. Эхъ, сударь! я въ этомъ увѣренъ. Вѣдь онъ нынче куда упрямъ становиться.

Бецкій. Чортъ возьми! такъ подумаемъ же, старый дружище, какъ бы намъ избѣжать такой напасти? а?

Пороховъ. Мудрено-съ. Онъ пріѣдетъ, узнаетъ и взбѣсится,-- и вы получите такую контузію, какихъ съ своей супружницей и во снѣ не видали.

Бецкій. Ба! ба! ба! вотъ счастливая мысль: здѣсь давно живетъ на пансіонѣ старый слуга моего дядюшки Наумычъ,-- у него есть молоденькая дѣвушка, она у него пріемышъ, такъ нельзя ли сдѣлать... чтобъ жена моя... ты понимаешь?...

Пороховъ. Гм! смѣкаемъ, смѣкаемъ, только не совсѣмъ..

Бецкій. Видишь ли, эту сиротку зовутъ Машей; но на дняхъ Наумычъ отправилъ ее зачѣмъ-то къ своему брату, въ другую нашу деревню,-- такъ пусть жена моя займетъ пока эту вакансію. Дядя этой сиротки и въ глаза не видывалъ, стало быть...

Пороховъ. А что вы думаете, да это будетъ прелихая штука! Богъ съ вами! дѣлайте что хотите, я ужь такъ и быть, молчокъ!


ЯВЛЕНІЕ II.


ТѢ ЖЕ и БЕЦКАЯ (вбѣгаетъ).


Бецкая. Алеша? Алеша! другъ мой! представь себѣ, что я сейчасъ узнала: о, я въ восхищеніи! говорятъ, что твой чудакъ дядюшка ѣдетъ сюда.

Бецкiи. Да, да, мой ангелъ! эту горькую для меня истину прискакалъ объявить нашъ старый и заслуженный воинъ, о которомъ я тебѣ такъ много разсказывалъ. Вотъ, тотъ самый Сидоръ Пороховъ,-- онъ всегда былъ большой мастеръ и говорить о своихъ славныхъ походахъ, и даже усыплять меня ими.

Бецкая. Очень рада! я душевно уважаю всѣхъ храбрыхъ и заслуженныхъ воиновъ.


Любя военныхъ, никогда

Я дружбы ихъ не избѣгала;

Любя ихъ подвиги, всегда

Я ихъ съ восторгомъ прославляла!

Но, и объ насъ пусть знаетъ міръ --

Какъ храбры дѣвушки иныя:

(Показывая на мужа).

Вотъ и герои -- и командиръ,

Ко мнѣ попался въ рядовые.


Посоховъ (вытягиваясь въ струнку). О, если такъ, матушка -- сударыня, ваше благородіе,-- то и я беру смѣлость, со всѣмъ моимъ удовольствіемъ отдать вамъ себя, подъ ваше милостивое начальство! Глядя на васъ, не могу... не могу и я утерпѣть... чтобъ не отрапортовать вамъ своего нижайшаго почтенія, мать-командирша! и, да разрази эту сѣдую голову непріятельская бомба, если Сидоръ Пороховъ не докажетъ вамъ грудью своего удальства, своей храбрости, своего усердія -- и прочая! и прочая! и прочая!

Бецкая. Благодарю -- и надѣюсь, что почтенный воинъ съ нынѣшняго дня и меня полюбитъ, какъ своего полковника.

Посоховъ. Рады стараться, мать-командирша!

Бецкій. Браво! браво! теперь насъ будетъ четверо противъ одного! есть надежда побѣдить непріятеля. (Женѣ) Знаешь ли что, мой ангелъ, вѣдь мы составили заговоръ противъ чудака-дядюшки.

Бецкая (съ живостію). Заговоръ! О, такъ пожалуста и меня также примите въ число заговорщиковъ.

Пороховъ (тихо Бецкому). Ну, в. б., супруга-то ваша такъ хороша, что можетъ быть и стараго моего полковника сшибетъ съ позиціи!

Бецкая. О чемъ же вы шепчетесь!

Пороховъ. Виноватъ! такъ, ничего-съ.

Бецкій. Онъ боится, чтобъ мой дядя въ тебя не влюбился.

Бецкая. Право?

Пороховъ. Да-съ, онъ знатокъ: ни одной молоденькой видѣть не можетъ равнодушно. Однако, в. б., непріятель близокъ, нападетъ въ расплохъ!

Бецкая. Въ самомъ дѣлѣ, говори, говори, мой другъ, что вы намѣрены сдѣлать?...

Бецкій. Вотъ что, мой ангелъ: чтобъ избѣжать первыхъ дѣйствій его гнѣва, я не скажу дядѣ, что ты жена моя. Пока онъ еще не знаетъ о нашей женитьбѣ, мы черезъ это очень легко можемъ успѣть выманить его прощеніе.

Бецкая (съ нетерпѣніемъ). Понимаю, понимаю; что же дальше?...

Бецкій. Очень просто: ты вѣдь знаешь старика Наумыча; у него есть одна сиротка, пріемышъ, которую зовутъ Машей, она недавно отсюда уѣхала, а такъ какъ дядя мой се не знаетъ, то мы и придумали...

Бецкая (перерывая). Я понимаю... такъ вы хотите, чтобъ я назвалась Машею, сироткою, пріемышемъ Наумыча?...

Пороховъ. Именно такъ, мать-командирша.

Бецкая. Хорошо, очень рада; -- но, этотъ Наумычъ такъ глупъ, что вѣрно не съумѣстъ выдержать своей роли.

Пороховъ. О, не извольте безпокоиться, мы его разомъ выучимъ маршировать въ такту.

Бецкій. Такъ ты рѣшаешься?... а?...

Бецкая. Сію же минуту; я люблю эти проказы.-- Побѣгу, перетормошу весь гардеробъ моей горничной, переодѣнусь и явлюсь сюда настоящею сироткой. А! грозный дядюшка! вы не хотите и слышать обо мнѣ,-- хорошо же, я вамъ славно отплачу за это.


Признаюсь, я страхъ желаю,

Роль свою скорѣй начать,

Намъ легко, я это знаю,

Съ старичками воевать;

Притворяться,

Измѣняться,

Не умѣетъ полъ мужской;

Дядѣ злому

И сѣдому

Покажу талантъ я свой:

Ты увидишь, милый мой,

Какъ поладитъ онъ со мной.

Съ старичками пожилыми

Всѣ мы любимъ пошутить,

Отъ того, что съ молодыми

Намъ они мѣшаютъ быть.


Бецкій. Пороховъ! не правда ли, что она ужасная вѣтренница?

Бецкая. Не правда, сударь! Я гораздо разсудительнѣе васъ: кто изъ насъ женился на молодой дѣвушкѣ безъ приданаго? а? кажется, что не я. Такъ прошу не обижать меня, я хочу сдѣлать, чтобъ вамъ простили это дурачество.

Пороховъ. Да-съ, ужь сдѣлайте милость.

Бецкій (цалуя женѣ руку). О какое безпримѣрное великодушіе! Однако жъ, друзья мои, надо поторопиться: я побѣгу теперь къ старику Наумычу, и постараюсь склонить его на нашу сторону.

Бецкая. А я бѣгу одѣваться.

Пороховъ. Дѣльно, дѣльно, а я останусь здѣсь, чтобъ наблюдать за движеніями непріятеля.

Бецкій. Прекрасно!


Ну, друзья мои, скорѣе

Мы на дядю нападемъ!

Пороховъ.

Вчетверомъ врага дружнѣе

Мы съ позиціи собьемъ!

Бецкая.

Надо ловко, осторожно,

Мнѣ къ себѣ привлечь его...

Бецкій (цалуя ей руку).

О, съ твоимъ талантомъ можно

Намъ добиться до всего.

Всѣ.

Ну, такъ примемся жъ скорѣе,

Все уладимъ, и потомъ

Вчетверомъ врага вѣрнѣе

Мы съ позиціи собьемъ! (Бецкіе уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ III.


ПОРОХОВЪ (одинъ).


Славная молодежь, чортъ побери! Ну, Пороховъ, приготовляйся къ баталіи!... Фу, ты пропасть! да не будь я тѣмъ, что я есть,-- коли храбрый полковникъ не сдастся на капитуляцію! во первыхъ, ихъ надо простить потому, что они люди молодые; во вторыхъ, сами-то мы съ полковникомъ грѣшили бывало и почище этого. Бывало, что называется, какъ начнемъ куралесить, такъ вѣдь ужь ни одной смазливенькой нѣтъ спуску. Чортъ возьми! Посмотримъ же теперь, какъ-то его высокоблагородіе выдержитъ нападеніе этой залетной красавицы. Нѣтъ, ужь едвали, уходили коня крутыя горки! Она вѣдь птичка-то с.-петербургская, побалагуритъ, посмѣется, да съ него же и возьметъ контрибуцію! Эхъ, молодость! улетѣла ты злодѣйка, какъ пить дала. (Слышенъ стукъ). Ба! ба! ба! кажется стукъ кареты... (смотря въ окно). Такъ точно... это онъ!... Ну, Сидоръ, выдержи смѣлѣе только первое нападеніе... а тамъ, коли не поможетъ ни политика, ни архиплутика, коли дѣло завяжется не на шутку, бррр! валяй въ штыки!... (Отворяя двери). Гмъ! Здравія желаемъ, ваше высокоблагородіе! (Отходитъ и приготовляетъ Карскому большое кресло и скамейку).


ЯВЛЕНІЕ IV.


КАРСКІЙ въ старомъ военномъ сюртукѣ, идетъ опираясь на руку Бецкаго, и говоритъ въ кулису. БЕЦКІЙ и ПОРОXОВЪ.


Карскій. Вы дураки! болваны! (кашляя). Еслибъ я былъ боленъ, то вѣрно бы не пріѣхалъ сюда. Слышите ли? я здоровъ! я только усталъ; оставьте меня въ покоѣ -- и убирайтесь къ чорту! (Входитъ). А! Пороховъ! здорово! что много ли ты опередилъ меня?

Пороховъ (вытянувшись). Честь имѣемъ доложить вашему высокоблагородію, что не болѣе -- какъ десятью минутами.

Карскій (садится). Ну, братъ, такъ не далеко же ты уѣхалъ.-- И такъ, милый племянничекъ, ты не ожидалъ, что я явлюсь къ тебѣ въ гости?

Бецкій. Признаюсь -- и тѣмъ болѣе, что для васъ такое путешествіе...

Карскій. О, это путешествіе предпринято изъ особеннаго уваженія къ моей любезнѣйшей подагрѣ. Она такъ мною командуетъ, такъ меня бѣдняжку контузитъ и конфузитъ, что я не знаю, куда мнѣ дѣваться... (Осматривая комнату). Эге! да мой домишко еще не развалился во время моего отсутствія.

Бецкій. Помилуйте, дядюшка, да онъ еще сто лѣтъ простоитъ. Этотъ старый домъ совершенно по моему вкусу; а какія здѣсь окрестности, чудо! самыя философическія.

Карскій. Неужели? такъ тебѣ здѣсь понравилось? Прекрасно! попался голубчикъ! Живи же здѣсь; я вѣдь не спроста заманилъ тебя сюда.

Бецкій. Я вамъ очень благодаренъ. Мнѣ здѣсь чрезвычайно весело! Я все имѣю, что только мнѣ необходимо.

Карскій. Тѣмъ лучше, очень радъ; я вамъ охотно позволяю всѣмъ наслаждаться; здѣсь вы можете очень свободно размышлять о вашихъ прошедшихъ шалостяхъ.

Бецкій. Ахъ, дядюшка, вы опять съ укоризнами! Мои шалости забыты,-- сдѣлайте вы то же, прошу васъ! и будемъ жить въ тишинѣ и согласіи. (Принимая тонъ резонера). Надо вамъ признаться, что поселившись здѣсь, я съ душевнымъ прискорбіемъ устремилъ взоры въ прошедшее. Можно было пошалить, конечно, но разсудокъ, этотъ неизмѣнный, истинный другъ человѣка, наконецъ указалъ мнѣ на тщетныя... противоположности нашей суетной жизни,-- и свѣтильникъ добра озарилъ мою душу благоговѣйнымъ наслажденіемъ къ настоящему... предначертанію бытія человѣческаго! (въ сторону). Уфъ!

Карскій. Хорошо! вотъ это дичь, чистая романтическая дичь! Но, позвольте сказать, что я шутить вовсе не намѣренъ; во первыхъ, я требую, чтобъ вы отказались навсегда отъ вздорной женитьбы, о которой мнѣ такъ часто твердили. Слышите?

Бецкій. Ахъ, дядюшка, вы ужь слишкомъ торопитесь.

Карскій. Да, сударь! я хочу прекратить всѣ ваши безпорядки. А во вторыхъ: чтобъ вы болѣе на меня не надѣялись, такъ знайте, что... что... что я намѣренъ жениться!

Бецкій (ужаснувшись). Дядюшка! что вы?

Пороховъ. Вотъ тебѣ и контузія!

Карскій. Да, сударь! я женюсь! непремѣнно женюсь!

Бецкій (смѣясь). Не вѣрю, дядюшка, повѣрю. Вы ужь много разъ угрожали мнѣ своей женитьбой,-- но, я знаю, что вы не въ состояніи... рѣшиться...

Карскій (вспыхнувъ). Ну, такъ увидите, милостивый государь, что мои угрозы исполнятся на дѣлѣ. Да! какъ только найду молодую дѣвушку... у которой и нравъ и наружность... ой! ой! ой!.. да! у которой наружность будетъ... ой! ой! ой!-- будетъ соотвѣтствовать съ душевными... фу, ты каналья! съ душевными качествами, то я женюсь непремѣнно! Я ужь кое-кого и просилъ, чтобъ мнѣ пріискали хорошенькую, трудолюбивую, съ пріятными способностями, однимъ словомъ, такую, которая бы всегда пеклась обо мнѣ; и тогда я забуду, что у меня есть подагра и негодный племянникъ.

Бецкій. Какъ! неужели вы хотите навсегда лишить меня вашихъ милостей? Не можетъ быть! Покойница матушка увѣрила меня, что вы всегда будете моимъ благодѣтелемъ.

Карскій. Ваша покойница матушка ошиблась. Еслибъ вы, сударь, были благоразумнѣе, то можетъ быть я бы васъ никогда не оставилъ, но ваше дьявольское мотовство выводитъ меня изъ терпѣнія! Да вотъ, даже на этихъ дняхъ мнѣ писали, что вы шалите, манкируете службой, и что опять но уши въ долгахъ.

Бецкій (смѣясь) Э! только-то.

Карскій. Чортъ возьми! да развѣ этого мало? Развѣ ты можешь что нибудь еще хуже сдѣлать?

Бецкій. Помилуйте, дядюшка! да какъ же не быть у меня долговъ, если вы ихъ... такъ рѣдко платите.

Карскій. Прошу покорно! Пороховъ! слышишь?

Пороховъ. Слышу, отецъ-командиръ!,

Карскій (ему же). Не правда ли? матушкинъ сынокъ? а?

Пороховъ. Да-съ, есть сходство,-- но...

Бецкій. Нѣтъ, дядюшка, я вашъ племянникъ...

Карскій. Такъ; да къ моему несчастію -- и матушкинъ сынокъ.

Бецкій. Какъ къ несчастію?

Карскій. Да вотъ также...


Кто совѣты презираетъ

А на шалости ходокъ?

Кто родныхъ не уважаетъ?..

Матушкинъ сынокъ!


Кто собой всѣхъ больше занятъ,

И проказникъ и игрокъ?

Кто скорѣй отца обманетъ?...

Матушкинъ сынокъ!


Кто въ собраньяхъ споритъ, вздоритъ,

Судитъ, рядитъ, какъ знатокъ?

Кто всѣхъ женъ съ мужьями ссоритъ?..

Матушкинъ сынокъ!


Кто летитъ отсюда птицей?

Кто отъ Русскаго далекъ?

Кто глупѣетъ за границей?...

Матушкинъ сынокъ!...


Кто дѣла свои разстроитъ?

Кто добромъ зоветъ -- порокъ?

Кто гроша у насъ не стоитъ?...

Матушкинъ сынокъ!

Слышишь, мой дружокъ?


Бецкій. Слышу, дядюшка, слышу, и прошу васъ не обижать меня: какъ я ни шалю, но вѣрно всегда буду далекъ отъ этихъ матушкиныхъ сынковъ. Впрочемъ, что бы вы мнѣ ни говорили, а знаю и навѣрно, что вы меня любите, что благословляете судьбу, за своего дорогаго племянничка.

Карскій. Угадалъ, ужь точно что -- дорогова. Однако, чтобъ избавиться на время отъ вашей милости, поди-ка лучше -- и позови сюда моего старика Наумыча; мнѣ надо съ нимъ поговорить.

Бецкій (весело).. Ну, вотъ вы уже и простили меня; слава Богу! благодарю васъ, мой милый, добрый дядюшка! такъ пожалуста,-- пока я сбѣгаю за Наумычемъ -- вы приготовьте мнѣ побольше деньжонокъ: крайне обяжете, чувствительно обяжете! Ха! ха! ха! (убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ V.


КАРСКІЙ и ПОРОХОВЪ.


Карскій. Убирайся къ чорту! (Горохову) Каковъ негодяй? а? Пороховъ! Неужели я въ его года такой же былъ?

Пороховъ (вытянувшись). Нѣтъ-съ, вы были и его почище.

Карскій. Быть не можетъ! (встаетъ и хочетъ пройтись какъ здоровый). Я увѣренъ, что по крайней мѣрѣ теперь я не похожъ на головорѣза... Однако, эта комната мнѣ такъ понравилась, что я намѣренъ расположить здѣсь главную мою квартиру!... ой! ой! ой! Пороховъ! кресла! кресла! скорѣе!

Пороховъ. Честь имѣю подставить!

Карскій. Проклятая дорога! она меня сдѣлала безъ ногъ!..

Посоховъ. Проклятая подагра! она вамъ не даетъ расходиться... И что за охота была вашему высокоблагородію скакать сюда сломя голову?..

Карскій. И думаю, я надѣюсь, что перемѣна воздуха поправитъ мое здоровье... ой! ой! ой!... сверхъ того я долженъ заняться немного моими дѣлами. Недавно мнѣ донесли по секрету, что мой управитель кругомъ меня обкрадываетъ.

Пороховъ. Ну, что жъ, онъ исполняетъ свою должность. Вы знаете, наше дѣло было ходить въ походы, воевать; а ихъ дѣло... воровать. Впрочемъ, все управительское племя на одинъ покрой.

Карскій. Нѣтъ, меня мудрено провести. Я нарочно пріѣхалъ неожиданно, чтобъ напасть на него въ расплохъ. Старикъ Наумычъ у меня не даромъ здѣсь живетъ: онъ мнѣ откроетъ все, что только знаетъ объ этомъ о плутѣ. Потомъ, я дамъ приказъ, чтобъ онъ явился ко мнѣ съ отчетами.

Посоховъ. Прекрасно. А послѣ этихъ-то занятій, что вы здѣсь станете дѣлать? Вѣдь здѣсь для васъ нѣтъ ни общества, ни веселья, и Боже чего сохрани, какъ нѣтъ еще и хорошаго погреба, то вѣдь мы съ вами просто, ваше высокоблагородіе, ложись да умирай.

Карскій (улыбаясь). Напротивъ, я надѣюсь пожить здѣсь очень весело! Я узналъ...

Пороховъ. А позвольте спросить, что такое?

Карскій (таинственно, Что здѣсь есть... одна, прекрасная, молодая, дѣвушка!...

Пороховъ. Молодая дѣвушка?... Гмъ! Ваше высокоблагородіе! да вѣдь ужь мы съ вами... истинные инвалиды; такъ что жъ мы съ ней станемъ дѣлать?

Карскій (встаетъ). Ха! ха! ха! ты, разумѣется, теперь ужь негодишься никуда... а я, ха! ха! ха! чортъ возьми! я нынче же докажу вамъ всѣмъ, что эта красавица... ой! ой! ой!... съ прекрасною таліей... ой! ой!... не уйдетъ... ой! ой!... отъ меня... ой!... ха! ха! ха!... я ее непремѣнно... разцалую! (послѣднія слова произноситъ сквозь зубы). Пороховъ! такъ скажи же мнѣ, кто такая эта черноглазая красавица? Выходя изъ кареты... я замѣтилъ... что она на меня... очень, очень умильно взглянула.

Посоховъ. Черноглазая?... Гмъ! черноглазая... Э! да это должна быть сиротка Маша, которую вашъ добрый Наумычъ призрѣлъ у себя.

Карскій. А! ну, тѣмъ лучше: имя Машеньки напоминаетъ мнѣ многое.

Посоховъ. Когда вы были здѣсь, десять лѣтъ тому назадъ, тогда эта сиротка была годовъ шести, или семи, не больше.

Карскій. О! какъ же я тебѣ благодаренъ за это открытіе! Рѣшено; пока я не перемѣню моей главной квартиры, ты, Порохомъ, долженъ быть моимъ ординарцемъ и часовымъ у красотки съ черными глазами.

Посоховъ. Какъ, ваше высокоблагородіе?...

Карскій (весело). Да, да, мой старый дружище, я хочу, чтобъ ты участвовалъ въ этой экспедиціи.

Посоховъ. Я? помилуйте, отецъ-командиръ! пощадите меня -- и себя.

Карскій (одушевляя Порохова). Чудакъ! чего жъ ты испугался? Смѣлѣе! развѣ ты забылъ, какъ бывало прежде? смѣлѣе!

Пороховъ. Эхъ! г. полковникъ, не ворошите стараго калѣку! не вспоминайте этого -- прежде!...

Карскій. Нѣтъ, нѣтъ, Пороховъ! теперь-то мы и должны вспомнить нашу удалую молодость!... а? (напѣвая).


Ты помнишь ли, какъ были мы моложе?...


Посоховъ (разгорячаясь). Точно, ваше высокоблагородіе! помню, помню! эта удалая молодость не выйдетъ я меня изъ памяти до послѣдняго зѣвка! А особливо моя послѣдняя экспедиція въ этомъ родѣ, куда какъ была затѣйлива! Помните мою злодѣйку Клементьевну? ась? ужь я ли отъ нее не бѣгалъ, бывало стоялъ за себя крѣпко, грудью упирался противъ затѣйницы! но, нашла коса на камень: дѣвка-то смекнула, проникла въ свинцовую солдатскую душу,-- до ижицы разгадала, и какъ пить дала, русака подкузмила! Вдругъ, какъ запѣла тиранка мою любимую -- лебединую,-- кровь во мнѣ и закипѣла! Я оторопѣлъ, хотѣлъ было ретироваться, но ужь было поздно: отзывъ забытъ, крѣпость разрушилась, штыкъ въ дребезги, и бѣдное ретивое, вырвавшись изъ груди, замерло, шлепнулось -- и растянулось у ногъ побѣдительницы.

Карскій (разгорячаясь). Браво, Пороховъ! Такъ затѣемъ же и теперь что ни будь въ этомъ родѣ!

Пороховъ. Тсъ! Наше высокоблагородіе! кто-то идетъ...

Карскій. Э! чортъ возьми! мнѣ всѣ равно! Экспедицію! новую экспедицію! И теперь въ своей тарелкѣ! (садится). Ой! ой! ой!


ЯВЛЕНІЕ VI.


ТѢ ЖЕ, БЕЦКІЙ и НАУМЫЧЪ.


Бецкій (тихо Наумычу). Смотри же, Наумычъ: ради Бога берегись, чтобъ не завраться.

Наумычъ (Бецкому). О. пожалуйста будьте покойны; я очень добрый человѣкъ, по коли надо гдѣ солгать, то ужь солгу, не промахнусь.

Kарскій. Кто тамъ пришелъ?

Пороховъ. А! старый пріятель! Наумычъ! Здорово, братъ! каково поживаешь?...

Наумычъ. Хорошо, братъ, хорошо; здорово, но послѣ поговоримъ; прощай пока. (Карскому) Ваше высокоблагородіе! милостивый мой государь, Сергѣи Петровичъ! г. полковникъ!... такъ какъ вся ваша деревня... не могла помѣститься въ этой комнатѣ, то... то, я, какъ водится, по обыкновенію... батюшка нашъ,-- изо всѣхъ одинъ, или, за всѣхъ одинъ, пришелъ поздравить... т. е. меня выбрали для того... что я поумнѣе другихъ... впрочемъ, не могу утверждать...

Бецкій. Ну, ну, ну, довольно, довольно.

Наумычъ. И потому, какъ водится, по обыкновенію...

Бецкій. Говорятъ тебѣ -- довольно! дядюшка не любитъ длинныхъ привѣтствій.

Наумычъ. О, сударь, г. полковникъ извинитъ мнѣ все. Онъ меня давно знаетъ и милуетъ. Сергѣй Петровичъ всякому скажетъ, что я хорошій человѣлъ...

Карскій. Да, да, любезный Наумычъ, ты прекрасный человѣкъ. только говоришь протяжно.

Пороховъ. Ну, такъ лучше поговори-ка со мной: что, здорова ли твоя сиротка, Машенька? говорятъ, она у тебя ужь и поумнѣла, выросла,-- и на порядкахъ похорошѣла?

Наумычъ (смутившись). Моя, Машенька?...

Пороховъ. Ну, да, твоя Машенька, пріемышъ. Что жъ ты такъ возрился? развѣ она не у тебя? (мигаетъ ему).

Наумычъ. Да, да, да, ваша правда... Машутка моя здѣсь... о, ее никому теперь и узнать нельзя: такая стала бойкая, умная; а, но милости нашей сосѣдки-помѣщицы, какъ грамоту знаетъ; какъ начнетъ мнѣ что нибудь читать, то вотъ тррр -- та, та, та, та, такъ вотъ и рѣжетъ,-- сердце радуется, большія пріятности имѣетъ.

Карскій. А! стало быть съ нею очень интересно и познакомиться?...

Наумычъ. Можно, ваше высокоблагородіе, почему же.

Бецкій. Прошу покорно! да какъ же я здѣсь живу ужь почти недѣлю, а еще и въ глаза не видалъ этой красавицы. Неужели ты, Науычъ, прячешь ее отъ меня?

Наумычъ. Виноватъ, сударь. Хоть я и очень хорошій, добрый человѣкъ, но Машеньку мою отъ васъ таки припряталъ.

Карскій. И очень умно сдѣлалъ. Еслибъ онъ ее увидѣлъ, то вѣрно бы, какъ повѣса, подвергъ какой нибудь опасности.

Наумычъ. То-то, сударь,-- ужь я и прежде слышалъ, что Алексѣй-то Михайловичъ на этотъ счетъ -- какъ бы сказать -- невоздерженъ.

Карскій (вполголоса). Да, да, это правда. Но, вѣдь ты знаешь, что меня тебѣ нечего опасаться?

Наумычъ. Разумѣется, батюшка, вы совсѣмъ особая статья. Я отъ нихъ мою находку Только пряталъ за замкомъ,


Къ вамъ же Машеньку -- сиротку,

Приведу безъ страха въ домъ.

Къ вамъ, хоть всѣ придутъ съ поклономъ,

Вы, хоть станете шутить,--

Но, ни дѣвушкамъ, ни женамъ

Не опасно съ вами быть.


Карскій (про себя). Дуракъ! (вслухъ) Спасибо, спасибо тебѣ за такое лестное мнѣніе. И, такъ, какъ я человѣкъ не опасный, то познакомь же меня скорѣе съ твоею сироткою; я увѣренъ, что она за себя будетъ говорить лучше, нежели ты.

Наумычъ. Правда, батюшка, Сергѣй Петровичъ, правда. Я очень хорошій человѣкъ, но говорю хорошо только самъ о себѣ.

Пороховъ. Ну, такъ отправляйся же скорѣе за своей сиротинушкой! Что жъ ты стоишь? Э, братъ! да ты неповоротливъ, какъ рекрутъ. Слушай! прямо въ двери! Маршъ! (Наумычъ уходитъ, маршируя по своему).


ЯВЛЕНІЕ VII.


ТѢ ЖЕ, кромѣ НАУМЫЧА.


Карскій. Ха! ха! ха! какая глупая фигура у этого Наумыча.

Бецкій. Слава Богу; наконецъ я увижу это чудо, ужь вѣрно какая нибудь ничего незначущая полукрестьяночка, неловкая, безтолковая, которая только въ глазахъ Наумыча кажется большою рѣдкостью.

Карскій. А! ты, кажется, обидѣлся его замѣчаніями? Хорошо! я желалъ бы, чтобъ и вся моя деревня думала о тебѣ не лучше.

Бецкій. Да-съ, вамъ стоитъ только не пожалѣть рекомендацій, такъ и весь свѣтъ будетъ меня считать за негодяя. А я, напротивъ, клянусь вамъ, что съ тѣхъ поръ, какъ я влюбленъ, меня узнать нельзя -- я такъ перемѣнился.

Карскій (съ досадою). Неужели? Поздравляю.

Бецкій. Да, дядюшка, еслибъ вы только знали доброе сердце моей милой Сашеньки, то бы сами согласились...

Карскій (перебивая его). Хорошо; поди, поди, поди, Богъ съ тобой!...

Бецкій. Еслибъ вы ее знали, то вѣрно бы полюбили всѣмъ сердцемъ...

Карскій (вскакивая). Чортъ возьми! ты опять за старое? если ты еще одно слово скажешь мнѣ объ ней, то я сію минуту отъ тебя отдѣлаюсь: Пороховъ! я снимаю лагерь -- и пускаюсь въ ретираду! Маршъ за мной!

Пороховъ. Рады стараться, отецъ-командиръ.

Бецкій (съ важностью). Нѣтъ, нѣтъ! Я охотно уступаю вамъ мѣсто -- и ухожу отсюда... (тихо Порохову) Пороховъ! пока онъ еще въ веселомъ духѣ, такъ начни-ка слегка атаку! Ты знаешь, что смѣлость и города беретъ! Начинай! (убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


КАРСКІЙ (въ креслахъ) и ПОРОХОВЪ.


Карскій (самъ съ собою). Видано ли гдѣ такое глупое упрямство?... Онъ просто на зло мнѣ, безпрестанно твердитъ о своей глупой Сашенькѣ...

Пороховъ (про себя). Ну, Сидоръ, не робѣй, начинай съ молитвой!...

Курскій. Не могу слышать, какъ объ ней начнутъ отзываться съ похвалами. Это меня пуще только бѣситъ.

Пороховъ (вслухъ). Г. полковникъ! командиръ!

Карскій. Что тебѣ надо, Пороховъ?

Пороховъ. Гмъ! на послѣднемъ сраженіи вы сказали мнѣ, отецъ-командиръ: Пороховъ! съ этой минуты, ты мой другъ, которому я позволяю требовать все, и говорить откровенно обо всемъ! Такъ позвольте мнѣ сказать вамъ... Такъ, кое-что?

Карскій. Говори, мой другъ, говори.

Пороховъ. Слушаю-съ! Гмъ! только было бы вамъ извѣстно, что я намѣренъ говорить -- о вашемъ бѣдномъ племянникѣ.

Карскій. Какъ! и ты туда же? нѣтъ, это ужь изъ рукъ вонъ! хоть бѣжать изъ дому: этотъ негодяй успѣлъ склонить всѣхъ на свою сторону.

Пороховъ (обидясь). Г. полковникъ! тутъ никакихъ плутовскихъ склонностей не имѣется. Я люблю васъ отецъ-командиръ такъ же, такъ любилъ службу царскую, и для вашей пользы готовъ, хоть сейчасъ, коленое ядро проглотить! Такъ, позвольте же, в. в., дать вамъ добрый, солдатскій совѣтъ.

Карскій. Что? ты мнѣ хочешь совѣтовать? ха! ха! ха! послушаемъ... чортъ возьми! Такъ по-твоему я очень несправедливъ противъ племянника?

Пороховъ. Точно, такъ, ваше высокоблагородіе! Вы, я знаю, чертовски добры,-- а тутъ поступаете совсѣмъ въ противность вашему доброму сердцу.

Карскій. Какъ? что?

Пороховъ. Да, Сергѣй Петровичъ! хоть вы и раскричитесь хоть вы вспылите на меня пуще всего!... я скрѣплюсь, выдержу -- и все таки скажу вамъ, что вы должны согласиться на всѣ желанія вашего племянника.

Карскій. Но если я не хочу этого, слышишь ли ты? не хочу! Прошу покорно! меня хотятъ учить, что я долженъ дѣлать! Когда я нашелъ самъ моему племяннику хорошую невѣсту, дочь извѣстнаго и богатаго генерала! какъ же смѣлъ этотъ повѣса влюбиться безъ моего согласія? и въ кого-же? въ какую-то ничего незначущую вертушку!... Чортъ возми! да если онъ еще вздумаетъ подшутить надо мной -- и женится; о, тогда онъ меня узнаетъ!...

Пороховъ (холодно). А что бы этакъ вы сдѣлали? Положимъ, что съ его стороны это было бы не совсѣмъ хорошо, но все таки я скажу, что онъ поступилъ бы довольно честно.

Карскій. Честно? такъ сдѣлай же онъ это,-- я лишу его наслѣдства и никогда не велю являться къ себѣ на глаза!

Пороховъ. Помилуйте! мало развѣ онъ и такъ терпѣлъ горя отъ вашего гнѣва? Какъ-же вамъ не грѣшно грозиться сдѣлать его совершенно нищимъ? да еслибъ онъ противъ васъ и проштрафился, что жъ за бѣда? ну, примѣрно сказать, женился бы на бѣдной; ничего, за то вы богаты.

Карскій (строго). Ну, ну, Пороховъ, перестань и оставь меня въ покоѣ! я ничего не хочу знать!

Пороховъ. Вамъ стоитъ только захотѣть, такъ вашимъ достаткомъ можно укомплектовать не только бѣднаго племянника, но и будущихъ дѣтей его...

Карскій. Еще говорю тебѣ -- перестань! ой! ой! ой! (третъ ногу.)

Пороховъ. Виноватъ, ваше высокоблагородіе: не могу! воля ваша! Обратите вашъ гнѣвъ -- на милость! Заставьте Бога молить! Этотъ гнѣвъ, такъ вотъ и обдаетъ кипяткомъ мою душу! Вы позволили сами, чтобъ я всегда вамъ говорилъ правду, будьте же милосерды! не заставляйте по прежнему стоять предъ вами на вытяжку!

Карскій (вскакивая). Молчать! Что это? ты забылся? какъ же ты смѣешь читать мнѣ нравоученія? а?..

Пороховъ (остолбенѣвъ, качаетъ головой). Гмъ!... Такъ позвольте жъ, г. полковникъ, напомнить, что въ послѣднемъ сраженіи я доказалъ вамъ, передъ цѣлымъ полкомъ, какъ я крѣпко люблю своего начальника и командира! Помните ли вы этотъ день?


Хоть вы дралися мастерски,

А знали всѣ, что вражья сила

Васъ искрошила бы въ куски,--

Но, эта грудь васъ защитила!

Я весь обрызганъ кровью былъ,

Забылъ о пуляхъ и картечахъ,

И хоть двѣ раны получилъ,

Но вынесъ васъ на этихъ плечахъ!


Тогда вы называли меня получше -- вашимъ добрымъ товарищемъ, другомъ,-- а теперь этотъ товарищъ причисленъ по вашей милости къ безсловеснымъ,-- покорнѣйше благодарю, г. полковникъ! Позвольте жъ уйти отъ зла и сотворить благо! Счастливо оставаться (хочетъ уйдти).

Карскій. Проклятая горячность! (кричитъ) Сидоръ Пороховъ! (идетъ къ нему). Я виноватъ, прости меня! Забудь, что я говорилъ -- и обними меня какъ стараго твоего товарища.

Пороховъ (тронутый). Рады стараться, отецъ-командиръ!


(Обнимаются).


Карскій. Ну, смотри же, все забыто, все!

Пороховъ, Все, все, до послѣдней порошинки.

Карскій. Дай мнѣ выйдти на свѣжій воздухъ... эта инвалидная перепалка меня только пуще разстроила... оставь меня, старый дружище, я хочу одинъ идти. (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ IX.


ПОРОХОВЪ (одинъ).


Вотъ-те на! стало, моя атака бѣдной молодежи не принесла пользы ни на грошъ! Чортъ побери! непріятель нашъ держится крѣпко, даромъ, что изъ инвалиднаго десятка. Э! да вретъ онъ! насъ вѣдь четверо. И теперь только стоитъ намъ пустить впередъ черноглазую мать-командиршу, такъ онъ сконфузится, оробѣетъ... и да поразитъ меня... крапивная лихорадка и куриная слѣпота, коли не сдастся на капитуляцію.


ЯВЛЕНІЕ X.


ПОРОХОВЪ, БЕЦКІЙ, БЕЦКАЯ, одѣтая въ пестромъ ситцевомъ платьѣ, голова причесана по деревенски, въ косу вплетена лента, передникъ бѣлый съ бахрамою и НАУМЫЧЪ нѣсколько хмѣльный.


Бецкій (высовываясь въ дверь). Пороховъ! что? ты здѣсь одинъ?...

Пороховъ. Одинъ, одинъ, пожалуйте сюда.

Паумычъ. Вотъ, я и здѣсь съ своею сиротинушкой.

Бецкій. Ну, что? говорилъ ли ты? Чѣмъ у васъ кончилось!

Пороховъ. Началось перепалкой, а кончилось перемиріемъ.

Бецкая. Какъ! такъ онъ все еще на насъ сердится? и никакъ не хочетъ простить?

Пороховъ. Ни подъ какимъ видомъ! и знать васъ не хочетъ, мать-командирша.

Пороховъ. Гмъ! Это удивленье!

Бецкій. Да неужели твое краснорѣчіе нисколько не подѣйствовало?

Бецкая. Неужели ты не могъ нисколько его смягчить!

Посоховъ. Помилуйте? такъ было взбѣсился, что я хотѣлъ дать тягу.

Бецкая. А! такъ хорошо же, любезный дядюшка! Я очень рада, что вы "предоставляете мнѣ одной одержать надъ вами по бѣду! Если до сихъ поръ онъ щеголялъ передъ вами своимъ упрямствомъ, такъ пусть же онъ узнаетъ, что и женское упрямство въ свою очередь стоитъ всякаго мужскаго.

Наумычъ (покачиваясь). Вотъ, что дѣло, то дѣло! И я, надо вамъ сказать, хоть очень хорошій человѣкъ, но тоже упрямъ, какъ лошадь, какъ слонъ!

Бецкій. Прекрасно! вооружимся же всѣ!

Посоховъ. Именно, чортъ побери! составимъ противъ него всеобщее ополченіе! разобьемъ на голову! Наумычъ! Ты приготовился, хорошо? а?

Наумычъ. О, помилуйте, готовъ, совсѣмъ готовъ: и выпилъ и закусилъ немножко,-- для бодрости.

Бецкая. Нѣтъ, я на него не надѣюсь; онъ ужасный трусъ; все боится прогнѣвить своего барина.

Бецкій. Не бойся, Наумычъ, будь смѣлѣе, мы ужь тебя не выдадимъ.

Посоховъ. Разумѣется, что робѣй, то хуже.

Наумычъ. Хорошо-съ, хорошо-съ, я пожалуй... если вамъ угодно... пойду еще хлебнуть для бодрости...

Бецкій. Нѣтъ, нѣтъ и такъ довольно.

Бецкая. Оставайся со мной.

Посоховъ (отходя). Что это?... тсъ! смирно, храбрые воины! непріятель близко... такъ точно...

Бецкій Такъ не должно, чтобъ онъ засталъ насъ вмѣстѣ.

Посоховъ. Именно: счастливо оставаться мать-командирша! а я съ его благородіемъ останусь въ аріергардѣ.

Бецкій (цалуя руку). До свиданія, мой ангелъ!

Наумычъ. Какъ? такъ вы... вы... уйдете?...

Бецкій. Да; мы будемъ составлять подкрѣпленіе! (убѣгаетъ).

Посоховъ. Наше почтеніе! (тоже уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XI.


БЕЦКАЯ и НАУМЫЧЪ, дрожа отъ страха.


Наумычъ. И такъ, сударыня,-- т. е. Машенька... (оглядываясь безпрестанно) будьте смѣлѣе, не дрожите... я ужасно боюсь за васъ... вы, вѣдь женщины, полъ слабый... нѣжный...

Бецкая. Думай лучше о себѣ, трусишка! стань скорѣе здѣсь, и прими на себя самый грозный видъ: какъ будто со мною бранишься. Понимаешь?


Наумычъ.

Какъ же, разумѣю,

Только я робѣю,

Ахъ, бѣда моя:

Мало выпилъ я?...

Бецкая.

Да гляди построже!

Наумычъ.

Строгость мнѣ не къ рожѣ...

Ахъ, бѣда моя!

Мало выпилъ я.

Бецкая.

Онъ идетъ! смѣлѣе!

Нападемъ дружнѣе...

Наумычъ.

Нѣтъ, чтобъ васъ пугнуть,

И его надуть,

Надо-бъ три хлебнуть!


Бецкая. Какъ тебѣ не стыдно, Наумычъ! смотри, смотри, онъ идетъ... смѣлѣе! (отходитъ).

Наумычъ. Эхъ! Александра Васильевна... я бы не ударился лицомъ въ грязь... я бы пожалуй... сказалъ ему... (увидя Карскаго) Ай! ай! ай! (пятится назадъ).


ЯВЛЕНІЕ XII.


ТѢ ЖЕ и КАРСKIЙ, говоря съ самимъ собою.


Карскій. А! любезный племянничекъ! ты нашелъ себѣ партизановъ даже въ моемъ домѣ; хорошо, хорошо; если пошло на споръ, на удальство, то, я готовъ драться, не на животъ, а на смерть!

Наумычъ (про себя). Вотъ тебѣ разъ! онъ кажется собрался и драться!... Ну! во время же мы пожаловали!

Бецкая (вполголоса). Смѣлѣе! (про себя) Этотъ глупецъ насъ погубитъ!

Карскій. А! Наумычъ! что жъ, братъ, увижу ли я твою сиротку?...

Наумычъ. Гмъ!... Батюшка баринъ, если вы только... имѣете такое совершенное желаніе... въ разсужденіи моей сиротки... то я ужь въ такомъ случаѣ... и рукой махнулъ! Вотъ она, передъ вами-съ...

Бецкая (про себя.) Ахъ! какъ у меня бьется сердце!

Карскій (причесываясь). А! такъ она здѣсь?... ну, пусть же она подойдетъ ко мнѣ поближе.

Наумычъ. Къ вамъ-съ? поближе?

Карскій Да, да, ко мнѣ.

Наумычъ (мигая Бецкой). Гмъ! Гмъ! Маша! къ барину! поближе! не бойся! (Бецкая подходитъ съ застѣнчивостью).

Карскій. Поближе, еще поближе... (начинаетъ надѣвать очки и) разговаривая, все смотритъ на нее пристально).

Наумычъ. О! добрый баринъ! сей-часъ ужь видно, что вы всякую вещь любите разсмотрѣть какъ должно.

Карскій. Ну, мой любезный Наумычъ... надо признаться... что Машенька твоя... стоитъ того... чтобъ я...

Наумычъ. Стоитъ, батюшка, право стоитъ (про себя). У! да какой онъ знатокъ!

Карскій. Поздравляю тебя!... она очень мила! (Бецкая кланяется).

Наумычъ. О, что до этого, такъ ужь я вамъ... ручаюсь... что... что на счетъ миловидности... ужь останетесь довольны... потому, что... (Бецкой) Да говори же, дурочка! ты вѣдь знаешь, что мнѣ вредно... одному болтать на свободѣ.

Бецкая (улыбаясь). Хмъ! хмъ! да вѣдь надо дядюшка прежде подумать, что говорить. Наша добрая помѣщица-сосѣдка, положила мнѣ это за правило.

Наумычъ. Ха! это за чѣмъ? говорите такъ какъ я, и это будетъ гораздо замысловатѣе... (про себя) надо быть намъ посмѣлѣе! (ей) Ну, ну, начни же...

Бецкая. Да какъ?

Наумычъ. Экая дурочка! ну, до-прямо скажи барину... что, вотъ-молъ, батюшка, мы преисполнены къ вамъ... наиживѣйшею преданностью... за таковое... ваше... высокоблагородственное вниманіе... и что съ одной стороны -- наша благодарность, а съ другой -- всякое расположеніе, а съ третьей -- все, что вамъ угодно.

Бецкая. Нѣтъ, ужь воля ваша: я право не умѣю такъ говорить.

Карскій. Въ самомъ дѣлѣ, оставь ее Наумычъ,-- а скажи-ка мнѣ лучше, который годъ твоей Машенькѣ?

Наумычъ. Который годъ-съ? да, вотъ ужь теперь -- какъ бы вамъ сказать... (про себя) Вотъ-те разъ! я и не спросилъ ее. (ей) Машенька! баринъ желаетъ знать, который тебѣ годъ, скажи-ка, душа моя?

Бецкая. Мнѣ нынче минуло осьмнадцать лѣтъ, г. полковникъ.

Наумычъ. Да-съ; и вы, батюшка, Сергѣй Петровичъ, ужь на этотъ счетъ не безпокойтесь... теперь же, коли вамъ угодно... кой о чемъ поболтать съ моею... Машенькой, то я почту за особенную честь и снисхожденіе, если вы позволите мнѣ... уйдти отсюда...

Карскій. Поди, поди, мой другъ, я очень радъ.

Наумычъ (кланяясь низко). Пренаичувствительнѣйше благодаренъ, батюшка, Сергѣй Петровичъ. (идетъ).

Карскій, (про себя). Не за что. Чортъ возьми! да она очень мила!

Бецкая (про себя). Слава Богу, что онъ догадался уйдти.

Наумычъ (возвращаясь). А коли она, мой батюшка, знаете, мало-мальски вамъ наскучитъ, такъ вы просто скажите ей, какъ водится: Машутка! пошла вонъ!

Карскій. Ну, нѣтъ, братъ, я ужь этого ей никогда не скажу. Развѣ тебѣ, такъ пожалуй. Наумычъ! пошелъ вонъ!

Наумычъ (заторопясь). Съ преинаивеличайшимъ почтеніемъ, извольте, батюшка! (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XIII.


ТѢ ЖЕ, кромѣ НАУМЫЧА.


Карскій (про себя). Гмъ! славная находка, чортъ возьми!... (потираетъ руки.) Не должно упускать случая. (очень ласково). Ну, милая Машенька, подойди же ко мнѣ, только пожалуйста поближе.

Бецкая (подходя немного). Да, я, сударь, не смѣю...

Карскій. Пустое, мой ангелъ! подойди, не бойся...

Бецкая. И вѣдь не то -- чтобы очень боялась, но...

Карскій. Что жъ такое?

Бецкая. А вотъ видите что, мой названный батюшка, такъ напугалъ меня всякими мужчинами,-- что я, увидя ихъ, и не знаю, что мнѣ дѣлать... хоть правду сказать, что онъ велѣлъ бояться мнѣ не такихъ, какъ... какъ вы, а...

Карскій. А какихъ же?

Бецкая.

Мужчинъ въ цвѣтущихъ лѣтахъ,

Въ мундирахъ щегольскихъ,

А вы, хоть въ эполетахъ,

Да въ лѣтахъ не такихъ.


Впрочемъ, онъ еще и то говоритъ, что нынче всѣ мужчины стали перенимать у женщинъ; ихъ трудно разобрать.


Здѣсь слишкомъ молодые,

Всѣ корчатъ пожилыхъ,

А старички сѣдые

Всѣ, строятъ молодыхъ.


Карскій (про себя). Чортъ возьми! не худо для начала. (Взявши ее за руку). Ну, милая Машенька, такъ я очень буду радъ, если ты сочтешь меня за молодаго... Гмъ! но только признайся мнѣ, моя милочка, не нашла ли ужь ты здѣсь -- себѣ кого нибудь по сердцу? а? т. е. кого нибудь въ цвѣтущихъ-то лѣтахъ и -- въ эполетахъ?

Бецкая. Кто? я? ха! ха! ха! да съ чего вы это взяли! я и подумать объ этомъ не смѣю.

Карскій. Какъ! да отчего же?

Бецкая. Мнѣ растолковала наша сосѣдка-помѣщица, что мужчины стали нынче совершенно ужь пропащій народъ! говорятъ, что ужь ни одинъ не можетъ любить дѣвушку, какъ слѣдуетъ; такіе стали повѣсы и проказники, что всѣ бѣдные женщины и дѣвушки отъ нихъ теперь отказались,-- въ томъ числѣ и я-съ (присѣдаетъ).

Карскій. Хорошо, милая моя, хорошо! (важно) Благоразуміе есть самое драгоцѣнное качество женскаго пола (про себя) Чортъ возьми! глядя на нее, я хоть сейчасъ готовъ жениться! Э! на приступъ! Рѣшено: коли понравлюсь, такъ и дѣло къ концу! (eй) Но, милая Машенька, хоть нынче мужчины и точно непостоянны, однако не всѣ, не всѣ! а потому, я какъ другъ совѣтую тебѣ полюбить, попробовать,-- испытать; это очень, очень, очень занимательно! не стыдись же!... и скажи мнѣ откровенно: что бы ты подумала, если бъ вдругъ -- на тебѣ посватался человѣкъ извѣстный, гмъ! солидный, гмъ!... гмъ!... напримѣръ, такой человѣкъ, какъ я?...

Бецкая (отступая). Человѣкъ, какъ вы?... ха! ха! ха!... вотъ мило!

Карскій (хочетъ ее обнятъ). Да, да, мой ангелъ, я давно ужь имѣю намѣреніе...

Бецкая. Подите! вы смѣетесь надо мной!

Карскій. Нѣтъ, чортъ возьми! нѣтъ! я не смѣюсь, а говорю тебѣ очень серьозно, что намѣренъ жениться, и непремѣнно! ой! ой! ой! ангелъ мой! Машенька! ну, что же ты скажешь на это?... а?

Бецкая. Ахъ! да что жъ это съ вами? вы охаете?...

Карскій (сконфузившись). Гмъ! я! да... да... немножко. Ѣхавши сюда очень скоро, я... я... зашибъ себѣ ногу...

Бецкая. Ахъ, какъ жаль!...

Карскій. Ничего, ничего,-- это до свадьбы заживетъ! Говори же, моя душечка! отвѣчай, согласна ли ты быть моею подругою? моею нѣжною путеводительницею?... однимъ словомъ: моею, совсѣмъ моею?...

Бецкая. Ахъ! Боже мой! И право такъ растерялась... Конечно, хоть я и сама давно желала съ вами познакомиться...

Карскій (разнѣжась). Какъ! ты желала?... возможно ли! Сама желала?... ангелъ мой! такъ клянусь, что я буду рабомъ всѣхъ твоихъ желаній!... да, да, посмотри, я самъ не свой!... горю, горю, посмотри, пожалѣй меня!... если ты мнѣ откажешь, я пропалъ! Гмъ!... Ма-ма-ма-ма-Машенька! я весь истлѣю, превращусь въ пепелъ!... ой! ой! ой! посади меня... посади... уфъ! (Въ изнеможеніи бросается въ кресло).

Бецкая (помогая ему). Ахъ! батюшки-свѣты! какъ вы страшно смотрите. Помилуйте, что жъ будетъ хорошаго, если вы на мнѣ женитесь? всякой будетъ надъ нами смѣяться, указывать пальцами...

Карскій. О! я презираю всѣ эти глупыя насмѣшки! я не гляжу ни на кого -- кромѣ тебя! Машенька! душечка! Ты соглашаешься, да? кончено: я остаюсь навсегда въ этой деревнѣ,-- а негоднаго племянника спроважу отсюда сегодня же.

Бецкая. Какъ! у васъ развѣ есть племянникъ? ахъ! да, да! теперь только я вспомнила! послушайте, вѣдь я вамъ могу открыть важную тайну, если вы только обѣщаетесь никому не говорить.

Карскій. Что? что такое? вѣрно этотъ негодяй тебя видѣлъ, открывался въ любви!... у! разбойникъ! да я его съѣмъ!

Бецкая. Нѣтъ, нѣтъ, совсѣмъ не то... Вчера онъ признался, что онъ очень много задолжалъ, и съ горя... женился на той, которую любилъ.

Карскій (вскакивая съ бѣшенствомъ). Какъ, чортъ его возьми!... и онъ осмѣлился, не смотря на всѣ мои угрозы и запрещенія?

Бецкая (удерживая его). Тсъ! тсъ! что вы! что вы! чуръ никому не говорить объ этомъ.

Карскій (опятъ хочетъ встать). Проклятый повѣса! сейчасъ выгоню его отсюда, а потомъ...

Бецкая (тоже). Какъ! еще и потомъ? а данное обѣщаніе?...

Карскій (также). О! я сейчасъ докажу негодяю, каково шутить со мною!... Пусти меня, мой ангелъ!... я бѣшусь отъ досады!...

Бецкая (отходя отъ него). Прекрасно! а сами-то вы развѣ лучше его проказничаете? Послушайте, если вы точно хотите на мнѣ жениться, то должны обѣщать...

Карскій. О, что тебѣ угодно, все готовъ обѣщать! Говори...

Бецкая. Вмѣсто свадебнаго подарка, прошу васъ, заплатите всѣ долги вашего племянника.

Карскій. Что ты, что ты, мои ангелъ! онъ этого не стоитъ.

Бецкая. Да вы для меня это сдѣлайте.

Карскій. Все такъ, но разсуди хорошенько, моя милая...

Бецкая (рѣшительно). Нѣтъ, сударь, тутъ ей Богу, нечего разсуждать: если вы не заплатите, то я ни за что не выйду за васъ. Какъ это возможно, я буду богата, а вашъ бѣдняжка племянникъ будетъ нуждаться, колоть мнѣ глаза; нѣтъ, сударь! это грѣшно, у меня не такое сердце.

Карскій (вздыхая). Творецъ мой! что это за удивительная дѣвушка! какъ я съ нею буду счастливъ!

Бецкая. Такъ вы не хотите?...

Карскій. Ну, хорошо, хорошо,-- я согласенъ и заплачу все. Пусть этотъ негодяй всѣмъ будетъ обязанъ тебѣ.

Бецкая. И вы имъ обоимъ прощаете?

Карскій (отходя къ кресламъ). А! нѣтъ, нѣтъ, этого я не говорилъ.

Бецкая. Тсъ!... (зажимая ему ротъ). Я хочу, чтобъ вы непремѣнно ихъ простили! и сейчасъ же! ну, ну, ну, пожалуйста, скажите, вы ихъ прощаете? да?

Карскій (держа ее за талію). О! о! ты мое сокровище! тебѣ этого хочется? Ну, прахъ ихъ возьми.

Бецкая (бросаясь къ его рукѣ, цалуетъ). Прощаете?... ахъ, мои любезный!... (хочетъ его обнять, но вдругъ удерживается). Ахъ, какой вы добрый, прекрасный человѣкъ! Какъ я вамъ благодарна! Побѣгу обрадовать сейчасъ вашего племянника, попрошу, чтобъ онъ скорѣй привезъ сюда свою жену, мы заживемъ всѣ вмѣстѣ, подружимся...

Карскій. Ты съ ума сошла! за чѣмъ? не нужно, не нужно...

Бецкая. Нѣтъ! ужь какъ вы хотите, а это теперь необходимо.


Когда рѣшились вы простить,

Такъ вотъ мое какое мнѣнье:

Васъ всѣ должны благодарить,

За это лестное прощенье.

Карскій (хочетъ ее поцѣловать)

Но я желалъ бы мой дружокъ...

Бецкая.

Нѣтъ, нѣтъ, желать не торопитесь,

Вы очень добрый старичекъ,

Но ужь не кстати молодитесь!


(Убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Карскій (одинъ).


Ти! ти! ти! улетѣла! Экая прелесть, чортъ побери! Я совершенно околдованъ! увлеченъ ею. ужь и самъ не знаю куда! Это чудо! Я такъ въ нее врѣзался, что готовъ позволить ей все дѣлать надъ собою (садится).


ЯВЛЕНІЕ XV.


КАРСКІЙ и БЕЦKІЙ (вбѣгаетъ).


Бецкій. Дядюшка! милый, добрый, несравненный, удивительный, превосходный дядюшка! Вы меня прощаете? вы заплатите всѣ мои долги? Да знаете ли вы, что послѣ этого я или умру отъ радости, или съ ума сойду?... (душитъ его въ объятіяхъ). Этого мало: чтобъ вамъ доказать мою признательность -- я готовъ опять задолжать вчетверо! вдесятеро!

Карскій. Молчать, молчать, разбойникъ! чувствуешь ли ты, верченная голова, все то, что ты сдѣлалъ? а?

Бецкій (будто хочетъ плакатъ). Чувствую, г. полковникъ, чувствую.

Карскій. А что ты чувствуешь?

Бецкій. Виноватъ: почувствовалъ все, какъ женился, и задолжалъ.

Карскій. А знаешь ли ты, повѣса, на комъ ты женился?

Бецкій. Знаю, дядюшка, ей Богу знаю; на дѣвушкѣ.

Карскій. О, сумасбродъ! пошелъ, привези сейчасъ сюда свою жену; такъ и быть, я прощаю вамъ всѣ ваши глупости.

Бецкій. Прощаете? Ахъ, еслибъ вы знали, какое вы умное дѣло сдѣлали? Позвольте мнѣ за это излить на груди вашей...

Карскій (отсторонясь). Тсъ! не нужно, не нужно никакихъ изліяній! всѣмъ этимъ вы обязаны моей несравненной Машенькѣ, которая смягчила мое сердце.

Бецкій. Вашей Машенькѣ? какъ вашей?

Карскій. Да сударь, моей! Прошу ее любить, уважать, слушаться; это ангелъ, которому я и васъ и себя и всѣ мое имѣніе отдаю въ вѣчное и потомственное владѣніе. Слышишь?

Бецкій. Покорно васъ благодарю, только... вотъ видите что... жениться-то вамъ... будетъ ужь трудненько,-- да и притомъ, грѣшно...

Карскій (строго). Молодой человѣкъ! я васъ простилъ, но за мою милую Машеньку готовъ опять такъ разсердиться, что... что... не приглашу васъ къ себѣ на свадьбу!

Бецкій. О! это всего вѣроятнѣе; извольте, я замолчу.

Карскій. То-то же!

Бецкій. Или лучше всего побѣгу встрѣчать мою милую Сашеньку; она живетъ здѣсь у своей родственницы, близехонько, подъ бокомъ; обрадую ее вашимъ прощеніемъ, разскажу о вашей добротѣ, а между тѣмъ все-таки спрошу, можете ли вы жениться на Машенькѣ, или нѣтъ,-- это мнѣ непремѣнно надо узнать...

Карскій. Это вовсе не твое дѣло...

Бецкій. Нѣтъ-съ напротивъ. Это дѣло -- меня за живое задѣло! да-съ! (убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ XVI.


КАРСКІЙ (одинъ).


Ага! онъ боится, что я лишу его наслѣдства, тѣмъ лучше, надо его держать въ страхѣ,-- менѣе будетъ мотать. Если же свѣтъ станетъ меня злословить, критиковать за эту женитьбу, то я самъ буду всѣмъ кричать, что я искалъ одной истинной любви, а въ большемъ свѣтѣ ее не существуетъ! да! и потому -- я положилъ за правило не смотрѣть ни на что, и смѣяться надъ глупыми предразсудками! Да, чортъ возьми! (Пороховъ показывается въ дверяхъ) да!... да!... да!


ЯВЛЕНІЕ XVII.


КАРСКІЙ и ПОРОХОВЪ.


Посоховъ (про себя). Эге! кому это онъ такъ поддакиваетъ?... (громко) Гмъ! отецъ-командиръ!

Карскій. А! Пороховъ! что скажешь?

Пороховъ. Принесъ вашему высокоблагородію мою нижайшую благодарность!

Карскій. Спасибо, да за что?

Пороховъ. Какъ за что отецъ-командиръ? Вы, какъ слышно, милостиво простили своего дорогаго племянника; онъ одурѣлъ отъ радости, а для меня это такой праздникъ,-- какъ будто бы я избавился отъ злой жены!

Карскій. Неужели? ну, такъ постой же дружище, у насъ скоро будетъ праздникъ лучше этого!-- ха! ха! ха! поздравь меня, порадуйся моему счастію, я... я... я женюсь на Машенькѣ.

Посоховъ. Вы? женитесь? на Машенькѣ? Эхъ, отецъ-командиръ! жаль мнѣ васъ, что вы... чужимъ добромъ хотите полакомиться.

Карскій. Какъ чужимъ добромъ? Что это значитъ?

Пороховъ. А то сударь, что эта Маша... Гмъ! не ваша. Посудите сами: вы, человѣкъ высокоблагородный! человѣкъ съ имѣніемъ, съ именемъ, человѣкъ съ полсотней годовъ за плечами, а она, что такое?...

Карскій. А она -- ангелъ! милочка! Вотъ и все. Поди сейчасъ, и приведи ко мнѣ Наумыча. Маршъ!

Пороховъ. Слушаю-съ, г. полковникъ!... (Наумычъ показывается). Э! да вотъ онъ и самъ маршируетъ къ вашей милости.


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


ТѢ ЖЕ и НАУМЫЧЪ.


Карскій. Тѣмъ лучше, я долженъ съ нимъ объясниться.

Наумычъ (въ попыхахъ). Катюшка! Сергѣй Петровичъ! Голубчикъ-баринъ! Хоть я и очень хорошій человѣкъ, но меня вашъ Алексѣй Михайлычъ съ толку сбилъ;-- я боюсь повѣрить... онъ мнѣ сказалъ....

Карскій. Что! что такое?

Наумычъ. Ухъ! не могу вымолвить батюшка!... хоть я и очень хорошій человѣкъ,-- но, но, такъ вотъ весь и трепещу!... (сквозь слезы) правда ли это, онъ говорить... что ваше высокоблагородіе хочетъ... хочетъ жениться?

Карскій. Правда, Наумычъ, правда, ужь это рѣшено.

Наумычъ. Какъ рѣшено, батюшка?... Помилуйте!

Карскій. Да, да, старикъ. И я только хотѣлъ на счетъ этого переговорить съ тобою...

Наумычъ. Нѣтъ ужь мой батюшка, Сергѣй Петровичъ, что вы со мной не говорите, это будетъ теперь, какъ къ стѣнѣ горохъ. Извольте вы адресоваться къ г. поручику, если онъ согласенъ на эту свадьбу, такъ ужь я тутъ -- какъ вамъ угодно,-- хоть вы меня зарѣжьте, не виноватъ ни тѣломъ, ни душею!

Пороховъ (про себя). Гмъ! Наумычъ струсилъ!

Карскій. Да чего ты тутъ такъ испугался? Мой племянникъ не долженъ смѣть мѣшаться не въ свое дѣло.

Наумычъ. Какъ, не въ свое дѣло, батюшка?...

Карскій. Такъ же. Онъ долженъ молчать и согласиться на всѣ мои желанія Скажи лучше,-- я хочу знать, гдѣ ты нашелъ эту Машеньку?

Наумычъ. Я-съ? да я ее и не хотѣлъ находить, она сама мнѣ навязалась въ дочки... (Пороховъ дергаетъ его за платье) или, лучше сказать... ко мнѣ пристали... (Порохову) А? что? (Карскому) да и сказали: Наумычъ! ты непремѣнно долженъ быть... ея отцемъ! И сказалъ: хорошо, извольте; но вы, не подумайте, батюшка, чтобъ эта Маша была настоящая моя дочь... Нѣтъ, мой батюшка, я этакихъ штукъ не дѣлаю...


И вамъ баринъ побожуся,

Что пресмирно жилъ весь вѣкъ,

И въ отцы ей не гожуся,

Хоть и добрый человѣкъ.

Карскій.

Чья же дочь она?...

Наумычъ.

Не знаю,

Пусть другіе скажутъ -- чья,

Только честью увѣряю,

Что, ей Богу, не моя.


(За кулисами слышенъ стукъ пріѣхавшей кареты).


Пороховъ (у окна). Ваше высокоблагородіе! честь имѣю объявить о прибытіи вашей племянницы! (Караулитъ у дверей).

Карскій (вставая). Какъ! такъ скоро!

Наумычъ. Ну, батюшка баринъ, коли пріѣхала сюда ваша племянница, такъ ужь Маша-сиротка вѣрно куда нибудь убѣжала.

Карскій. О, нѣтъ! моя миленькая Машенька нисколько ее не боится, я это знаю.

Пороховъ (полковнику). Ну, отецъ-командиръ! ІІлемянница-то ваша просто краля!

Карскій. Посмотримъ... ужь вѣрно не лучше ничѣмъ моей Машеньки?


ЯВЛЕНІЕ XIX и послѣднее.


ТѢ ЖЕ, БЕЦКІЙ и БЕЦКАЯ, одѣтая въ модномъ капотѣ и шляпкѣ.


Бецкій (ведя ее за руку). Любезный дядюшка! позвольте представить вамъ мою милую супругу... она боится вашихъ взглядовъ... прошу васъ, ободрите ее ласковымъ вашимъ пріемомъ.

Барскій (ищетъ очки въ карманахъ). Приближтесь, приближтесь, сударыня... я далъ слово забыть все прошедшее...

Бецкая. Ахъ, сударь... любезный дядюшка!... клянусь, что я всегда буду благодарна за ваши милости.

Карскій. Очень радъ... но этотъ голосъ... мнѣ что-то знакомъ... Пороховъ?

Пороховъ. Что, командиръ?

Бецкая (мужу). Ботъ, рѣшительная минута!...

Карскій (ищетъ). Что за чортъ! да гдѣ мои очки? а... вотъ они... (надѣваетъ и смотритъ пристально на Бецкую. Молчаніе). Прошу покорно! эти глаза, это лицо, этотъ ростъ, эта талія...

Вмѣстѣ.

Бецкіе (оба). Любезный дядюшка!

Пороховъ. Отецъ-командиръ!

Наумычъ (бросаясь на колѣни). Баринъ-батюшка!

ЖЕНА КАВАЛЕРИСТА.


Карскій (падая въ кресла). Ахъ, чортъ возьми! я обманутъ!

Пороховъ. Вотъ это контузія!

Бецкій. Дядюшка!

Бецкая. Простите мнѣ, эту невинную хитрость...

Карскій (махая руками). Нѣтъ, нѣтъ! прочь съ глазъ моихъ, разбойники! (хватаясь за ногу) ой! ой! ой! подагра!

Наумычъ (стоя на колѣняхъ). Сергѣи Петровичъ! не виноватъ, ей! ей! не виноватъ! Они меня увѣрили, что вы баринъ посердитесь, покричите, да и только.

Карскій. Молчи, болванъ!-- Пороховъ! какъ! и ты противъ меня? и ты допустилъ ихъ такъ злодѣйски забавляться надо мною?

Пороховъ. Виноватъ, отецъ-командиръ, соблазнился! Они таки разшевелили мое солдатское сердце, что я обѣщалъ имъ атаковать васъ на каждомъ пунктѣ!

Бецкая. Вы не хотѣли знать меня, вы меня обвиняли, но я, желая снискать вашу любовь, должна была употребить это средство...

Карскій. И меня одурачить? стыдно вамъ, сударыня, стыдно!

Бкцкіи (вполголоса). Дядюшка! да вы посмотрите только, какъ она мила, (женѣ) Сашенька! поцѣлуй его...

Карскій. Мила? Нѣтъ, неправда, неправда, (цалуетъ ее самъ) она обманщица!... (взглянувъ на нее) впрочемъ... да... ты правъ... въ самомъ дѣлѣ, не дурна, злодѣйка!... (Бецкіе его обнимаютъ) Чортъ возьми! стало быть я какъ дуракъ попался невольно въ ея сѣти? Племянникъ! смотри и ты, братъ, не промахнись какъ я же, остерегайся этой хитрой женщины. Она, какъ видно, мастерица играть эти роли.

Бецкая. Вы мнѣ льстите, любезный дядюшка!

Карскій. Что? я вашъ дядюшка?... да! да! чортъ возьми! точно, ужь я вижу, что въ мои лѣта, лучше быть вашимъ дядею, чѣмъ мужемъ. Обнимите же меня покрѣпче!

Пороховъ. Ура! отецъ-командиръ! Куда ужь нашей инвалидной командѣ тягаться съ удалыми кавалеристами.

Карскій. Точно, братъ, точно. А было наше время!

Пороховъ. Да сплыло отецъ-командиръ!

Бецкая (Карскому).

Такого радостнаго дня

Я никогда не позабуду:

Для васъ -- вѣкъ Машей буду я,

А Сашенькой -- для мужа буду.


(Публикѣ).


Но, чтобы автору не дать

Услышать брани журналиста,

Такъ стоитъ только вамъ принять

Въ свой кругъ -- жену кавалериста.


(Всѣ повторяютъ послѣдніе два стиха).