# Спесивица

Вильгельм Карл, Гримм

König Drosselbart

Перевод В. А. Гатцука (1893 г.)

## Братья Гримм


## Спесивица


Источник текста: Братья Гримм - Сказки, изложенные по сборнику Бр. Гримм в 17 т., т.5

Типография В.А. Гатцук (Д. Чернышевский), Москва 1893 г.

Перевод: В.А. Гатцука.

OCR, spell check и перевод в современную орфографию: Хемингуэй праздник всегда с тобой


У короля была дочка, красавица собой, но такая спесивая, что не могла выбрать себе жениха: ни один ей не нравился. А королю очень хотелось выдать ее замуж; вот, он и устроил праздник, на который пригласил всех женихов, какие были у него в королевстве.

Явились женихи и стали в ряд для смотрин: на первом месте стали короли, затем герцоги, князья, графы и бароны, -- все по порядку и по достоинству. Взял старый король свою дочку под руку и повел по рядам женихов. Королевна только смеется над женихами: не по сердцу ей ни один. "Это не жених, а винная бочка," -- говорит она про одного толстяка -- короля. "А это -- словно жердь сухая", -- смеется она над долговязым герцогом. "Ну, какой это жених, -- говорит про третьего, -- и короток и толст, что овечий хвост." Над всеми она посмеялась: один красен, как свекла, другой бледен и худ, как смерть костлявая; этот крив, а у того нос картошкой; всем досталось, а одному особенно. Про этого короля спесивица сказала, что он похож на дрозда. Прозвала она его королем-Дроздом, так и осталось за ним это прозвище.

Рассердился на свою дочку старый король за её разборчивость и дал себе клятву выдать ее за первого встречного нищего, который придет во дворец.

Зашел раз один бродячий певец на двор королевского замка и стал петь перед окнами. Услыхал король его песню и велел позвать к себе. В грязных лохмотьях явился бедняк перед королем с королевной и стал петь. Когда он кончил, король и говорит ему: "Понравилась мне твоя песня, хочешь я выдам замуж за тебя мою дочь?" Бедняк не отказался от такой чести, только королевна испугалась и стала упрашивать отца, не выдавать ее замуж за нищего. Но король исполнил свою клятву и обвенчал ее с бедняком. "Теперь, ступай куда хочешь, со своим мужем, -- сказал король дочери: -- жена нищего не может жить во дворце."

Пошел бедняк с женой королевной бродить по всему свету, петь песни и просить милостыню. Вот идут они дремучим лесом, спрашивает жена мужа: "Чей этот густой, тенистый лес?" -- "А это -- короля-Дрозда, твоего жениха, которому ты отказала," -- говорит муж. Пожалела бедная королевна, отчего она теперь не жена короля-Дрозда: был бы её этот лес. Идут дальше по зеленому лугу. Опять королевна спрашивает своего мужа: "Чей этот луг?" -- "Лугом этим владеет твой прежний жених, король-Дрозд." Пожалела королевна, зачем она отказала своему жениху. Дальше встретили они по дороге большой город короля-Дрозда. Заплакала королевна с досады, а муж ей и говорит: "Ты что же это жалеешь о своем отказе, разве я хуже других, или я тебе не нравлюсь?" Молчит королевна и плачет.

Вот пришли они к-маленькой избушке; королевна и спрашивает: "Чей это скверный домишко, неужели можно жить в такой конуре?" -- "А вот тут-то мы с тобой и будем жить, -- отвечает муж, -- этот домик мой." Вошли они в избу, королевна опять спрашивает: "А кто же нам прислуживать будет?" -- "Ты сама всё должна делать; слуг нам не на что нанимать. Ну-ка, разведи огонь да свари что-нибудь поесть!" Стала королевна стряпать и ничего у ней не выходит; даже огня развести не умеет. Пришлось мужу самому приниматься за стряпню. Поужинали они-и легли спать; утром рано разбудил муж жену-королевну и велел ей за работу приниматься: чистить, мыть и прибирать в доме. Так они жили недолго, под конец жизнь пошла еще хуже: есть было нечего. Вот и говорит муж жене: "Ты что же сложа руки сидишь, надо работать, а то с голоду помереть можно. Плети-ка корзинки на продажу." Принес он ей ивовых прутьев и велел корзинки плести. Билась, билась королевна над этой работой и ничего не могла поделать, только руки себе исколола. "Плохо дело, -- говорит муж, -- не мастерица ты, я вижу, корзины плести, возьмись-ка, попробуй, за пряжу." Стала прясть королевна, а нитка пальцы режет. "Эх, работница! -- говорить с досадой муж. -- Ничего ты не умеешь делать. Попробуем разве еще одно дело: торговать на базаре горшками; надо же чем-нибудь жить?" Стыдно было королевне идти на базар продавать горшки, да делать нечего: голод -- не тетка; стала она на. базаре торговать посудой. Сначала дело хорошо пошло: у красавицы-королевны все охотно покупали и деньги, не торгуясь, ей давали. Только раз сидит она с горшками, как вдруг, скачет верховой; проскакал и все горшки разбил вдребезги. Испугалась королевна, прибежала к мужу и плачет. "Эх, дура, дура, -- говорит муж, -- зачем ты села на дороге. И тут опростоволосилась. Не годишься ты ни на какое дело. Ступай, я тебе новую работу нашел: в королевский замок нужна судомойка. Вот и иди туда, по крайней мере, хоть кормить даром будут."

Стала королевна судомойкой в королевском замке; привязала к своему поясу по бокам горшочки, а в них складывала разные объедки; тем и кормились муж с женой.

В королевском замке как-то был праздник: королевича свадьбу играли. Пошла королевна-судомойка смотреть свадьбу; стала у дверей и от досады чуть не плачет: мимо неё гости разряженные идут, один другого красивее, один другого богаче, комнаты освещены, везде золото и серебро, а она стоит вместе с прислугой, принимает подачки и кладет их в горшочки, что к поясу были привязаны.

Вдруг выходит королевич -- и прямо к ней; берет ее за руку и ведет в зал танцевать. Увидала она, что этот королевич её прежний жених король-Дрозд, упирается и нейдет. Он взял ее и потащил насильно, а в это время лопнул у неё пояс, и горшочки разбились: суп разлился, рассыпались по полу куски пирога. Гости смеются, а бедная королевна-судомойка готова от стыда сквозь землю провалиться. Вырвалась она из рук -королевича и бросилась бежать, а тот -- за ней. Схватил ее за руку, повел опять в зал, да и говорит ей при всех: "Не бойся меня, -- я твой муж, тот бедняк, с которым ты жила в избушке. Я же на базаре разбил все твои горшки. Всё это я делал, чтобы наказать тебя за твою спесивость. Теперь ты довольно наказана, и мы отпразднуем, как следует, нашу свадьбу." Отпраздновали молодые свадьбу и прожили счастливо весь век.