# Библиографические заметки

Яков Карлович Грот

ТРУДЫ Я. К. ГРОTА


III.

ОЧЕРКИ

изъ

ИСТОРІИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

(1848--1893).


БІОГРАФІИ, ХАРАКТЕРИСТИКИ И КРИТИКО-БИБЛІОГРАФИЧЕСКІЯ ЗАМѢТКИ.


Изданы подъ редакц. проф. К. Я. ГРОТА.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

1901.


## БИБЛІОГРАФИЧЕСКІЯ ЗАМѢТКИ.


1869.


Передъ самымъ выходомъ въ свѣтъ настоящаго Сборника {Сборникъ Отд. р. яз. и сл., т. VI, стр. 286.} мы получили изъ Лондона книжку: "Krilof and his fables by W. R. S. Ralston". Это переводъ въ прозѣ большей части оригинальныхъ басенъ Крылова, числомъ около ста. Почти къ каждой присоединены объясненія, заимствованныя изъ Библіографическихъ и историческихъ примѣчаній г. Кеневича. Передъ баснями помѣщенъ, подъ заглавіемъ "Memoir", очеркъ біографіи баснописца (стр. XVII -- XLJI), составленный на основаніи статей Плетнева, Лобанова и напечатанныхъ нами по поводу юбилея Крылова. Кромѣ того, г. Рольстонъ изложилъ въ предисловіи свой взглядъ на предпринятый имъ трудъ. Вотъ что онъ говоритъ между прочимъ о значеніи басенъ Крылова въ переводѣ: "Картины русскаго быта, представляемыя словами этихъ разсказовъ, совершенно понятны всякому, кто приметъ на себя трудъ изучать ихъ; онѣ могутъ дать иностранцу болѣе вѣрное понятіе о русскихъ нравахъ и обычаяхъ, чѣмъ самыя яркія изображенія живописца, не такъ основательно знакомаго съ предметомъ. Изъ разсказовъ Два мужика, Крестьянинъ въ бѣдѣ, Три мужика, Крестьянинъ и работникъ можно почерпнуть множество свѣдѣній о житьѣ-бытьѣ простонародья въ Россіи, этихъ милліоновъ единородныхъ намъ европейцевъ, о которыхъ мы однакожъ знаемъ менѣе, чѣмъ о китайцахъ и американскихъ индѣйцахъ. Еще интереснѣе заключающіеся во многихъ басняхъ Крылова протесты противъ угнетенія и лихоимства, такъ долго господствовавшихъ въ Россіи, противъ того, какъ сильный попиралъ ногами слабаго, и богатый высасывалъ соки изъ бѣднаго. Отрадно видѣть то великодушное сочувствіе къ обиженной слабости, то смѣлое негодованіе противъ преступнаго насилія, которыя побуждали Крылова къ сочиненію такихъ апологовъ, какъ: Крестьяне и рѣка, Медвѣдь у пчелъ и Рыбьи пляски. Такіе разсказы никогда не теряютъ вполнѣ своей заманчивости, даже тогда, когда у нихъ отнята изящная форма и они являются въ чуждой имъ прозаической одеждѣ". Англійскій текстъ басенъ просмотрѣнъ живущимъ въ Лондонѣ г. Онѣгинымъ. Это уже не первый опытъ г. Рольстона въ переводахъ съ русскаго: сколько намъ извѣстно, онъ издалъ по-англійски кое-что изъ Кольцова и писалъ о русской литературѣ въ англійскихъ "обозрѣніяхъ". Мы должны быть признательны г. Рольстону за любовь, съ какою онъ изучаетъ Россію, и за его стараніе знакомить съ нею своихъ соотечественниковъ. Въ книжкѣ его помѣщены, передъ нѣкоторыми баснями, иллюстраціи; но къ сожалѣнію, въ нихъ русскій типъ до того изуродованъ, что издатель счелъ себя въ обязанности напечатать послѣ заглавнаго листа слѣдующее заявленіе на русскомъ языкѣ: "Тѣхъ русскихъ, которымъ попадется этотъ переводъ уважаемаго баснописца, переводчикъ покорнѣйше проситъ принять въ соображеніе, что иллюстрированіе книги нисколько отъ него не зависѣло".


## Krylof s sämmtliehe Fabeln. Aus dem russischen übersetzt und mit einer Einleitung begleitet von Ferdinand Löwe. Leipzig, 1874. 1)


1874.


1) С.-Петербургск. Вѣдом. 1874, No 61.


Иностранцы не перестаютъ изучать нашего Крылова и стремиться къ возможно-вѣрной передачѣ его. При празднованіи юбилея знаменитаго баснописца въ 1868 году, А. Ѳ. Бычковъ въ одной изъ академическихъ рѣчей подробно разсмотрѣлъ всѣ попытки въ этомъ родѣ. Съ тѣхъ поръ европейская литература обогатилась еще двумя замѣчательными переводами басенъ Крылова. О трудѣ англичанина г. Рольстона въ прозѣ, дожившемъ уже до второго и чуть не до третьяго изданія, мы не разъ говорили въ свое время. Теперь появляется полный стихотворный переводъ всѣхъ басенъ Крылова на нѣмецкомъ языкѣ, съ подробнымъ и весьма дѣльнымъ вступленіемъ о баснѣ вообще, о жизни и произведеніяхъ Крылова. Переводъ посвященъ двумъ писателямъ: нѣмецкому поэту Мёрике, подавшему первую мысль предпринять этотъ трудъ, и И. С. Тургеневу, поддержавшему его своимъ одобреніемъ. Переводчикъ, г. Леве, находившійся долго въ Россіи и служившій одно время при библіотекѣ Академіи Наукъ, живетъ теперь въ Дармштадтѣ. Вступительная статья его показываетъ весьма серьёзную подготовку къ труду и безпристрастное отношеніе къ предмету. Все, что по-русски написано о Крыловѣ, хорошо извѣстно г. Леве и принято имъ въ соображеніе; гдѣ казались нужными поясненія при басняхъ, тамъ сдѣланы выписки изъ извѣстной, изданной 2-мъ отдѣленіемъ Академіи Наукъ, книги г. Кеневича.

Переводчикъ такъ высоко цѣнитъ общественное значеніе басенъ Крылова, что, но его убѣжденію, онѣ "способствовали къ подготовленію почвы, на которой сдѣлались возможными коренныя реформы послѣднихъ десятилѣтій." "Не надо терять изъ виду", продолжаетъ онъ "что та Россія, которая отражается въ этихъ басняхъ, -- не нынѣшняя Россія, гдѣ крестьянинъ свободенъ, воинская повинность распространена на всѣ сословія, судопроизводство скоро, дешево и независимо, и гдѣ общественное мнѣніе можетъ заявлять себя прямо, а не однѣми баснями. Но если поэтому тѣни, набрасываемыя нашею книгой на Россію, значительно рѣдѣютъ вслѣдствіе совершеннаго измѣненія гражданскихъ порядковъ, то все-же тѣ привлекательныя черты, въ которыхъ эти басни представляютъ намъ образъ русскаго народа, сохраняютъ всю свою силу и значеніе. Настоящій русскій человѣкъ, сынъ народа въ лучшемъ смыслѣ этого слова, отличается даровитостью и любезнымъ нравомъ;это такое племя, которому нужно только коренное, заботливое вочпитаніе, чтобъ состязаться въ просвѣщеніи съ другими, опередившими его народами".

Что касается перевода, то г. Леве, какъ самъ онъ говоритъ, старался воспроизвести подлинникъ во всѣхъ отдѣльныхъ чертахъ его, но такъ, чтобъ языкъ нигдѣ непріятнымъ образомъ не напоминалъ чужеземной рѣчи, и потому, замѣчаетъ переводчикъ, "я рѣшительно отказывался отъ дословной вѣрности всякій разъ, когда она угрожала обратиться въ невѣрность духу подлинника". Благодаря этому разумному правилу, г. Леве сообщилъ своимъ переводамъ вполнѣ свободную форму, а совершенное пониманіе подлинника дало ему возможность въ замѣчательной степени сохранить духъ и тонъ разсказа. Конечно, неизбѣжно было замѣнять иногда фразу, особливо фразу, обратившуюся въ поговорку, равносильнымъ только по смыслу выраженіемъ; напримѣръ, вмѣсто: "А ларчикъ просто открывался", сказать: "А ларчикъ совсѣмъ не могъ замыкаться" (Die Truh'war gar nicht zum Verschliessen); но тѣмъ не менѣе каждая отдѣльная мысль передана по возможности точно и полно, и впечатлѣніе цѣлаго очень близко подходитъ къ тому, какое производитъ подлинникъ. Даже мѣста, отличающіяся у Крылова поэтическими красотами, по большей части переведены весьма удачно; для примѣра можно назвать басни: Два голубя, Конь и всадникъ, Цвѣты, Оселъ и Соловей. Въ трудѣ г. Леве нѣмецкая литература пріобрѣла, безъ всякаго сомнѣнія, лучшій стихотворный переводъ Крылова, какой до сихъ поръ существуетъ на иностранныхъ языкахъ, и мы, русскіе, должны быть ему благодарны за такую добросовѣстную и счастливую передачу одного изъ самыхъ оригинальныхъ и любимыхъ нашихъ писателей.