# К стопятидесятилетнему юбилею Императорской Академии Наук

Яков Карлович Грот

ТРУДЫ Я. К. ГРОTА


III.

ОЧЕРКИ

изъ

ИСТОРІИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

(1848--1893).


## КЪ СТОПЯТИДЕСЯТИЛѢТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМІИ НАУКЪ 1).


(29 декабря 1876).


1) Рѣчь, составленная Я. К. Гротомъ и читанная президентомъ академіи графомъ Литке въ торжественномъ юбилейномъ собраніи. "Записки Имп. Акд. Н.", т. 29, 1877.

Первая мысль при настоящемъ торжествѣ Академіи Наукъ невольно обращается къ великому Основателю ея. Ясно сознавая значеніе науки для всѣхъ отраслей государственной жизни, Петръ I давно лелѣялъ въ душѣ своей мечту объ этомъ учрежденіи, но только за годъ до своей кончины успѣлъ онъ положить твердое начало осуществленію ея и тѣмъ увѣнчать свои неусыпныя попеченія и труды на благо Россіи. Ему самому не было суждено привести въ дѣйствіе любимую мысль свою, но завѣтъ его былъ свято исполненъ и заботливо хранимъ Августѣйшими его преемниками. Съ чувствомъ благоговѣйной признательности къ Монархамъ, подъ могущественнымъ покровомъ которыхъ наша Академія росла и развивалась, возобновимъ сегодня въ памяти нѣкоторыя черты ея прошлаго.

Первоначально Академія наша, по тогдашнему состоянію просвѣщенія въ Россіи, не могла имѣть цѣлію служеніе чистой наукѣ. Петръ Великій имѣлъ въ виду основать въ ней не ученое общество только, но и разсадникъ преподавателей для будущихъ училищъ; она должна была и сама вмѣщать въ себѣ учебное заведеніе. Для достиженія своей цѣли Петръ прибѣгнулъ къ тому же средству, какое употреблялъ для пріобрѣтенія дѣятелей по государственной службѣ, т. е. къ вызову иностранцевъ, которые бы могли сдѣлаться наставниками или образцами природныхъ русскихъ и приготовить ихъ къ самостоятельной дѣятельности въ будущемъ. Съ этою-то мыслью онъ на докладѣ объ учрежденіи Академіи приписалъ своею рукой: "Надлежитъ по два человѣка еще прибавить, которые изъ славянскаго народа, дабы могли удобнѣе русскихъ учить".

Приглашенные Петромъ Великимъ ученые начали съѣзжаться только по кончинѣ его. Посредникомъ при вызовѣ ихъ былъ лейбъ-медикъ Блументростъ, назначенный вскорѣ первымъ президентомъ Академіи. Онъ же представилъ новоприбывшихъ императрицѣ Екатеринѣ I во дворцѣ Лѣтняго сада. Пріемъ имъ былъ самый милостивый, какого, по выраженію современника, могли только ожидать важнѣйшіе изъ посланниковъ. Вслѣдъ за тѣмъ начались собранія академиковъ въ домѣ Шафирова на Петербургской сторонѣ. Одно изъ засѣданій удостоилось присутствія императрицы, сидѣвшей на томъ самомъ тронѣ, съ котораго Петръ Великій торжественно принималъ иностранныхъ пословъ и который на этотъ случай былъ нарочно перенесенъ изъ Сената.

Естественно, что первоначальное развитіе Академіи было въ зависимости отъ состоянія тогдашняго русскаго общества. Ей пришлось посвящать значительную долю своей дѣятельности на удовлетвореніе практическихъ нуждъ, на изданіе газетъ и календарей, на обученіе юношества въ Академической гимназіи, на составленіе проектовъ и рисунковъ иллюминацій, на сочиненіе стиховъ для придворныхъ празднествъ. По послѣднимъ двумъ назначеніямъ Академія имѣла даже особаго спеціалиста, профессора аллегоріи Штелина, бывшаго наставникомъ великаго князя Петра Ѳедоровича. Тогда же, такъ какъ Академіи Художествъ еще не было, при Академіи Наукъ явились разныя техническія производства и начатки изящныхъ искусствъ въ принадлежавшихъ ей обширныхъ мастерскихъ.

Несмотря на такой смѣшанный характеръ ея дѣятельности и на неизбѣжное преобладаніе въ тогдашнемъ составѣ ея иностраннаго элемента, Академія Наукъ съ самаго начала не теряла изъ виду своего призванія способствовать къ изученію Россіи во всѣхъ отношеніяхъ, къ собиранію положительныхъ о ней данныхъ по разнымъ отраслямъ знанія. Съ этою цѣлью, уже черезъ семь лѣтъ послѣ открытія Академіи, снаряжена была ученая экспедиція въ Сибирь, совершенная особенно академиками Гмелиномъ, Миллеромъ, Фишеромъ, Стеллеромъ и студентомъ Крашенинниковымъ, вызваннымъ Академіею изъ Москвы. Эта экспедиція продолжалась десять лѣтъ и обогатила науку множествомъ важныхъ извѣстій и открытій, изданіе которыхъ составило эпоху въ лѣтописяхъ не только Академіи, но и вообще науки.

Наступившее вслѣдъ за тѣмъ царствованіе Елисаветы Петровны ознаменовалось въ нашемъ учрежденіи разностороннею дѣятельностью геніальнаго Ломоносова, перваго русскаго академика и писателя. Вскорѣ мы видимъ между членами Академіи уже и другихъ русскихъ ученыхъ, наприм. Крашенинникова, Попова, Румовскаго. Кромѣ ученыхъ трудовъ, по особенному повелѣнію Государыни, печатались также изготовлявшіеся при Академіи русскіе переводы книгъ для легкаго чтенія. Въ 1754 году исторіографъ Миллеръ основалъ первый на русскомъ языкѣ учено-литературный журналъ "Ежемѣсячные сочиненія и переводы"; онъ издавался при Академіи тѣмъ же ученымъ десять лѣтъ. и составляетъ въ исторіи русской журналистики весьма замѣчательное явленіе.

Стремленіе примѣнять труды Академіи къ пользамъ Россіи еще усилилось въ царствованіе Екатерины II. Какъ достойная преемница Петра Великаго, она не могла не питать особеннаго сочувствія къ высокимъ цѣлямъ его въ созданіи этого учрежденія. Еще бывъ великою княгиней, Екатерина II не разъ обращалась къ пособіямъ Академіи Наукъ. По вступленіи на престолъ, она удостоила своимъ присутствіемъ первое послѣ того торжественное собраніе, приняла Академію въ свое непосредственное вѣдѣніе и, учредивъ для управленія ею должность директора, требовала отъ него ежемѣсячныхъ экономическихъ вѣдомостей. Съ этого времени Академія считаетъ начало новаго періода своего существованія. Она никогдане забудетъ, какое близкое участіе императрица удостоивала принимать въ ея дѣлахъ, слѣдя за трудами академиковъ, изъ коихъ нѣкоторые были ей лично извѣстны, и иногда возлагая на нихъ ученыя работы; такъ, напр., академикъ Миллеръ, по ея порученію, написалъ исторію русскаго дворянства, а Палласу ввѣрено было ею окончаніе сравнительныхъ словарей, которыми прежде занималась сама государыня. Не можетъ быть также забыто, что ей русская исторія обязана удержаніемъ при Академіи Шлецера, оказавшаго этой наукѣ столь незабвенныя услуги. Особенно же памятно, что императрица, узнавъ о предстоявшемъ прохожденіи планеты Венеры передъ солнцемъ, прежде нежели гдѣ-либо въ Европѣ приняты были мѣры для наблюденій надъ этимъ явленіемъ, сама возымѣла мысль снарядить по этому поводу нѣсколько экспедицій въ разные концы Россіи и написала о томъ директору Академіи графу Владиміру Орлову. Предпринятыя вслѣдствіе того обширныя ученыя путешествія нѣсколькихъ академиковъ и избранныхъ государынею стороннихъ астрономовъ, а также и результаты этихъ путешествій въ трудахъ Далласа, Лепехина, Георги, Озерецковскаго и др., такъ извѣстны, что излишне было бы распространяться о нихъ. Въ то время число русскихъ членовъ Академіи уже значительно увеличилось: мы находимъ между ними столь знакомыя ученому міру имена Иноходцева, Котельникова, Протасова, Севергина и др. Назначенная директоромъ Академіи княгиня Дашкова вполнѣ оправдала этотъ необыкновенный выборъ, умѣла своимъ личнымъ участіемъ въ трудахъ академиковъ оживить ихъ дѣятельность, старалась доставить этому учрежденію вліяніе на общество установленіемъ публичныхъ чтеній на русскомъ языкѣ и періодическими изданіями, которыми сама завѣдывала.

Первое пятидесятилѣтіе Академіи совершилось въ счастливый моментъ, когда Россія, послѣ многолѣтней войны съ Турціей и внутреннихъ бѣдствій, начинала оправляться среди благъ мира и спокойствія. Незадолго передъ тѣмъ въ Царскомъ семействѣ отпраздновано было бракосочетаніе наслѣдника престола великаго князя Павла Петровича съ великою княгинею Маріею Ѳеодоровной. Августѣйшіе новобрачные почтили своимъ присутствіемъ этотъ первый юбилей Академіи. Сама императрица не могла исполнить своего передъ тѣмъ ею выраженнаго намѣренія также посѣтить по этому случаю Академію. Избранный ею для этого день, 29-е декабря, сдѣлался навсегда знаменательнымъ въ жизни Академіи, служа съ тѣхъ поръ днемъ ея годовыхъ торжественныхъ собраній.

По воцареніи, въ началѣ нынѣшняго столѣтія, императора Александра Павловича, президентомъ Академіи назначенъ былъ одинъ изъ ближайшихъ сотрудниковъ государя, Новосильцовъ. Вскорѣ ей былъ дарованъ новый уставъ, значительно расширившій ея дѣятельность, которая получила еще большее оживленіе съ назначеніемъ въ 1818 г. графа Уварова въ президенты.

По особенно счастливой для Академіи случайности, столѣтняя годовщина ея основанія совпала съ началомъ достославнаго царствованія императора Николая Павловича. Никогда еще Академія не имѣла счастія привѣтствовать въ своихъ стѣнахъ такого многочисленнаго и блестящаго собранія августѣйшихъ особъ: ее удостоили своимъ посѣщеніемъ ихъ императорскія величества государь императоръ Николай Павловичъ, государыни императрицы Александра Ѳеодоровна и Марія Ѳеодоровна, ихъ императорскія высочества государь наслѣдникъ великій князь Александръ Николаевичъ и великій князь Михаилъ Павловичъ съ супругою, великою княгинею Еленою Павловною. Особенно отрадныя чувства возбуждало присутствіе вдовствующей императрицы, которая, за полстолѣтія передъ тѣмъ явившись на торжествѣ науки лучезарною звѣздою, во всемъ блескѣ юности и красоты, теперь, на склонѣ дней своихъ, снова посѣтила Академію въ сіяніи неувядаемой славы совершонныхъ ею христіанскихъ подвиговъ. Чтобы увѣковѣчить память столь необыкновенно-радостнаго событія, Академія испросила всемилостивѣйшее дозволеніе выбить особую золотую медаль, которая и была поднесена императрицѣ Маріи Ѳеодоровнѣ депутаціею академиковъ въ день рожденія ея величества, 14 октября 1827 года.

Столѣтній юбилей Академіи былъ для нея какъ-бы свѣтлою зарею послѣдовавшихъ лѣтъ. Благодаря великодушному, постоянно милостивому покровительству императора Николая, созданіе Петра Великаго скоро достигло цвѣтущаго состоянія и утвердило свое право на общее уваженіе въ Европѣ. Многія монументальныя предпріятія въ области науки совершились, къ славѣ Россіи, подъ скипетромъ Николая I, во вторую четверть нашего вѣка, и значительная часть ихъ совершилась при Академіи Наукъ. Послѣдовалъ цѣлый рядъ мѣръ, направленныхъ къ приращенію ея средствъ какъ матеріальныхъ, такъ и духовныхъ, къ увеличенію ея научныхъ силъ. Съ дарованіемъ ей новаго устава въ 30-хъ годахъ, въ ней явились новыя каѳедры, музеи обогатились значительными пріобрѣтеніями, зданія обновились и расширились. Вслѣдствіе всѣхъ подобныхъ улучшеній съ одной стороны и успѣховъ общаго образованія съ другой, установилась болѣе тѣсная связь между Академіею и обществомъ.

Развитіе дѣятельности Академіи продолжалось, на тѣхъ же основаніяхъ, и въ послѣдній періодъ полуторавѣкового ея существованія, начавшійся со вступленіемъ на престолъ нынѣ царствующаго Государя Императора и почти одновременнымъ назначеніемъ, по смерти графа Уварова, новаго президента Академіи въ лицѣ просвѣщеннаго сановника и писателя, графа Блудова. И въ послѣдовавшіе, по кончинѣ его, годы Академія не переставала испытывать, во всѣхъ отправленіяхъ своей жизни, благотворное дѣйствіе монаршаго вниманія къ нуждамъ своимъ и къ пользамъ науки. Однимъ изъ отличительныхъ явленій въ жизни Академіи за это время былъ рядъ небывалыхъ прежде въ стѣнахъ ея торжественныхъ собраній въ память великихъ русскихъ дѣятелей: Петра Великаго, Ломоносова, Карамзина и Крылова.

Послѣ этого краткаго очерка минувшихъ судебъ Академіи, да будетъ мнѣ позволено обратиться къ настоящей радостной минутѣ. Не видимъ ли въ ней утѣшительнаго доказательства, что Академія Наукъ и въ наши дни осчастливлена драгоцѣннымъ благоволеніемъ Августѣйшаго своего Покровителя? Не служитъ ли прекраснѣйшимъ для нея предзнаменованіемъ вожделѣнное присутствіе возлюбленнаго Монарха при вступленіи ея въ новое полустолѣтіе ея существованія? Этотъ торжественный мигъ переноситъ насъ за 50 лѣтъ назадъ, когда Академія въ первый разъ удостоилась привѣтствовать Васъ, Государь, въ своей средѣ. Между нами нѣтъ уже никого изъ имѣвшихъ тогда счастіе присутствовать въ этихъ стѣнахъ; но Академія съ умиленіемъ хранитъ о томъ память; нынѣ же, съ неизреченною благодарностью занесетъ она въ свои лѣтописи, что чрезъ полвѣка Вашему Императорскому Величеству благоугодно было, среди важнѣйшихъ государственныхъ заботъ, вспомнить тотъ незабвенный для насъ день и снова принять милостивое участіе въ скромномъ Академическомъ празднествѣ. Осмѣлюсь, въ заключеніе, прочесть строки, напечатанныя въ отчетѣ о тогдашнемъ торжественномъ собраніи: "Сердца всѣхъ исполнялись живѣйшею надеждою при воззрѣніи на Царственнаго Отрока, нынѣ радость Отечества составляющаго, а нѣкогда его славу, и Онъ Своимъ присутствіемъ на торжествѣ пробудилъ въ душахъ радостное предчувствіе о Своемъ будущемъ покровительствѣ наукамъ, для блага Отечества".-- Исполнилось ли это предчувствіе? Отвѣтъ на то вписанъ неизгладимыми чертами въ сердца всѣхъ насъ, какъ и въ исторію русскаго просвѣщенія.