# И. И. Срезневский

Яков Карлович Грот

(Некролог).

ТРУДЫ Я. К. ГРОTА


III.

ОЧЕРКИ

изъ

ИСТОРІИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

(1848--1893).


## И. И. СРЕЗНЕВСКІЙ.


(Некрологъ) 1).


1) С.-Петерб. Вѣдом. 1880, No 42.


1880


Почти въ самый день годовщины основанія С.-Петербургскаго университета, въ ночь съ 8 на 9 февраля, скончался одинъ изъ старѣйшихъ членовъ его и самый старшій членъ II Отдѣленія Академіи Наукъ, Измаилъ Ивановичъ Срезневскій. Не прошло еще и года послѣ блистательнаго юбилея его учено-литературной дѣятельности. Этотъ послѣдній годъ жизни былъ, конечно, наполненъ для него отрадными воспоминаніями о тѣхъ доказательствахъ признанія его заслугъ и радушныхъ привѣтствіяхъ, которыя со всѣхъ сторонъ неслись къ нему въ день 5 апрѣля 1879 года. Это было такъ недавно, что сообщенныя тогда свѣдѣнія о его трудахъ и ходѣ жизни должны быть еще свѣжи въ памяти всѣхъ, интересующихся наукою въ Россіи. "С.-Петербургскія Вѣдомости" посвятили тогда цѣлый листъ извѣстіямъ по поводу этого замѣчательнаго ученаго празднества. Измаилу Ивановичу было въ то время не болѣе 66 лѣтъ отъ роду, и потому можно было ожидать еще много пользы отъ дальнѣйшей его дѣятельности. Но, къ сожалѣнію, уже года за два, за три передъ тѣмъ, здоровье начало замѣтно измѣнять ему. Несмотря на то, онъ по мѣрѣ силъ продолжалъ свои занятія, и еще за нѣсколько недѣль передъ окончательнымъ усиленіемъ своего недуга, прошлою осенью, приступилъ къ печатанію вторымъ, болѣе полнымъ изданіемъ своего столь цѣннаго во многихъ отношеніяхъ описанія "Памятниковъ древней словесности". Прерванный въ самомъ началѣ своемъ, трудъ этотъ конечно не пропадетъ. Но послѣ Срезневскаго остается еще другой, болѣе обширный и важный трудъ, словарь древне-русскаго языка, плодъ многолѣтнихъ занятій и изслѣдованій. Лѣтъ десять тому назадъ покойный принялся было за печатанье его, но послѣ набора двухъ или трехъ листовъ, еще и не сверстанныхъ, вдругъ остановился, какъ бы не считая его еще вполнѣ оконченнымъ. Будемъ надѣяться, что и этотъ драгоцѣнный трудъ не погибнетъ для славяно-русской филологіи и исторіи.

Но не въ однѣхъ ученыхъ работахъ замѣчается наслѣдіе, завѣщанное покойнымъ многочисленной семьѣ своей. Онъ былъ для нея примѣромъ рѣдкаго отца и честнаго гражданина. Всѣмъ посѣщавшимъ Измаила Ивановича извѣстно, какъ онъ умѣлъ дѣлить со своими домашними досуги свои, какое живое и дѣятельное участіе принималъ въ образованіи своихъ дѣтей, какимъ истинно-русскимъ человѣкомъ онъ былъ по своему патріархальному семейному быту. Будучи образцовымъ семьяниномъ и первокласснымъ ученымъ, онъ, въ то же время, былъ вѣрнымъ сыномъ земли своей и добрымъ товарищемъ. Какъ членъ ученой коллегіи, онъ, по всякому предмету совѣщаній, умѣлъ высказать дѣльную и часто оригинальную мысль. По глубинѣ и разнородности познаній, по обширности связей его, голосъ И. И. Срезневскаго былъ важенъ для рѣшенія всякихъ вопросовъ, встрѣчавшихся въ академической и университетской практикѣ. Такимъ образомъ потеря его, конечно, весьма чувствительна для обоихъ учрежденій, не говоря о другихъ ученыхъ обществахъ, въ которыхъ онъ являлся однимъ изъ главныхъ дѣятелей, и не легко будетъ замѣнить его при неоспоримой и прискорбной скудности нашихъ ученыхъ силъ. Имя Срезневскаго навсегда останется однимъ изъ самыхъ почтенныхъ и дорогихъ въ лѣтописяхъ не только русской, но и европейской науки, въ лѣтописяхъ нашей академіи и русскихъ университетовъ.