# Библиографическая заметка

Яков Карлович Грот

В. А. Жуковский и его произведения. 1783 - 1883. Сочинение П. Загарина. С приложением 29 фотогравюр, автографов и нот. Издание Льва Поливанова. Москва, 1883. VII, 584 и LIX стр.

ТРУДЫ Я. К. ГРОTА


III.

ОЧЕРКИ

изъ

ИСТОРІИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

(1848--1893).


БІОГРАФІИ, ХАРАКТЕРИСТИКИ И КРИТИКО-БИБЛІОГРАФИЧЕСКІЯ ЗАМѢТКИ.


Изданы подъ редакц. проф. К. Я. ГРОТА.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

1901.


## БИБЛІОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАМѢТКА.


В. А. Жуковскій и его произведенія. 1783 -- 1883. Сочиненіе П. Загарина. Съ приложеніемъ 29 фотогравюръ, автографовъ и нотъ. Изданіе Льва Поливанова. Москва, 1883. VII, 584 и LIX стр. 1).


1883.


1) "Нов. Время" 1883, апр. 1, No 2547.


Вотъ не только прекрасно изданная, но и прекрасно составленная книга, появившаяся въ Москвѣ къ юбилею Жуковскаго, но въ Петербургѣ до сихъ поръ очень мало извѣстная. Авторъ ея, г. Загаринъ, чуть ли не въ первый разъ выступающій на литературное поприще, приготовился къ своему труду вполнѣ добросовѣстно и основательно, перечиталъ все, что только когда-либо было напечатано о Жуковскомъ, воспользовался кромѣ того нѣкоторыми рукописными матеріалами, полученными отъ лицъ, близко стоящихъ къ роднымъ поэта, и представилъ оживленную картину его жизни и дѣятельности. Г. Загаринъ не только останавливается подробно на всѣхъ сторонахъ этой многообразной дѣятельности, но знакомитъ насъ и со всѣмъ, касающимся лицъ, съ которыми Жуковскій находился въ болѣе или менѣе тѣсныхъ сношеніяхъ. Такъ мы узнаемъ здѣсь много любопытнаго изъ жизни императрицы Александры Ѳеодоровны и изъ біографіи Навскаго. При разсмотрѣніи произведеній поэта авторъ постоянно обращается къ самымъ источникамъ ихъ и внимательно сравниваетъ переводы съ подлинниками. Отношеніе Жуковскаго къ Шиллеру понято очень вѣрно. Вотъ что замѣчено по поводу перевода "Орлеанской дѣвы": "Національному генію Германіи, едва достигшему порога новаго вѣка, по его собственнымъ словамъ, "дѣятельно завершившему столѣтіе" и тѣмъ не менѣе вдохновившему свое отечество на будущій подвигъ вѣка новаго, -- Жуковскій представляетъ не мало противоположнаго. Кипучая натура Шиллера, уже на школьной скамьѣ начавшаго свое поприще дикимъ протестомъ противъ закона и общественныхъ условій и окончившаго зрѣлымъ поэтическимъ завѣщаніемъ сбросить гнетъ иноземнаго ига въ своемъ "Вильгельмѣ Теллѣ",-- не могла найти полнаго отзвука въ мирной душѣ Жуковскаго" (стр. 280)... "Однако онъ хранилъ глубокую симпатію къ этому поэту и, какъ видимъ, считалъ его однимъ изъ надежныхъ друзей своихъ... Но не могъ Шиллеръ удовлетворить всѣмъ его запросамъ. Души обоихъ поэтовъ были ужъ слишкомъ различны. Достаточно было Жуковскому опознаться и успокоиться, какъ Шиллеръ его уже не удовлетворяетъ болѣе" (стр. 362). Такимъ же образомъ г. Загаринъ весьма наглядно показалъ, насколько правильно переводчикъ Одиссеи понималъ Гомера; въ особомъ приложеніи обстоятельно сличены нѣкоторыя мѣста поэмы въ переводѣ и въ подлинникѣ. Иногда біографъ, при ознакомленіи насъ съ источниками творчества Жуковскаго, вдается даже, какъ намъ показалось, въ слишкомъ большія подробности. Такое впечатлѣніе вынесли мы изъ главы VIII (о Громобоѣ) и изъ XXII главы (философскія ученія, послужившія источникомъ германскаго романтизма). Наоборотъ, въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ книги желательно было бы найти болѣе свѣдѣній о собственныхъ трудахъ поэта; напр. о дѣятельности его по изданію "Вѣстника Европы". Но вообще книга г. Загарина принадлежитъ къ числу отрадныхъ и къ сожалѣнію довольно рѣдкихъ явленій нашей литературы: авторъ чуждъ всякой тенденціозности и судитъ здраво, безъ предвзятыхъ мыслей. Приведемъ общій выводъ его о значеніи поэзіи Жуковскаго: "Трудно указать другого изъ нашихъ поэтовъ, у котораго все пережитое подвергалось бы такой своеобразной внутренней переработкѣ, какъ то видимъ у Жуковскаго. Въ немъ сложилось свое, неподражаемое міросозерцаніе, для выраженія котораго онъ находилъ образы повсюду... Существенная нертаего идеализма состоитъ въ томъ, ято подъ перомъ его идеализмъ этотъ достигъ такого чистосердечія и такой ясности, къ какимъ способны только русское сердце и русскій умъ" (стр. 216).

Книга украшена портретами лицъ, близко стоявшихъ къ.Жуковскому, и другими приложеніями. "Исполнить это было бы невозможно безъ того горячаго содѣйствія со стороны многихъ, которое всегда встрѣчаетъ благое предпріятіе въ образованныхъ кругахъ нашего общества". Такъ говоритъ въ краткомъ предисловіи издатель Л. И. Поливановъ. Не всѣ изображенія одинаковаго достоинства, но есть между ними и весьма удачныя; таковъ напр. портретъ самого Жуковскаго, съ картины Чернецова, представляющій его во весь ростъ въ лучшую пору жизни, и портретъ А. И. Бунина -- типическая фигура помѣщика прошлаго столѣтія. Нельзя, въ заключеніе, не выразить благодарности Л. И. Поливанову, который такъ кстати подарилъ нашей литературѣ два изящныя изданія: альбомъ пушкинской выставки и книгу о Жуковскомъ.