# Вопросы философии и Психологии, книга IX (сентябрь)

Константин Яковлевич Грот

Вопросы философіи и Психологіи, книга IX (сентябрь). Сентябрьская книга философскаго журнала, редактируемаго профессоромъ Гротомъ, заключаетъ нѣсколько замѣчательныхъ и интересныхъ работъ, посвященныхъ философскимъ вопросамъ большой важности. На этотъ разъ особенное вниманіе привлекаютъ къ себѣ статьи гг. Чичерина и Страхова.

Трудъ г. Чичерина называется: Положительная философія и единство наукъ {Извлеченіе изъ обширной работы автора, получившей отъ психологическаго общества половинную премію Д. В. Столицина.}. Авторъ подвергаетъ позитивизмъ строгой и довольно односторонней критикѣ, не скупится на рѣзкіе эпитеты по адресу Конта и Милля, рѣшительно (но далеко не убѣдительно) отвергаетъ войтовскій законъ постепеннаго развитія человѣческой мысли (т.-е. смѣны богословскаго, метафизическаго и научнаго состоянія). Контъ никогда не утверждалъ, что эти фазисы смѣнялись всегда и вездѣ съ неуклонною правильностью. Онъ доказывалъ только, что таковъ общій ходъ развитія человѣческой мысли. Подтвержденіе этого закона Контъ видѣлъ въ поступательномъ развитіи умственныхъ состояній каждаго человѣка, и ссылка г. Чичерина на то, что у нѣкоторыхъ людей этотъ ходъ развитія былъ иной, ни въ какомъ случаѣ не можетъ служить опроверженіемъ войтовскаго закона: эмбріональное развитіе служитъ превосходнымъ подтвержденіемъ нѣкоторыхъ біологическихъ теорій, хотя та или другая особь и представляетъ болѣе или менѣе значительныя уклоненія. Г. Чичеринъ утверждаетъ, что позитвизмъ приравниваетъ духовное развитіе къ физическому. На самомъ же дѣлѣ позитивисты, вопреки утвержденію г. Чичерина, всегда утверждали, что болѣе сложныя явленія (науки о нихъ) требуютъ и болѣе сложныхъ пріемовъ изученія.

Работа г. Чичерина не кончена. Она отлично написана и заключаетъ въ себѣ нѣсколько вѣрныхъ, хотя и не новыхъ указаній на ошибки Конта (который отвергалъ, напримѣръ, значеніе внутренняго опыта для психологіи; это было поправлено уже Д. С. Миллемъ). Нѣкоторыя изъ соображеній г. Чичерина полезно взвѣсятъ каждому стороннику положительной философіи. Со многимъ такой сторонникъ не можетъ "огласиться. Ученый авторъ говоритъ, что "субстанція опредѣляется признаками; если же мы откинемъ всѣ признаки, то, разумѣется, останется только формальное понятіе, лишенное всякаго содержанія". Но отсюда, по нашему мнѣнію, нельзя сдѣлать такого заключенія, что субстанція, надѣленная признаками, отвлеченными отъ дѣйствительныхъ явленій, существуетъ. Вѣдь, и птица надѣлена въ нашемъ пониманіи опредѣленными признаками, но существуетъ не птица, а такой-то снигирь или дроздъ. Во всякомъ случаѣ, повторяемъ, мастерски написанный этюдъ г. Чичерина, съ основными идеями котораго мы рѣшительно не согласны, прочтется съ пользою каждымъ интересующимся вопросами философіи.

Въ статьѣ г. Страхова мы оставимъ въ сторонѣ обвиненія нѣкоторыхъ изъ противниковъ гр. Л. Н. Толстаго (статья озаглавлена: Толки о Л. Н. Толстомъ) въ жалкихъ уловкахъ, въ очень наивномъ лицемѣріи. Подобные термины непріятно видѣть въ философскомъ журналѣ. Это дѣло такихъ спеціалистовъ по философіи и естествознанію, какъ г. Буренинъ и ему подобные.

Г. Страховъ полагаетъ, что центръ, исходная точка всѣхъ стремленій графа Л. Н. Толстаго есть ничто иное, какъ евангельское ученіе. На предполагаемое возраженіе, что Л. Н. Толстой по-своему толкуетъ тексты, что онъ не вѣрующій, а раціоналистъ, г. Страховъ довольно неожиданно отвѣчаетъ, что каждый изъ насъ раціоналистъ, что "раціонализмъ вообще есть дѣло неизбѣжное". "Мы, -- продолжаетъ нашъ философъ, -- спасаемся отъ ереси только однимъ, только тѣмъ, что не придаемъ никакого значенія собственнымъ словамъ и мыслямъ, что мы готовы отказаться отъ нихъ по первому требованію". "Если кто желаетъ опровергнуть Толстаго,-- говоритъ Страховъ,-- тотъ пусть не ловитъ его на ошибочныхъ взглядахъ на природу Бога, міра и людей, на тѣ или другія слова Писанія, пусть доказываетъ, если можетъ, что Толстой проповѣдуетъ дурныя нравственныя начала, что онъ не понялъ и извратилъ христіанское нравоученіе". Насъ нѣсколько изумляетъ въ данномъ случаѣ, что г. Страховъ признаетъ полную возможность быть христіаниномъ и имѣть ошибочные взгляды на природу Бога, міра и людей, на тѣ или другія слова Писанія. Для насъ представляется болѣе вѣроятною тѣсная связь основныхъ догматовъ религіи съ ея нравоученіемъ. Замѣтимъ кстати, что, вопреки увѣренію г. Страхова, графъ Л. Н. Толстой на ряду съ Евангеліемъ ссылается и на Будду, напримѣръ.

Слишкомъ смѣлымъ обобщеніемъ считаемъ мы утвержденіе г. Страхова, что "французы радуются доброму вліянію Толстаго". Большинство французовъ или нѣкоторые французы? Самъ же г. Страховъ приводитъ отзывъ о Л. Н. Толстомъ Сенъ-Ромена, далеко не одобрительный. Не обошлось дѣло, конечно, безъ выходокъ противъ интеллигенціи. Забавно, что г. Страховъ утверждаетъ, что "Облонскіе, Вронскіе, Каренилы -- это цвѣтъ современнаго строя жизни, со всѣми его прелестями и бѣдами. Мы зачитывались, не понимая, что читаемъ осужденіе самимъ себѣ". Ужъ будто бы г. Страховъ такой аристократъ, что осужденіе Карениныхъ, Облонскихъ и Вронскихъ принялъ на свой счетъ?

Интересна, по обыкновенію, статья В. С. Соловьева: Изъ философіи исторіи. Не имѣя возможности останавливаться на этой статьѣ, отмѣтимъ только одну изъ мыслей, развиваемыхъ этимъ высоко-даровитымъ писателемъ: "Личное совершенствованіе можетъ быть отдѣлено отъ общественнаго прогресса только на словахъ, а не на дѣлѣ, а потому всѣ подобныя заявленія суть лишь бездѣльныя рѣчи. Общественный прогрессъ есть дѣяніе личности нравственно-сильной, совершенствующей соціальную среду, и онъ же, вмѣстѣ съ тѣмъ, есть благодѣяніе для личности нравственно-слабой, совершенствуемой и освобождаемой чрезъ вліяніе на нее этой улучшенной общественной среды. А, прежде всего, общественное дѣйствіе обязательно для нравственной личности по мотиву непосредственной жалости къ страданію своихъ ближнихъ". Въ этихъ словахъ заключается добрая отповѣдь нѣкоторымъ нашимъ философскимъ сиренамъ, сладкогласно воспѣвающимъ всеспасительность только личнаго самоусовершенствованія.

Спеціальный отдѣлъ сентябрьской книжки Вопросовъ философіи и Психологи богатъ статьями (продолженіе лекцій Н. Я. Грота по новой философіи, Измѣреніе простѣйшихъ умственныхъ актовъ Е. И. Челпанова), критикой и библіографіей. Въ обзорѣ иностранныхъ философскихъ журналовъ упомянута, между прочимъ, отличная статья Тарда въ Revue Philosophique, опровергающая нелѣпую мысль Ломброзо, будто всѣ политическіе реформаторы суть больные субъекты, скрытые эпилептики.

Важному спеціальному вопросу посвящена статья кн. Е. Трубецкаго: Философія христіанской теократіи въ V вѣкѣ. Г. Вентцель оканчиваетъ въ этой книжкѣ свою работу о сочиненіяхъ Гюйо: Мораль жизни и свободнаго идеала. Въ общемъ, книжка составлена весьма разнообразно и интересно.


"Русская Мысль", кн.X, 1890