# Речь, произнесенная М. Аксеновым над гробом Н. Я. Грота

Николай Яковлевич Грот

## Николай Яковлевичъ Гротъ. въ очеркахъ, воспоминаніяхъ и письмахъ. товарищей и учениковъ, друзей и почитателей.


Очерки и воспоминанія


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія Министерства Путей Сообщенія (Товарищества И. Н. Кушнеревъ и К°), Фонтанка, 117.

1911.


## Рѣ;чь, произнесенная М. Аксеновымъ надъ гробомъ Н. Я. Грота 1).


1) М. С. Аксеновъ -- преподаватель, потомъ судья, философъ-любитель, бывшій горячимъ почитателемъ Н. Я. Для послѣдняго какъ нельзя болѣе характерны отношенія его къ г. А., трогательно здѣсь отмѣченныя. Ред.


Дорогой Николай Яковлевичъ!


Какъ громомъ поразило меня извѣстіе о твоей смерти. Въ цвѣтѣ силъ, въ разгарѣ кипучей дѣятельности, посвященной непреходящему, нетлѣнному благу людей, духовному ихъ благу, безжалостная судьба свела тебя безвременно въ могилу. Вся мыслящая Россія сольется въ одну скорбь объ утратѣ такого, какъ ты, общественнаго дѣятеля. Ударъ, нанесенный твоею смертью сердцу Россіи, колыбели ея просвѣщенія, Москвѣ, болѣзненно отзовется въ отдаленныхъ уголкахъ нашего отечества.

Потрясенный, взволнованный до глубины души, я не могу въ этой рѣчи къ тебѣ вдаться въ подробное изложеніе твоихъ заслугъ, не могу дрожащею рукою вплести въ этотъ возлагаемый мною на твой гробъ вѣнокъ подобающихъ тебѣ пышныхъ цвѣтовъ. Оцѣнка твоей дѣятельности будетъ сдѣлана въ свое время вполнѣ компетентными въ этомъ дѣлѣ людьми; я же ограничусь въ изложеніи твоихъ заслугъ нѣсколькими словами.

Безстрашно выступилъ ты на арену служенія чистой мысли въ то время, когда у насъ было воздвигнуто на нее гоненіе, когда сознаніе нашего общества было окутано черною, какъ ночь, мглою матеріализма, когда-духовный горизонтъ его не озарялся идеалами, когда философія была въ полной опалѣ, когда слово философъ было браннымъ словомъ. Двадцать слишкомъ лѣтъ затѣмъ ты держалъ въ неослабѣвавшей ни на одинъ мигъ рукѣ свѣточъ служенія чистой истинѣ; ты служилъ ей словомъ не только съ высоты кафедръ высшихъ учебныхъ заведеній Россіи, но неоднократно и въ западноевропейскихъ центрахъ просвѣщенія; словомъ же ты служилъ ей въ образовавшемся по твоей иниціативѣ Психологическомъ Обществѣ, наконецъ,-- перомъ -- въ основанномъ по твоей же иниціативѣ единственномъ у насъ органѣ философской мысли, журналѣ "Вопросы философіи и психологіи".

И вотъ, благодаря, главнымъ образомъ, тебѣ, стала мало-по-малу разсѣеваться окутывавшая духовное око нашего общества мгла; оно перестало видѣть въ матеріи всесильное божество, стало интересоваться извѣчными вопросами человѣческаго духа, и горизонтъ его духовной жизни озарился зарею идеаловъ. Честь, слава, хвала тебѣ за все это! Память о тебѣ будетъ вѣчно жить въ сердцахъ признательныхъ твоихъ соотечественниковъ, имя твое не изгладится никогда со страницъ исторіи русскаго просвѣщенія.

Не могу сойти съ могильной насыпи твоей, не упомянувъ о личныхъ твоихъ ко мнѣ отношеніяхъ. Я не былъ связанъ съ тобою узами плотскаго родства, жилъ вдали отъ тебя и только ежегодно проводилъ лѣто здѣсь, въ Кочеткѣ, съ тобою. Ты служилъ философіи по влеченію и по обязанности; я служилъ и служу ей по влеченію. Ты былъ въ ней спеціалистомъ, я въ ней самоучка. Но ты увидѣлъ во мнѣ родственнаго тебѣ по духу человѣка, товарища по работѣ на одной и той же нивѣ, искренно протянулъ мнѣ около двадцати лѣтъ тому назадъ руку свою и съ тѣхъ поръ ни на одинъ мигъ не вынималъ ея изъ моей руки, поддерживая, ободряя меня, помогая мнѣ своими просвѣщенными совѣтами. Прошлое лѣто я былъ лишенъ удовольствія видѣть тебя здѣсь, въ Кочеткѣ, и бесѣдовать здѣсь съ тобою, по мнилъ съ лихвой вознаградить себя теперь за потерянное. Судьбѣ угодно было, чтобы я увидѣлъ тебя здѣсь, но увидѣлъ хладнымъ, недвижимымъ, бездыханнымъ, чтобы вмѣсто бесѣды съ тобою, живымъ, полнымъ огня, я держалъ къ тебѣ рѣчь, не получая отъ тебя въ отвѣтъ ни одного слова... Но ты слышишь меня, ты видишь, въ какую скорбь повергла твоя смерть меня, близкихъ тебѣ людей, Москву, Петербургъ, всю мыслящую Россію. Покойся же, дорогой, незабвенный Николай Яковлевичъ, въ ненарушаемомъ шумомъ столичной жизни безмолвіи этого уголка, въ которомъ ты, какъ истинный философъ, пожелалъ быть погребеннымъ, и радуйся, духовно созерцая плоды твоей на землѣ дѣятельности! Миръ праху твоему! Sit tibi terra levis!


M. Аксеновъ.


Село Кочетокъ.

1899 г., 26 мая.