# Космос

Александр Гумбольдт

Статья пятая и последняя.

## Космосъ.


## Соч. Александра Гумбольдта.


(Статья пятая и послѣдняя.)


Новѣйшіе успѣхи геогнозіи, т. е. обширнѣйшее званіе геогностическихъ эпохъ, ведутъ насъ къ распредѣленію въ пространствѣ суши и водъ, образующихъ поверхность нашей планеты.-- Результатъ изслѣдованій распредѣленія суши состоитъ въ томъ, что въ самыя рвенія времена матеряхъ, почва, покрытая земными растеніями, ограничивался нѣсколькими островами; что позже эти острова соединились другъ съ другомъ; что наконецъ, когда возникли хребты пиренейскій, аппенинскій, карпатскій, большіе материки достигли уже почти теперешней ихъ величины.

Материки обязаны, можетъ-быть, своимъ образованіемъ и возвышеніемъ надъ поверхностью воды выступленію массъ кварцъ-порфира. То, что мы называемъ плоскостью (Flachland) материковъ, суть только широкія вершины холмовъ и горъ, подошвы которыхъ лежатъ на днѣ моря.

Между общими взглядами, принадлежащими картина природы, первое мѣсто занимаетъ количество возвышающейся надъ водою суши; за нимъ -- индивидуальное образованіе (Gestaltung) въ горизонтальномъ протяженіи яла въ отвѣсномъ возвышеніи. У нашей планеты двѣ оболочки: общая, атмосфера, -- и частная, мѣстно распространенная, море. Обѣ онѣ составляютъ одно цѣлое, условливающее разность климатовъ на поверхности земли; и по причинѣ взаимнаго вліянія другъ на друга земли, моря и воздуха, метеорологическія явленія не могутъ быть поняты безъ отношенія ихъ къ геогнозіи.

Въ наше время поверхность суши относится къ поверхности моря какъ 1 къ 2 4/5. Острова составляютъ едва 1/23 массы материковъ, которые распредѣлены такъ неравно, что занимаютъ въ сѣверномъ полушаріи втрое больше пространства, нежели въ южномъ. Южное полушаріе, слѣдовательно, преимущественно морское; начиная съ 40о южной шир. до южнаго полюса планета почти-исключительно покрыта водою. Такъ точно жидкій элементъ преобладаетъ и между восточнымъ берегомъ стараго и западнымъ новаго материка.

Вотъ главныя данныя отношенія количества суши къ морю, отношенія, имѣющаго столь сильное вліяніе на давленіе атмосферы, распредѣленіе температуры, направленіе Вѣтра и сырость воздуха. Море занимаетъ почти 3/4 поверхности всей планеты, и не удивительно, что метеорологія была такъ несовершенна до начала нашего столѣтія, эпохи значительной массы наблюденій надъ температурою моря.

Горизонтальное протяженіе суши было предметомъ остроумныхъ наблюденій уже въ древности. Дикеархъ нашелъ величайшую линію протяженія съ запада на востокъ на широтѣ Родоса, по направленію отъ геркулесовыхъ столбовъ до Тинэ.

Если на одной половинѣ земнаго шара (раздѣлить ли его пополамъ экваторомъ или тенерифскимъ меридіаномъ) гораздо больше суши, нежели на другой, то обѣ большія массы земли, старый и новый материкъ, при контрастѣ направленія большихъ осей ихъ, имѣютъ и сходства въ своихъ конфигураціяхъ. Длинная ось стараго материка идетъ съ востока на западъ, новаго -- съ сѣвера на югъ. Оба материка отрезаны на сѣверѣ по направленію одного градуса широты; на югѣ оканчиваются пирамидально, съ подводными продолженіями въ видѣ острововъ я отмелей. Семидесятый градусъ широты есть вообще линія сѣвернаго берега обоихъ материковъ; азіатскій берегъ выходитъ за эту линію при Таймурскомъ Мысѣ до 78о 16' и ниспадаетъ къ Берингову-Проливу до 66о, -- американскій же довольно-вѣрно слѣдуетъ 70 градусу.

Материки оканчиваются на югѣ пирамидально. Если обратиться съ тенерифскаго меридіана на востокъ, то увидимъ, что оконечности Африки, Австраліи и Южной-Америки постепенно приближаются къ южному полюсу. Новая-Зеландія образуетъ очень-правильно посредствующій членъ между Австраліею и Южною-Америкою, также оканчиваясь островомъ. Замѣчательно также, что почти подъ теми же меридіанами, подъ которыми древній материкъ наиболѣе вытянутъ къ югу, онъ всего дальше простирается и къ сѣверу. Въ такомъ отношеніи находятся другъ къ другу Мысъ-Доброй-Надежды и Сѣверный-Мысъ, полуостровъ Малакка и мысъ Таймуръ. Окружены ли полюсы землею или моремъ, намъ неизвѣстно. На сѣверѣ достигли только 82о 55', на югѣ 78о 10'.

Эта пирамидальность повторяется и въ меньшихъ частяхъ,-- Аравія, Индія, Малакка въ Индійскомъ Океанѣ, Испанія, Италія, Греція въ Средиземномъ-Морѣ. Европа представляетъ какъ-бы западный полуостровъ азіатскаго материка, и въ климатическомъ смыслѣ относится къ нему какъ Бретань къ остальной Франціи. Уже Страбонъ замѣтилъ, что извилистое очертаніе материка имѣетъ большое вліяніе на образованность народа. Простѣйшее очертаніе береговъ видимъ въ Африкѣ и южной Америкѣ. Только восточный берегъ Азіи образуетъ разнообразно изогнутую линію.

Нашъ Атлантическій-Океанъ носитъ на себѣ всѣ слѣды образованія долины, точно какъ-будто воды ударили сперва къ сѣверовостоку, потомъ къ сьверозападу, а потомъ опять къ сѣверовостоку. Это подтверждаютъ: паралеллизмъ береговъ на сѣверъ отъ 10о южи. шир., выпуклость Бразиліи насупротивъ Гвинейскаго-Залива, выпуклость Африки насупротивъ Антильскаго-Залива. Вогнутые и богатые островами берега противолежатъ не вогнутымъ. Вогнутость Африки близь Фернандо-По (4о 1/2 сѣв. шир.) повторяется и на западномъ берегу Южной Америки подъ 18о 1/4 южн. шир. близь Арики. Внезапной перемѣнѣ направленія берега слѣдуетъ и двойная цѣпь Апдовъ. Дальше къ югу, отъ 40 гр. юж. шир., на берегахъ Южной-Америки повторяется замѣчательная иззубренность западныхъ береговъ Норвегіи и Шотландіи.

Вотъ факты, аналогіи формы, которые мы, впрочемъ, не смѣемъ назвать законами. Наблюдая за поднятіемъ частей земли на склонѣ дѣйствующихъ еще вулкановъ, ясно видно, что форма и направленіе поднятой части зависитъ отъ интенсивности силы подземныхъ паровъ и величины наружнаго сопротивленія. Такъ точно, можетъ-быть, небольшія нарушенія равновѣсія внутри нашей планеты заставили эластическія силы дѣйствовать больше на сѣверную, нежели на южную половину земли, и выдвинуть материкъ на восточной половинѣ главною осью почти параллельно экватору, а на западной по меридіану.

О каузальной связи этихъ явленій мы немногаго можемъ дознаться на эмпирическомъ пути. Знаемъ только одно: что дѣйствующая причина подземна и что материки въ теперешнемъ ихъ видѣ явились не вдругъ, а слились постепенно изъ многихъ меньшихъ частей. Фигура ихъ есть слѣдствіе двухъ причинъ, дѣйствовавшихъ одна послѣ другой: сперва подземной силы и потомъ силъ, проявлявшихся на поверхности земли. Какъ отлично отъ теперешняго было бы состояніе температуры земли, растительности, земледѣлія и человѣческаго общества, еслибы главная ось стараго материка имѣла одно направленіе съ осью новаго; еслибъ Анды шли отъ запада къ востоку; еслибъ къ югу отъ Европы не было тропической Африки,-- еслибъ не существовало Средиземнаго-Моря!

Измѣненія взаимныхъ отношеній высоты суши и водъ зависятъ отъ многоразличныхъ причинъ, изъ которыхъ важнѣйшія: эластическія пары внутри земли; внезапное измѣненіе температуры большихъ горныхъ слоевъ; неравномѣрная, вѣковая потеря теплоты земной коры и зерна, производящая сморщиваніе твердой поверхности; мѣстныя измѣненія силы притяженія. Наблюденія и аналогія доказываютъ, кажется, что возвышеніе материковъ есть дѣйствительное, а не кажущееся. Такъ, напримѣръ, возвышается шведскій и финляндскій берегъ около Ботническаго-Залива (до 4 футовъ во 100 лѣтъ), а Южная Швеція понижается.

Считая очень-вѣроятнымъ, что въ періодъ молодости нашей планеты поднятія и пониженія на поверхности ея были гораздо-значительнѣе, нечему удивляться, что посреди материковъ встрѣчаются мѣста ниже теперешняго уровня моря,-- какъ на-примѣръ Каспійское-Море, Тиверіадское-Озеро и Мертвое-Море. Уровень послѣднихъ двухъ на 625 и на 1230 футовъ ниже уровня Средиземнаго-Моря. Періодическое возвышеніе и пониженіе водъ Каспійскаго-Моря доказываетъ, кажется, что земля и теперь еще способна къ нѣжнымъ качательнымъ движеніямъ (осциллаціямъ), которыя въ первоначальныя времена, когда толщина отвердѣвшей земной коры была меньше, были явленіемъ очень-общимъ.

Все это говоритъ намъ о непостоянствѣ настоящаго порядка вещей. Незамѣтное для одного Поколѣнія дѣлается значительнымъ въ-продолженіе большихъ періодовъ; восточный берегъ Скандинавскаго Полуострова поднялся, можетъ-быть, за 8,000 лѣтъ на 320 футовъ, и черезъ 12,000 лѣтъ, при равномѣрномъ движеніи, мѣста, покрытыя теперь 50 брассами (Brassen) воды, будутъ сушью. Основываясь на аналогіи, можно принять возможность и такого пониженія. Средняя высота негористой части Франціи около 480 футовъ; при сравненіи съ древнѣйшими геогностичсскими эпохами, требуется, по-видимому, не очень-долгое время для того, чтобъ значительныя части сѣверозападнаго берега Европы погрузились въ воду.

Возвышеніе и пониженіе суши и водъ,-- связанныя такъ, что возвышеніе одного влечетъ за собою кажущееся пониженіе другаго, суть причины измѣненія формы материковъ. Но въ общей картинѣ природы нельзя не упомянуть о возможности дѣйствительнаго уменьшенія воды и пониженія уровня моря. Что нѣкогда, въ отдаленныя времена, происходили большія перемѣны уровня моря, конечно, не подлежитъ сомнѣнію; но въ наше время мы не имѣемъ прямыхъ доказательствъ увеличенія или уменьшенія моря, нѣтъ доказательствъ и постепеннаго измѣненія средней барометрической высоты уровня моря на однѣхъ и тѣхъ же точкахъ наблюденія. Въ началѣ нынѣшняго столѣтія, нѣкоторыя гавани Средиземнаго-Моря дѣлались и по нѣсколько часовъ оставались сухи; это, кажется, доказываетъ, что измѣненіе морскихъ теченій можетъ произвести мѣстное отступленіе моря безъ дѣйствительнаго уменьшенія воды.

Наружное распредѣленіе материковъ, т. е. береговое ихъ очертаніе, оказываетъ благодѣтельное вліяніе на климатъ, торговлю и образованность страны; не менѣе важныя слѣдствія имѣетъ и внутреннее ихъ распредѣленіе, т. е. разности высоты почвы по отвѣсной линіи. Покрытыя снѣгомъ выси препятствуютъ сношеніямъ; но смѣсь болѣе низкихъ горъ и долинъ, какъ на западѣ и югѣ Европы, пробуждаетъ дѣятельность человѣка. Слѣдствіемъ ужасныхъ переворотовъ, выдвинувшихъ высокіе хребты горъ, было богатство индивидуальнаго образованія обѣихъ половинъ земнаго шара и по-крайней-мѣрѣ частное уничтоженіе въ нихъ однообразія, подавляющаго физическія и умственныя силы народа.

Каждая система этихъ горъ имѣетъ свою относительную древность; время возникновеніе хребта приходится между періодами осѣданія стоящимъ и горизонтально простирающихся до подошвы горъ слоевъ. Складки земной коры (стоящіе слои), происшедшіе въ одну и ту же геогностическую эпоху, слѣдуютъ и одному направленію. Линіи стоящихъ слоевъ не всегда параллельны оси хребта, но иногда пересѣкаютъ ее, въ какомъ случаѣ поднятіе слоевъ должно быть древнѣе возникновенія хребта. Главное направленіе Европы (съ Ю. З. на С. В.), противоположно большимъ разсѣлинамъ земли (съ С. З. на Ю. В.), тянущимся отъ устьевъ Рейна и Эльбы черезъ Адріатическое и Красное Море къ Персидскому Заливу и Индійскому Оксану.

Необходимо показать нумерическимъ опредѣленіемъ, какъ количество поднятыхъ массъ вообще мало въ сравненіи съ поверхностью цѣлыхъ странъ. Масса Пиренеевъ, напримѣръ, разсыпанная по поверхности Франціи, возвысила бы ея почву только на 108 футовъ. Масса восточной и западной цѣпи Альповъ возвысила бы равнину Европы только на двадцать футовъ. Я нашелъ, что центръ тяжести поднятыхъ надъ теперешнимъ уровнемъ моря земель Европы и Сѣверной-Америки лежитъ на высотѣ 630 и 702, Азіи и Южной-Америки на высотѣ 1062 и 1080 футовъ. Эти числа показываютъ низменность сѣверныхъ странъ, и въ нихъ какъ-будто читаешь, гдѣ подземныя силы сильнѣе поднимали массы материковъ.

Ничто не можетъ намъ ручаться, что, кромѣ существующихъ уже хребтовъ, не явятся новые. Развѣ земная кора утратила способность морщиться? Позже всѣхъ выступившія системы Альпъ и Андовъ говорятъ вовсе не въ пользу уменьшенія подземныхъ силъ; возстающая Швеція и землетрясенія свидѣтельствуютъ, что мы наслаждаемся только кажущимся покоемъ.

Капельно-жидкая и воздушная оболочка нашей планеты имѣютъ много между собою аналогическаго. Глубина моря и высота атмосферы равно для насъ неизвѣстны. Въ океанѣ на нѣкоторыхъ мѣстахъ подъ тропиками не нашли дна на глубинѣ 25,300 футовъ (больше географической мили); явленіе сумерекъ позволяетъ заключать о высотѣ атмосферы въ девять разъ большей.

Слои воды и воздуха подвержены опредѣленнымъ законамъ уменьшенія теплоты, начиная отъ границы океана съ атмосферою -- вверхъ и внизъ. Въ воздухѣ это уменьшеніе гораздо-медленнѣе. Подъ всѣми широтами море имѣетъ стремленіе сохранять теплоту своей поверхности въ ближайшихъ къ воздуху слояхъ воды. Отъ экватора до 48 град. сѣверной и южной широты океанъ нѣсколько теплѣе близь-лежащихъ слоевъ воздуха. Уменьшающаяся въ глубину теплота океана позволяетъ рыбамъ находить холодный климатъ и въ тропическихъ частяхъ моря, что имѣетъ важное вліяніе на переселеніе (миграціи) и географическое распредѣленіе водяныхъ животныхъ.

Соленая и пресная вода достигаютъ величайшей степени плотности не при одинаковой температурѣ. Соль въ морѣ понижаетъ этотъ градусъ температуры, и изъ глубины моря доставали воду въ 2о, 8 и 2о,5. Эта низкая температура замѣчена и въ глубинѣ тропическихъ морей, что и довело къ знанію глубокихъ полярныхъ теченій. Въ Средиземномъ-Морь этого явленія нѣтъ, потому-что вторженію полярнаго теченія въ Гибралтаръ (гдѣ на поверхности Атлантическій-Океанъ втекаетъ съ запада на востокъ) препятствуетъ обратное нижнее движеніе водъ Средиземнаго-Моря въ океанъ.

Гдѣ нѣтъ морскихъ теченій, море сохраняетъ удивительно постоянную температуру, и справедливо замѣтили, что постоянныя наблюденія надъ температурою тропическихъ морей объяснили бы для насъ вопросъ о постоянствѣ климатовъ и теплотѣ земли; измѣненія въ свѣтящемся кругѣ солнца отразились бы на морѣ вѣрнѣе, нежели на сушѣ. Поясы величайшей плотности и температуры не совпадаютъ съ экваторомъ; оба они отдѣлены и другъ отъ друга. Теплѣйшія воды образуютъ, кажется, двѣ не совершенно параллельныя полосы на сѣверъ и на югъ отъ экватора. Величайшую степень солености нашелъ Ленцъ въ Тихомъ-Морѣ подъ 22 град. сѣверной и 17 град. южной широты. Въ поясахъ безвѣтрія вода не можетъ испаряться сильно.

Поверхность состоящихъ между собою въ связи морей вообще имѣетъ одинъ уровень. Но мѣстныя причины (вѣтры и теченія) могутъ измѣнить въ частности этотъ законъ. Красное-Море, напримѣръ, отъ двадцати-четырехъ до тридцати футовъ выше Средиземнаго, и это зависитъ отъ формы Бабъ-эль-Мандебскаго-Пролива, въ который водамъ Индійскаго-Моря легче втекать, нежели вытекать.

Движеніе водъ бываетъ: случайное, отъ вѣтра, при чемъ волны въ открытомъ морѣ, во время бури, достигаютъ высоты тридцати-пяти футовъ; періодическое,-- приливъ и отливъ, и постоянное, морское теченіе. Приливъ и отливъ составляютъ явленіе, общее всѣмъ морямъ, и каждое изъ этихъ движеній продолжается немного болѣе половины дня. Въ открытомъ морѣ приливъ возвышается только на нѣсколько футовъ,-- въ Сен-Мало же на пятьдесятъ, въ Акадіи на шестьдесятъпять и семьдесятъ футовъ,-- что зависитъ отъ формы береговъ. Предполагая, что глубина моря незначительна въ сравненіи съ діаметромъ земли, Лапласъ доказалъ, что земля должна быть плотнѣе воды. Слѣдовательно, высокія мѣста никогда не могутъ быть залиты, и находимые въ горахъ остатки морскихъ животныхъ не могли быть туда занесены приливомъ.

Морскія теченія зависятъ отъ многоразличныхъ причинъ; сюда принадлежатъ: поступательное вокругъ земли движеніе приливовъ и отливовъ; сила и продолженіе вѣтровъ; различная подъ различными широтами и на различныхъ глубинахъ плотность водъ; идущія съ востока на западъ, подъ тропиками очень правильныя часовыя измѣненія давленія атмосферы. Теченія какъ рѣки перекрещиваютъ моря, тогда-какъ близь-лежащія воды, совершенно спокойныя, образу ютъ родъ береговъ.

Общее движеніе морей между поворотными кругами съ востока на западъ (экваторіальное теченіе) есть слѣдствіе поступательнаго движенія приливовъ и пассатныхъ вѣтровъ. Восточные берега материковъ измѣняютъ это направленіе, и скорость движенія равняется 9520 туазамъ въ сутки.

Узкія теченія, истинныя морскія рѣки, несутъ теплыя воды къ большимъ и холодныя къ меньшимъ широтамъ. Къ первому роду принадлежитъ атлантическій Гольфъ (der atlantische Golfstrom), начало котораго должно искать на югѣ отъ Мыса-Доброй-Надежды; далѣе, на пути своемъ, онъ вытекаетъ изъ Аптильскаго-Моря и Мехиканскаго-Залива черезъ проливъ Багама, направляется съ юго-запада на сѣверо-сѣверовостокъ, и поворачивая у Ньюфаупдлэпда на востокъ, часто заноситъ къ берегамъ Ирландіи и Норвегіи тропическія сѣмена. Его приливъ уменьшаетъ холодъ воды и суровость климата Нордкапа. Поворачивая отъ Ньюфаундленда къ востоку, онъ, недалеко отъ Азорскихъ-Острововъ, отдѣляетъ рукавъ къ югу.

Другое теченіе, въ Южномъ-Океанѣ, песетъ холодныя воды изъ большихъ широтъ южнаго полушарія къ берегамъ Хили и Перу. Среди тропическаго пояса вода этого теченія въ извѣстное время года не теплѣе 15о 6 (12о 1/2 Реом.), тогда-какъ спокойныя воды внѣ теченія имѣютъ 27о 5 до 28о 7 (22о--23о Реом.). Тамъ, гдѣ берегъ Южной-Амсрики, на югъ отъ Папты, всего болѣе выдается на западъ, теченіе вдругъ поворачиваетъ отъ материка на западъ, такъ-что, плывя дальше къ сѣверу, переходишь вдругъ изъ холодной въ теплую воду.

Неизвѣстно, какъ далеко въ глубину простираются эти теченія. Отклоненіе южно-африканскаго теченія отъ мели Лагулласъ доказываетъ, кажется, такое распространеніе въ глубь. Отмели внѣ теченіи можно узнавать по болѣе холодной надъ ними водь, что зависитъ, вѣроятно, отъ сообщенія движенія въ глубинѣ и восхожденія глубокой воды по стѣнкамъ отмели. Отъ осѣданія паровъ изъ морскаго воздуха на холодную воду, надъ отмелями часто образуются туманы; другое, замѣчательное явленіе есть вліяніе отмелей на высшіе слои воздуха. Въ открытомъ морѣ, далеко отъ земли, надъ ними собираются облака.

Море представляетъ намъ полноту органической жизни, какой не найдешь, можетъ-быть, нигдѣ на сушѣ. Микроскопъ открываетъ намъ неожиданную истину, что весь океанъ кипитъ жизнью.

Количество этихъ маленькихъ животныхъ такъ велико, что морская вода для многихъ большихъ животныхъ становится отъ этого питательною жидкостью. Еще болѣе богатства живыхъ формъ поражаетъ воображеніе мореходца окружающій его видъ безконечности. Взоръ съ особеннымъ влеченіемъ останавливается на горизонтѣ, гдѣ неопредѣленно граничатъ вода и воздухъ, гдѣ заходятъ и восходятъ свѣтила.

Атмосфера представляетъ намъ шесть родовъ явленій, очень-тѣсно между собою связанныхъ, и происходящихъ отъ химическаго ея состава, измѣненій ея прозрачности, поляризаціи и цвѣта, плотности или давленія температуры, сырости и электричества. Воздухъ оказываетъ, кромѣ поддержанія животной жизни своимъ кислотворомъ, еще и другое благодѣяніе: онъ есть проводникъ звука, слѣдовательно, и слова, проводникъ идей, средство сообщительности народовъ. Безъ него земля была бы безмолвною пустыней.

Химическій анализъ воздуха въ наше время достигъ высокой степени совершенства; сухой воздухъ содержитъ въ себѣ, по объему, 20,8 частей кислотвора и 79,2 азота; кромѣ того, отъ 2 до 5 десяти-тысячныхъ угольной кислоты, еще меньшее количество обугленнаго водорода, и слѣды аммоніакальныхъ паровъ, доставляющихъ растеніямъ ихъ азото-содержащія части. Что количество кислотвора измѣняется, смотря по времени года и мѣстному положенію, очень вѣроятно.

Примѣсь углекислаго аммоніака въ атмосферѣ вѣроятно древнѣе существованія органическихъ существъ на землѣ. Источники угольной кислоты въ воздухѣ многоразличны: дыханіе животныхъ; внутренность земли близь выгорѣвшихъ вулкановъ; горячіе ключи; разложеніе примѣси обугленнаго водорода въ воздухѣ электрическимъ разряженіемъ облаковъ. Кромѣ этихъ творовъ, находятся въ воздухѣ и другіе, случайные, часто вредно дѣйствующіе на организмы. Впрочемъ, химическая натура ихъ не доказана еще непосредственнымъ разложеніемъ.

Вотъ главныя черты общей картины атмосферы: 1) въ измѣненіяхъ давленія воздуха -- правильныя, между тропиками очень замѣтныя ежечасныя колебанія, родъ прилива и отлива атмосферы; 2) въ климатическомъ распредѣленіи теплоты -- дѣйствіе относительнаго положенія жидкихъ и твердыхъ частей поверхности, такъ же какъ и гипсометрической конфигураціи материковъ, отношенія, опредѣляющія географическое положеніе и кривизну изотермическихъ линій; 3) въ распредѣленіи сырости -- количественное отношеніе суши къ морю, удаленность отъ экватора и уровня моря, формы осѣдающаго водянаго пара и связь этого осѣданія съ измѣненіями температуры, направленіемъ и слѣдствіемъ вѣтровъ; 4) въ отношеніи воздушнаго электричества -- содержаніе восходящихъ паровъ къ электричности и формѣ облаковъ; рѣдкость или частое появленіе грозъ, ихъ періодичность и образованіе лѣтомъ и зимою; каузальная связь электричества съ столь-рѣдко случающимся ночью градомъ.

Колебанія барометра подъ тропиками, гдѣ онъ два раза (въ 9 или 9 1/4 часовъ утра и въ 10 1/2 или 10 3/4 вечера) достигаетъ высшаго стоянія, и два раза (въ 4 или 4 1/2 часа послѣ обѣда и въ 4 часа утра) низшаго, такъ правильны, что по нимъ можно опредѣлять время, ошибаясь вообще не больше какъ на 15--17 минутъ. Въ жаркомъ поясѣ новаго материка, у береговъ, и на мѣстахъ выше 12,000 футовъ надъ моремъ, гдѣ средняя температура низпадаетъ до 7о, я нашелъ, что ни буря, ни гроза, ни дождь, ни землетрясенія не измѣняютъ правильности приливовъ и отливовъ въ атмосферѣ. Величина дневныхъ качаній уменьшается отъ экватора до 70о сѣв. шир. на 1,32 линію, и до 0,18.

Средняя высота барометра подъ экваторомъ меньше, нежели въ умѣренномъ поясѣ. Если мѣста, на которыхъ мѣсячная разность высочайшаго и нижайшаго стоянія барометра одинакова, соединить изобарометрическими линіями, то эти линіи откроютъ много важнаго о вліяніи формы земель и распространенія моря на колебанія атмосферы. Въ Инду станѣ, съ его высокими горами и трехугольными полуостровами, и на восточномъ берегу новаго материка изобарометрическія колебанія больше, нежели на Антильскихъ Островахъ и въ Западной-Европѣ.

Такъ-какъ главнѣйшая причина измѣненія давленія воздуха есть согрѣвающая сила солнечныхъ лучей, то давно уже сравнивали направленіе вѣтровъ съ состояніемъ барометра, измѣненіями температуры, увеличеніемъ и уменьшеніемъ сырости. Таблицы давленія атмосферы при различныхъ вѣтрахъ позволяютъ глубже заглянуть въ связь метеорологическихъ явленіи. Разность температуры подъ экваторомъ и полюсами производитъ два противоположныя теченія въ верхнихъ и нижнихъ слояхъ атмосферы. Отъ разности въ быстротѣ вращательнаго движенія при полюсахъ и экваторѣ, воздухъ, текущій отъ полюса, отклоняется на востокъ, а текущій отъ экватора на западъ. Отъ этой борьбы двухъ теченій зависятъ важнѣйшія явленія давленія воздуха.

Взглядъ на распредѣленіе въ воздухѣ теплоты сдѣлался яснѣе съ-тѣхъ-поръ, какъ попробовали соединить линіями мѣста, которыхъ средняя годовая температура опредѣлена съ точностью.

Слово "климатъ" означаетъ всѣ доступныя нашимъ чувствамъ измѣненія въ атмосферѣ: температуру, сырость, измѣненія барометрическаго давленія, спокойное состояніе воздуха или дѣйствія вѣтровъ, силу электрическаго напряженія, чистоту атмосферы, и наконецъ степень обыкновенной ясности неба.

Еслибъ поверхность земли состояла изъ совершенно однородной жидкости или горной породы, то всѣ изотермическія линіи шли бы параллельно экватору, потому-что истеченіе и поглощеніе теплоты было бы вездѣ равно подъ равными широтами. Первыхъ поселенцевъ въ Америкѣ, конечно, долженъ былъ изумить зимній холодъ, встрѣченный ими подъ одинакими широтами съ Италіей, Франціей, Шотландіей. Но это замѣчаніе не прежде принесло плоды, какъ когда нумерически опредѣлили среднюю температуру года. Если сравнить (между 58о и 30о сѣв. шир.) Галифаксъ съ Бордо, Нью-Йоркъ съ Неаполемъ, Сан-Аугустинъ въ Флоридѣ съ Каиро, то разности въ средней годовой температурѣ подъ тѣми же широтами въ Восточной-Америкѣ и Западной-Европѣ будутъ, считая съ сѣвера на югъ: 11о,5; 7о,7; 3о,8 и почти 0о. Замѣчательно, что постепенное уменьшеніе разности -- между 28о градусами. Еще южнѣе, подъ самыми тропиками, изотермическія линіи возлѣ параллельны экватору.

Причины, измѣняющія направленіе изотермическихъ линій, можно раздѣлить на два класса: на возвышающія и на понижающія температуру.

Къ первымъ принадлежатъ: близость западнаго берега въ умѣренномъ поясѣ; раздѣленное на полуострова очертаніе материка; его далеко-вдающіеся заливы и озера; относительность положенія части материка -- или къ свободному отъ льда морю, простирающемуся за полярный кругъ, или къ массѣ континентальной земли значительнаго протяженія, лежащей между тѣми же меридіанами подъ экваторомъ, или, по-крайней-мѣрѣ, въ части Тропическаго пояса; далѣе -- преобладаніе южныхъ и западныхъ вѣтровъ на западной границѣ материка въ умѣренномъ сѣверномъ поясѣ; хребты горъ, служащіе преградою для вѣтровъ, дующихъ изъ болѣе-холодныхъ странъ; рѣдкость болотъ, весною и лѣтомъ долго остающихся подъ льдомъ, и недостатокъ лѣса на сухой песчаной почвѣ; наконецъ, постоянная ясность неба лѣтомъ и близость морской рѣки, если она приноситъ воду теплѣе окружающаго ее моря.

Къ причинамъ, понижающимъ температуру, относятся: высота мѣста надъ моремъ, безъ значительныхъ возвышенныхъ плоскостей; близость восточнаго берега подъ высокими и средними широтами; компактное очертаніе материка; протяженіе его къ полюсамъ до предѣла вѣчныхъ льдовъ; положеніе на градусѣ долготы, подъ которымъ экваторъ и страна тропиковъ лежатъ на морѣ; хребты горъ, недопускающіе теплыхъ вѣтровъ, или близость отдаленныхъ вершинъ, вдоль скатовъ которой ниспадаетъ токъ холоднаго воздуха; пространные лѣса; частыя болота; туманное небо лѣтомъ, и очень-ясное зимою.

Общность этихъ причинъ производитъ кривизны изотермическихъ линій и образуетъ ихъ вогнутые и выгнутые черепа.

Противодѣйствіе восточнымъ пассатнымъ вѣтрамъ тропическаго пояса составляютъ въ обоихъ умѣренныхъ поясахъ западные вѣтры, и слѣдствіемъ этого то, что восточные берега материковъ холоднѣе западныхъ.

Даже подъ высокими широтами замѣчена разность между годовыми средними температурами восточнаго и западнаго берега Америки. Въ Пень (Nain), въ Лабрадорѣ (подъ 57о 10'), она 3о 8 ниже точки замерзанія, а на западномъ берегу, въ Новоархангельскѣ (57о, 3' шир.) 6о, 9 выше. Средняя годовая температура Пекина (39о, 54') 11о, 4, то-есть, 5 град. меньше Неаполя. Средняя температура зимы въ Пекинѣ 3о ниже точки замерзанія, тогда-какъ въ Западной-Европѣ, даже въ Парижѣ (48о, 50), она 3о, 3 выше этой точки.

Море, медленно слѣдующее за измѣненіями температуры воздуха, умѣряетъ суровость зимы и жаръ лѣта. Отъ этого происходитъ замѣчательная разность климатовъ острововъ и береговъ съ внутренними странами. Въ Тобольскѣ, Барнаулѣ на Оби и въ Иркутскѣ лѣто такое же, какъ въ Берлинѣ, Мюнстерѣ и Шербурѣ; но за этимъ лѣтомъ слѣдуетъ зима, съ средней температурой холоднѣйшаго мѣсяца отъ --18о до 20о. Лѣтомъ, термометръ часто въ-продолженіе цѣлыхъ недѣль стоитъ на 30о и 31о. Въ Астрахани, при средней годовой температурѣ 9о, средняя температура лѣта доходитъ до 21о 2, а зимой термометръ падаетъ до 25о и 30о.

Ирландія, Гернзей и Джерзей, полуостровъ Бретань, берега Нормандіи и Южной-Англіи представляютъ разительнѣйшую противоположность съ континентальнымъ климатомъ Восточной-Европы. На сѣверовостокѣ Ирландіи (54о 56'), подъ одною широтою съ Кёнигсбергомъ, мирта растетъ такъ же роскошно, какъ въ Португаліи. Въ августѣ, когда въ Венгріи доходитъ до 21о, въ Дублинѣ доходитъ едва до 16о; средняя температура зимы, ниспадающая въ Офснѣ до --2о, 4, въ Дублинѣ 4о, 3 выше точки замерзанія, то-есть, 2о выше, нежели въ Миланѣ, Павіи, Падуѣ и всей Ломбардіи. На Оркнейскихъ-Островахъ, менѣе полуградуса южнѣе Стокгольма, зима 4о, слѣдовательно, теплѣе парижской. Даже на Фароэрскихъ-Островахъ, подъ 62о широты, воды никогда не замерзаютъ.

Линіи одинаковыхъ зимнихъ и лѣтнихъ температуръ вовсе не параллельны съ линіями равныхъ годовыхъ температуръ. Тамъ, гдѣ дико растетъ миртъ и почва не покрывается зимою постояннымъ снѣгомъ, лѣтняя теплота едва достаточна для созрѣванія яблока; это зависитъ не отъ малой теплоты береговаго лѣта, а отъ разности прямаго и разсѣяннаго освѣщенія, при ясномъ или туманномъ небѣ.

Если составить термическую лѣстницу растеній, начиная съ тѣхъ, которыя требуютъ самаго жаркаго климата, слѣдовательно, съ ванили, какао и кокосовой пальмы, и переходя къ ананасу, сахарному тростнику, кофе, финикамъ, хлопчатой бумагѣ, лимонамъ, оливкамъ, каштанамъ, то увидимъ, что здѣсь дѣйствуютъ другія климатическія отношенія, кромѣ средней годовой температуры. Для произведенія хорошаго (trinkbar) вина, не только годовая температура должна быть выше 9о 1/2, но и зимняя температура должна превосходитъ +0о, 5, а лѣтняя должна быть по-крайней-мѣрѣ въ 18о. Въ Бордо температура года, зимы, лѣта и осени 13о, 8; 6о, 2; 21о, 7; и 14о, 4.

Болѣе-ровный климатъ полуострова Бретани относится къ климату остальной Франціи, какъ Европа къ материку Азіи, которой она составляетъ западный полуостровъ. Европа обязана своимъ болѣе-умѣреннымъ климатомъ: существованію и положенію Африки, разорванности береговыхъ очертаній, близости моря у западныхъ береговъ, и свободному отъ льда океану на Сѣверѣ. Она сдѣлалась бы холоднѣе, еслибъ море затопило Африку, еслибъ съ ней соединилась Сѣверная-Америка, еслибъ согрѣвающее теченіе Гольфа шло не въ сѣверныя моря, еслибъ между Скандинавскимъ-Полуостровомъ и Шпицбергеномъ возникла новая земля. Пониженіе средней годовой температуры отъ береговъ Атлантическаго-Океана по однимъ и тѣмъ же градусамъ широты на востокъ зависитъ отъ расширенія материка въ эту сторону, и слабѣйшаго постепенно вліянія западныхъ вѣтровъ. За Ураломъ эти вѣтры дѣлаются уже охлаждающими сухопутными.

Переходя отъ измѣненій температуры въ долинѣ къ неровностямъ многогранной поверхности планеты, мы разсматриваемъ горы со стороны ихъ вліянія или на сосѣднія низменности или на ихъ собственныя, часто раздвинутыя въ возвышенныя плоскости вершины. Группы горъ раздѣляютъ поверхность земли на лощины, углубленія, мѣстно индивидуализирующія климатъ, и мѣстная индивидуальность всего рѣзче проявляется тамъ, гдѣ рельефъ и очертаніе страны какъ-можно-болѣе разнообразны. Противоположность такимъ странамъ составляютъ степи Сѣверной-Азіи, саванны, льяны и пампы новаго материка, степи Европы, песчаныя и каменистыя пустыни Африки.

Законъ уменьшенія теплоты съ возвышеніемъ надъ уровнемъ моря чрезвычайно-важенъ для знанія метеорологическихъ процессовъ, для географіи растеній, теоріи земнаго преломленія лучей и ипотезъ, относящихся къ опредѣленію высоты атмосферы.

Съ-тѣхъ-поръ, какъ короче познакомились съ кривизнами изотермическихъ и изотерическихъ линій, нельзя уже спросить, какая частица средней годовой или лѣтней теплоты соотвѣтствуетъ разности одного градуса географической широты.

Въ восточно-американской системѣ изотермическихъ линій десярягодовая температура измѣняется отъ береговъ Лабрадора до Бостона 0о,88 на градусѣ широты, отъ Бостона до Чарльзтона 0о,95; отъ Чарльзтона до тропика рака въ Кубѣ измѣненіе медленнѣе: 0о,66. Въ самомъ тропическомъ поясѣ, отъ Гаванны до Кумапы, только 0о,20.

Совсѣмъ другое видимъ мы въ системѣ Средней-Европы. Между 38о и 71о шир. измѣненіе теплоты вездѣ на 1/2 градуса на градусъ широты, и такъ-какъ въ той же Средней-Европѣ теплота уменьшается однимъ градусомъ на 80--87 туазахъ отвѣсной высоты, то 40--44 туаза возвышенія надъ уровнемъ моря равняются, слѣдовательно, одному градусу широты. Средняя температура Монастыря-св.-Бернарда, лежащаго на высотѣ 1278 туазовъ подъ 45о,50' шир., соотвѣтствуетъ температурѣ долины подъ 75о,50' шир.

Въ тропической части Андовъ теплота уменьшается однимъ градусомъ на 90 туазовъ. Мѣста, лежащія на обширныхъ плоскихъ возвышенностяхъ 1о 1/2 до 2о,3 теплѣе лежащихъ на скатѣ горъ. Климаты лежатъ слоями одинъ надъ другимъ; на берегахъ Ореноко царствуетъ жаръ 4о выше температуры Палермо въ августѣ; въ Попананѣ (911 туазовъ) теплота равняется тремъ лѣтнимъ мѣсяцамъ Марсели; въ Квито (1492 туаза) концу мая въ Парижѣ, въ Paramos (1800 туазовъ) началу апрѣля въ Парижѣ.

Граница снѣга возвышается, чѣмъ ближе подходимъ къ экватору. Нижняя граница вѣчнаго снѣга подъ данною широтою есть лѣтняя граница снѣговой линіи, то-есть крайній высочайшій предѣлъ, до котораго возвышается эта линія въ-продолженіе года. Отъ этой линіи должно отличать другія три явленія: годовое колебаніе снѣговой линіи, явленіе спорадическаго паденія снѣга и явленіе ледниковъ.

Намъ извѣстна только нижняя граница снѣга, достигающая высочайшаго предѣла своего не подъ экваторомъ и даже не въ странѣ тропиковъ. Это явленіе чрезвычайно-сложно и зависитъ отъ разности температуры въ разныя времена года, отъ направленія господствующихъ вѣтровъ, отъ степени сухости или влажности верхнихъ слоевъ воздуха, отъ абсолютной величины ниспавшей массы снѣга, отъ отношенія границы снѣга къ высотѣ горы, отъ относительнаго положенія горы среди хребта, крутизны ея скатовъ, близости другихъ, также постоянно-покрытыхъ снѣгомъ вершинъ, протяженія и высоты плоскости, надъ которой возвышается гора.

Въ Южной-Америкъ, подъ экваторомъ, снѣговая линія равна вершинъ Монблана; въ Мехикь, подъ 19о скверной широты, она ниспадаетъ на 960 футовъ, а въ Пентландѣ, подъ 14о 1/2--18о южной широты, она на 2500 футовъ выше линіи подъ экваторомъ близь Квито. По увѣренію Джиллиса, подъ 33о южной широты, на вулканъ Пеукенесъ она достигаетъ высоты 2270--3350 туазовъ.

На южномъ скатъ Гиммалая снѣговая линія лежитъ на высотѣ 2030, а на сѣверномъ 2600 туазовъ, что зависитъ отъ вліянія Тибетской-Возвышенности, средняя высота которой около 1800 туазовъ.

Количество паровъ въ атмосферъ различно, смотря по часу дня, времени года, градусу широты и высотѣ мѣста; съ нимъ неразрывно связаны температура, давленіе воздуха и направленіе вѣтра. Оживляющая сила влажности въ воздухѣ есть не столько слѣдствіе количества освободившихся подъ различными поясами паровъ, сколько рода и частаго повторенія осѣданія ихъ,-- въ видѣ росы, тумана, дождя и снѣга.

Свѣжая зелень деревъ въ тѣхъ тропическихъ странахъ, гдѣ не падаетъ замѣтной росы и дождя мѣсяцевъ семь, доказываетъ, что листья притягиваютъ изъ воздуха влагу особеннымъ процессомъ. Противоположность сухимъ равнинамъ Кумана, Коро и Цеара составляютъ другія тропическія страны, на-прим. Гаванна, гдѣ падаетъ въ годъ воды на 102 парижскіе дюйма. На скатѣ Андовъ количество дождя, такъ же какъ и температура, уменьшается съ высотою. Въ Боготѣ, на 8200 футахъ, оно не превосходитъ 37 дюймовъ. Въ Квито, при температурѣ 12о 13о, гигрометръ Соссюра показывалъ иногда 20о. Величайшая сухость низменностей найдена до-сихъ-поръ въ Сѣверной-Азіи, между Обью и Иртышемъ.

Электричество атмосферы тѣсно связано съ явленіями распредѣленія теплоты, давленія атмосферы, чисто метеоровъ, и вѣроятно магнетизма земной коры. Вліяніе его на растительную и животную жизнь весьма-сильно, и оно дѣйствуетъ не только метеорологическими процессами, осажденіемъ водяныхъ паровъ, кислотъ или аммоніакальныхъ соединеній, но и непосредственно, какъ сила электрическая, раздражающая нервы.

Надъ моремъ электрическое равновѣсіе нарушается рѣже; тѣмъ поразительнѣе вліяніе на атмосферу маленькихъ группъ острововъ среди открытаго океана. При туманъ и начинающемся паденія снѣга, я часто видѣлъ, какъ постоянное до того стекляное электричество вдругъ переходитъ въ смолистое. Въ сырыхъ тучахъ содержится смолистое, въ бѣлыхъ, розовыхъ и оранжевыхъ стекляное электричество. Грозовыя тучи не только облекаютъ высочайшія вершины Андовъ; и въ низменностяхъ, въ умѣренномъ поясъ, оказывались, по измѣреніямъ, грозовыя тучи на 25,000 футовъ высоты; но иногда громовой слой облаковъ понижается до пяти и даже трехъ тысячь футовъ надъ долиной.

Молнія бываетъ трехъ родовъ: въ видѣ ломанной линіи, рѣзко очерченная по краямъ, освѣщающая все какъ-бы раскрывающееся облако; и въ видѣ огненныхъ шаровъ. Молніи первыхъ двухъ родовъ продолжаются едва 1/1000 секунды. Иногда отдѣльныя облака, безъ всякаго признака грозы, долго свѣтятся внутри и по краямъ. Что до географическаго распредѣленія грозъ, то перуанскій берегъ, гдѣ никогда не бываетъ ни грома, ни молніи, представляетъ рѣзкій контрастъ со всѣмъ остальнымъ тропическимъ поясомъ, гдѣ въ извѣстное время года почти ежедневно образуется гроза. Не подлежитъ сомнѣнію, что вообще на сѣверѣ между 70о и 75о широты электрическія разряженія чрезвычайно-рѣдки.

Всѣ процессы поглощенія свѣта, освобожденія теплоты, измѣненія упругости, гигрометрическаго состоянія и электрической напряженности, являющіяся въ атмосферѣ, связаны между собою такъ тѣсно, что каждый изъ нихъ условленъ всѣми прочими. Это затрудняетъ объясненіе метеорологическихъ явленій и дѣлаетъ большею частію невозможнымъ предсказаніе измѣненій въ атмосферѣ.


-----


Обошедши весь кругъ неорганической земной жизни, мы могли бы, слѣдуя старинному способу физическихъ землеописаній, сказать, что картина природы окончена. Но гдѣ взглядъ на міръ стремится занять, высшую точку, картина природы потеряетъ свою прелесть, если не представитъ сферу органической жизни во всѣхъ степеняхъ ея типическаго развитія.

Міроописаніе не должно касаться исторіи организмовъ, но оно должно обратить вниманіе читателя на то, что въ неорганической корѣ земли содержатся тѣ же основные-творы, что и въ растеніяхъ и животныхъ, и что въ нихъ дѣйствуютъ тѣ же силы, только подъ неопредѣленными еще условіями. Такимъ-образомъ, географія органически-живаго примыкаетъ къ изображенію неорганическихъ явленій въ природѣ.

Не касаясь здѣсь труднаго вопроса о "самодвижущемся", т. е. о различіи растительной и животной жизни, замѣтимъ только, что еслибъ мы получили отъ природы микроскопическое зрѣніе, и еслибъ покровы растеній были совершенно-прозрачны, то царство растеній не представляло бы для насъ той неподвижности и покоя, какія мы видимъ въ немъ теперь.

Съ-тѣхъ-поръ, какъ я изобразилъ во взглядахъ на природу повсемѣстное присутствіе жизни на поверхности земли, знанія наши и въ этомъ отношеніи неожиданно умножились открытіями Эренберга. Сфера жизни расширилась. Вблизи обоихъ полюсовъ, гдѣ нѣтъ уже жизни въ большихъ размѣрахъ, не только движется невидимая, маленькая, микроскопическая жизнь; но даже микроскопическія формы жизни Южнаго Ледовитаго-Моря, собранныя въ путешествіи капитана Росса, особенно богаты до-тѣхъ-поръ неизвѣстными, часто изящными формами.

Значительное большинство морскихъ микроскопическихъ формъ принадлежитъ къ кремнисто-раковистымъ, хотя кремнеземъ не составляетъ существенной составной части морской воды. Океанъ населенъ не только въ извѣстныхъ мѣстахъ, или вблизи береговъ; вездѣ, при чистѣйшей его прозрачности, онъ содержитъ въ себѣ множество микроскопическихъ, самостоятельныхъ организмовъ.

Въ морѣ преимущественно царствуетъ животная, на сушь растительная жизнь. Массою растительной организмъ далеко превосходитъ на сушѣ животный. Характеръ различныхъ мѣстностей зависитъ отъ всѣхъ наружныхъ явленій вмѣстѣ, но растительный покровъ все-таки составляетъ главнѣйшую черту. Животному организму не достаетъ массы, и подвижность умонедѣлимыхъ часто скрываетъ ихъ отъ нашихъ глазъ, между-тѣмъ, какъ растительность дѣйствуетъ на наше воображеніе своимъ неподвижнымъ величіемъ. Въ царствѣ животныхъ именно малѣйшая жизнь представляетъ поразительнѣйшія скопленія массъ. Мельчайшія инфузоріи достигаютъ только діаметра линіи; и при всемъ томъ въ сырыхъ странахъ кремнисто-раковистые организмы образуютъ подземные оживленные слои толщиною въ нѣсколько саженъ.

Повсемѣстность жизни не исключаетъ никакого пояса. Всего сильнѣе развитіе ея къ экватору, въ настоящемъ отечествѣ пальмъ и бамбуковъ, гдѣ отъ богатаго моллусками и кораллами морскаго берега почва восходитъ до линіи вѣчныхъ снѣговъ. Растенія и животныя проникаютъ во всѣ глубины, достигаютъ всѣхъ высотъ. Горячіе ключи содержатъ въ себѣ насѣкомыхъ; животныя живутъ во внутренности животныхъ.

Существованіе метеорическихъ инфузорій сомнительно; нельзя, однакожь, отвергать возможности пассивнаго поднятія маленькихъ инфузорій съ парами воды.

Полноту организмовъ можно разсматривать въ-отношеніи разнообразія и числа типовъ, или числа умонедѣлимыхъ даннаго рода на извѣстномъ пространствѣ. Важное отличіе въ царствъ животныхъ и растеній составляетъ одиночная или общественная жизнь видовъ. Растенія, названныя мною общественными (gesellige Pflanzen) единообразно покрываютъ большія пространства и составляютъ главнѣйшій характеръ физіологіи мѣстности.

Наблюдатели, быстро прошедшіе черезъ большія пространства земель и поднимавшіеся на вершины горъ, должны были замѣтить законность распредѣленія растеній. Они собирали матеріалы для пауки, которой по было еще и имени -- для географіи растеній. Наукообразная обработка этого предмета началась только съ-тѣхъ-поръ, какъ географію растеніи тѣсно слили съ ученіемъ о распредѣленіи теплоты на поверхности земли, когда могли наконецъ сгруппировать растенія въ естественныя семейства и нумерически опредѣлить, какія формы уменьшаются или увеличиваются въ числѣ отъ экватора къ полюсу.

Эти знанія много принесли пользы и географіи животныхъ. Кривизны изотермическихъ линій проявляются въ границахъ, которыя нѣкоторыя растенія и животныя рѣдко переходятъ. Лось, на-прим., живетъ на Скандинавскомъ-Полуостровѣ почти десятью градусами сѣвернѣе, чѣмъ во внутренней Сибири, гдѣ линія равной зимней температуры замѣчательно вогнута. Растенія странствуютъ въ зародышъ. Сѣмена многихъ одарены особенными органами для дальнихъ воздушныхъ путешествій. Животныя произвольно растираютъ границы своего распространенія отъ экватора къ полюсамъ, преимущественно тамъ, гдѣ изотермическія линіи выгибаются и гдѣ жаркое лѣто слѣдуетъ за суровою зимою. Тигръ доходитъ въ Сѣверной-Азіи каждое лѣто до широтъ Берлина и Гамбурга.

Группировка растеній, которую мы привыкли называть флорой, не показываетъ, кажется, преобладанія извѣстныхъ семействъ, такъ-что географически нельзя опредѣлить области одной формы. Характеръ флоръ на высотахъ Мехико, Новой-Гранады и Квито, въ Европейской-Россіи и Сѣверной-Азіи состоитъ, по моему мнѣнію, не въ относительно большемъ числѣ породъ, образующихъ одно и два естественныя семейства, но въ сложныхъ отношеніяхъ совмѣстной жизни многихъ семействъ и относительномъ количествъ ихъ породъ. Въ этой совмѣстной жизни флоръ и ихъ группировкѣ заключается общее впечатлѣніе полноты и разнообразія, или однообразія и бѣдности растительной природы.

Въ заключеніе, я долженъ коснуться и человѣческаго рода, его физическихъ ступеней, географическаго распредѣленія его типовъ, его вліянія на природу и вліянія природы на него. Будучи зависимъ отъ почвы и метеорологическихъ явленій атмосферы меньше животныхъ и растеній, съ удивительною гибкостью организма освоиваясь со всѣми климатами, человѣкъ существенно принимаетъ участіе во всей земной жизни. Въ этомъ отношеніи, темная проблема о возможности общаго происхожденія принадлежитъ къ кругу идеи, обнимаемыхъ физическимъ міроописаніемъ. Неизмѣренное царство языковъ, въ организмъ которыхъ отражается исторія народовъ, ближе всего къ области племеннаго родства. Важнѣйшіе вопросы исторіи образованности человѣческаго рода связаны съ идеями о происхожденіи и общности языка.

Географическія изъисканія о колыбели человѣческаго рода чисто миѳическаго характера. Мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣній о времени, когда люди не жили бы раздѣленные на народныя группы. Было ли это состояніе первоначальнымъ, или нѣтъ, исторически рѣшить нельзя. Дѣленіе человѣческаго рода есть только дѣленіе на видоизмѣненія, называемыя довольно-неопредѣленно племенами. И дѣленіе на маленькія народныя фамиліи, при опредѣленіи племенъ, предпочтительнѣе дѣленія на большія массы. Принять ли пять племенъ, какъ Блуменбахъ, или семь, какъ Причардъ, во всѣхъ этихъ группировкахъ не достаетъ естественнаго начала дѣленія. Отдѣляютъ другъ отъ друга крайности, не заботясь о посредствующихъ членахъ.

Языки, какъ духовныя созданія человѣчества, глубоко сросшіяся съ его духовнымъ развитіемъ, чрезвычайно важны для опредѣленія сходства или разности племенъ. Блестящими успѣхами философскаго языкознанія въ Германіи очень облегчаются изслѣдованія національнаго характера языковъ.

Положительное этнографическое изученіе, подкрѣпленное основательнымъ знаніемъ исторіи, показываетъ, какъ должно быть осторожнымъ въ сравненіи народовъ и языковъ, на которыхъ говорили они въ извѣстныя эпохи. Порабощеніе, долгое житье вмѣстѣ, вліяніе чуждой религіи, смѣшеніе племенъ, даже при незначительномъ числѣ болѣе-сильныхъ и образованныхъ пришлецовъ, произвели въ обоихъ материкахъ одно и то же явленіе: у одного и того же племени встрѣчаются совершенно различные роды языка, и у народовъ различнаго происхожденія нарѣчія одного и того же корня.

Языкъ есть часть естествознанія духа; и какъ свободно ни развивается духъ, все онъ не можетъ совершенно освободиться отъ вліянія внѣшности, и на немъ видна печать ея. При этой неразрывности одного съ другимъ, картина природы не должна быть лишена воззрѣній на отношеніе происхожденія къ языку, о которомъ мы здѣсь слегка намекнули.

Утверждая единство человѣческаго рода, мы отвергаемъ всякое дѣленіе на высшія и низшія племена. Всѣ равно созданы для свободы; во всей исторіи, съ возрастающею ясностью, можно прослѣдить одну идею -- идею человѣчности: стремленіе уничтожить границы и дѣленія, поставленныя между людьми предразсудками и односторонними взглядами, смотрѣть на все человѣчество, не различая религіи, націи и цвѣта, какъ на одно великое, братское племя, идущее къ одной цѣли -- свободному развитію внутренней силы. Это крайняя цѣль общественности, стремленіе, данное человѣку самою природою.


"Отечественныя Записки", No 5, 1846