# Гибель любви

Исидор Яковлевич Гуревич

## Исидор Гуревич. Гибель любви


Телеграфист Пуприков принял с аппарата депешу: "Горячо целую. Подарок нравится. Жду нетерпением. Обожающая Нина".

-- Везет же человеку!.. Такого мерзавца обожает!!

Пуприков даже сам удивился, почему он Никитина, которому была адресована телеграмма, назвал мерзавцем. Он этого Никитина не то, что в глаза не видел, и не слышал о нем. Должен был Пуприков передать депешу дальше и -- кончено: работай, твое дело маленькое: выстукивай. А целует ли, ждет ли, нравится ли подарок, обожает ли -- не служебное дело. Но не тут то было! Втемяшилась эта Нина в голову Пуприкова, как заноза под ноготь, и свет ему не мил. Чтобы он ни делал, а Нина, хорошенькая, полненькая блондинка, с очаровательными громадными голубыми глазами, как живая перед ним. Никитина Пуприков себе не представляет. Чувствует он, что терпеть не может Никитина, даже больше, чем своего ДС. И кажется Пуприкову, что попадись ему Никитин -- он бы этому мерзавцу Никитину здорово намял бока.

Пуприкову часто снится, что он с Ниной и Никитиным в поезде. Вдруг крушение: Никитин погибает, а он спасает Нину, успев схватить ее на руки и выпрыгнуть на полотно. Благодарная за спасение жизни Нина горячо его целует и "ждет с нетерпением" каждого свидания с ним.

Он просыпается от звона станционного колокола и проклинает свою жизнь телеграфиста. Спать ему больше не хочется, но жаль, что Нина -- сон.

Дни текли такие же однообразные и длинные, как телеграфная лента. Пуприков иногда даже забывал о Нине.

Но в один, как говорится, прекрасный день, -- а была на самом-то деле полночь и очень дождливого дня,--пришло с поларшина бумажной ленты по адресу того же Никитина:

"Буду завтра вечером станции. Вместе уедем наше гнездышко. Нина".

Сильно, словно молот о стенки котла, заколотилось сердце. -- "Нина, Нина, Ниночка будет здесь! -- радостно и взволнованно зашептал Пуприков--увижу ее, познакомлюсь с ней, может, она в меня влюбится и забудет этого мерзавца Никитина!"--мечтал он...

Весь день не ел, не пил... Смотрел все на часы и ждал вечернего поезда следующего дня.

Ночь провел тревожно. На рассвете очень удивил дежурившего у аппарата товарища, предложив сменить его только за спасибо. Дежурный согласился, так как ему до смерти хотелось спать, но Пуприков остался у него под подозрением: Пуприков раньше никогда не согласился бы безо всякой компенсации дежурить, да еще в такую рань.

Наконец, настал счастливый час. Подошел поезд; вышло из вагонов несколько крестьян, дьякон из ближнего села и длинная, сухая, как жердь, пожилая женщина в очках с дымчатыми стеклами.

Пуприков метался по платформе: "его" Нины не было. Поезд отошел от станции, все разошлись. Только на скамейке сидела женщина в очках с дымчатыми стеклами. Ее присутствие злило Пуприкова: оно как бы подчеркивало, что Нины нет.

-- Кикимора проклятая, расселась тут, -- бормотал он, сжимая кулаки, -- тут бы Ниночка сидела -- подсел бы я, близок был бы к своему счастью...

Позванивая колокольчиками и бубенчиками, подъехал к станции на бричке, запряженной нарой, арендатор мельницы Никитин, плюгавый старикашка.

-- Он?! -- крикнул Пуприков, узнав подъехавшего, -- "это мой соперник",--мелькнула мысль и тотчас вызвала радостное настроение:

-- Надула тебя Нина!

Арендатор увидел сидевшую на скамье женщину и бросился к ней. Она, подняв вверх руки, устремилась к нему.


Пуприков стоял с разинутым ртом и, вытаращив глаза почти до состояния их при базедовой болезни, смотрел на объятия и поцелуи парочки.

-- Ниночка! -- донесся до Пуприкова возглас старика.

Да, хорошенькая, полненькая блондинка с очаровательными громадными голубыми глазами -- жила только в фантазии Пуприкова.

-- Жердь очковая! -- крикнул Пуприков и с перекошенным от злобы лицом бросился в лес, начинавшийся у самой насыпи полотна.

Там, опустившись наземь, он сначала яростно обрывал колючие иглы сосны, потом, прикрыв глаза рукой, тихо всхлипывая, заплакал, как обиженный ребенок, несмотря на свои семнадцать лет.

Так погибла его первая "подепешная" любовь.


------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Рассказы / Исидор Гуревич; Ил. Радлова. -- Ленинград: Гос. тип. им. т. Зиновьева, 1926. -- 63 с.; ил.; 15 см. -- (Юморист. ил. б-ка журн. "Смехач"; No 18).