# Наследие Менделе

Арон Шефтелевич Гурштейн

Арон Гурштейн


## Наследие Менделе


Источник: А. Гурштейн. Избранные статьи. М.: Советский писатель, 1959. С. 248 - 255.

Сканирование: А. А. Гурштейн.

Распознавание: В. Есаулов, апрель 2009 г.


Менделе Мойхер-Сфорим (Менделе-Книгоноша) -- это псевдоним знаменитого еврейского писателя, первого по времени классика новой еврейской литературы Шолом-Якова Абрамовича.

Менделе прожил большую и долгую жизнь. Он родился в 1836 году в местечке Копыле, Минской губернии, сейчас в пределах Белорусской Советской Социалистической Республики. Умер Менделе в Одессе 8 декабря 1917 года, месяц спустя после победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Свои детские и юношеские годы Менделе описал в автобиографической повести "Шлойме, сын реб-Хаима", над которой писатель работал последние двадцать лет своей Жизни. Отец Менделе, сам человек Сведущий в еврейской религиозной литературе, дал сыну традиционное для того времени религиозное воспитание, далекое От потребностей и интересов реальной жизни. Рано лишившись отца, мальчик Шолом-Яков продолжал свое образование в известном тогда слуцком иешиботе, в еврейской бурсе. Здесь он пробыл два года, и вернулся в семью. Но тяжелая семейная обстановка в доме отчима побудила юношу Абрамовича оставить семью и пуститься в свет искать счастья. Ему повстречался человек, сыгравший фатальную роль в его жизни. Это был Авраам Хромой, оказавшийся впоследствии попрошайничающим бродягой и профессионалом-шантажистом. Он увлек юношу фантастическими рассказами о благодатной и изобильной Волыни (так тогда обозначался у евреев весь тогдашний юго-запад России), о непочатых богатствах, которой среди белорусских и литовских евреев шли многочисленные легенды.

Юноша Абрамович отправился в путь со своим патроном-благодетелем, сулившим ему счастливое будущее. Но располагавший к себе своей ученостью юноша нужен был благородному патрону лишь как выгодная приманка для его попрошайнических операций. Долгие и мучительные скитания в кибитке Авраама Хромого по городам и местечкам пресловутой "черты еврейской оседлости" не только познакомили молодого Абрамовича с бытом профессиональных нищих, который послужил ему впоследствии материалом для повести "Фишка Хромой" (первый вариант повести относится к 1869 г.), этой эпопеи нищенства. Скитания научили молодого человека, до сих пор витавшего в эмпиреях религиозной учености, подлинной, живой жизни.

В своих скитаниях Шолом-Яков Абрамович добрался до Каменец-Подольска. Благоприятный случай помог ему избавиться от Авраама Хромого. Встреча с проживавшим тогда в Каменце еврейским писателем-"просветителем" А. В. Готлобером предопределила весь дальнейший путь Абрамовича, впоследствии приобретшего неувядаемую славу как еврейский писатель Менделе Мойхер-Сфорим.

Дочь Готлобера научила 17-летнего Абрамовича начаткам русской грамоты, немецкого языка и первым правилам арифметики. Сдав экзамен на звание учителя, Абрамович в 1856 году определился в Каменце на службу в так называемое казенное еврейское училище. Готлобер содействовал появлению в печати (в 1856 г.) первой статьи Абрамовича, посвященной вопросам воспитания.

С этого времени и ведет начало литературная работа Менделе, хотя первые его литературные опыты -- в области лирики и сатирической драмы -- относятся еще к более ранним годам. Уже в ранних своих литературно-критических статьях Менделе выступает как: сторонник реалистической литературы, ратующей за интересы народа. Много труда Менделе отдает делу: популяризации естествознания. Как и большинство еврейских тогдашних писателей, Менделе начал свою писательскую работу на древнееврейском языке, бывшем тогда литературным языком еврейской интеллигенции. Но он вскоре понял, что писатель должен обращаться со своим словом не к узкому кругу образованных интеллигентов, а к широким народным массам. Он поэтому начинает писать на языке еврейских народных масс, на живом еврейском языке. "Что толку в труде писателя и в работе его мысли, если не приносишь ими пользы народу?" Так Менделе годы спустя объяснял свое идейное настроение, побудившее его спуститься с торжественного Парнаса древнееврейской речи и обратиться к живому языку народных масс. Это был по тогдашним временам смелый и глубоко демократический шаг.

Первое художественное произведение Менделе, написанное на еврейском народном языке, называлось "Маленький человечек" (1864--1865). Имя это стало нарицательным для обозначения паразитирующих на общественном организме эксплуататоров. Против мнимых "благодетелей общества", руководителей еврейской общины, была направлена и драма Менделе "Такса" (1869). Менделе жил в Бердичеве, когда появилась его драма. Тамошние общинные заправилы без труда узнали себя в мало привлекательных персонажах "Таксы". Они объявили поход против Менделе, и тот вынужден был разделить судьбу своего героя Векера, поднявшего голос протеста против притеснителей, и покинуть город. В 70-х годах, живя в Житомире, Менделе создал свои ставшие знаменитыми произведения: "Кляча" (1873) и "Путешествие Вениамина Третьего" (1878). В начале 80-х годов Менделе переехал в Одессу, где он жил вплоть до своей смерти, занимая скромное место заведующего "Талмуд-Торой" (так назывались у евреев содержавшиеся на общественный счет школы для детей бедняков). Из наиболее значительных произведений последнего периода деятельности Менделе надо назвать, помимо расширенного варианта "Фишки Хромого", роман "Заветное кольцо".

В первых своих литературных работах, как публицистических, так и художественных, Менделе пропагандировал идеи "Гаскалы", как называлась по-еврейски получившая к тому времени уже значительное развитие идейно-общественное течение еврейского просветления. Но для большинства ранних представителей "Гаскалы" абстрактное просвещение являлось панацеей от всех зол и несчастий. Они видели свою задачу по преимуществу в борьбе с темнотой, косностью и фанатизмом. В произведениях же Менделе с особенной силой начинают звучать социальные ноты, он выступает против толстосумов-угнетателей, он показывает первые проявления социального протеста среди народных "низов". Менделе является в еврейской литературе основоположником темы народной нищеты, темы, которая потом неизменно разрабатывалась всеми лучшими еврейскими писателями до нашей революции, да и разрабатывается сейчас -- на капиталистическом Западе.

Менделе показал людей, которые научились укрощать и вконец преодолевать "страсть к пище". Полемизируя с традиционными взглядами "Гаскалы", видевшей ключ к общественному благу в просвещении, Менделе выдвинул в качестве тезиса народную поговорку: не поевши, не пускаются в пляс. Человек должен быть прежде всего сыт -- понимание этого примата экономического благосостояния в общественной жизни диктовало писателю его реалистическое мировоззрение, его мировоззрение общественного трибуна, защитника народных интересов. Народные массы задыхались в нищете, искусственно поддерживаемой господствующими классами и царским самодержавием. Менделе при всей ограниченности своего политического кругозора первый в еврейской литературе остро поставил вопрос об общественных и политических причинах народной нищеты и социального угнетения.

Естественно, что произведения Менделе приняли критико-реалистический, сатирический характер. В формировании его литературных взглядов и всего его литературного направления огромную роль сыграло революционно-демократическое направление в русской литературе 60-х годов. Следуя за Щедриным и в параллель его городу Глупову, Менделе создал свой еврейский город Глупск, гнездо темноты и произвола, символическое обиталище его злосчастных персонажей. Есть свидетельство, что Щедрин знал в переводе произведения Менделе и относился к ним с большим интересом и сочувствием.

...Как и предшественники-"просветители", Менделе основные удары своей сатиры направлял против средневековья, которое пронизывало еще весь уклад -- и быт и культуру -- еврейских народных масс. Кругом шел усиленный процесс "европеизации". Страна, семимильными шагами приобщалась к новой жизни, переходила к новым, "европейским" формам всего жизненного уклада. А отделявшие от внешнего мира стены еврейского гетто были еще чрезвычайно крепки. Обитатели гетто, в силу исторических условий оторванные от реальной действительности, продолжали еще в большей мере жить замкнутой самодовлеющей жизнью сохранившего средневековые черты человеческого муравейника. В замечательном изображении Менделе жизнь эта предстала как фантасмагорический гротеск. Внутренний трагизм Менделе (и всех "просветителей") заключался в том, что он еще не видел в начале своего пути всей сложности той новой жесточайшей эксплуатации и противоречий, которые несла с собой буржуазно-капиталистическая цивилизация. Ему казалось, что, как только рассеется мрак средневековья, забрезжит рассвет новой жизни. Менделе бережно нес искры света в окружавшую его темноту, гнал прочь привидения прошлого. : Среди произведений Менделе, призванных оружием сатиры подорвать царившее еще в еврейской среде средневековье, быть может, первое место занимает "Путешествие Вениамина Третьего". Когда польский писатель Клеменс Юноша перевел "Путешествие Вениамина" на польский язык, он назвал эту сатирико-фантастическую повесть "Еврейским Дон Кихотом". Менделе действительно сознательно следовал гениальному испанскому писателю и в общем построений своего произведения и в параллелизме его двух основных образов. Несмотря на несколько столетий, залегших между Сервантесом и Менделе, перед еврейским писателем XIX века стояла по существу та же (только, конечно, неизмеримо меньшая по диапазону) общественная задача: нанести удар бытующему средневековью.

Даже стилистически "Путешествие Вениамина" повторяет сервантесовского "Дон Кихота", потому что и оно разрешено в плане литературной пародии. В целом ряде стилистических моментов Менделе пародировал лубочную литературу, но главным образом довольно распространенные в еврейской среде описания путешествий, авторы которых сочетали повествование о подлинных событиях с доморощенной, выросшей на националистической почве фантастикой. Самое-то имя Вениамина Третьего включало в себя пародийный намек на подлинно историческое лицо, на еврейского путешественника Иосифа Израэля, известного под именем "Вениамина Второго" и незадолго до того умершего (в 1864 г.). Путешественник этот назвал себя Вениамином Вторым, отдавая дань уважения известному еврейскому путешественнику XII столетия Вениамину из Туделы, из Испании (почитаемому, следовательно, Вениамином Первым):

Иосиф Израэль (или Вениамин Второй) совершил большое путешествие в страны Востока в поисках исчезнувших "десяти колен" Израэлевых, оставив описание своих странствии. Герой Менделе, называя себя Вениамином Третьим, продолжал таким образом славные традиции "знаменитых" путешественников. Читатели 70-х годов, когда появилось впервые "Путешествие Вениамина Третьего", еще очень живо ощущали пародийные моменты в произведении Менделе.

Основные образы произведения Менделе -- Вениамин Третий и Сендерл-Баба -- задуманы как параллель к бессмертной сервантесовской паре: Дон Кихоту и Санчо Пансо. Связанные искренней и трогательной дружбой Вениамин и Сендерл отправляются в далекий путь в поисках легендарных стран и народов, о которых повествовали средневековая география и космография. Подобно тому, как Дон Кихот черпал всю свою мудрость из рыцарских романов, так и Вениамин свое знание' мира заимствовал из средневековых "научных" сочинений. 'Поминаемые в тексте разные книги (вроде "Отображения мира") -- это средневековые сочинения о вселенной и. о земле. В пределах этой полуфантастической литературы Вениамин чувствует себя как дома, уверенно и смело, потому что он здесь знает все пути и перепутья. Но он совершенно беспомощен, оказавшись за околицей родной Тунеядовки. Правда, верный друг его Сендерл, благодаря своему происхождению и социальному положению более связанный с "грешной землей", выступает в качестве посредника между Вениамином и окружающей действительностью. Он пытается столковаться с проезжим крестьянином, но словарь Сендерл-Бабы очень немногословен. Его инстинкт реальности (Сендерл ведь потомок Санчо Пансо!) не может пока вырасти в сознание, потому что его давит ограниченность и самодовлеющая замкнутость гетто.

С огромной художественной силой, зло и саркастически Менделе осмеял создавшуюся в течение столетий оторванность своих героев от земли, от почвы, от окружающей действительности. Менделе осмеял их отрешенность от живой жизни, показав, что их понятия и представления являются глубочайшим анахронизмом. Менделе призывал свой народ разрушить, разорвать окутавшие его путы средневековья, он звал его вперед -- ближе к жизни, к реальной действительности, к работе, к действию.

"Путешествие Вениамина Третьего" -- злая саркастическая книга мудреца и учителя. Но в то же время она проникнута большой и глубокой печалью. У Сервантеса также было двойственное чувство к своему "рыцарю печального образа". Менделе видел смешные и бессмысленные движения своих персонажей, но он знал, что ими, его вызывающими смех героями, часто руководит благородная и возвышенная мечта, которая гонит их прочь от затхлой Тунеядовки в какие-то неведомые: дали, на какие-то неведомые просторы: Менделе видел бескрылость этой мечты, ему хотелось дать этой мечте размах и направление. Злой сарказм, замешанный на густой печали и рожденный' большой любовью к угнетенному народу,-- вот таков терпкий художественный состав, которым пронизано "Путешествие Вениамина Третьего", одно из наиболее значительных произведений Менделе и всей новой еврейской литературы.

Великая Октябрьская социалистическая революция, освободившая все народы нашей родины, положила конец и тем историческим условиям, которые в течение столетий уродовали и сейчас уродуют в условиях капитализма жизнь еврейского народа. "Путешествие Вениамина Третьего" является замечательным художественным памятником, запечатлевшем один из этапов этого тернистого исторического пути.